Одна большая семья

      Она всегда знала, что где-то ее ждет мама. В жизни этой девушки были только серые стены, страшные черные тени и редкое солнышко. Перенесшая и рахит, и анемии, приспособившаяся к нехватке всего, она даже не подозревала, откуда заключенным удавалось добыть ей молока, мяса, фруктов, но была им бесконечно благодарна. Ее учили ходить, говорить, читать и писать разные люди, не понимавшие, что делает маленький ребенок в тюрьме. Не понимал этого и менталист швейцарской клиники.       Но именно тот факт, что где-то есть мама, помогал девушке жить. Она выглядела старше своих лет — тюрьма не способствует красоте — была хрупкой и тонкой, казалось, способной сломаться от дуновения ветерка, но внутри Альты Блэк жила сильная, твердая личность. И эта личность очень хотела… маму. Девушка уже знала, что в тюрьме ее мамы не было, но куда она делась и что с ней случилось — этого Альта не знала.       — Значит, это дочь Беллатрикс? — спросила помнившая Малфой-манор прошлой жизни Гермиона.       — Похоже на то, — безумную Беллу Гарри тоже помнил, понимая теперь, отчего женщина сошла с ума. — Мы же поможем ей?       — Глупый вопрос, — хмыкнула целительница. Мстить детям за что-либо она считала неправильным. — Интересно, почему Лонгботтомы…       — Надо искать, — улыбнулся юноша, ободряюще кивнув Альте. Та уже знала историю прошлой жизни целителей, понимала, что любить ее им не с чего, но… Они решили помочь. Это было почти недоступно для понимания мисс Блэк.       Адвокат, занявшийся ее делом, оказался очень умным, поэтому Альта обрела надежду. Надежду найти маму. Особняк Лестрейндж пустовал, дом на Гриммо… Девушка пришла в пустой дом. Он казался мертвым, а обнаружившаяся в прихожей на портрете леди сходу обругала Альту, назвав грязнокровкой и даже не спросив имени. На что не ожидавшая такого приема мисс Блэк не сдержалась.       — Меня зовут Альтаира Блэк, — надменно сообщила девушка портрету с неприлично выражавшейся леди. — Моя мама — проданная вами Беллатрикс Блэк. Пытаясь изгнать родную кровь, вы стали предателями. Прощайте и будьте прокляты!       Нарисованная Вальбурга развеялась, осыпался пылью замерший Кричер, дом изменялся, подстраиваясь под девушку, что просто упала на грязный пол, разрыдавшись. Отчаяние владело последней Блэк, просто невозможное отчаяние. Но, придя в себя, девушка все-таки решила продолжить поиски и понять, за что она сама была заключена в Азкабан.       — Попробуйте посетить клинику Мунго, — посоветовал ей юрист семьи Поттер, неожиданно тепло к ней отнесшейся — там лежат жертвы вашей матушки, может быть, стоит начать оттуда?       — Благодарю, — грустно ответила находившаяся на грани отчаяния Альта.       — Давайте-ка я пойду с вами, — предложил адвокат. — Негоже девушке одной в такие места ходить, — мужчине платили очень хорошо, поэтому он и вызвался, но мисс Блэк посчитала, что это было предложено от чистого сердца.       — Давайте, — Альта неожиданно повеселела.       Привыкший к основательности, юрист прихватил с собой аврора-международника и целителя из швейцарской клиники. Не Поттера, конечно, но тоже очень неплохого специалиста. Вот такой внушительной комиссией они и отправились в Мунго. В палате безнадежных обнаружились двое — мужчина и женщина, при этом… Может быть, Альта и ошиблась, но когда женщина посмотрела на мисс Блэк, в глазах ее появился разум.       — Продиагностируйте, пожалуйста, — попросил юрист, а непонятно почему насторожившийся аврор поставил щит. Видимо, у правоохранителя сработала интуиция.       — Мужчина… Сквиб, около тридцати пяти лет, личность удалена, образ наложен методом фон Рока, — откликнулся целитель, использовав целительский артефакт. Магией подтвержденным он не был, потому его опутали дополнительными обетами.       — Очень интересно… — заметил юрист, официальную историю семьи Лонгботтом знавший. — Даже, я бы сказал… хм… Что с женщиной?       — Женщина постарше… — заметил швейцарец. — Маг, способности блокированы наложением образа, также как и… Не понял?!       — Что случилось? — заинтересовался сотрудник международной полиции.       — Я такое только в учебнике истории колдомедицины видел, — признался целитель. — Такие методы блокировки сознания и наложения личности использовали наци в ту войну.       — Значит… хм… — юрист на мгновение задумался. — Мисс Блэк и обоих взрослых — в нашу клинику, а вы — вызывайте подкрепление.

***

      Обнаружить самих Лонгботтомов не удалось. Ни Августа, ни Невилл простым розыском не идентифицировались. Либо они находились под Фиделиусом, либо их не существовало в природе. Альта совершенно не понимала, что происходит, но рыдать не спешила. От такого способа выражения эмоций ее отучило не самое простое детство. Мисс Блэк, накачанная зельями, ждала информации.       — Мужчина — сквиб в десятом поколении, семью определить не представляется возможным, — сообщил занимавшийся найденышами целитель. — С женщиной сложнее. Она чистокровная, но память ей очистили до пятнадцатилетнего возраста.       — Что говорят чары родства? — поинтересовался юрист Поттеров, чувствуя, что целитель не зря начал издалека.       — Мать и дочь, — сообщил колдомедик. — Чары родства врать не могут, но вот примет ли она своего взрослого ребенка? Маккиннон-то отогрели Поттеры, а если здесь будет…       — Девочка сильная, справится, — вздохнул юрист, двинувшись за мисс Блэк. — Вот где оригинальные Лонгботтомы, мне бы очень хотелось знать.       Узнав, что ее мама нашлась, Альта даже в первую минуту не поверила в эту новость. Но сразу увидеть долгожданную маму не удалось. Девушку пригласил к себе целитель, с целью объяснить некоторые «нюансы», как он выразился. Мисс Блэк насторожилась, ибо хорошие новости в ее жизни случались крайне редко, уча девушку ценить то малое, что у нее есть.       — Память вашей мамы после пятнадцатилетнего возраста не восстановилась, — прямо в лоб выдал целитель. — Мы не знаем, как она вас воспримет.       — Мама меня не помнит, — впервые за очень долгое время Альте захотелось поплакать. — Можно…. Могу я с ней поговорить? — девушка трезво, по ее мнению, смотрела на жизнь, в сказки не верила, понимая, что мама ее просто-напросто не примет.       — Можете, — кивнул целитель, проводив девушку к почти ничего не помнившей женщине, только утром узнавшей, сколько лет прошло. Факт того, что ее родители уже отправились в мир иной, вызвал у Беллы истерику. Но ближе к вечеру целитель привел к женщине девушку, внешний вид которой напомнил Беллатрикс ее саму.       — Ма… Мисс Блэк, меня зовут Альтаира Блэк, — представилась мисс Блэк. — Я ваша до… родственница.       Дурой Белла не была, по ее собственному мнению, поэтому оговорки жадно смотревшей на нее девушки, конечно же, заметила. Никакой Альтаиры в семье уже давно не было, но, зная, сколько прошло времени, женщина понимала, что многое могло измениться. Почему-то страшась спросить о том, кто был родителями Альты, Белла начала с другой стороны.       — Где прошло ваше детство, юная мисс? — копируя мать, поинтересовалась женщина, замечая, как гаснут глаза девчонки. Это вызвало недоумение, но потом Альта ответила.       — В Азкабане, — произнесла девушка, чувствуя, что мама ее не примет. Холодный тон женщины, что была её биологической матерью, все рассказал юной Блэк. — Я там была с самого раннего детства и своих родителей не знала, ма… мэм.       — Я твоя мать? — прямо спросила Беллатрикс, замечая рефлекторную реакцию Альтаиры. — Я твоя мать… — задумчиво проговорила она. — Которую ты никогда не знала… — женщине вдруг захотелось обнять девчонку, ничего в жизни не видевшую, кроме холодных стен. Что такое Азкабан, она себе представляла. Белла помнила дом, тепло и холод, боль и радость — пятнадцать оставшихся в памяти лет хранили многое, и всего этого у девчонки не было. Женщина задумалась о том, что она чувствовала бы в таком случае, и не смогла ответить себе на этот вопрос.       Белла поднялась со стула, сделала шаг к Альте и, неожиданно для дочери, обняла ту, прижав к себе. Больницу встряхнуло от стихийного выброса, а вот женщина внезапно вспомнила все, что с ней происходило. И Империо от Лестрейнджей, и что с ней делали, и нападение на Лонгботтомов. А еще она вспомнила доченьку… Маленькую, ясноглазую девочку, исчезнувшую так внезапно. Через мгновение две Блэк рыдали в объятиях друг друга.        — Мама, мамочка… — шептала девушка, не в силах поверить в то, что мама ее вспомнила и приняла.       — Альта, доченька… — целовала лицо своей дочери вспомнившая все Беллатрикс Блэк. — Нашлась, моя малышка, нашлась…       Марлин Маккиннон, наблюдавшая за этой сценой, ощущала себя непроходимой дурой. Первая ярость схлынула, и теперь, глядя на то, как обнимаются потерявшие и нашедшие друг друга мама и дочка, она думала о Джинни.