Секрет небес

В школе был переполох. В коридорах носились учителя, ученики собирались кучками и, перебивая друг друга, спорили о случившемся. Кто-то сочувствовал, а кто-то жестко насмехался. Когда я прошла мимо очередной толпы учеников, меня окликнули. Я обернулась и увидела злорадствующее лицо Йонг. — Наконец-то твоя мать получит по заслугам. — Когда-нибудь я сотру твою усмешку. — Это угроза? — Она самая, куколка. Она хотела сказать что-то ещё, но умолкла, увидев кого-то за моей спиной. — Что ты хочешь, Йонг? — Да у вас тут целый клуб собирается. Клуб детей, униженных и оскорблённых. Тэхён сделал резкий шаг вперёд, взял её за предплечье, но не сильно, так, чтобы она не вырвалась, и сказал: — Ты много болтаешь. Не заставляй меня опуститься до того, чтобы показать, чего ты стоишь. — Решил ткнуть в меня своей силой?! —Йонг выглядела слегка напуганной. — Такие, как ты, понимают только силу. Она замерла так на несколько секунд, потом вырвала руку. — Зачем ты её защищаешь? Я бы ещё поняла, если бы кто-то другой… но ты?! Эти людишки, ничтожные людишки, пришли со своей вшивой земли и теперь решают судьбы бессмертных. Разве это справедливо?! —  Йонг… На её глаза навернулись слёзы, но она быстро смахнула их и подняла руки вверх. — Хорошо, Тэхён. Как знаешь. — она развернулась, чтобы уйти. —  Йонг, подожди. — Чего тебе, Непризнанная?! — Прости за мою маму. Она странно взглянула на меня и расхохоталась. — Что? Ты извиняешься за неё? Это какая-то уловка? — Нет. Мама умерла, когда я была совсем маленькой. Я едва помню её. Я не знаю, что она за женщина. И я прошу прощения, если её решения плохо сказались на твоей жизни. Но я не имею к ним никакого отношения. Йонг молчала. Она посмотрела на Тэхёна, будто искала от него подсказки, как на такое реагировать. — Хорошо. Я тебя поняла. — она развернулась, гордо задрав голову, и как бы окончила этим наш разговор. — Спасибо, что вступился. — Всё нормально. — ангел улыбнулся. Тэун и Намджун вышли во двор, что-то беспокойно обсуждая. —  Тэхён! — ангел подозвал сына, едва взглянув на меня. — Сейчас. — парень повернулся ко мне, сжал мой локоть и с грустной улыбкой взглянул в глаза. — Я уверен, что всё образумится. — Надеюсь. Он продолжал держаться за меня, будто не хотел отпускать. — Ещё увидимся. — Да… Я вернулась к себе в комнату. Едва я вошла, Боми подскочила с кровати и подбежала ко мне. — Сегодня будет суд над твоей мамой и адмироном Доунгом! — Я слышала… — Раньше моя мама была стенографисткой на судах. Я знаю, где они проводят их. — Ты предлагаешь…? — Разве ты не хочешь посмотреть? — Хочу, но туда же нельзя… — К чёрту правила. Их нарушают даже адмирон и серафим. — Боми виновато усмехнулась. — Прости, не подумала. — Нет, ты права. Я хочу посмотреть. Это же моя мама. — Отлично. Тогда собирайся. — Прямо сейчас? — Туда долго лететь. Мы сбежали из школы незамеченными. Разбежались и прыгнули с летающего острова прямо вниз, в неизвестность. Теперь мне было совсем не страшно. Это казалось привычным, как почистить зубы или припарковаться. Взмах крыльями, и мы снова набрали высоту, скрываясь среди скал. — Твоя мама, оказывается, настоящая сердцеедка. Адмирон Доунг всегда был одиночкой. Я даже думала, что он гей. — Ты его знала? — Конечно. Ты забываешь, кто мой отец. Боми лавировала между препятствиями, едва взмахивая крыльями и меняя их направления. Но тут её безмятежное лицо вдруг исказила гримаса страха. Она указала на что-то поверх моей головы и крикнула: — Осторожно! Справа! Я подняла голову, и увидела, как на меня летит огромный булыжник, то ударяясь о скалы, то оказываясь в свободном падении. Я рванула влево, и булыжник проскочил мимо меня. Он ещё несколько раз ударился о скалы, разлетелся на несколько частей и скрылся среди облаков и верхушек деревьев. Через какое-то время послышался глухой удар. — Ты как? — Вроде… цела. — Будь осторожней. Летели мы долго, и приходилось ещё не раз уворачиваться от летящих булыжников или из ниоткуда возникших летающих островков. Но наконец наш путь подошёл к концу. — Подожди. — Боми остановилась, продолжая лишь изредка взмахивать крыльями, и внимательно стала следить за тем, что происходило на нужном нам острове. Ангелы и демоны подходили к трибунам и занимали места. "Похоже, суд ещё не начался". — Нам нужно выбрать такое место, чтобы они нас не заметили, но мы их видели. — Как на счёт того дерева? — Пойдёт. Мы примостились на толстую ветку и свесили ноги вниз. — Сейчас будет жаришко. Я презрительно посмотрела на подругу. — Прости. Никаких шуток. Сердце бешено билось о рёбра. От нервов я не могла усидеть на месте и постоянно ёрзала. Боми положила ладонь на мою руку. — Всё будет хорошо. Не переживай ты так. Все ангелы и демоны встали. — Смотри, это архангел Гавриил. — Хананним оручил мне вести этот суд как главному среди архангелов и господств небес. — раздался басовитый голос архангела. — Приведите обвиняемых. Один из ангелов удалился и вскоре вернулся с адмироном Доунгом и моей мамой. Их не держали в кандалах, не тащили силком. Они шли сами, спокойно и прямо, будто сейчас решалась судьба кого-то другого, а не их собственная. — Адмирон Доунг, серафим Кьюнг-Су, вы обвиняетесь в нарушении одного из главных законов небес и ада — закона Неприкосновения. Вы признаётесь в содеянном? — Нет. — Нет. — Серафим Кроули, расскажите о том, что вы видели. Серафим Кроули поднялся с места и некоторое время смотрел на маму — жёстко, осуждающе. И всё же в его взгляде было и сожаление. — Серафим Кьюнг-Су и адмирон Доунг приняли облик учеников школы и скрылись за "Слепой Пеленой". Мы с ангелом Тэуном обнаружили их в полуголом виде. — Что они делали? — Целовались. Дело шло к соитию. — Серафим, адмирон, вы знаете о том, что не только секс, но и поцелуй считается нарушением закона? — Да. — Да. — Это непозволительно, особенно для подданных вашего уровня. Что будут делать ангелы и демоны, если даже верхушка нарушает правила? Ситуация осложняется тем, что ваше преступление придалось огласке. Поднялся один из демонов. — Советник Рондент, вам есть что сказать? — Как представителю Сатаны мне было поручено передать его просьбу. — Какую просьбу? — Поскольку адмирон Доунг является правой рукой Сатаны, он просит пощадить его поданного и серафима Кьюнг-Су и заточить их в тюрьме ада. — Мы вас услышали. — Архангел Гавриил повернулся к остальным ангелам и демонам за трибунами. — Предлагаю удалиться для обсуждения. "Хм-м… ангелов больше, чем демонов". Почти все присутствующие ушли для принятия решения. — Как думаешь, почему они не признали свою вину, когда всё и так очевидно? — прошептала Боми. — Потому что все всегда врут. — Размышляешь совсем как демон. — Сочту за комплимент. Мама и адмирон Доунг стояли неподвижно, точно статуи. Несколько раз демон взглянул на маму, но она делала вид, что не замечает этого. Её взгляд был устремлён куда-то вперёд и казался стеклянным. — Смотри, архангел Гавриил возвращается с остальными. Они вернулись за трибуны. — Было принято решение. Серафим Кьюнг-Су, значимая фигура на небесах. Её знания, мудрость и силы не раз помогали в делах Хананнима. Также она входит в число старейшин, которым Создатель доверяет тайны поднебесной. Небеса не могут лишиться такого верного подданного. Серафима решено заточить в тюрьму ада на сотню лет в качестве наказания за совершённый проступок. — О боже… — Её не убьют, Ками! Сто лет пройдут, и не заметишь! — Что касается адмирона Доунга… здесь обстоятельства несколько отличаются. Его значимость оценивается ниже. А также учитывая последние события… Советник Рондент вскочил, чувствуя неладное. — О каких событиях вы говорите? — Из тюрьмы ада сбежало несколько заключённых. Откуда нам знать, не помогут ли сбежать и главному подданному Сатаны? — На что вы намекаете?! — Мы решили, что заточение адмирона Доунга нецелесообразно. Адмирон будет казнён. — А? — моё сердце снова бешено забилось. — Что?! — Боми вспыхнула от ярости. — Да как вы смеете?! Вы должны или казнить обоих, или пощадить! Такова суть Равновесия, равноправия ада и небес! — Вам уже объяснили причину такого решения. Адмирон  не столь важная фигура. Сатана — не Создатель, он может найти другого секретаря. — Секретаря? — прорычал адмирон. — Это возмутительно! Если вы казните адмирона Сатаны, ад лично казнит серафима Кьюнг-Су! Как вы смеете ещё просить её держать в тюрьме ада?! — Других тюрем у нас нет. Только в аду. — Этому не бывать! — Что ж. Тогда серафима мы направим в башню школы ангелов и демонов, где она пробудет до окончательного решения. До казни адмирон будет заточён там же. Другие демоны тоже вскочили, возмущённые решением небес. — Ироды… — от злости Боми сжала ветку дерева, на которой мы сидели, и она сломалась под силой её пальцев. Мы упали вниз. — Ах! — Чёрт! Мы неуклюже поднялись с земли. — Ничего не сломала? — Как они могли?! — Боми накинулась на меня, словно это я приняла такое решение. — Как они могут ставить ангелов выше нас?! Мы равны! Равны! — Хосока на них не хватает. При нём бы не было такой несправедливости. — Ты что, Ками… молчи и никогда о таком не говори… особенно при ангелах! — И всё же это правда. — Что вы здесь делаете? Посторонним нельзя находится на этом острове! — советник Рондент возвращался с суда и застал нас с Боми врасплох. — Я — дочь серафима Кьюнг-Су. И имею право здесь находиться! — я пыталась придать своему голосу твёрдости. Выражение лица советника поменялось. Он внимательно оглядел меня и отпрянул, узнав. — Да… да, я слышал о тебе. Ты поддерживаешь движение Хосока. — О чём вы? — Его идеи. Так говорят. — он подошёл чуть ближе с угрожающей улыбкой. — Чуть раньше я бы поговорил с тобой на этот счёт. У тебя были бы проблемы. Но сейчас… я тебя понимаю. — А я вас — не очень. Он окинул меня одновременно заговорщическим и озлобленным взглядом и качнул головой. — Можете идти, дети Хосока. Мими протянула мне руку. — Пойдём. Когда мы вернулись в школу, на меня напала тоска. "Маму пощадили, но что если под давлением ада её всё же решат казнить?" Я вспомнила слова Лоры из своего видения. "Второй раз умирать больнее… терять мать тоже. Ангелы разозлили демонов своим решением. Между ними давно назревал конфликт". Во дворе никого уже не было, но откуда-то слышались мужские голоса. Сначала я не особо обратила внимание, но остановились, услышав своё имя. Я прошла между скал и вышла к месту, где раньше не бывала. — Я сказал, только попробуй! Я её уничтожу! Тэхён схватился за плащ своего отца и силой прижал его к стене. — Ты не посмеешь. Ты боишься меня, думаешь, я не знаю?! Боишься, что могу выйти из-под твоего контроля. — Она уничтожит твою жизнь! — Это моя жизнь! — Тэхён отпустил отца и покачал головой. — Моя… не твоя. — Она носится с Люцифером, а ты, как последний дурак, готов пожертвовать всем? Ты так же туп, как и я был в твоём возрасте. — Я ещё ничем не жертвовал. Но если потребуется, сделаю. Ты всегда учил меня расставлять приоритеты. — Ты расставил их неправильно. — Я сам решу, как правильно! Я слишком долго шёл у тебя на поводу, пытался реализовать ТВОИ мечты, восстановить ТВОЮ репутацию. Я хочу наконец сделать что-то, чего хочется мне. — Но почему именно с ней?! Почему не с тем, с кем можно? — Ты про Лилу? — А почему нет? Тэхён, любовь приходит и уходит, ты пожалеешь об этом! — Я ещё ничего не сделал. — Но ты запрещаешь мне вмешиваться. Что ты хочешь сделать? Быть с этой Непризнанной? Ты правда веришь, что вам позволят? Или будете всю жизнь прятаться? А дети? Ты об этом думал? — Ты забегаешь слишком далеко. — Да, ты прав. Она кинет тебя раньше, чем из неё кто-то выйдет. Тэхён снова прижал отца, на этот раз грубее. — Ты переходишь все границы, отец. — Ты никогда раньше не позволял себе так со мной разговаривать. — Ты можешь говорить со мной, как тебе вздумается. Мне плевать. Но Ками не заслужила этих грубостей с твоей стороны. — Глупец. Я люблю тебя! А ты воспринимаешь мои попытки спасти тебя как ненависть. Тэхён отпустил отца. — Потому что ты проявляешь любовь через ненависть. Чем больше ты любишь, тем больше ненавидишь. — Хорошо. Делай, что хочешь. Но больше я не буду прикрывать тебя! — Я и не просил. Тэун нервно поправил одежду. — Увидимся на тренировке. Я поспешно скрылась в тени, но Тэун, проходя мимо, остановился. Он медленно повернулся в мою сторону. "Он почувствовал мою энергию!" Он плотно сжал губы, но ничего не сказал и прошёл мимо. Я вышла на свет, уже не скрываясь. Тэхён растерялся, увидев меня. — Давно ты здесь стоишь? — Достаточно. — Было интересно? — его голос похолодел. — Прости. Не хотел, чтобы ты это видела. — Тэхён провёл руками по голове, сглаживая выбившиеся пряди. Этим жестом он пытался успокоить себя, собраться с мыслями. — Ангел Тэун против меня из-за того, что произошло между ним и моей мамой? — Ты знаешь об этом? Впрочем, не удивительно. Многие об этом в курсе… — И всё же. — Он против тебя не из-за матери. Он против всего, что касается нарушения закона Неприкосновения. Папа не хочет, чтобы я закончил, как он. У него были перспективы, была власть, а теперь у него нет ничего, кроме меня. — Я понимаю… — Я слышал, сегодня был суд над твоей матерью. "Он больше не хочет говорить на эту тему…" — Да, я была на нём. — Нам нельзя присутствовать на судах… ясно. Ты снова нарушила правило? — Да. И не жалею об этом. Тэхён рассмеялся. — Тебя всегда тянет к маленькому злу, Ками. — Тебе же это нравится. — Да… и меня это пугает. Чем кончился суд? Я рассказала в двух словах. Тэхён стал серьёзным и молчаливым. — Не молчи. Ты пугаешь меня. Всё так плохо? Он улыбнулся своей мягкой ласковой улыбкой и подошёл ко мне совсем близко. Повеяло запахом его тела, и я неосознанно сделала шаг к нему. — Всё будет хорошо. Ты же сама слышала, твою маму не тронут. — А как же Доунг? Улыбка сползла с лица ангела. — Не знаю… Учитель рассказывал историю ада. Я не могла сосредоточиться на его словах: в голове звучали слова Хоупа. "Башня заколдована. Я не могу из неё выйти. Ответ должен быть в библиотеке ада". Хоуп находится в башне. Если маму запрут там же, он может мне пригодиться… но тогда и мне придётся быть ему полезной. — Пс-с, Чимин. Парень пригнулся, чтобы лучше слышать, что я хочу сказать. — Да? — Прикрой меня. — Что ты уже задумала? — Просто следи, чтобы меня не хватились. — прошептала я. Я незаметно прошла мимо всех Непризнанных и юркнула за стелажи с книгами. — Ваш урок проходит, с другой стороны. — Чонгук сидел на своём излюбленном месте и читал книгу. — Ты…? — Я. — Я кое-что ищу. Он отложил книгу и посмотрел на меня. Или я привыкла к нему, или его взгляд по отношению ко мне поменялся. Чонгук смотрел на меня уже без прежнего холода и высокомерия. — И что же ты ищешь? Меня? — Ещё чего. — Ну тогда ничем не могу помочь. — он снова уткнулся в книгу. — Опять флиртуешь со мной? Определись уже, ненавидишь меня или… — Или что? Люблю? — Или тебя тянет ко мне. — Я тебя не ненавижу, Ками. И я не флиртую. Просто пошутил. Так и что же ты ищешь? "Непривычно видеть его таким спокойным…" — Я ищу книгу с заклинаниями. Нет… с историей заклинаний. — Так историю заклинаний или сами заклинания? — Историю заклинаний. — Иди до конца, шкаф справа, третья полка сверху. — Ты прочёл все книги в этой библиотеке? — Это невозможно. Но добрую часть прочёл. У меня было много времени. Я дошла до конца и остановилась между двух шкафов. "Мифы и легенды небес и ада", "Предрассудки людей в отношении небес и ада", "История заклинаний". — Нашла! "Итак, что тут у нас…" Я просмотрела почти всю книгу и уже отчаялась, когда на глаза попалась одна фраза: "За все старые заклинания был ответственен Великий Заклинатель. Что за Великий Заклинатель?" — Ками! Я вздрогнула. — Боже, ты меня напугал. — Урок закончился, ты летишь? — Да, секунду… не знаешь, кто такой Великий Заклинатель? Чимин пожал плечами. — О нём должен знать Тэун. Он увлекается заклинаниями, думаю, знает и тех, кто их придумывает. "Кто угодно, но не он… За что мне это везение?" — Хорошо, спасибо. Я хотела уже идти, но вопрос Чимина заставил меня остановиться. — Ты избегаешь меня? — Что? С чего ты взял? — Это из-за того, что произошло на крыше? — Послушай, это не… — На тебя столько навалилось за последнее время. Не хочу быть ещё одной проблемой в твоей жизни. — Чимин, спасибо за понимание. Парень протянул мизинец. — Мир? — Мир. — рассмеявшись, я протянула ему в ответ. Мы пожали мизинцы, скрепляя нашу дружбу. — Ну всё, пойдём. Ах! — я пошатнулась, едва удержавшись за полку. — Что такое? — Потемнело в глазах. Всё нормал… — я упала бы наземь, если бы меня не придержал Чимин. Но где-то позади нас раздался грохот. Чонгук одной рукой держался за голову, другой опирался на шкаф. Несколько книг, которые он уронил, валялись у его ног. Он отнял руку от лица и посмотрел на меня. — Ты тоже это видела? — Да… — Вы с Чонгуком видите одно и то же? Мы с демоном беспокойно посмотрели друг на друга. Мне казалось, я даже сейчас, издалека, видела в глазах Чона отблески от горящего дерева. Вернувшись с факультета ада, я заметила столпотворение во дворе. После видения я всё ещё чувствовала слабость, и голос мой был хриплый и надтреснутый, когда я спросила у Боми: — Что здесь происходит? Она тут же обернулась. — Ах, вы вернулись! Все теперь знают. — О чём? — О том, что было на суде. — Боми приходилось перекрикивать голоса учеников. — Все демоны жутко злые. — А почему вы собрались здесь? Подруга огляделась и с сочувствием посмотрела на меня. — Сейчас должны… — Смотрите, их ведут! — крикнул Лэй. Все зашевелились: каждый пытался разглядеть, что происходит впереди. — Можно… можно пройти? Пожалуйста, мне нужно посмотреть. — Всем нужно. — Лэй оглядел меня, закатил глаза и вздохнул. — Ладно, проходи. — Спасибо. Я наконец остановилась в первом ряду. Сначала вышел серафим Кроули, позади него шли ангелы, похожие больше на солдат. "Наверное, это они и есть". Солдаты сопровождали мою маму и адмирона Доунга. — Они ведут их в башню. Будут держать взаперти. — сказала Боми. Я искала взгляд матери, надеялась, что она посмотрит на меня, практически всем существом молила об этом. И мама посмотрела. Она узнала меня, я это почувствовала. Но ни один мускул на её лице не дрогнул, ни одна эмоция не промелькнула на её лице. Она отвернулась, как если бы случайно посмотрела на камень у неё под ногами. И я ощутила боль и глубокую печаль. "Между нами стоит пропасть. Удастся ли нам избавиться от неё и снова стать семьёй? Какой бы эта женщина ни была, она остаётся моей матерью". Тут толпа учеников начала расходиться, уступая кому-то место. В центр вышел советник Рондент, которого мы с Боми видели на суде, и ещё двое демонов. — Советник Рондент со своей свитой. Чем обязаны? — Увольте. Вы и так прекрасно знаете, зачем мы пришли. Сатана в последний раз делает предупреждение… или вы пощадите нашего адмирона или передадите в ад серафима Кьюнг-Су, чтобы мы казнили её. — Вы слышали решение суда. — Если слово Сатаны для вас ничего не стоит, значит, вы бросаете вызов всем демонам! Ученики со стороны демонов засвистели в поддержку слов советника, но тот поднял руку, принуждая всех умолкнуть. — Вы просите убить серафима? — Кроули насупился. — Да. — Это невозможно! Убить серафима — это как отрезать палец Хананниму. Покушаясь на Кьюнг-Су, вы покушаетесь на Создателя, и это Сатана бросает ему вызов! — Вы совершаете огромную ошибку! — Увидите серафима и адмирона в башню. Ангелы — солдаты исполнили просьбу. Советник и два других демона ушли, но их уход не обещал ничего хорошего…