Секрет небес

На меня смотрели сотни глаз. Донни и Моника держались свободно, легко, будто они уже не раз участвовали в этом соревновании. — Чтобы убить змея, Непризнанным придётся бороться не только со стихией, усталостью, существами… но и друг с другом, если они хотят выиграть. Победитель удостоится татуировки Манжоми, краской для которой служит кровь убитого змея. Эта татуировка подарит Непризнанному силу убеждения, равную бессмертному от рождения. — серафим Кроули обернулся к нам. — Сейчас предлагаю вам отдохнуть. Завтра, ещё до рассвета, прежде чем вы отправитесь в путь, мы соберёмся в этом же зале. — он опустился по лестнице, ученики начали расходиться. — Советую тебе выспаться. Я не собираюсь отдавать победу. — Осторожнее, Моника, в своё время её мама убила Змея. "Мама и тут преуспела!" — Это не значит, что она справится так же. — Пусть выиграет сильнейший. — я улыбнулась. — Удачи вам завтра. — Тебе тоже. — Донни удалился. Моника вздёрнула голову, будто не хотела отвечать взаимностью, но в итоге ответила: — Да… и тебе. Ночь была бессонная: меня мучала беспричинная тревога. Несколько раз я доставала зеркало и будила Хоупа, проверяя, в порядке ли он. Затем снова ложилась, но мысли о предстоящем испытании не давали уснуть. Мне удалось поспать лишь несколько часов. Я проснулась от того, что в меня бросили одежду. — Если ты думаешь, что это будет спокойным путешествием, ты ошибаешься. Я отобрала для тебя костюмы, выбирай. В них будет удобнее передвигаться. — мелодичный голос подруги заставил меня встать. Юнги стоял у прохода, держась одной рукой за косяк, и будто бы уже собирался уходить. — Ты так сладко спала. Уже забыл, что это такое. — Привет. Где ты пропадаешь? — То дома, то тут. Нестерпимо находиться в этих стенах слишком долго. Ты собираешься? У тебя не так много времени. Я с мольбой посмотрела на Боми. — Почему я? — Как минимум потому, что всем интересно, справится ли дочь Кьюнг-Су. — Боми села рядом со мной, поправила мои взлохмаченные волосы. — Ты не сможешь умереть во время соревнования, но покалечиться — раз плюнуть. — Знаешь, иногда даже умереть легче. Я бросила на Юнги недовольный взгляд. — Прекрати меня пугать. — Тебе может быть очень больно. Змей-Искуситель живёт за рекой Метатрона, кишащей всякими существами, за разрушенным городом, где когда-то жили ангелы. — Заброшенный город? — Да. Его разрушили во время войны между ангелами и демонами много веков назад. За городом находится скала, а в скале сотни тысяч ступенек. Путь долгий и нелёгкий. Так что будь осторожной. — Подруга протянула мне костюмы. — Выбирай, и одевайся. Боми очарованно оглядела меня. Мы вышли из комнаты. Все снова собрались в одном месте. — Сегодня Непризнанных ждёт нелёгкое испытание. Ангел Тэун… Тэун вышел вперёд с золотыми верёвками. — По традиции Непризнанным связывают крылья: они должны пройти эти испытания "приземлёнными", как люди. Но они уже не так слабы и должны побороть змея. — пока серафим говорил, ангел Тэун по очереди подходил к каждому из нас, чтобы стянуть крылья. Я попыталась раскрыть их, но нитки оказались прочными. — Змей вылупился из яйца несколько месяцев назад. Это поможет вам найти его. Стоило мне коснуться скорлупы, как перед глазами возник образ змея. Я почувствовала его запах, его энергию, физически ощутила, как далеко он от меня. — Итак, объявляю соревнования открытыми! По бокам от нас выстрелили хлопушки и конфетти. Не успела я собраться с мыслями, Моника и Донни уже побежали, расталкивая мешавших учеников. — Шевелись, Непризнанная! Ты же можешь! Услышав подбадривающий голос Юнги, я моментально взяла себя в руки. И побежала. Зов змея, стремящегося быть убитым, привёл меня к реке. Маяк одиноко возвышался над деревьями, призванный освещать дорогу бессмертным в ночи. "Так странно теперь, что я не могу взлететь". Я всё порывалась раскрыть крылья, но золотые нити сковывали движения. Мимо меня проскочил Донни. — Непризнанная, такими темпами до змея не дойдёшь. — он тут же побежал через реку. Едва его ноги касались воды, она чуть замерзала, позволяя ему передвигаться по её поверхности. — Ты тоже Непризнанный! — В этом вся соль! — он скрылся в лесу. "Ну где же мои способности?" Я побежала следом за Донни, пока река не успела разморозиться. Пришлось пробежать несколько миль, чтобы обойти скалы и выйти к другой реке — Метатрона. У её берегов покачивались две лодки. "Чтобы сразу отсеять одного?" Но Донни она была не нужна: он проделал тот же трюк, что и в прошлый раз, и побежал вперёд. Моника запрыгнула в лодку и начала усердно работать вёслами. Я тоже не отставала. Мы плыли и плыли, бросая друг на друга яростные взгляды, и вскоре увидели статуи по обе стороны от реки. Не сговариваясь, мы замерли, завороженные видом. БАМЦ! Что-то толкнуло мою лодку. От качки я повалилась с ног. "Что происходит?" Лодку качало снова и снова. БАМЦ! БАМЦ! БАМЦ! Я видела чей-то силуэт, бьющийся о её борта. БАМЦ! Лодка перевернулась. Я погрузилась в воду, но сразу выплыла, на грани истерики глотая ртом воздух. — Держись, это Сирены! Сирена раскрыла пасть и впилась мне в руку. — Отпусти! — я, почти не глядя, начала бить Сирену по лицу. Но она не сдавалась и продолжала сжимать челюсть. От боли и мои удары стали сильнее, отчаянней. Сирена разжала челюсть, и я мгновенно среагировала: оттолкнула её ударом ногой. Похоже, я попала в нужное место, потому что она мешком пошла ко дну. — Ками! — Моника прыгнула в воду, подплыла к лодке и помогла перевернуть её обратно. — Не позволяй Сиренам расшатывать лодку. Они любят топить бессмертных. — Сирены могут убить? — Нет. Но могут вечно топить. Не знаю даже, что хуже. — Моника стала забираться в свою лодку. Но Сирена обхватила её за лодыжку своими длинными синими пальцами и начала тянуть за собой. — Пошла прочь! — Моника дёрнула ногой, освобождаясь от хватки. Ещё одно резкое, меткое движение прямо в лицо сирены, и речное существо отпустило её. — Спасибо, что помогла. — Это в последний раз. — и она продолжила продвигаться вперёд с каждым размеренным движением вёсел. Вскоре показались полуразрушенные башни, статуи — остатки прошлой цивилизации. Мы с Моникой приплыли одновременно и, ступив на твёрдую землю, ринулись бежать в попытке обогнать друг друга. Но стоило на войти в город… БАХ! Холодный удар отбросил меня и Монику в сторону. Донни вышел из-за угла с самодовольной улыбкой. — Не так быстро, куколки. Я устал бежать, дайте мне отдохнуть. — Так отдыхай, кто тебе мешает? — Нет же, вы тогда меня опередите. Я не хочу так. — Придурок. — Моника ответила таким же ударом, только огненным. Донни, смеясь, увернулся. — Вы слишком часто используете силу! — Завидно? — он снова направил на нас ледяной поток. Мы с Моникой отскочили в разные стороны. "Донни и не пытается нас ранить. Он играется". — А вообще… силой пользуются все. Просто у нас она такая заметная. Ха! Новый удар. — Подавись! — Моника нашла металлическую пластину и в последней момент прикрылась ей. Пластина замёрзла в её руках. Моника швырнула ею в Донни. Он не ожидал удара, и пластина сбила его с ног. Пока он приходил в себя, мы побежали дальше. Но через несколько метров она оттолкнула меня локтем. — Ну уж нет! Я увидела, как слева от меня вспыхнул огненный шар. Я упала на колени и прикрыла голову руками. Шар пролетел мимо. — С ума сошла?! Ты могла меня убить! — Пока в моих намерениях нет убийства — не могу. — она затерялась среди развалин — я слышала лишь её удаляющийся смех. — Сумасшедшая… Город ангелов казался старинным на фоне современной школы ангелов и демонов. Все скульптуры, дома, росписи были одой, воспевающей бессмертие, жертвенность и чистоту. По пути я осматривалась и представляла, как во время войны демоны рушили эти прекрасные творения. Мне стало не по себе. "Интересно, почему они так и не восстановили это место?" В размышлениях я прошла через весь город. Когда передо мной выросла скала с широкими лестницами, уходящими на самую верхушку, я остановилась. — О нет… — ноги ныли и дрожали, каждая мышца болела, словно меня прокрутили через мясорубку. Где-то вдалеке были видны две точки — Моника и Донни — карабкающиеся вверх уже на последнем издыхании. "Это финишная прямая…" Шаг. Ещё один. За ним ещё сотня шагов. Вскоре я догнала Монику, затем Донни, затем они оба остались позади. "Они с таким энтузиазмом растрачивали свои силы на протяжении всего пути, что теперь едва стоят на ногах". — Подо… подо… куда-а… — Монике не хватало дыхания выговорить предложение до конца. Я не задерживалась и остановилась отдохнуть, когда соперники были на достаточном от меня расстоянии. Чем выше я поднималась, тем больше ощущала присутствие змея. И тем больше во мне появлялось сил и энергии. "Будто он сам меня подпитывает". Я медленно поднялась со ступенек, отряхнулась и посмотрела на оставшийся путь. "Я справлюсь. Я не хуже матери. Я тоже чего-то стою". Последние шаги были самыми сложными. Шаг. Шаг. Шаг. Тишина на вершине настораживала, заставляла с дрожью прислушиваться к малейшему шороху. Тихое протяжное шипение раздалось там, в непроглядной тьме пещеры, ударилось о стены и эхом повторилось. "Змей, похоже, большой!" Я спряталась за камень, закрыла глаза, стараясь не прислушиваться к этим медленным издевательским звукам в глубине скал. "Возьми себя в руки! Как там говорил Шекспир? Трус умирает тысячу раз, а храбрый только один. Я умерла один раз. Этого достаточно". Я поднялась на ноги, смахнула волосы, прилипшие ко лбу, и встала напротив пещеры. — Выходи! Послышался едва различимый шорох — как змеиная кожа трётся о бугристые стены скал. Звук раздался всего на мгновение, будто и не было его, но я вся похолодела от страха. "Без паники. Ты справишься". — Выходи! — мой голос дрогнул и звучал на грани истерики, но я закричала снова. — Выходи же! Сверкнули глаза, отразившие луч проникающего солнца, а затем показался язык, красный, дрожащий, словно тянущийся ко мне. Следом на свету я разглядела голову и остальное тело. — Ш-ш-ш! — змей поднялся во весь свой рост, глядя на меня сверху вниз, и высунул раздвоенный язык. Я отскочила от него, но споткнулась о корень дерева, пробивающегося из-под скального камня. Упав, отползла чуть дальше. — Боиш-ш-ш-шься меня? — Ты умеешь… разговаривать? — Конеш-ш-ш-шно. А как ещ-щ-щё искуш-ш-ш-шать, если не сладкими речами? — он резко нагнулся так, чтобы его глаза были на уровне моих, и стал всматриваться в зрачки. Я сжалась, закрываясь от него, чувствуя, что, если ещё раз посмотрю на змея, меня охватит истерика. — Тебе так страш-ш-ш-шно… — змей беспокойно отполз в сторону, посмотрел на меня, снова подполз ближе и начал наворачивать круги вокруг. — Ты вела себя с-с-смело. Некоторое время он наблюдал за мной, потом заговорил: — Мы рождаемс-с-ся каждый год. Уже давно не трогаем вас, пряча-с-сь в своей берлоге. Ш-ш-што вам от нас-с-с нужно?! Я незаметно огляделась в поисках какого-то оружия. Чуть поодаль лежало сломанное копьё. "Лезвие немного окислилось, но выглядит всё ещё достаточно острым". Змей снова навис надо мной. — Я не нападаю на тебя ш-ш-ш… нападёш-ш-шь ли ты на меня? Я встала на ноги, отряхнулась и смело посмотрела на него. — Нет. Он удивлённо качнул головой. — Нет? — Убийство ради убийств? Эта жестокость ни к чему. Я думала, в небесах покой. Но они ничем не отличаются от земли. Бессмысленные войны, циничные ангелы и эгоистичные демоны. Я не хочу быть ещё одной спицей в колесе, разрушающим всё на своём пути. Не хочу, чтобы цель оправдывала средства. — я вытянула руки ладонями вперёд, показывая змею, что беззащитна перед ним. — Ш-ш-ш! — он стремительно бросился на меня, раскрыв пасть. Его клыки вонзились в мою кожу. Я почувствовала, как яд проникает внутрь. С беспомощным удивлением я наблюдала, как кожа набухает, образуя какой-то рисунок. Закружилась голова, боль пронзила всё тело до кончиков пальцев. Раздался мой голос, но он был такой слабый, такой невинно-вопросительный, что я его не узнала: — Зачем? Вместо ответа змей поклонился мне. — Что… что ты сделал со мной?! — Подарил твоему телу противоядие от меня и подобных мне. Теперь ни один змей, ни один ангел или демон не сможет воздействовать на тебя, не сможет прочесть мысли. Я коснулась шрама, который оставил мне змей. Я посмотрела на змея теперь спокойно, без страха. А змей посмотрел на меня: его круглые глаза не выражали никаких эмоций, только открытый, спокойный взгляд без капли агрессии. ВШИХ! Как в замедленной съёмке, я увидела пролетевшее мимо копьё. Услышала, как засвистело в воздухе оружие, словно прорезая его насквозь. — В яблочко! — Донни стоял у лестниц, всё ещё чуть запыхавшийся от бега. — Донни, что ты наделал?! — Как что? Я упала на колени рядом со змеем. Руки мои дрожали, когда я протянула их к нему, но в итоге не решилась даже прикоснуться. Змей посмотрел на меня с вопросом, который не смог произнести, и закрыл глаза навсегда… Звонкие хлопки и посвистывания, живая музыка, крепкие рукопожатия. Я разминала крылья: за время соревнований они будто окаменели. Серафим Кроули выглядел рассеянным, словно его мысли были на тысячу ярдов от сюда. Ученики же казались воодушевлёнными: мы для них были зверьками в боях без правил, за которыми было интересно понаблюдать. Битву они не видели, но могли насладиться исходом. "Не хватает только попкорна и разлитой на джинсы колы". — Встречайте победителя! — серафим поднял руку Донни. Толпа одарила его аплодисментами, и он принимал их с удовольствием. "Интересно… мама разочаровалась бы во мне, если бы узнала, что я не смогла? Хочу верить, что нет…" — Как я уже говорил, победителю набивают древнюю тату Манжоми из крови убитого змея. Прошу всех, кроме победителя, спуститься к остальным. Я задумчиво коснулась шрама, который оставил мне змей. "Как это странно… я проиграла, но чувствую себя победительницей. Спасибо, Змей-Искуситель…" БАХ! Музыка смолкла, ученики затихли. У распахнутых настежь дверей стоял взвинченный, растрёпанный Намджун. "Первый раз вижу его таким". Он поправил одежду и постарался вернуть себе прежнее хладнокровие. — В чём дело? Намджун оглядел всех присутствующих, обдумывая, стоит ли говорить, но серафим стоял далеко, а времени, похоже, было в обрез. — Доунг… Серафим мгновенно начал спускаться вниз навстречу Намджуну. "Что происходит?" Все оживились, бросились на выход, будто за дверьми их что-то ждало. Обезумевшие от предвкушения каких-то событий ученики толкались, не глядя под ноги. Сносимая потоком тел, я была прижата со всех сторон. Пока кто-то грубо, по-собственнически, не закинул меня на плечо. — Эй, что ты делаешь? Отпусти! — Не брыкайся. — Чонгук отталкивал всех, кто мешал, пока мы не вышли из зала. Он отпустил меня, оглядел с головы до ног, оценивая "повреждения" и пошёл к выходу. "В своём репертуаре". Снаружи я услышала истошный, почти звериный крик: "Отпустите!" — Это Доунг! — я выбежала на улицу. Архангелы удерживали адмирона, пока тот пытался вырваться. — Вы делаете огромную ошибку! Вы слепцы! — Он воспользовался тем, что все заняты соревнованиями, и попытался сбежать. — объяснил Намджун. — Я так и знал, что соревнования нужно было отменить. Терять времени больше нельзя. Подготовьте адмирона к казни. — Есть. — Он только этого и добивается! Не будь же таким глупцом, Кроули! — Приказ есть приказ. Ты знаешь, что это значит. Доунга повели в башню. Все молчали. Лишь только на лицах демонов замерло презрительное, осуждающее выражения. Они всё ещё были против казни. Я бросилась вперёд. — Адмирон! — Ками! — он вырвался из хватки, подбежал ко мне и обнял — крепко, по-отцовски, будто знал меня много лет. — Нас подставили, Ками. Управляли, словно марионетками. Мы бы никогда так глупо не попались, никогда. Кому-то нужно разобщить стороны, нужна война. Будь осторожна. — прошептал адмирон, так, чтобы услышала только я. Архангелы грубо оттолкнули его от меня, схватили под руки и потащили в сторону башни. Адмирон уже не вырывался. Он обмяк у них в руках, и только взгляд его был полон борьбы и тревоги. — Не повторяй ошибок своей матери! Любовь делает тебя слабой! Не позволяй никому манипулировать твоими чувствами. — он кричал отчаянно, лично мне и всем присутствующим. Это был крик души. В горле застрял ком, мне захотелось расплакаться. Я прижала руку к груди, будто хотела этим унять своё сердце. — Чего встали?! Расходитесь! Вам тут нечего смотреть. — Намджун, вы хотите войны?! Учитель схватил меня за руку и тряхнул так, что я клацнула зубами. — Подливаешь масло в огонь? Сейчас не до тебя. — он нервно выдохнул и уже спокойно добавил: — Все на взводе. Лучше не лезь. Я проследила, как Доунга заводят в башню. Он тоже смотрел на меня. "Его нужно спасти! Нужно что-то сделать!" Чонгук, до этого молча наблюдавший за происходящим, раскрыл крылья во всю ширину. Он хотел взлететь, но Тэхён остановил его. — Я знаю, что ты задумал. Не смей. — Убери руку, или я её сломаю. — Они всё равно это сделают! Чонгук оттолкнул Тэхёна. — Я не спрашивал твоего мнения. — взмах, и он скрылся в небе. — Куда он? Тэхён смотрел на горизонт, где ещё была заметна удаляющаяся фигура демона. — К своему отцу. Рассказать, что адмирона собираются казнить прямо сейчас. — Я что сказал?! Все по комнатам. Ангелы послушно стали возвращаться в школу, только демоны и некоторые Непризнанные остались стоять. Тэхён был единственным ангелом, кто не послушался приказа. — Вы не поняли меня? Юнги в последнее время безучастный, вдруг вышел вперёд и плюнул под ноги Намджуну. — Ты же демон. Тебе плевать на то, как с нами обращаются ангелы? — рыжеволосый повернулся к остальным, раскинув руки по сторонам, и прокричал толпе: — Ангелы топчут нас! Но разве мы хуже них?! Демоны слишком долго терпели это! И толпа взревела: "ДА!" — Юнги , что ты делаешь?! Сэми тоже был ангелом! Он грубо отбросил мою руку со своего плеча. — Сэми мёртв! Йонг поравнялась с Юнги. — Он прав. Эта стерва всегда лезла не в своё дело, оставаясь при этом безнаказанной! А когда она нарушила правило, её, в отличие от других, решают пощадить?! Демоны для неё — расходный материал. Кьюнг-Су не стоит пощады! И демоны подхватили её громогласным "ДА!" — Йонг! — Взгляни правде в глаза, Ро. Твоя мать это заслужила! Ничего личного. Демоны разгорячились и уже не могли спокойно стоять, вспоминая затаившуюся обиду. В одно мгновение, точно вода в лопнувшем сосуде, их ярость разлилась на всё вокруг. Это напомнило мне земные протесты, вышедшие из-под контроля. — Последний шанс разойтись! Я наблюдала, как демоны стеной наступают на Намджуна и архангелов, защищающих башню. Но вдруг один из архангелов стукнул биллем по земле, и она затряслась. А затем вышел Тэун, сжимая в вытянутой руке амулет. Нестерпимый звук ударил по перепонкам. — Если не хотите оглохнуть, советую убраться отсюда подальше! Не разбирая дороги, я, как и многие, побежала в школу. Я бежала до самой комнаты. От боли в ушах из глаз полились слёзы. Я даже не заметила, как пробежала мимо нужной двери, но Боми схватила меня за руку и втащила в комнату. — Я ничего не слышу! — Я тоже! Мы сели на пол, оперевшись на стену, и сидели так до тех пор, пока слух полностью не восстановится. Всё это время мы молчали, пока Боми вдруг не вскочила, обернувшись на дверь. — В чём дело? — Лучше всех на свете я чувствую энергию папы. — Подруга посмотрела на меня. — Он здесь. Она тянула меня за собой, вынуждая бежать за ней. Она так торопилась, была так взволнована, что не могла и слова сказать. Лишь бормотала… — Зачем он пришёл… ну зачем? Боми не ошиблась. Мы вышли из школы и увидели, как вдалеке кто-то приближается. Она незаметно объяснила мне, кто есть, кто. И голос её был таким напуганным, каким я его ещё не слышала. "Их привёл Чонгук!" Когда они поравнялись с нами, демон Сокджин остановился, заметив дочь. Он медленно покачал головой, недовольный тем, что Боми вышла его встречать. Я почувствовала на себе взгляд Чонгука. — Что вы здесь делаете? — спросил он. Сатана стоял прямо, с гордо поднятой головой. Я ощущала скрытую мощь в его человеческом обличии… и ярость, что он сдерживал. Советник Рондент что-то прошептал на ухо Сатане, и тот резко перевёл взгляд на меня. Его губы вытянулись в кривую ухмылку. — Значит, ты дочь серафима Кьюнг-Су. — Она тут ни при чём. Взгляд Сатаны стал жёстким. — Что это сейчас было? Он снова посмотрел на меня, теперь по-другому… с каким-то недовольным любопытством. Сатана махнул советнику рукой. — Предупреди о нашем визите. Пусть только попробуют что-то предпринять. — Будет сделано. — Ронден скрылся за воротами школы. — Я слышал о тебе, Непризнанная. Мне было любопытно взглянуть на дочь Кьюнг-Су. — он взял меня за подбородок и чуть приподнял его. Чонгук подался вперёд, будто хотел что-то сделать, но сдержал себя. Это не ускользнуло и от Сатаны. — Интересно… какое милое личико. Совсем как у матери, когда она только пришла. Принесёшь ли ты мне столько же проблем, сколько и она? — Я не понимаю о чём вы! Демон Сокджин сощурил глаза, но промолчал. Сатана же довольно качнул головой. — Вот и узнаем. — Сатана вытянул руку вперёд и сжал её в кулак. Я мгновенно ощутила боль в шее, будто её сжали чуть ли не до хруста. Боль, паника, удивление — я могла лишь захлёбываться чувствами, не в силах вымолвить ни слова. Перед глазами были лишь глаза Сатаны, с наслаждением следящие за тем, как моё лицо опухает и краснеет… как я начинаю плакать от боли, точно рыба на суше, пытаться вдохнуть воздух. — Прекрати! Сатана усмехнулся, будто ждал этих слов, и разозлился одновременно. — В чём дело? Чонгук встал перед отцом, закрывая от меня. Я упала на колени, с жадностью глотая воздух. — Казнь адмирона вот-вот начнётся. А ты тратишь время на какую-то вшивую Непризнанную! Сатана долго смотрел на него, прежде чем ответить: — Дело только в этом, сын? — Только в этом. Сатана рассмеялся. — Как хорошо! А то я уж было подумал, что ты неравнодушен к этой Непризнанной. Представляешь?! Раз так, я могу свернуть ей шею. Не хочу, чтобы она выросла в ещё одну занозу. Сатана встал позади меня, схватил за горло и поднял голову так, чтобы я посмотрела на Чонгука. — В последнее время я был слишком отстранён от того, что происходило на небесах, в том числе — в школе. Я был слишком… мягок. Теперь я буду убивать дракона до того, как у него прорежутся зубы, и он поймёт, что с ними делать. Понимаешь, о чём я говорю? — Тошнит от вашего пафоса! — Вот о чём я и говорю. Зубов ещё нет, а пытается укусить. — Сатана сжал мне горло. — Отец, НЕТ! Одно движение в сторону. Хруст. Резкая, но мимолётная боль. Тьма… — НЕ-Е-ЕТ! — моя голова лежала на ногах Чонгука. Он прижимался лбом к моему, но когда услышал мой крик, отстранился. — Ты жива! Боми расплакалась и рассмеялась одновременно. — Господи , как я напугалась! — Что… что это было?! — Сатана свернул тебе шею. Я схватилась за горло. — Но почему я… почему…? — У него в намерениях не было тебя убить. Поэтому ты не умерла. Бессмертный может убить бессмертного только если захочет. — Чонгук говорил медленно, будто у него не было сил, а голос был тихий и хриплый. Я попыталась подняться, но Чонгук обнял меня, прижав голову к его груди. — В следующий раз держи язык за зубами, глупая ты Непризнанная! Я подняла голову, чтобы посмотреть на него. — Чонгук… Вместо ответа он провёл губами по моей щеке, задел нос, едва коснулся губ и отодвинулся. Похоже, Боми была так напугана моей возможной смертью, что она совсем никак не отреагировала на порыв Чонгука. Меня трясло крупной дрожью, голова кружилась, а шея болела так сильно, что хотелось разреветься. Но в голове была лишь одна мысль: "Казнь!" — Они сейчас убьют адмирона, и что тогда будет с мамой! — как в тумане я побежала за школу, где должна была проходить казнь. Я чувствовала, как тело регенерирует, но пыталась не обращать на это внимания. Чонгук догнал меня у поворота, где я остановилась, чтобы меня не заметили. — Постой. Не только мы решили подглядеть за казнью. Тут и там можно было заметить демонов, ангелов и Непризнанных, подсматривающих за процессом. На всех лицах замерло нетерпеливое волнение вперемешку со страхом. Серафим Кроули заметил нас, но отвернулся, сосредоточенный на Сатане, стоящим впереди, вблизи к эшафоту. "Мама!" Она стояла чуть поодаль, рядом с Кроули, демоном Сокджином и архангелами. "Зачем они привели тебя?" Заскрипели лестницы, ведущие к помосту. Это поднимался Доунг в сопровождении ангела. Тот провёл его до пня и грубо заставил преклонить колени. Адмирон не пытался вскочить, а взлететь он и не смог бы: его крылья стянули жёсткой проволокой. Она впилась до самой плоти, так, что кровь капала на деревянный подмосток. Адмирон, не отрываясь, смотрел на мою маму, а она — на него. Её лицо было всё таким же восковым, как у куклы, но её выдавали руки, сжимающие платье. Губы Доунга зашептали что-то, чётко очерчивая слоги, чтобы она поняла его. — Не вини себя. " Мама, пожалуйста, придумай же что-нибудь! Скажи хоть слово!" Но она молчала. Я сжала челюсть до скрипа челюсти, до вкуса крови во рту. Я вышла из своего укрытия. Чонгук не успел меня остановить: Сатана уже заметил нас. — Неугомонная… — он догнал меня и остановился рядом. — Зачем ты сюда пришла?! — серафим поднял на меня уставший взгляд. — Она уже уходит. — Чонгук взял меня под руку, но я вырвалась. — Нет, не ухожу. — Ученики вмешиваются в те дела, которые не следует. Ты потерял хватку, старик. — Сатана посмотрел на меня, и глаза его сверкнули алым пламенем. — Уроки, Непризнанная. Ты не усваиваешь их. Так близко стоять с ним после того, как он сломал мне шею, было мучительно страшно. Я тяжело сглотнула. — Могу я поговорить с адмироном? Последнее слово. Серафим Кроули хотел что-то сказать, но демон Сокджин вмешался в разговор: — Удача любит смелых. Пусть девочка поговорит. — Спасибо. Я чувствовала, как Сатана внимательно следил за тем, как я похожу к Доунгу. Стоило подойти совсем близко, ангел, стоящий около адмирона, угрожающе качнул клинком. — Мне греет душу, что ты решила попрощаться со мной, но, боюсь, я не стоил того риска. Я села перед ним на колени, чтобы он не смотрел на меня снизу-вверх, и придвинулась чуть ближе. — Что я могу для вас сделать? — Быть сильной. — он незаметно снял с пальца кольцо и вложил мне в ладонь. — Что это? — Я надеюсь, ты на это ответишь. — адмирон улыбнулся мне как ни в чём не бывало. Я хотела ответить улыбкой, но вздрогнула от резкого голоса Сатаны и обернулась. — Я проявил дань уважения тебе, старик. Я пришёл лишь с советником, когда мог с целой армией. Как повелитель ада требую казнить Кьюнг-Су тоже. "Доунг ему не нужен…" — Ты знаешь, что я не могу. — Ты не прислушиваешься к моему слову, серафим?! Это всегда имеет последствия. — Ты не посмеешь вмешаться. Ты это знаешь. Хананним тебе этого не простит. — серафим поднял руку, задержал взгляд на Сатане. — Такова воля совета, а, значит, и Создателя. Адмирон закрыл глаза, положил голову на плаху… — Нет-нет-нет… — я прикрыла рот рукой. Кроули опустил руку. Ангел незамедлительно отреагировал на знак. Сверкнуло заточенное остриё клинка. Удар! Голова покатилась по эшафоту. Я вздрогнула, закрыла рот рукой. Мне захотелось закричать, броситься вперёд, но куда? Едва я взглянула на то, что осталось от адмирона, тошнота и крик подступили к горлу. Я отвернулась. Мама стояла не подвижно. Лишь на секунду она отвернулась, но тут же вернула взгляд к Доунгу, будто заставляла себя смотреть. Губы её задрожали, а затем сжались в одну тонкую линию, но она не отвела глаз. Сатана подошёл к телу адмирона и, схватив за волосы, поднял голову вверх. — Вы добились своего! — он отбросил голову в сторону, словно мусор, и подошёл к маме. — Понравилось? Я лично попросил, чтобы тебя привели сюда. Скоро тебя ждёт то же самое. Мама плюнула ему в лицо. Сатана спокойно вытер лицо тыльной стороной ладони, продолжая сверлить её взглядом. Серафим встал между ними. — Довольно! Казнь завершена. Кьюнг-Су пока останется в заточении в башне. — Вы думали, ад стерпит такую пощёчину?! Я вас предупреждал. Убийством адмирона вы объявили демонам войну!