В ловушке

      Остаток дня прошёл чуть более заурядно. Мы поели. Мне наконец-то разрешили одеться, и даже во что-то нормальное.       Потом я изучала ванную, перебирая благоухающие флакончики. Должно быть, Хозяйка собрала их со всего света. Интересно, где она успела побывать?       Я думаю, что спрошу у неё, когда появится повод.       А ещё у меня было время подумать.       После произошедшего в столовой, в душу закрался странный, уютный покой. Словно всё наконец-то так. Воспоминания отдавались приятным теплом, слегка возбуждая…       Неужели проклятие и правда тут не причем?       На следующее утро Хозяйка не пришла ко мне в комнату. Я выспалась и чувствовала себя свежей. Одевшись, я спустилась вниз. В столовой никого не было. Только тарелки с завтраком, лежащие на полу перед пустым стулом. Я вздохнула, и села на пол. Похоже, стол у меня теперь — предмет исключительно для секса.       — Госпожа?       Она не откликалась, даже когда я, поев, вышла в холл.       Возможно, она ушла куда-то? Интересно, она вообще покидает замок?       Ладно, это моя возможность осмотреть тут всё как следует.       Грязный, заброшенный. Полный пыли и паутины. Огромная кухня, богатая гостиная, необъятная бальная зала…       Наверное, быть здесь, среди всего этого простора совсем одной — это… грустно.       Я путешествовала несколько часов, среди комнат и кабинетов, собрав даже небольшую стопку книг, за которыми планировала проводить вечера, когда Хозяйки не будет.       Наконец, внимание моё привлекла странная дверь. Большая, двухстворчатая, выкрашенная в белый…       Она скрывала за собой коридор — он был гораздо чище. Даже паутины здесь не водилось. Но привлекло меня не это. Здесь, прислонённые к стене, в богатых рамах стояли картины. Сотни. Больших и маленьких — полотна каждого искромсано длинными когтями…       Чем они не угодили Хозяйке?       Любопытство вело меня вперёд.       Её ведь нет в замке… наверное…       Но так хочется посмотреть, что там…       Коридор кончается комнатой. Огромной, мрачной. Здесь как раз виден привычный беспорядок. А ещё... везде они... чёрные стебли — больше чем где либо. Тянутся. Растут.       И тут я увидела от чего это всё происходит. Огромный белый цветок разросся на стене. В темноте комнаты он пульсирует слабым светом, так и приглашая дотронуться. Хозяйка сказала не делать этого. Но что будет, если коснуться?       Я протянула руку.       — Что ты здесь делаешь?! — резкий крик заставил меня вздрогнуть.       Лицо Хозяйки исказила ярость, такая сильная, что я невольно сжалась:       — Простите… я не… я…       — Я велела тебе не ходить в северное крыло!       Одним большим прыжком она сократила расстояние между нами. Схватила за запястье, больно сжав, и встряхнула.       Она сильна. Гораздо сильнее, чем я думала.       — Так какого черта ты тут забыла?!       — Я…       Она отшвырнула меня прочь, и я больно ударилась о комод.       Убьёт. Она убьёт меня.       Но произошло не это. Смотря на меня с ненавистью, она прорычала:       — Убирайся! Убирайся прочь!       Я встала на дрожащие ноги. По щекам моим текли слезы. Я ведь не хотела ничего такого…       — Я…       — Прочь! Уходи! Слышишь?! Видеть тебя больше не хочу!       И я побежала. Давясь слезами, всхлипывая на ходу. С меня хватит! Я и правда сбегу. Сбегу прочь из этого замка.       Я ухожу.

***

      Конечно, взять тёплые вещи я не догадалась. Да их у меня особо-то и не было. Я выбежала во двор, перепрыгивая побеги, и невольно остановилась. Словно я приходила сюда летом, и вдруг оказалась посреди зимы.       Снег лежал всюду белым покрывалом.       Замечательно!       Бросив взгляд на замок, я покачала головой собственным мыслям. Нет, я не вернусь.       И я побежала к лесу.       Зимой темнеет рано, и сумрак уже пробрался сквозь древесные стволы. Я бежала вперед, стараясь не думать о перекошенном ненавистью лице, о чувствах, которые оно у меня вызывало.       «Не влюбляйся в меня».       Да как можно влюбиться в подобного монстра?! Она похитила меня! Мучила и насиловала!       И не важно, что мне это нравилось.       Когда я перешла на шаг, мне стало зябко. Ничего. Я быстро найду дом — нужно всего лишь идти по тропинке…       И вдруг я похолодела. Тропинку наверняка замело снегом. Я просто не найду её.       Я идиотка.       Вдалеке послышался волчий вой…       Так, это далеко — может и не учуят.       Ответ ему послышался совсем рядом.       Чёрт.       Чувствуя нарастающую панику, я шарила глазами в поисках оружия.       Палка!       Короткая, но увесистая.       А волки уже показались. Серые, с холодными глазами. Справа. Слева. Позади. Спереди. Целая стая голодных волков.       Вожак — тот кто больше и злее — уже начал подходить ко мне. В моей голове судорожно пробегали варианты: все факты о волках, которые я читала…       Они боятся шума.       Я закричала. Заорала во всю мощь легких. Волк остановился на секунду, затем оскалился и зарычал, вновь возобновляя ход.       Отлично. Ему бы книги почитать и узнать, что вообще-то он должен боятся!       Придется бить.       Морда у волков чувствительная. Стоит рискнуть.       Я замахнулась палкой. Волк прижал уши, приготовясь к прыжку.       Чёрной молнией что-то промелькнуло передо мной, повалив хищника в снег. Он тут же сделался красным.       Волки вокруг меня зарычали.       Вожак трепыхался недолго. Удар острых когтей распорол ему брюхо.       Это было последней каплей. Стая напала.       — Осторожно! — крикнула я своей Хозяйке.       Но она справлялась и без меня. Быстро. Молниеносно. Яростно. Всё вокруг сделалось красным. Меня замутило от запаха крови.       Я отступила к стволу.       Мне никогда не стоит больше злить её.       С голодной стаей она справилась быстро. Затем, вся в крови, она повернулась ко мне и протянула руку:       — Пойдем домой.

***

      — Ты невыносима! — Хозяйка всё ещё злилась. — Из-за тебя пришлось поубивать кучу животных!       — Но вы велели мне убираться вон…       — С глаз, а не из замка!       Я пыталась поспеть за её быстрым шагом, но то и дело оступалась. Наконец, Хозяйке это надоело.       — Вот что, — она подошла ко мне, — так будет быстрее.       И легко подняла меня на руки. Как ребенка.       — Спасибо, — тихо сказала я, прижимаясь к ней.       — Это не для тебя. Для леса полезнее тебя скорее из него вытащить.       Она шла быстро, словно я и не весила для неё ничего. Я же мирно лежала на её руках, чувствуя себя полной идиоткой.       Это же надо было! Так, на эмоциях…       — Простите меня, Хозяйка…       — Потом поговорим.       Мы быстро дошли до замка, перемахнули пару ступенек, и только тогда я поняла, что несут меня не в мою комнату.       — В темнице ты обдумаешь своё поведение, — отрезала Хозяйка, запирая меня в камере.       Это была не та, в которой держали отца. Здесь даже кровать имелась. Правда, соломенный тюфяк давно сгнил…       Я горестно опустилась на него.       По правде говоря, сама виновата. Надо умерить любопытство. Мы же только нашли с ней общий язык!       От двоякости этой фразы я невольно улыбнулась.       И всё же она спасла меня.       Она сражалась ради меня с волками! Почти как принц из сказок.       Только она женщина. И не человек. И явно не добра. Хотя… тут уж как посмотреть…       Как приятно было снова прижаться к ней!       Чёрные стебли прорастали по стене темницы, как и цветок в комнате моей Хозяйки.       Что, интересно, это было?       Я подошла ближе к растению, чтобы рассмотреть получше. Я не собиралась его трогать — хватит нарушений за последнее время.       Однако стебель… двинулся.       Самый кончик оторвался от стены словно змея и застыл на уровне моих глаз.       Я изучала его, а он изучал меня.       Наконец он вновь двинулся ко мне, я невольно отпрянула, и только тогда заметила другие извилистые стебли.       Они все тянулись ко мне. К моим запястьям, лодыжкам…       — Что за?!       И тут я вспомнила, что черные стебли по приказу Хозяйки уволокли отца прочь. Естественно, они подчиняются ей. А значит…       Она хочет поиграть.       Я чуть приподнимаю руки, позволяя стеблям схватить меня. На ощупь они упругие, теплые, немного скользкие.       Они слегка приподнимают меня в воздух — такое странное чувство!       Я невольно ухмыляюсь, когда один из стеблей проникает в мой рот — Хозяйка в своем репертуаре!       Стебли скорее похожи на щупальца. Они проникают под моё платье. Рвут ткань. Высвобождают груди, чтобы облепить.       Один из щупалец стремится к моему лону. Проходит без боли — я достаточно промокла для этого. Заполняет меня внутри. За ним идёт второй. Мои стоны заглушает тот, что во рту.       Мы будто бы сливаемся с ними воедино. Ещё один ползет к моим ягодицам…       Щупальца пульсируют внутри. Двигаются. И я подмахиваю им в такт.       Как последняя шлюха.       Какая же я развратная!       — Кхм, — кашель Хозяйки заставляет меня спешно распахнуть глаза.       Она стоит с той стороны решетки, с интересом наблюдая за происходящем:       — У тебя какая-то патологическая потребность в неприятностях?       Что?       Стебли покидают моё тело, легко опуская на пол.       Хозяйка прижалась к решётке:       — Как ты это делаешь?       — Простите, я не понимаю…       — Это, — она кивнула на растения, — ты умеешь ими управлять?       Я почувствовала себя так, словно проваливаюсь в пропасть:       — Это были не вы?       — Что, говоришь, за книжки ты там читала? — вся эта ситуация очень сильно развеселила Хозяйку. — Никогда не видела, чтобы они себя так вели. Поглощать других — да. Но трахать… да еще и так развязно… прости, а волки с тобой что хотели сделать?       — Я уже не знаю, — я чуть не плакала. — В кого вы меня превратили?       — В тебя, — Хозяйка пожала плечами и тут же поморщилась словно от боли.       — Всё хорошо? — я приблизилась к решётке.       — Нет. Оденься.       — Я послушно натянула на себя лохмотья разодранного платья. Хозяйка ухмыльнулась, немного бледно, что тут же меня встревожило.       — Нужна твоя помощь, — она щёлкнула замком решетки и та отворилась. — Пойдем.       Я двинулась вслед за ней, но через несколько ступенек Хозяйка покачнулась и схватилась за стену.       — Что с вами?       Рискнув дотронуться до неё без позволения, я почувствовала на руках что-то влажное и теплое… кровь?       — Там… — слабо произнесла Хозяйка. — Нам в столовую.       — Обопритесь на меня.       Она была тяжёлой, но я всё же справилась. В столовой горел привычный камин. Усадив Хозяйку на диван, я принялась осматривать ее спину.       — Там… — она повела правой лопаткой, — никак не могу достать.       — Сейчас…       В свете огня, я внимательно рассматривала её спину. Хозяйку всё же ранили. Часть чешуек содрана, обнажая чёрную плоть, часть осталось, но выгнулась и среди них я заметила инородный предмет… клык. Даже два.       Они засели глубоко — вытащить сложно.       — Я принесла… всякое, — отозвалась Хозяйка. — Дурацкое положение: рана не затянется, пока внутри эта гадость. А силы зря тратятся.       На стуле валялся спирт, бинты, целительная мазь, пинцет.       Вот он то мне и нужен.       Сперва я его обеззаразила — не хотелось занести что-нибудь. Хозяйка сидела сгорбившись, стиснув зубы. Сильная даже сейчас.       — Я могу попросить? — робко начала я.       — Да.       — Говорите со мной.       — Не хочешь, чтобы я потеряла сознание? — я почувствовала её ухмылку.       Аккуратно поднесла пинцет к ране.       — Фокус с лозой был эффектным. Ты правда думала, что это я?..       — Да.       — А если бы… ой.       — Простите.       — Ничего. А если бы ты знала, что это не я?       Я бы не делала ничего такого.       Я наконец зацепила белесый клык и начала медленно тащить его на себя. Лишь бы пинцет не соскользнул.       — Правильный ответ. Не знаю, о чем говорить. Спроси что-нибудь!       Вот так всегда: куча вопросов в голове, а когда приходит время их задать — тишина. Я взглянула на мазь и вспомнила ракушку:       — Вы путешествовали раньше?       — И сейчас иногда. Но только ночью… ух!       Я наконец вытащила клык. Хорошо он засел. Остался второй.       — А где бывали?       — В разных городах. Париже. Лондоне. Риме. Видела море, горы, пустыни.       — Ого!       — Сейчас, конечно, так не попутешествуешь. Но ничего. Зато теперь я сильна как никогда.       Второй клык никак не желал зацепляться.       — А можете рассказать больше о проклятие?       — Не о чем рассказывать. Оно поглотило моих слуг, а из меня сделала чудовище.       — А можно его как-то снять?       Госпожа завертелась: видимо этот вопрос задавать мне не стоило.       — Нет.       — Извините.       — К чему вообще это было?       — Задаю первое, что приходит в голову.       — Заметно.       Я наконец поддела второй клык:       — Почти вытащила!       — Молодец. Я чувствую.       Ещё с полминуты я вытаскивала второй клык. Затем тщательно обеззаразила рану и нанесла мазь.       — Завтра заживет, — уверено произнесла Хозяйка.       — Надеюсь, — я встала, чтобы убрать медицинские принадлежности.       — Эй, — она поймала мою руку, и наклонила к себе, чтобы прошептать на самое ухо. — Мне очень понравился твой фокус с растениями. Я даже придумала кое-что, когда наберусь сил.       Мне бы отказаться. Попытаться как-то избежать. Объяснить, что мне до сих пор стыдно. Но она проводит языком по моему уху, и я чувствую, как забываю обо всём:       — Как прикажете, Хозяйка. Мне сейчас остаться?       — Да. Останься.