Секрет небес

Я рассказала Хоупу о загадке Фидеро. Он сидел на полу, отражённый в зеркале передо мной, и молчал вот уже десять минут. — У всего есть начало и есть конец, но бесконечен тот путь, что уходит в никуда… — он задумчиво приложил палец к губам. — И это перо… мне кажется, я знаю, что имел в виду Фидеро. — Это же отлично! — Нет. — Почему? Хоуп молчал, всё ещё обдумывая, потом грустно улыбнулся. — Спасибо за помощь, Ками… ты и так многое сделала для меня. Ты хороший человек. — Говоришь так, будто прощаешься. — Не то что бы… — Хоуп  встал, видимо, собираясь закончить разговор. — Ты не хочешь, чтобы я помогала тебе? — Не хочу. — Но почему?! — Я Боюсь… боюсь, что из-за меня у тебя будут неприятности. — Хоуп, я искренне хочу тебе помочь! Каждый человек и бессмертный заслуживает шанса. Позволь мне его тебе подарить. Подарить шанс жить свободно, если ты этого хочешь. Ангел улыбнулся, снова сел на пол и печально вздохнул. — Я даже не знаю, смогу ли когда-нибудь расплатиться с тобой за всё, что ты для меня делаешь… — Не думай об этом сейчас. Так что имел в виду Фидеро? — Ты уверена, что хочешь ввязываться в это? — Да. — Я думал, мне можно будет освободиться без твоего участия, но тебе придётся рискнуть. — Говори же. — Знаешь, где находится священная река? — Хоуп  объяснил, как до неё добраться. — Ты должна искупаться в ней, чтобы твои крылья намокли до последнего пера, и, выходя, не встряхивай их. От веса мокрых крыльев тебе будет тяжело, но они не должны успеть высохнуть. Они начнут светиться в ночи, и это может привлечь внимание охраны. — Я стану твоим маяком? — Да. Только твой свет выведет меня из башни, не позволит запутаться, потерять дорогу. Ты ещё не передумала? — Нет. Я дождалась ночи, переоделась. Я была готова выходить, но у двери помедлила. "Справлюсь ли я сама?" Я с опаской замерла напротив комнаты Чонгука и несколько раз постучала. За дверью послышался шорох, затем тишина. "Похоже, не откроет". Я уже развернулась, чтобы уйти, но раздался голос Чона: — На земле сталкерство преследуется по закону, ты знаешь? — дверь отворилась, и в коридор вышел демон. — Ты не спал? — Я читал, а если бы и спал, ты бы меня всё равно разбудила. В чём дело? — Эм-м… мне нужна твоя помощь. "Ох, зачем я вообще к нему пришла!" — Хотя знаешь, не бери в голову. — я хотела уйти, но Чонгук осторожно взял меня за запястье. — Что случилось? Я посмотрела на его руку, удерживающею мою, и он отпустил меня. — Мне нужно освободить мальчика из башни, но я не уверена, что справлюсь сама. — я всё ему рассказала. Чонгук устало закрыл глаза, опрокинув голову назад. — Тебе нечем заняться? — Не хочешь помогать — не надо. — я снова развернулась и быстро зашагала прочь. Демон рассмеялся, бросил вдогонку, разведя руки по сторонам: — Я же не сказал, что нет! Мы спустились к священной реке. В округе никого не было. Тишина настораживала, заставляла прислушиваться к каждому шороху. Я остановилась у берега и посмотрела на своё дрожащее отражение в реке. — Зачем ты помогаешь ему? — Не знаю… хочется. А почему ты мне помогаешь? Чонгук усмехнулся, но ничего не ответил. Я начала раздеваться. — Дай угадаю, ты хотела со мной переспать, а мальчик в башне был лишь поводом вытащить меня в безлюдное место? — Ты такой мечтатель. — Не вижу другой причины стоять передо мной полуголой. Я медленно, немного с опаской, зашла в воду. "Ух… холодная". Шаг за шагом пробиралась вперёд, пока вода не дошла до моей груди. "Раз… два… три!" Закрыла глаза и нырнула. Под водой расправила и сложила крылья, чтобы намокло каждое пёрышко. И перо за пером начали, точно лампочки, загораться. Пока все крылья не озарились так ярко, что мне пришлось закрыть глаза. Но стоило вынырнуть, как крылья погасли. "В чём дело? Неужели не сработало?" — Кто там? "О чёрт!" Чонгук вышел на свет, чтобы архангел его заметил. — Я. И что? — Территория относится к башне. Ученикам запрещено здесь находиться. — Иди куда шёл. — Мне доложить о вашем поведении Сатане? — Да пожалуйста. Я просто искупнусь и вернусь к себе. Не нагоняй ты шороху. — Чонгук снял рубашку, незаметно подхватил мою одежду и стал заходить в воду. "Что он задумал?" Я следила за ним, почти полностью погрузившись в воду, но быстро потеряла его из виду. — Куда он… а-а! — кто-то схватил меня за лодыжку. Я испугалась быстрее, чем поняла, что это Чонгук. Он закрыл мне рот. — Чш-ш-ш. — Он взял меня за руку и повёл вдоль реки. — Иди за мной. Его горячая рука, так властно и одновременно нежно ведущая меня, успокаивала. Мы вышли на берег чуть дальше, чтобы не встретиться с архангелом. — Ну вот, теперь вся одежда мокрая. — У тебя был более удачный план? Ночью башня казалась выше, чем днём. Её шпили уходили далеко в небо, точно и не кончались вовсе. Мы спрятались за кустами и стали наблюдать за несколькими архангелами, разговаривающими у входа. — И что теперь? — Отвлеки их, а я проберусь внутрь. Чонгук вздохнул и рассмеялся. — Зачем я вообще это делаю? Я хотела ответить, но демон уже поднялся, привлекая внимание архангелов, и пошёл к ним навстречу. — Ну привет, мальчики. — Чон что-то сказал им, архангелы заинтересованно стали отвечать. Не знаю, что он наплёл им, но вскоре один из архангелов вместе с Чонгуком скрылся за поворотом. "Надо отвлечь второго…" Я достала зеркальце, и в его отражении тут же появился Хоуп. — Всё нормально? — Ты можешь как-то отвлечь архангела у входа, чтобы я могла зайти внутрь? — Что-нибудь придумаю. Прошло несколько минут, и в башне что-то прогремело. "Что он там устроил?" Архангел тут же вбежал в башню. "Отлично, мне теперь нужно избегать его внутри. Хорошо придумал, Хоуп, ничего не скажешь". Я бежала по лестницам, боясь оглянуться. Мокрые крылья были тяжёлые, к тому же меня беспокоило, что они не светятся. "Что если не сработало, и это всё насмарку?" На этаже Хоупа я помедлила, осторожно выглянула. Никого не было. Двери не охранялись. "Он всё рассчитал…" Я оглядела светящиеся руны и, затаив дыхание, подошла к массивным дверям. Осторожно повернула ручку и вошла… Первым в глаза бросился связанный архангел без сознания. Тот самый, который забежал в башню, услышав грохот. — Что здесь произошло? Хоуп стоял рядом с ним, его била мелкая дрожь. — Мне пришлось. Пришлось… чувствую себя ужасно. — Всё… всё нормально. Что ты с ним сделал? — Сделал так, чтобы он уснул. Но он скоро очнётся. — К тому моменту нас уже здесь не будет. "Так странно видеть его вживую, не в зеркале". — Мои крылья… они… — Они прекрасны. Они светят ярче солнца. — Разве? Свет погас, как только я вышла из воды. — Похоже, его видит только тот, на кого наложено заклятие. Нам повезло. Я протянула Хоупу руку. — Пойдём. Не будем терять времени. Мы выбежали из комнаты. Но в коридоре он остановил меня, притянул к себе и поцеловал. Поцелуй был не настырный, почти невинный, но в то же время полный благодарности и нежности. Он отстранился. Глаза его светились от счастья. — Спасибо, Ками… — Пока ещё рано благодарить. Мы замерли так друг напротив друга, молчали и не отводили глаз. Его поцелуй меня смутил, но вместе с тем вызвал прилив радости, едва ли не восторга. Захотелось рассмеяться. "Наверное это всё адреналин". Я шла впереди, Хоуп следом. Обернувшись, я заметила, что всё его внимание приковано к моим крыльям. Будто он не видело ни меня, ни лестниц, ни стен, — лишь только крылья, светящиеся для него одного. Лестницы казались бесконечными, но наконец впереди показались двери, ведущие на улицу. Только мы вышли, кто-то закрыл мне рот и увёл в сторону. — М-м-м! — я начала брыкаться, но, узнав энергию Чонгука, успокоилась. — Ч-ш-ш. — Вечно ты мне рот закрываешь! — Много болтаешь, значит. — Кто ты? — Хоуп насторожился. Чонгук с усмешкой оглядел ангела. — Помогаю твоей спасительнице. Летать можешь? Хоуп начал разминать крылья. — Вроде бы. — Тогда советую полететь прямо сейчас, иначе у нас будут проблемы. На лице ангела застыла улыбка. Он оглядывал небо и всё вокруг так, словно видел впервые. Раскинув руки по сторонам, он рассмеялся, звонко, почти по — девичьи. — Не могу поверить… я свободен! Я потянула его за рукав. — Не хочу тебя отвлекать, но… — Понял. — он раскрыл крылья во всю их ширину, взмахнул ими и взлетел так высоко, что почти сразу скрылся из виду. Это был такой мощный взлёт, что я чуть пошатнулась, отталкиваемая потоком воздуха. "Как освободившаяся птица…" В небе я распрощалась с Чонгуком. Теперь казалось безумием втягивать его в это. Но сейчас некогда было думать об этом: нужно было спрятать Хоупа в месте, где его не станут искать. Поэтому я привела его к Плачущим девам. — Раньше сюда приходили молиться… но сейчас это место заброшенно. Ангел с интересом разглядывал местность. — Когда постоянно находишься в четырёх стенах, всё кажется таким огромным… — он поднялся в Плачущим девам и опустил руку в воду. — Странное чувство. Я подошла к нему, услышав беспокойство в голосе. — Всё нормально? Хоуп поднял на меня глаза, полные слёз. И слёзы эти становились всё темнее, пока не окрасились в кровавый цвет. Они полились у него по щекам, красные, густые, совсем как кровь. — Почему так больно? — Хоуп! — мне кое-как удалось поднять его и увести подальше от статуй и солёной воды, что плескалась под их каменными ногами. Кровь перестала литься из его глаз, и он немного успокоился. — Что-то не то… здесь что-то, не то, мне плохо. Мы можем уйти в другое место? Прошу… — Конечно! Вернулись мы в школу уже под утро. Оставлять здесь Хоупа было рискованно, но других идей у меня пока не было. К тому же после долгой ночи крылья ныли, и я была не в состоянии долго лететь. А в заброшенный холл редко кто заглядывал. Хоуп сел на пол, как он обычно любил делать, и закрыл лицо руками. Я села рядом с ним, положила руку на его плечо. — Ты как? — Не знаю, что это было… мне никогда не было настолько грустно и одиноко, как там… — он ударил себя по груди. — Почему так больно? Я прижалась к его плечу и крепко обняла. Он приобнял меня в ответ, продолжая жмуриться, будто открыть глаза значило снова почувствовать то, что чувствовал среди Плачущих дев. Я подняла голову, задела своим носом его. Мы замерли. Одно маленькое, едва заметное движение, и наши губы соприкоснулись. Взгляд ангела всегда меня немного смущал, но сейчас я ощутила дикое стеснение. И всё же мне это нравилось. Хоуп  был слишком близко ко мне. Его голубые глаза словно видели меня всю: каждую мысль, каждую грань души. Я чувствовала себя голой. — Ты такая красивая… — прошептал Хоуп. Я знала, что он говорил не о моей внешности, он говорил обо мне — о том, какая я во всех своих проявлениях. Со всеми ошибками и вздорностью, со всеми достоинствами и недостатками, — я была него красивой. Он целовал мой нос, глаза, лоб, гладил мне волосы и неизменно возвращался к губам. Его поцелуи были аккуратные, нежные, наполненные чем-то возвышенным. Казалось, что поцеловать его было самым правильным решением в моей жизни. — Я рад, что встретил тебя. — Ты не боишься? — Чего? — Я ведь Непризнанная. Это запрещено. — Мне запрещено выходить из башни. Так что я в любом случае вне закона. — он поджал губы, отвёл взгляд. — Тебе не нравится это? — Кажется, будто я делаю что-то плохое. — он взял меня за руку. — Но тебя это не касается. Я поднялась. — Мне нужно идти. Я буду навещать тебя. — Хорошо. А я пока подумаю, что мне делать дальше. Грудь сдавило от жалости к нему, от простого человеческого сочувствия. Мне почему-то хотелось расплакаться. "Он такой открытый, такой добрый! И вынужден скитаться и прятаться, как какой-то преступник!" Но я сдержала чувства и улыбнулась, подбадривая его. — До скорой встречи, Хоуп. — До скорой встречи, Ками… Я проспала полдня и проснулась от того, что в комнату ворвался Тэун, а с ним — ещё несколько ангелов. Учитель стоял в стороне, пока ангелы обыскивали наши шкафы, заглядывали за занавески, щупали стены. — Что опять? — воскликнула Боми. — Плановая проверка. — Какая ещё плановая проверка? Тэунподошёл ко мне. — Ты ничего не хочешь рассказать мне, Ками? — Нет… — в горле пересохло, руки вспотели, а сердце билось медленно, но так сильно, что было больно. Ангел внимательно смотрел мне в глаза, я чувствовала, как он копался в моих воспоминаниях. Я пыталась сосредоточиться на каких-то глупых мелочах, но отдельные эпизоды всё равно вспыхивали в моей голове и потому — в голове Тэуна. Я подумала о Тэхёне. Я вспомнила его лицо, его улыбку, его голос. То, как мы с ним говорили, выполняли задание на земле. И с каждым новым воспоминанием лицо Тэуна обретало всё большую ярость и даже боль. Он отвернулся, его губы дрожали. — Если здесь чисто, идём дальше. — он выскочил из комнаты, а за ним и остальные ангелы. Боми лениво, но при этом грациозно, словно кошка на охоте, поднялась с кровати и медленно подошла ко мне. — Что они искали? — Откуда я знаю? — Ты так сильно нервничаешь, что твой страх чувствуется издалека. — она оглядела меня. — Я не буду спрашивать. Но советую взять себя в руки. Я выглянула в коридор и стала пристально наблюдать за тем, как проверяют каждую комнату. "Это вопрос времени, когда они проверят каждое помещение школы… что же делать?" Моё состояние дошло до предела, когда в общем зале собрали всех учеников. От нервов я не могла устоять на месте: то лихорадочно поправляла волосы, то дёргала ногой, то бесконечно оглядывалась. Я поймала на себе взгляд Чонгука, и он жестом показал мне успокоиться. "Легко сказать…" Наконец вышел серафим Кроули. Ученики, увидев его, начали расступаться. Когда он проходил мимо меня, серафим вдруг остановился и, не глядя в мою сторону прошептал: — На пару слов. "О Боже …" Мы отошли, чтобы нас не было слышно. — Ты мне нравишься, Ками. Возможно, ты — даже лучшая версия своей матери, хоть тебе и недостаёт некоторой жёсткости, целеустремлённости. Вернее, целеустремлённость есть, но она проявляется не там, где нужно. Надеюсь, наш разговор останется в тайне… уверен, что он останется между нами. — Что-то случилось? — я прокашлялась. "Дрожит голос. Возьми себя в руки, Ро!" — Совет решительно настроен казнить адмирона Доунга. Сейчас Сатана настроен против нас и особенно против Кьюнг-Су. Она рассказала мне о твоём визите и попросила следить за тобой, иначе ты можешь наделать глупостей. Я хочу настоятельно предупредить тебя. — Я поступаю так, как считаю нужным. Если я навестила мать, значит, у меня были на то причины. Если я сделала — как вы сказали? — глупость, значит, я преследовала какие-то цели. Я не просила вас принимать меня в школу. Но раз так вышло, и я стала её частью, я хочу сделать всё правильно. И в моём понимании правильно — это добиваться правды любой ценой. — В твоих словах есть смысл. Но прежде чем позволять себе такое, ты должна представлять из себя нечто больше, чем просто быть дочерью могучей женщины. Это не единственное, о чём я хотел с тобой поговорить. Из башни пропал мальчик. В его комнате нашли архангела без сознания. Ничего не знаешь об этом? — он испытывающе посмотрел на меня. — Нет, конечно, нет. Он помолчал немного, будто думал, стоит ли продолжать. — Этот ангел, Ками, очень важен. Он не мог покинуть башню сам. Она была для него не тюрьмой, а спасением. И если ты причастна к его побегу, ты совершила ужасную ошибку, и тебя не спасёт от неё ни твоя мать, никто-либо другой. — серафим оглянулся на замершую в ожидании толпу. — Скоро об этом узнают все. Но чем позже, тем лучше. Если моё чутьё не ошибается, и ты сыграла в этом роль, я даю тебе время признаться и сказать, где мальчик. Не вынуждай меня превышать полномочия. Серафим поднялся по ступенькам и повернулся к ученикам. Заговорил он не сразу: сначала оглядел всех, недовольно, с каким-то явным раздражением. Жесты его были резкие, немного дрожащие, а голос, прозвучавший в следующею секунду, был уставшим и надтреснутым. — Да… времена изменились. Раньше я навещал школу очень редко: не было необходимости. Теперь же я здесь завсегдатай. Субантры, убийства, сбежавшие заключённые и… в общем, происходит бардак. Сатана слишком давит на нас по поводу адмирона Доунга. Меня обвиняют в бездействии и по отношению к убийствам и ко многим вещам. Произошли некоторые события, после которых я понял, что действительно не в состоянии сдержать весь этот хаос. Я думаю о том, чтобы подать в отставку. Всплеск удивления вперемешку с недовольными вскриками. "Отставка?!" Серафим поднял руку, призывая нас молчать. — Пока я не получил одобрения Хананнима и не нашёл преемника, я останусь на посту директора школы ангелов и демонов. — он умолк, давая нам переварить информацию, и заговорил снова. — Но это не единственная новость. Я хотел отменить рождественские соревнования, но Создатель чётко дал понять, что традиции должны оставаться неизменными. Как вы знаете, мы празднуем Рождество по случаю создания Богом земли. Именно поэтому в соревнованиях учувствуют только Непризнанные — бывшие смертные. Каждый год рождается Змей-Искуситель. Задача Непризнанных — прийти в логово змея и убить его, дабы спасти свой род. Но змей опасен, и добраться до него не так-то просто. Тому Непризнанному, который сможет убить Змея-Искусителя, набьют на теле тату Манжоми — древнее тату победителя. Итак, в этом году отобрали трёх кандидатов на победу. Моника, Донни и Ками, подойдите ко мне. — Что?! — ноги стали ватными, в голове эхом звучало моё имя. Я никогда прежде не слышала об этом соревновании и теперь растерянно наблюдала за тем, как Моника и Донни проходят мимо. Боми коснулась моего плеча. — Ками, чего стоишь? Ты станешь участницей главного соревнования Непризнанных!