Секрет небес

Я поднялась на локтях, осмотрелась. Штукатурка сыпалась каждый раз, как кто-то этажом выше проходил надо мной. Казалось, всё ещё пахло гарью и кровью, словно стены впитали запах той ночи. Я будто попала в кошмар, из которого нельзя выбраться, просто ущипнув себя за руку. "Нужно вставать". Мне хотелось накрыться одеялом и не подниматься несколько месяцев. Тело ныло, отзываясь на боль сознания. Когда вышла на улицу, свет и пыль ударили в лицо. Тут и там лежали тела, которые не успели убрать. В лазарете не хватало места: бессмертные боролись за жизнь. Их раны заживали быстрее, чем у людей, и они могли вытерпеть, казалось бы, невыносимую боль. Но слишком тяжёлые ранения представляли опасность даже для них. Точно эхо, в голове пронёсся истошный, срывающийся крик матери: " Я убью тебя!" Я снова огляделась. "Нет… никого. Теперь никого". Перед глазами вновь встали страшные картины той ночи. "Демоны и некоторые ангелы упали на колени перед Хосоком. Тот стоял неподвижно, с победной улыбкой и такой невероятной уверенностью в себе, что внутри поднималась ярость и желание сбить эту спесь. Мама вскочила, схватив чьё-то копьё, и прокричала: — Я убью тебя! — бросок. Меткий, неожиданно сильный для такой женщины. Я едва успела проследить за траекторией копья, как оно уже вонзилось в плечо Хосока. Он медленно обхватил рукоять копья рукой и одним коротким и резким движением вытащил его из себя. Кровь хлынула из раны. Он простоял с усмешкой на губах несколько долгих секунд, как бы показывая своё безразличие. А затем взлетел вверх, мгновенно оказавшись так высоко в небе, что его было уже не различить. Большая часть демонов и некоторые ангелы последовали за ним. Чонгук и Йонг не последовали за своими сородичами. Юнги замешкался не некоторое время, выглядывая кого-то в небе. Затем встрепенулся, раскрыл крылья, продолжая глядеть в одну точку. — Юнги, нет! Он замер, посмотрел на меня с сожалением и, одним лишь взглядом попрощавшись, взлетел вслед за остальными. "Юнги теперь на стороне Хосока?!" Среди удаляющихся бессмертных я заметила плащ Тэуна. Мы с мамой, едва удерживаясь на ногах, посмотрели друг на друга — тяжело, отчаянно. "Сатана мёртв… но мы всё равно проиграли". — …Да, тела нужно убрать. Они пролежали здесь всю ночь. — Тэхён давал указания оставшимся ученикам. Школу расчищали, пытались привести в порядок, избавить от ран, нанесённых битвой. Его голос вернул меня в реальность. Я подошла к нему. — Как ты? Тэхён остановился. — Я… в норме. — он махнул в сторону, избегая смотреть мне в глаза. — Прости, нужно разобраться со всем этим. — Да…да, я понимаю. Тэхён держался хорошо, но было видно, что ему трудно смириться с предательством отца. Вокруг были разбросаны сотни трупов. Было не по себе находиться так близко к смерти. С ужасом я подумала о том, что моё земное тело было таким же, стоило моей душе покинуть его. Я подошла к одному из павших. Это был демон. "Ещё недавно он был полон сил, ярости и энергии, а теперь…" Я закрыла ему глаза, но они открылись снова. Дрожь прошла по моему телу. Тогда я нагнулась над ним, увидев своё отражение в его глазах. И отражение начало крутиться и отдаляться, сменяясь другим изображением. Я увидела битву. Этот демон боролся с ангелом, и тот вдруг бросил меч со словами: "Я не хочу войны. Это неправильно!" В ответ демон пронзил его копьём. "Ангел так и не понял, за что боролись демоны. Это была трусость с его стороны, а не благородство". — Ками! — мама выглядела уставшей и взвинченной. Она подхватила меня под локоть и повела вдоль школы. — Кроули совсем плох. — Что с ним? — Его ранили во время боя. Сейчас школе нужна крепкая рука, а что вместо этого мы имеем? Старика на грани смерти. И разве это бессмертный? — она сказала это с пренебрежением. Я поняла, что мама не терпит проявлений слабости ни в себе, ни в ком бы то ни было. За поворотом мы столкнулись с Чонгуком. Увидев меня, он встрепенулся, вздрогнул, словно от испуга. — Чонгук, я… — Давай потом, Ками. — и он прошёл мимо нас. — Мама, постой. — В чём дело? — Подожди меня немного. — не дождавшись её ответа, я развернулась и поспешила к Чонгуку. — Погоди. Не оборачиваясь, он сказал: — Всё в порядке. — Я же знаю, что нет. — он резко остановился, из-за чего я врезалась ему в спину. Развернулся ко мне, положил руки в карманы и замер. — Я слушаю. — Что? — Ну ты же всё знаешь. — Не говори со мной так. Не смей. Чонгук посмотрел на меня недоумённо, но вскоре его выражение лица смягчилось, будто он осознал что-то. Он взял меня за руку и повёл за угол. Едва мы скрылись от глаз, Чон прижал меня к стене, впился в губы, спустился к шее, оставляя много быстрых поцелуев. Я мягко оттолкнула его. — Чонгук, нет. — Почему? Разве ты не этого хотела? — Нет. Он отстранился, посмотрел на меня с высоты своего роста и прошептал: — А чего тогда? Я коснулась его груди и произнесла мягко-мягко, так, чтобы донести смысл своих слов: И он понял. Вздрогнул, увёл взгляд.  — Прости, что так вышло с твоим отцом… мне правда жаль. — Не извиняйся за это. Только не за это. — Что? — Я — демон. И умею видеть в плохом хорошее. — Необходимое зло… Чонгук кивнул. Он поджал губы, нехотя сказал: — Я ненавидел своего отца так же, как и любил. Думал, что отец испытывает то же самое. Но нет… — его губы снова исказила эта болезненная усмешка. — Кроме ненависти ко мне, в нём ничего не было. Он отказался от меня легко, без раздумий… Я провела пальцем по его щеке, чтобы он взглянул на меня. Когда глаза Чонгука остановились на мне, я встала на носочки и легонько чмокнула его в губы. Он приобнял меня за талию, впервые так нежно. — Прости меня… — зашептал он. — За что? — Прости, если сделал больно. Я по-другому не умею. — Ками? — мама выскочила из-за угла. Мы с Чонгуком тут же отскочили друг от друга. — Прекратите! — её голос стал жёстким, как железо. — Ещё этого не хватало! Ты нужна мне, Ками. — она развернулась и пошла прочь, ожидая, что я последую за ней. — Поговорим потом. — Да… — я догнала маму.  — Мы… — Не сейчас. Все койки были заняты ангелами и демонами. Многие из них были без сознания: чтобы быстрее восстановиться, они впадали в кому. Пахло прожжёнными перьями и застоявшейся кровью. Те, кто были в сознании, говорили вполголоса, словно боялись разбудить остальных. Время здесь, казалось, остановилось. Мама привела меня к Кроули. Он лежал в постели, вытянув руки вдоль тела, и не моргая смотрел в потолок. Рядом с ним стояли Намджун и Суран, которые тихо о чём-то говорили, почти не шевеля губами. Мама придержала меня за руку и быстро проговорила: — Для того, что я хочу сделать, нужен в свидетелях один из учеников школы. Когда мы подошли, Кроули медленно повернул голову и посмотрел на нас. — Как ты? — в утешение мама положила ладонь ему на плечо, но движение это выглядело механическим. — Не мёртв, а значит, всё ещё бессмертен. — он закашлял, вытер окровавленные уголки губ. — Нужно обсудить дальнейшие действия. — он хотел было подняться, но мама снова коснулась его плеча, почти незаметно толкая его обратно. — Тебе нужно отдыхать. — Нет времени. Хосок… кха-кха! — Школа сейчас очень уязвима. — сказал Намджун. — Учеников нужно защитить. — поддержала Суран. — Я этим и занимаюсь. Кроули, ты слишком слаб. Школой займусь я. — Так решил Хананним или совет? — прохрипел серафим. — Так решила я. — Кто дал вам полномочия? — оскалился Намджун. — У нас нет времени на бюрократические издержки. Кроули, ты знаешь, что я смогу. — мама показала на меня. — Бывший глава школы, главные учителя и моя дочь как представитель учеников — я объявляю себя перед вами новым директором. Кроули выглядел растерянным, взбешённым до такой степени, что эта злость сделала его по-детски беззащитным. Он был против, но не мог возразить, а потому лишь молча поджал губы. "Это нагло даже для неё!" — Ты решила это за всех? — У нас война, Ками! — Почему снова ангел? Может, демону теперь пора стать главой школы? — Я не доверяю демонам. Намджун усмехнулся. — Раз Кьюнг-Су готова взвалить эту ношу на себя, я не против. — Я только хочу знать: вы делаете это из альтруических или честолюбивых побуждений? — спросила Суран. — Я делаю то, что требуется для сохранения равновесия, Суран. — в её голосе слышалось нескрываемое раздражение.  — Кроули. Он равнодушно смотрел в потолок, словно потерял интерес ко всему, что происходило вокруг. — Будем честны. Ты стар, ты слишком много времени провёл на земле и здесь. Ты устал и не скрывал это. Твои действия стали необдуманными, кое-где даже истеричными. Иногда нужно вовремя уйти. Я не нянька, чтобы разжёвывать тебе такие вещи. Оставим тактичность и официоз до более мирного времени. Ты временно отстранён. У меня всё. — мама развернулась на пятках и ушла. Кроули щипал простыню на краю постели и тихо смеялся. — И пал солдат от меча, что восхищал его когда-то. И, умирая, не мог не восхититься и этим. Я сочувственно улыбнулась. Хотела уже уйти, как в другом конце госпиталя раздался визг Боми: — Ками! — Боми! — подбежав к её койке, я бросилась к ней в объятия. Мы упали на подушки и залились смехом. — Я уже боялась, ты никогда не придёшь в себя! — Бессмертных не так просто убить. — Боми начала озираться. Выражение её лица с радости сменилось на испуганную растерянность. — А где Юнги? — Он… — Умер?! — она закрыла рот рукой. — Нет, нет, что ты… но он… улетел. — Куда? Что за тайны, говори давай! — Он улетел с Хосоком. Боми закачала головой. — Не-ет. Не может быть. — Юнги равильно сделал. Хосок даст ему то, что школа не дала. — Что же? — Справедливость. — мы с ней умолкли. Каждая думала о своём. — Я боялась, что он умер. Но это хуже смерти. Из-за Хосока убили Сэми. А он примкнул к нему? — она замотала руками. — Не хочу об этом думать. Мы сели друг на против друга, подобрав под себя ноги. — Тебе ещё долго тут лежать? — Я почти восстановилась. Думаю, до завтра. Я слышала, отца держат в тюрьме. Мне нужно с ним увидеться. — Мама не доверяет ему из-за того, что он прислуживал Сатане. — Отец не имеет никакого отношения к Хосоку! — Боми, нервничая, сменила позу, тряхнула крыльями. — Я соскучилась. — она протянула руку. Мы скрепили пальцы. — Я тоже. Мы разговорились о всякой ерунде, будто специально избегая важных тем. Хотелось отвлечься, притвориться, что нет никакой войны и угрозы, дышащей в спину. Нет смертей и нет боли — ни сердечной, ни телесной. Мы договорились, что я приберу комнату к её приходу. Я вышла на улицу. С каждым часом оставалось всё меньше следов войны. Хотелось верить, что всё это осталось в прошлом, и больше не будет ни сражений, ни новых смертей. Я посмотрела на небо, уже в который раз выглядывала силуэт Фыра. "Так и не появился… где же ты?" Волнение, до этого спящее во мне, лишь изредка беспокоящее, вспыхнуло неконтролируемой тревогой. "Его же ранили! А что если он… не выжил?" Я огляделась по сторонам, будто искала неожиданной поддержки. А затем взмахнула крыльями и поднялась в небо. Я облетела вокруг всю школу и лишь случайно уловила дрожащую энергию дракона где-то в глубине скал. Я спустилась вниз. — Фыр! — эхо повторило за мной: "Фыр! Фыр! Фыр…" — Ты тут? — "Ты тут? Ты тут? Ты тут…" Вода стекала по шершавым холодным стенам скалы. Пахло плесенью и холодом. Тотальную темень разрезали тонкие лучи проникающего солнца. Несколько камушков покатилось к моим ногам. Я присмотрелась к темной фигуре, что прорисовывалась где-то в углу. — Фыр! — прильнула к нему, крепко обняла, не обращая внимания на то, что его чешуя царапает кожу. — Фы-ыр… — Что с тобой, малыш? — осмотрела его. Часть копья застряла в нём, не давая ране зажить. Он мучился от боли, не умирая, но и не вылечиваясь. — Сейчас будет больно, потерпи. "Ладно… это для него же. Раз, два…" Рывок! Он отскочил от меня, упал на спину, поднялся, снова упал и замер так на некоторое время. Рана запульсировала. Кровь ручьём полилась по телу, закапала на пол. — Фы-ыр… — Ох, нет, Фыр! — он весь обмяк, его била мелкая, но частая дрожь. Я чувствовала, как силы продолжали покидать его. — Нет, Фыр, пожалуйста! "Он спас меня! А теперь платит за это! Это несправедливо!" Я обняла его крепче. Дыхание дракона было горячим, но редким и таким слабым. Словно у часов кончается батарейка, и стрелка всё медленней и тяжелей двигается вперёд и вот-вот замрёт. — Фыр, пожалуйста! Пожалуйста, прости меня! — я расплакалась, продолжая прижиматься к его чешуе. — Не покидай меня! — я плакала и плакала, не находя в себе сил остановиться. Вина, жалость и что-то ещё захлестнули меня. Слёзы текли по телу дракона, задерживаясь на изгибах чешуи. — Фыр, пожалуйста… Он вздрогнул — так сильно, что я повалилась на землю. А затем озарился ярким светом, ослепляющим на фоне тьмы пещеры. Я увидела перед собой молодого парня, смуглая кожа местами осталась покрыта чешуёй, его карие глаза смотрели на меня не отрываясь. — Кто вы? — я отползла от мужчины. Незнакомец был удивлён не меньше меня. Он выставил руки вперёд в попытке успокоить меня, но сам едва сдерживал эмоции. — Ф-фыр? — Ты… ты это сделала! — Что сделала? — Освободила меня. — он начал трогать своё лицо, разглядывать руки. Опёрся о стену и осторожно сел на пол. Мы оба молчали. Парень внимательно посмотрел на меня, словно впервые видел. — Меня зовут Эрион. — Так ты человек? Эрион кивнул. — Меня проклял Фидеро много веков назад. — Фидеро? Великий Заклинатель? — Да. — За что? Он молчал, только смотрел на меня, затем отвёл взгляд, полный многовековой печали. — У меня был роман с его дочерью. Я любил её, правда. Она была наивной, весёлой, такой невинной. Но года идут, а чувства иногда увядают. Сердцу не прикажешь. Я хотел быть с ней честен. Поцеловал ей руки и ушёл. Но она не хотела меня отпускать и покончила с собой. Фидеро впал в отчаяние и ярость. " — Она мертва из-за тебя! Моя дочь подарила тебе сердце и душу! А ты обошёлся с ней, как с животным! Ты на своей шкуре ощутишь, каково это…" — Он превратил меня в морского дракона. Я не мог вернуться в человеческий облик до тех пор, пока со мной начнут обращаться не как с животным, а как с человеком. От оков проклятия меня могла освободить только человеческая любовь. — Фидеро из-за этого оставил пост Заклинателя? Парень кивнул. — Но почему ты до сих пор… — В чешуе? — он снова начал осматривать себя. — Я чувствую в себе силу дракона. Похоже, я остался оборотнем. Я незаметно оглядела его. "Не ожидала, что он окажется человеком". — Нужно рассказать об этом маме. — Нет! — он кашлянул, улыбнулся, как бы извиняясь. — Не стоит. Я не хочу пока, чтобы кто-то знал о том, кто я. — он поднялся и, поморщившись, взялся за бок. — Ты же ранен! — Не беспокойся. Как человек я смогу позаботиться о себе лучше. Возвращайся пока в школу. Окрепнув, я приду к тебе. Я растерянно улыбнулась. — Ладно. Уже в небе я обернулась. Эрион стоял у входа в пещеру и наблюдал за тем, как я удаляюсь. Мама созвала всех в общий зал. После случившегося все, словно тараканы, разбрелись по своим комнатам. Никто так и не сказал этих страшных слов… — Хосок вернулся. — мама стояла, сложив руки в замок, спокойная и величественная, как обычно. — Нужно взглянуть правде в глаза. Он натравил друг на друга две стороны, зная, что после этого столкновения мы будем слабы. И он добился своего. Не сомневаюсь, что он собирает армию, однако сложно пока предположить его дальнейшие действия. Стычка была ожесточённой, мы потеряли много бессмертных. Я хотела сказать спасибо за проявленную храбрость тем, кто не отступил. Хочу выразить отдельную благодарность Чимину, который помог спрятать всех ангелов и демонов от военных действий и защищал вход школы. Пак сдержанно кивнул. — Нельзя не отметить смелый поступок моей дочери, убившей самого Сатану. Возможно, исход был бы другой. И всё же жертв много… на земле есть традиция. "Мама впервые сама вспоминает прошлую жизнь!" — Предлагаю минуту молчания в честь павших в бою. — она наклонила голову, закрыла глаза. Напуганные ученики кротко повторили за ней. Перед глазами мелькали лица умерших, тех, кого я знала, а затем нашла обездвиженное наутро. Картинки сменяли друг друга, и каждая следующая была ярче предыдущий. А затем вспышка. Я будто провалилась куда-то вниз, открыла глаза… Хосок стоял перед своей армией. На его лице играла уверенная усмешка. Вдруг одна из теней в первом ряду сделала шаг вперёд. — Наш предводитель мёртв! Ты появился в самом конце, почти на всё готовенькое! Почему мы должны идти за тобой?! Часть армии закричала: "Да!" Хосок снова улыбнулся. — Хотите знать, почему вы должны идти за мной? Всё остальное произошло моментально. Хосок нечеловечески быстро переместился к вышедшему. Изо рта демона потекла струйка густой, вспенивающейся крови. Хосок вынул меч, который как-то оказался в животе смельчака. Небрежным движением вытер его о ногу сначала с одной стороны, потом с другой, а затем прокричал: — ПОТОМУ ЧТО МОЕЙ ЗЛОБЫ ХВАТИТ НА ВАС ВСЕХ! ЕЩЁ ВОПРОСЫ?! И вся армия взревела, поддерживая нового предводителя. Я вздрогнула, едва сдержала себя, чтобы не упасть и не закричать. "Что это было?! Снова видения?" Я обернулась, нашла глазами Чонгука. Он задумчиво пялился куда-то перед собой. "Похоже, его видение не коснулось. Почему тогда увидела его только я? Сила Хосока восхищает. Может ли кто-то сравниться с ним? Горит ли кто-то идеей так, как горит он?" Как только минута молчания закончилась, мама продолжила: — Уроки не отменяются, но теперь они будут военными, направленными на то, чтобы вы смогли после них пополнить поредевшую армию. Эти слова взбудоражили учеников. — Вы хотите, чтобы мы пошли воевать?! — выкрикнула Лилу. — Впереди неизбежная война. Вы можете отказаться… но уметь постоять за себя вы обязаны. Небеса потеряли слишком много душ. Равновесие этого не простит. Кто-то прокричал: "Я хочу отсюда улететь!" Это подхватили и остальные. Паника, крики, страх, переходящий в агрессию. — ТИШИНА! — от громогласного крика мамы задрожали стены. Все успокоились. — За стенами школы опаснее. Я поговорю с цитаделью и попрошу у них укрытия для части учеников. — Это вряд ли. — у дверей замерла внушающая фигура. Все расступились перед ней, благоговейно умолкнув. — Советник цитадели. Он неспешно пошёл навстречу маме. Поднялся к ней и развернулся в сторону толпы. — Вам запрещено покидать школу до выяснения обстоятельств. — Что вы здесь делаете? — Серафим Кьюнг-Су, Ками, Тэхён и Люцифер должны последовать за мной в цитадель. — Я думаю меня достаточно. — Увы. Отец Тэхёна, ангел Тэун, оказался последователем Хосока. Сатана, возможно, был их соучастником. Ками и Люцифер участвовали в ритуале по освобождению его из заточения. Мы должны разобраться, связаны ли они с Хосоком. Мама посмотрела на меня. Она была в бешенстве. — Если это необходимо… — Уверяю вас. Люцифер, Тэхён, Ками, вас ждут в столице Небес.