Секрет небес

Я сидела на краю кровати и смотрела в окно. Боми, приплясывая, собирала вещи. Наступил канун Рождества — главного праздника на небесах, и теперь все ангелы и демоны возвращались домой, чтобы встретить его с родными. "Непризнанным некуда идти. Неприкаянные. Мама находится всего в паре сотен метров от меня, заточённая в башне, а я не могу её проведать". Из-за праздников казнь адмирона решили перенести. Боми всё трещала об этом, пока собиралась. — Я слышала, Сатана продолжает вести разговоры с небесами. Но ангелы — такие бараны! — Обе стороны друг друга стоят. Боми резко обернулась ко мне и взмахнула руками. — Определись уже, на какой стороне ты, Ками! — Я на нейтральной. — У нас так не бывает. — Подруга нервно затолкала одежду в чемодан, села на него и попыталась застегнуть молнию. Она то поддавалась, то упрямо расстёгивалась. — Чем займёшься во время праздников? Да чтоб тебя! Чёртова молния! — Боми спрыгнула с чемодана и ударила по нему кулаком. — Не знаю. У меня не так много вариантов.  — Не хочешь поехать со мной? — Куда? — В ад, глупышка. Познакомишься с моими родителями. — Это было бы здорово. Боми кинула в меня пустой рюкзак. — Тогда собирайся. Мы встали на самый край. Я чувствовала жар, исходящий из недр земли. Было тяжело дышать. — Не нервничай. Мой папа… странный немного, но не злой. — Боми протянула руку. — На счёт три. Раз… ТРИ! — БОМИ! Казалось, мы прыгнули в огненный океан. Душа ушла в пятки. Мы летели и летели вниз, а я всё думала о том, как же это странно. "И подумать не могла, что когда-нибудь окажусь в гостях у демона Сокджина". Едва мы приземлились, нас встретили худые, измождённые человечки. Они провели нас по каменистой тропе прямо к царству Сокджина. Я зачарованно огляделась и поняла, где на самом деле нахожусь, лишь когда увидела отца Боми. Демон стоял к нам спиной, но, то ли почувствовав энергию дочери, то ли услышав нас, медленно обернулся. — Cuarantico Bomi, diablo tu en figito! — Papa, ti-ti gua ma prieteno. — Боми опустилась перед отцом на одно колено и склонила голову, затем указала на меня. — Dua te reben huahio nostro? — Папа, Ками — Непризнанная. Она не учила диалект diablo. — Боми взглянула на меня и, скрывая улыбку, обратилась к отцу. — Не мог бы ты поменять облик? Это её немного… смущает. — Una sebiero, Bomi. - внешность демона начала меняться на глазах. Я вздрогнула, услышав, как хрустят кости, как рвутся мышцы под воздействием изменений. — Прошу прощения. Не хотел вас напугать. — Всё в порядке. Он галантно поцеловал мне руку, а затем выпрямился и раскрыл объятия для дочери. Подруга прыгнула к нему в руки, и они закружились. — Малышка Боми, как же я соскучился по тебе! — он отстранился от дочери и снова улыбнулся. — А где мама? — Выполняет важное задание на земле. Только ч-ш-ш. Будем праздновать твоё возращение? — Сокджин начал танцевать, потом резко переменился в лице.  — Гарсино! Гарсино, ублюдок ты такой, принеси нам еды и Глифта. Гарсино — высокое, сгорбленное существо с четырьмя руками — тут же прибежал с подносом. Демон залпом выпил три стакана Глифта. Затем снова улыбнулся, сел на трон и стал рассматривать меня. — Ты родилась на земле, верно, Непризнанная? — он сказал это с едва опьяневшей улыбкой, растягивая слова. Впервые клеймо "Непризнанной" прозвучало так безобидно. — Всё верно. — Последнее время я люблю общаться с людьми. Иногда попадаются достаточно умные. Ты знаешь, кто я? Я хотела ответить, но демон подскочил, взмахивая руками. — Нет-нет, спрошу по-другому. Лучше так… знаешь ли ты, что люди испокон веков просили у меня? У демона Сокджина? — он остановил на мне прищуренный взгляд, полный ожидания. Боми тоже молчала, поджав губы. Я поразмыслила и ответила: — Богатство. Демон захлопал в ладони и громко рассмеялся. — Какая прелестная смертная! — Уже бессмертная. — подметила Боми. — Твоя правда, малышка. — Сокджин вскочил с трона, подошёл ко мне и усердно пожал руку. — Моё почтение. А теперь… — демон отсалютовал нам бокалом. — Отхлебнём же немного безумия. Подданные демона подали бокалы и нам. — Так значит, вы дружите? — Да. Мы живём в одной комнате. — Тогда выпьем за дружбу. Мы осушили бокалы до дна. — Сейчас тебе наш мир может казаться странным, даже отталкивающим, Ками. Но пройдёт время, и жизнь на земле станет для тебя лишь неясным, апокрифическим воспоминанием. Если ты станешь демоном, тебе будут всегда тут рады. — А если не стану? — Это другой вопрос. Но ты останешься другом нашей семьи. Отец Боми начал рассказывать безумные истории своего правления, своей жизни на земле. — Мне наскучило в аду, и я прожил половину человеческой жизни среди смертных на Ибице, среди девушек и безумной музыки. — рассказал о важных для него событиях и о детстве подруги. После знакомства с демоном я пробыла в царстве ещё пару дней, но как Непризнанной мне нельзя было посещать многие места. И вскоре я вернулась в школу. Спустя пару дней я прогуливалась по пустым коридорам, в одиночестве сидела у статуи Равновесия и даже разговаривала сама с собой. В итоге я решила вернуться в комнату, но на заднем дворе заметила тренирующегося Тэхёна и ангела Тэуна, наблюдавшего за сыном. "Они остались на праздники в школе. Другого шанса узнать о Великом заклинателе может и не быть…" Я подошла к ним. Тэхён хотел взлететь, но передумал, увидев, как я приближаюсь. — Чего встал? — Тэун обернулся и едва ли не вздрогнул, заметив меня. — Что ещё? — Прекрати. Они сцепились взглядами, точно бык и тореадор перед схваткой. В итоге Тэун уступил. — Хорошо. У вас пять минут, и ты продолжишь тренировку. — Вообще-то… вообще-то я пришла к вам, ангел Тэун. — Ко мне? — Да. Вы знаете, что-то о Великом Заклинателе? Тэун посмотрел на меня с подозрением, потом медленно протянул: — Да-а, кое-что слышал. А зачем тебе? — Наткнулась в книге. Стало интересно. — Настолько, что ты решила обратиться ко мне? — Вы же учитель. Тэун молчал, то ли не зная, что на это ответить, то ли размышляя, стоит ли мне рассказывать. Наконец он сказал: — Великим Заклинателем был Фидеро. Но никто не знает, где он сейчас и что с ним стало. — Может, посоветуете какие-то книги, где может быть сказано что-то об этом? Он покачал головой. — Не знаю таких. — Ох… спасибо. — Теперь мы можем продолжить тренировку? — Ах… да. Не буду вам мешать. — я уже хотела идти, но Тэхён придержал меня за руку. — Что ты задумала, Ками? — прошептал он. — Нужно помочь кое кому. Тэхён отпустил меня, и взгляд его потеплел, хоть и остался немного настороженным. — Помочь кому? — Одному хорошему человеку. А он поможет мне. — Ты уверена, что…? —  Тэхён, вы можете поговорить после тренировки. — Тэун сказал это с иронией и будто бы против воли: ему явно не хотелось, чтобы Тэхён со мной общался. — Мы вернёмся к этому разговору, ладно? — Хорошо. — Будь осторожна. Я вернулась в комнату, обдумывая слова Тэуна. "Никто не знает, где он. Прошло столько времени… что если он мёртв? Тогда только Хананним сможет освободить Хоупа". Я села на пол прямо перед большим зеркалом и достала маленькое — то, что дал мне ангел. Оно сверкнуло, и в отражении появился Хоуп. — Я думал, ты обо мне забыла. — Выясняла, как снять заклятия с башни. — Правда? Ты всё-таки мне поможешь? — Я постараюсь. Но ничего не обещаю. — Я тебе так благодарен! — парень тоже сел на пол, зеркаля мою позу. — Хоуп, ты всегда один в комнате? — Нет. Ко мне иногда приходят некоторые архангелы и серафимы. Со мной занимаются, помогают раскрыть силы, просят медитировать. — Медитировать? — Да. Так они проникают в мой поток сознания. — Зачем им это? — Не знаю. — И ты так просто им позволяешь? — Мне нечего скрывать. — Хоуп, кто ты? — Ангел. Или ты не об этом спрашиваешь? — Даже не знаю. Есть в тебе что-то особенное. — Раз так, то в каждом из нас есть что-то особенное. — Ну… у тебя же должно быть прошлое? — Ты, наверное, привыкла, что на земле обязательно должно быть детство, родители, какая-то история. На небесах всё куда проще… или сложнее. Как посмотреть. Я долго спал. У меня нет прошлого, но зато теперь есть настоящее. — Почему Хананним держит тебя взаперти? — Он говорил, что мне опасно выходить. Я слаб, и кто-то может этим воспользоваться. — Например, Хосок? Улыбка сползла с лица ангела. — Думаю, именно он. — Зачем ты нужен Хосоку? — Не знаю. Но, видимо, зачем-то нужен. — Ладно, но если по делу…, то я узнала немногое. В библиотеке я наткнулась на книгу, где говорилось, что за все старые заклинания ответственен Великий Заклинатель. Но никто не знает о нём. Боюсь, это тупик. Хоуп задумался, потом мечтательно улыбнулся. — Первое время, как очнулся, я не мог уснуть: меня мучили кошмары. — Видения? — Похоже на то… я даже не могу сказать, что мне снилось, но эти сны меня пугали. Из-за этого я перестал спать. И тогда один архангел начал рассказывать мне сказки и легенды. Они помогали избавиться от кошмаров. Одна из сказок была о Великом Заклинателе, который устал от бесконечной жизни. Он хотел рассеять сознание, стать всем и ничем одновременно. Великий заклинатель превратил себя в ветер. Говорят, можно услышать его голос, но только как? — Хоуп тихо рассмеялся. — Хорошие сказки. — Это может быть правдой, как думаешь? — Не знаю. Но было бы чудесно. — какой-то шум привлёк внимание парня. — Что там происходит? — Секунду. — Хоуп встал и скрылся из поля зрения. Спустя минуту вернулся. — Это охранники… несут еду заключённым. — Ах! Ты знаешь, кто там? — Нет. А ты? — Моя мама и адмирон Доунг. — Твоя мама? Ты же Непризнанная. — Моя мама умерла, когда я была маленькой. Сейчас она серафим. — Как странно… не знал, что Непризнанные могут добиться такого могущества. "У меня есть много вопросов к матери… хотела бы я с ней поговорить". — Помоги мне встретиться с ней. Услуга за услугу. — Тебе необязательно помогать мне, чтобы я помог тебе. Твоя просьба выполнима. — Как же ты проведёшь меня через охрану? — Никак. Я сделаю так, чтобы зеркало стало порталом прямо в камеру к твоей матери. Я знаю, где она находится. Прислушивался. — он виновато улыбнулся, будто это было преступлением. Хоуп сложил руки и закрыл глаза, и отражение в зеркале начало темнеть и темнеть, а затем крутиться, напоминая водоворот. Я боязливо протянула руку, и она прошла сквозь зеркало. "Ну, вперёд…" Первым делом я ощутила сырость и холод, пробирающий до костей. Глаза быстро привыкли к темноте, и я заметила два силуэта, опасливо отпрянувших от меня. Один из силуэтов сделал шаг вперёд. — Ками? — Мама! — я чуть не сбила её с ног своими объятиями. — Я так скучала! — Что ты… что ты здесь делаешь? — она схватила меня за локоть и тряхнула. — Ты хоть представляешь, какие у тебя будут проблемы, если охрана узнает, что ты здесь? Из темноты вышел адмирон. — Она храбрая девочка, Кьюнг-Су. Разве ты не такая же? — Зачем ты пришла? — Это ты так рада меня видеть? — Ты всегда должна думать головой, а не поддаваться чувствам. И сейчас ты поступаешь глупо, подрывая свой авторитет. — Я боялась, что больше тебя не увижу. Мне нужно было обнять тебя, на случай, если… если… — Если меня казнят. Так бывает. Один раз я уже умерла, так что я не боюсь смерти. Но не беспокойся, им так просто от меня не отделаться. — У меня столько к тебе вопросов! — Каких? Ты думаешь, что я успею ответить тебе на все? — Я знаю, что ты отвергла Тэуна, когда он пожертвовал всем ради тебя. И знаю, что ты нашла что-то в старой книге и вырвала страницу, чтобы об этом больше никто не узнал. Я знаю многое и докопаюсь до истины, с твоей помощью или без неё. — Ах! — Так что же ты нашла в той книге, мама? — О чём она говорит, Кьюнг-Су? Какая книга? — беспокойно спросил адмирон. Мама побледнела и впервые посмотрела на меня как на достойного противника, как на личность. — О книге позже. Не могу сейчас. Об этом ты хотела узнать, о чёртовой книге? — Не только. — Ну так спрашивай скорее и уходи, пока тебя не заметили! Что ты хочешь узнать? — Ты знаешь, кто меня убил? — От куда я могу знать? — У тебя же такие связи… разве ты не пыталась узнать, кто убил твою дочь? — Нам нельзя вмешиваться в людские дела, которые не касаются Равновесия. — Меня убил кто-то из бессмертных. Поменял облик на умершего соседа и убил. — Ты уверена? — Доунг как-то странно на меня взглянул. — О да. — Я не знала… о боже, это значит… о боже! — Что значит? — Ничего… пока это только догадка. — Говори. — Ты не можешь указывать мне. Я скажу, когда и, если придёт время. — Что ты знаешь о Хосоке? — Не больше, чем остальные. Но, если поразмыслить немного, Хосок не может быть среди нас, он не может иметь физическую оболочку. Иначе его силу никто бы не смог удержать, даже Хананним. — Мальчик в башне, Хоуп… он может быть с этим как-то связан? — Ох, Хоуп. Он — самый чистый ангел. У него есть скрытые способности, но в плохих руках они могут пойти во вред. Я думаю, он нужен Хосоку, чтобы использовать его как оружие. — Как ты могла нарушить закон Неприкосновения? Мама хотела ответить, но в коридоре послышались голоса. — Тебе нужно уходить. Живо! — грозно заявил адмирон. — Но… — Нет времени. Они не должны тебя увидеть! — мама развернула меня к порталу. — Будь я проклята, если они посмеют меня убить. Не переживай. — и она толкнула меня в спину. Как только я вышла из зеркала, в нём появилось отражения Хоупа. — Как всё прошло? — Было мало времени… — я подошла к шкафу и немного нервно начала вытаскивать оттуда одежду. — Куда-то собираешься? — Мне нужно прогуляться… здесь душно. — Встреча прошла не очень? — Не хочу об этом говорить. — я хотела переодеться, но Хоуп продолжал с улыбкой наблюдать за мной, будто ребёнок, не осознающий, что нужно отвернуться. "Ну хорошо… любуйся". Я медленно сняла с себя одежду. Расстегнула бюстгальтер, спустила одну бретельку, затем другую. Он упал к моим ногам. Я осталась в одних трусиках. Хоуп смущённо отвёл глаза. Дразня, я повернулась спиной… оглянулась. Он покраснел, но не сдержался и вернул взгляд ко мне. Его глаза изучали мои ноги, затем не спеша поднялись вверх, остановились на ягодицах и резко опустились вниз. "Какой стеснительный…" Я снова повернулась к нему лицом, прикрывая груди рукой. — Я тебя смутила? — Да… прости, я не должен был смотреть. — Ты никогда не видел женское голое тело? — Не знаю… нет… нет, наверное. — Ты не помнишь? — Не помню, чтобы видел, но, когда смотрел на тебя… показалось, что… — Что женское тело тебе всё-таки знакомо? — Да… но… у тебя очень красивое тело. — он кашлянул, стараясь избавиться от появившейся хрипотцы. — Прости за эту маленькую шалость. Хоуп казался невинным, но взгляд таил в себе нераскрытую страсть. Мне почему-то захотелось взглянуть на его реакцию. Это было попыткой пробудить в нём огонь. Я юркнула за дверцу шкафа и начала в спешке выбирать наряд. Одевшись, я закрыла шкаф и покрутилась перед Хоупом. — Как тебе? Не слишком вычурно? — О нет, ты превосходно выглядишь! Все так красиво одеваются, как ты? — Здесь нет дресс-кода, но многие ангелы и демоны стараются подчеркнуть свою принадлежность. А Непризнанные боятся одевать что-то яркое. — Но не ты… — От земных привычек не так просто избавится. Я привыкла одеваться так, как мне нравится. Если это не запрещают, почему бы и нет? — А куда ты собираешься? — Мне нужно проветриться. Разговор с мамой вышел таким странным… будто мы виделись всего несколько часов назад, будто наша встреча была чем-то обыденным, неважным… будто она никогда не умирала. Она стала такой… ох, забудь. Поговорим позже, ладно? — О, конечно. Ками… — Да? — Всё будет хорошо. Изображение Хоупа в зеркале замерцало и исчезло. Я прогуливалась по двору, когда услышала шум крыльев над головой. Чимин приземлился прямо передо мной. — Ох! Ты меня напугал! — Прости. — Что ты делал? — Тренировался. — Прыгать? — Да. Намджун сказал, что у меня отлично получаются экстремальные прыжки. Это полезный навык. — Для чего же? Мы с Чимином шли по двору рука об руку, будто смертные, гуляющие по парку в воскресный денёк. — Есть отдел ангелов и демонов, которых посылают на разведку в опасные участки проверить или найти что-то. — Ты хотел бы этим заниматься? — Конечно. Это прекрасное чувство: ощущать, как под тобой пустота, как ветер свистит в ушах, будто говорит с тобой, как земля всё прибли… — Подожди, что ты сказал? Ветер говорит с тобой? — Ну-у, не то что бы… — Откуда ты прыгаешь? Есть самая высокая точка? — Ты хочешь прыгнуть? — Можешь привести меня туда? — Ладно… Я глянула вниз и тут же сделала несколько шагов назад. От высоты у меня закружилась голова. — Ох… — Всё нормально? В голове пронеслись десятки безумных мыслей. Они сложились в единую картину или, если сказать точнее, в единый сумасшедший план. — Мне нужно прыгнуть. — Что? Зачем? — Чимин явно недоумевал. Вместо ответа я разогналась и прыгнула. Я сделала это быстро, чтобы не передумать. Холодный воздух ударил в лицо, откинул волосы назад. Сердце замерло, в горле застрял крик. Хотелось раскрыть крылья, но я сдерживала их, прижимала к спине, несмотря на страх. "Ветер свистит в ушах… он так говорит с нами… может, мне удастся призвать Фидеро?" И тут, неясно, словно показалось, я улышала: " Gorro terro duo!" — Ах! Кто это? Но ветер больше не складывал речь в слова. Тогда я повторила за ним: — Gorro terro duo! — только я произнесла это, меня накрыли огромные крылья, точно упрятав в кокон. Так я замерла в воздухе. — Ты в гостях у ветра Фидеро. — мужчина простёр ко мне руки и улыбнулся. Я почувствовала, как ветер подул мне в лицо. — У меня получилось! — Зачем ты меня позвала? — Раньше вы были Великим Зкленателем… Фидеро поджал губы. Ветер стал холоднее. — Это в прошлом. — Вы наложили на башню заклятие. Один хороший человек не может оттуда выбраться. Как можно освободить его? — Хм-м… я не могу раскрывать секреты таких заклятий. — Ох, прошу… — Могу лишь сказать, что у всего есть начало и есть конец, но бесконечен тот путь, что уходит в никуда. — Фидеро раскрыл крылья и начал растворяться, рассеиваться и сливаться с ветром. — Что… что это значит? И его голос, громогласный, звучащий отовсюду, ответил: — А ты знала, что если погрузить перо в священную реку, оно будет светиться в темноте?! Он исчез, и я снова начала падать. Взмах крыльев. Шелест перьев. Небольшие усилия, и я сравнялась с вершиной горы, а затем осторожно приземлилась рядом с Чимином. — Что это было? — Я разгадала одну загадку и получила новую. Ещё только подлетая к школе, я заметила Фыра, который отчаянно пытался вырваться из рук Тэхёна. — Что случилось? — я остановилась рядом с ними. — Привет. — ангел пытался улыбаться и при этом удерживать громадного дракона. — Почему ты его держишь? — Он съел ядовитый плющ, мне нужно дать ему противоядие. — Что? Зачем он это сделал? — Не знаю. Он должен был знать, что это есть нельзя. — Тэхён огляделся. — Нужно увести его отсюда. Пойдём, малыш. Фыр хотел улететь, но под строгим взглядом ангела послушно последовал за ним. — Я буду держать его, а ты запихни ему пилюли в пасть. — Тэхён раскрыл Фыру пасть. Тот дёргался и рычал, но затем вдруг вздохнул и перестал брыкаться. — Ему уже становится плохо. Давай скорее. Я постаралась протолкнуть противоядие как можно дальше, чтобы Фыр его не выплюнул. Но опасения были напрасны: дракон сразу проглотил таблетки. — Фыр так надоел Кроули, что он хочет выгнать его из школы. — Но как же так? — Фыр будто нарывается… от него много проблем. Я боялся, что серафим увидит, поэтому увёл его сюда. Нужно побыть некоторое время с ним, пока он окончательно не придёт в себя. Не хочешь составить компанию? — Не оставлю же я тебя одного! Тем более, это я не доглядела за ним… Фыр сопел и едва обращал на нас внимание. Мы отошли к беседке. — Как думаешь, зачем он это сделал? — Не знаю. Видимо, его что-то тревожит. Этот дракон мне кажется самым несчастным из всех его сородичей. — Звучит очень печально. Тэхён наблюдал за спящим Фыром и казался не менее грустным. — А знаешь, что ещё печально? До того, как все разъехались, я столкнулся с Чонгуком. И меня обуяла такая ярость оттого, что он близок с тобой… я прижал его к стене и начал душить. И знаешь, что сделал он? Начал смеяться. Я ударил его несколько раз, и он упал, харкая кровью, но смеяться не перестал. А знаешь почему? — Почему…? — Потому что он понимает, что чувства к тебе делают меня неуправляемым, агрессивным. Быть ангелом сложно, ведь это ответственность и обещание перед самим собой и другими нести в этот мир нечто светлое, правильное. Но я не могу, когда знаю, что ты и Чонгук… — Тэхён взял меня за руки. — Ты не обязана, но я прошу сделать выбор. Это будет честно по отношению к нам всем. Иначе этот выбор сделаю я. Иногда, чтобы выжить, руку нужно отрезать, а не ждать, пока болезнь убьёт всё тело. И я отрублю руку, как бы больно ни было. — Ох, Тэ…, наверное, у нас ничего не выйдет. Мне так жаль… Тэхён отпустил мои руки и кивнул. — Да. Лучше сейчас. Я встала и отряхнулась. — Прости… — Не извиняйся. Я ушла, убеждая себя, что оглядываться нет смысла. Ангелы и демоны прилетели обратно в школу. В честь их приезда и в честь прошедшего Рождества устроили банкет. Обычно Рождество отмечали с размахом, устраивали балы, украшали всю школу — так, по крайней мере, мне рассказывали. Но в этом году всё проходило куда скромнее — лишь ужин, направленный на примирение. Но в итоге лишь подчёркивающий возникшую пропасть. Ученики вернулись ещё более агрессивными. Теперь редко можно было увидеть говорящих между собой ангела и демона: лагерь разделился на две стороны. Я сидела среди демонов. Только с ними я чувствовала себя уместно. — Как провёл каникулы? Юнги ковырялся в своей тарелке, но так и не притронулся к еде. — Мама решила устроить мне психотерапию. Мы наблюдали за забавными неудачами смертных. — Это как? — Ну, знаешь там… как они поскальзываются и падают, пукают на важной деловой встрече… или блюют на свидании на блузку девушки из-за того, что перенервничали. — Эм-м… странная терапия. — Зато помогает. Мы смеялись до слёз. Боми следила за ангелами и яростно кусала губы. Она вдруг заговорила, будто мы и до этого увлечённо разговаривали. — Папа пытался скрыть, но я видела, насколько он зол на небеса. Они возомнили себя здесь главными. Думаю, весь ад в таком настроении. Это плохо для них кончится. — Это плохо кончится для всех, если так продолжится. Из-за стола встал серафим Кроули и прошёл в самый конец зала. Его голос прогремел на весь банкет. — Рад снова видеть вас. Даже в такое… неопределённое время мы не могли не устроить праздник, не принести дань уважения нашей истории. Ведь Рождество — это рождение земли, людей и их мира. Для смертных этот праздник обрёл несколько другую интерпретацию, не менее важную. Ведь всё имеет точку отсчёта. По традиции каждый желающий выйдет и поблагодарит Хананнима за что угодно. Начну я, чтобы вам было легче. Хочу поблагодарить Создателя за мир, который мы обрели, и за процветание, к которому этот мир привёл. — серафим Кроули сел за стол и повернулся к ученикам, ожидая, что кто-то встанет. Из-за стола встала Йонг. Она встала перед всеми, сложила руки на бёдрах. Оглядела присутствующих и заговорила. — Благодарю Создателя за силу, что таится во мне. Я чувствую, как она с каждым годом растёт. Благодарю его за то, что дал мне силы пережить тот период… — она сделала акцент на последних словах, и голос её дрогнул. — Благодарю, что открываешь глаза на некоторые вещи и открываешь тропы, которые казались для меня раньше несуществующими. — Йонг посмотрела на меня, но тут же перевела взгляд куда-то в центр. Договорив она вернулась на место. Все захлопали. — Это было… интересно. Кто следующий. — спросил серафим. Снова скрипнул стул. Из-за стола встал Чонгук. Послышался шёпот, волнительный рокот: Люцифер никогда не благодарил Создателя. "Что он задумал?" Но вот он пошёл вперёд, как ни в чём не бывало, встал перед всеми, и с его уст сорвалась благодарность. — Благодарю Хананнима… — он умолк. — Кхм, Люцифер, благодарить нужно за что-то… не просто так. Чонгук повернулся к директору школы и посмотрел на него с нескрываемой насмешкой. — Я знаю. Благодарю Хананнима за то, что ты любишь одних детей меньше других… за то, что одним даёшь власти больше, чем другим… за то, что… — Что ты себе позволяешь?! — голос серафима был едва слышен в крики и свисте демонов, в возмущениях ангелов. — Благодарю Создателя за то, что не вмешиваешься в жизнь своих детей, даже когда им нужна твоя помощь, когда они не справляются и делают глупости! — Люцифер, убирайся! На лице Чонгука продолжала играть усмешка. Он поклонился серафиму и неторопливо покинул банкетный зал. Тогда демоны повскакивали вслед за ним и тоже ушли прочь. Банкет наполовину опустел. Серафим Кроули замер в растерянности: демоны демонстративно отказались от самого главного праздника небес.