В ловушке

      Еда появлялась на кухне сама. Я выяснила это, когда мне нужно было получить для Хозяйки суп.       — Просто скажи, что тебе надо, и всё само приготовится.       Как она позже мне объяснила, слуг в её доме заменили фантомы — чистая энергия. Она готовит и убирает по мере сил.       Удобное проклятие.       Похоже, инцидент со стеблями Хозяйка восприняла как личный вызов: уже на следующий день после произошедшего, она заставила меня ласкать себя у неё на глазах.       Потом она окрепла и развлечения наши стали… чуть более активными.       Меня связывали. Меня пороли. Меня трахали.       Я больше не сопротивлялась. В какой-то момент даже стыд почти отошёл.       Когда я стала покорной, взаимодействовать с Хозяйкой стало куда проще. Удовлетворённая, она часто позволяла задавать ей вопросы, в которых мне всё же стоило быть осторожной. Иногда мы даже читали вместе! А бывало, что в ней просыпалась странная нежность — мимолетом, конечно, и весьма своеобразная.       Например, поцеловать в щёку, вместо того, чтобы ударить. Провести пальцами по бокам, не используя когтей…       Но мы никогда не целовались. В губы. Как… как нормальная пара?       Кто мы друг другу?       Я предпочитала об этом не думать и отгонять эти мысли всякий раз.       Всё просто: она моя хозяйка, я её послушная девочка для битья и секса. Не стоит усложнять.       Не стоит на что-то надеяться.       «Не влюбляйся в меня».       Дни пролетали быстро — я даже не успевала их считать. Не знаю, сколько прошло: месяцы или недели. Мне казалось, я была здесь всегда.       И вот однажды Хозяйка позвала меня в столовую. В остальных комнатах мы убирались потихоньку, чтобы бардак не мешал, когда Хозяйке хотелось разнообразия, но столовая всё ещё оставалась её любимым местом.       Я быстро вошла, любуясь её силуэтом на фоне огня в камине. Она повернулась ко мне, ухмыльнулась и кивнула.       Я послушно встала на колени.       За эти дни мы выработали целый язык условных жестов и сигналов. Чтобы не тратить время на лишние слова.       — Вот что, — она подошла, запустив руку в мои волосы.       Ей нравилось их трепать. Я ответила ей взглядом, полным покорности. От него у неё всегда сносило крышу.       — Вот что, — повторила она, перебирая мои волосы пальцами. — Ты вела себя хорошо последнее время. Очень даже.       Из-за этого «хорошо» мне каждый вечер приходилось наносить заживляющую мазь.       Но я не жалуюсь.       — Поэтому я хочу подарить тебе кое что…       Я позволила себе удивление. Но только во взгляде. Говорить она мне пока не разрешала.       — Когда ты его получишь, можешь поблагодарить. Ясно?       — Да, Хозяйка.       — Тогда пойдем.       Я шла за ней, готовясь к длинному пути от одного крыла замка к другому, но ошиблась. Комната с подарком была неподалеку. Маленькая людская с узким окошком, односпальной кроватью и комодом.       Ни веревок. Ни плетей. Ни свеч…       Что она задумала на этот раз?       — Здесь когда-то жил псарь… — пояснила Хозяйка, и внутри меня что-то дрогнуло.       Ох.       — …и он кое-что оставил, — она открыла комод и начала шарить в содержимом.       Наконец, найдя то, что искала, она велела мне снова встать на колени. Почти рефлекторно я подчинилась, чувствуя нарастающее возбуждение.       Неужели это то, о чем я думаю…       Кожаный собачий ошейник замкнулся вокруг моей шеи. Он был мне слегка большеват, что неудивительно. Я чувствовала его возбуждающую тяжесть.       — А вот здесь, — Хозяйка потянула за толстое колечко на ошейнике, — мы закрепим поводок…       Она будет таскать меня на поводке!..       Один только образ этого в моей голове заставляет меня намокнуть.       — Смотри-ка, — она вновь вернулась к комоду, — а ведь он тут есть!       Она продемонстрировала мне длинный кожаный шнур. Я заерзала в нетерпении.       — Только я даже не знаю, — в притворном сомнении она подошла ко мне, — надевать ли его на тебя? Как думаешь?       — Да, — в горле моём пересохло: мне правда хотелось этого. — Пожалуйста, Хозяйка!       — Не слишком ли это будет? — кожа поводка мягко прошлась по моей щеке. — Ты ведь все-таки не собачка…       — Нет, пожалуйста! Я так этого хочу!       — Сильно?       — Очень, Хозяйка!       — Покажи как.       Я снимаю платье. Нетерпеливо отбрасываю его в угол, даже не глядя куда оно попало.       Вновь стою на коленях, на этот раз разведя ноги — Хозяйка должна видеть как я возбуждена. По привычке завожу руки за спину. Жалею, что на этот раз, мы не связали их.       Так ощущение куда острее. Когда понимаешь, что вырваться не можешь.       — Значит я ошиблась, — поводком Хозяйка погладила мою грудь. — Думала, ты человек, а ты всего лишь похотливая сучка!       Она ударила меня по соску, и я взвизгнула.       — Я права или нет?!       — Правы!       Она медленно обошла меня. Опустилась ко мне сзади. Её рука дотронулась до меня между ног…       — Текущая сучка…       Она принялась тереть мой клитор. Быстро. Яростно. Я застонала в ответ на каждое её действие.       Её длинный язык прошёлся по моей шее, облизал мое ухо.       — Кончающая сучка.       Её пальцы вошли в меня очень легко. В первые дни было сложно, но сейчас я свободно принимала сразу три.       Она двигала ими в бешенном темпе, а я подмахивала ей в ответ.       — Кто ты?       — Сука!       — Так кончай!       Я сделала это громко. Не стесняясь собственных звуков. А затем с готовностью облизала пальцы Хозяйки.       О, как же нравилось это нам обеим!       Я даже не заметила, как Хозяйка зацепила поводок. Лишь когда она дернула, я поняла, что на привязи.       — А теперь ты можешь поблагодарить меня.       Она опустилась на кровать, притягивая за поводок меня к себе. Я послушно последовала к ней на четвереньках.       Облизнувшись, я не сдержала улыбку. Хозяйка сильнее дернула меня к себе:       — Что ухмыляешься? Давай за дело!       Она раздвинула ноги, и я зарылась в неё. Ей почти не нужно было меня направлять — с каждым разом у меня получается всё лучше и лучше. Я вылизывала её громко, и она стонала, вцепившись в мои волосы.       Мне не было позволено проникать в неё пальцами. Только языком. И она насаживалась на мое лицо как совсем недавно я на её руку…       Быстрее. Громче. Ещё чуть-чуть и…       — Молодец, — она отпустила мои волосы и слегка погладила меня по голове.       — Я сделаю все, чтобы удовлетворить свою Хозяйку, — промурлыкала я.       В ответ она поцеловала мою макушку.       Я вновь улыбнулась — знала, что она так сделает.       Она облокотилась на стену, а я положила голову ей на колени. Уже привычно. Такое окончание наших актов нравилось мне не менее, чем сам процесс. Сейчас, чувствуя её тепло, я могла представить себе куда более запретное, чем разврат.       «Не влюбляйся в меня».       Эх, Хозяйка, вечно я вас не слушаю.       — О чем думаешь? — она лениво гладила меня по волосам.       — О наших правилах, госпожа.       — И как?       Я замешкалась, не зная, как сказать.       — Ну же, — подтолкнула она меня.       — Я боюсь, вам не понравится.       Рука её замерла, и я уловила напряжение:       — Тогда тем более говори.       Подняв на нее взгляд, я правда уловила настороженность. Интересно, что с каждым днем я начинаю понимать её почти невербально. А она начинает понимать меня.       — Вы сказали… тогда когда… в первый раз связали на столе…       — Ну?       — Вы сказали «не влюбляйся в меня»…       — А ты взяла и влюбилась.       Я почувствовала, что краснею.       — И что ты хотела спросить? — она заправила мою прядь волос за ухо.       — Почему нельзя?       — Тебе же хуже, — Хозяйка пожала плечами. — Это же не взаимно.       — Ясно…       Странная пустота. Словно пропустила одну ступеньку, спускаясь с лестницы.       — Не дуйся, — она ухмыльнулась. — Я в принципе никого не могу полюбить.       Не знаю, должно ли мне было стать от этого легче, но стало.       — Это из-за проклятия, Госпожа?       Она легко шлепнула меня по щеке:       — Опять лишнего болтаешь. Но, ты почти права.       — Простите.       Озорно ухмыльнувшись, она взяла мое лицо в свои ладони:       — А если не прощу?       Я думала, сейчас это случится. Она поцелует меня. Не в макушку. Не в щёку. Поцелует по-настоящему. Но вместо этого её язык мимолетно коснулся моих губ.       — Я сделаю всё, чтобы заслужить ваше прощение…       — Это хорошо. Я ведь придумала ещё кое что…       Целую её бедро:       — Могу узнать что?       — Вечером. А пока… у меня есть ещё один подарок, но он более банален, так что ошейник можешь снять. И оденься.       Заинтригованная, я принялась исполнять приказ.       На этот раз мы действительно отправились в другое крыло. Северное. Я слегка напряглась, вспоминая день, когда была там в последний раз. С тех пор я даже близко не подходила к этому месту и комнате с цветком.       Но мы пошли не туда — на два этажа ниже.       Тоже двустворчатая белая дверь.       — Ты читаешь слишком быстро, — начала Хозяйка. — Я боюсь скоро перечитаешь все доступные книги, и снова пойдешь развлекаться с лозой.       Я невольно улыбнулась: к растениям Хозяйка меня больше не подпускала, и часто вспоминала неловкий инцидент. Иногда мне казалось, что она так ревнует меня. Глупо о таком думать. Но приятно.       — Поэтому я решила, что пора тебе кое что увидеть.       Она распахнула двери, и я обомлела от изумления.       Библиотека.       Огромная. Светлая. Нетронутая. Тысячи… несколько сотен тысяч книг со всех сторон.       — Она на два этажа, — сообщила Хозяйка, шагнув внутрь.       Жестом поманила меня к себе. Не помня себя от изумления, я последовала за ней. Это же сколько историй они таят под своими обложками! Наверное, тут собраны почти все книги мира! Никогда в жизни столько не видела.       — Она твоя, — Хозяйка с удовольствием наблюдала за моей реакцией. — Можешь брать всё, что угодно здесь. Только… я дорожу этим местом, поэтому, сохрани его в чистоте и порядке, договорились?       Что? Моя? Она дарит мне библиотеку?       Я не знала, что ответить. Не знала, что сказать. Только рухнула на колени перед ней, не в силах выразить свою благодарность по-другому.       Хозяйка широко ухмыльнулась:       — Что же, твое лицо вполне красноречиво.       — Я… спасибо вам! Я даже не знаю… я… спасибо!       Она присела ко мне, на уровень моих глаз:       — Поблагодаришь вечером. А пока что, можешь наслаждаться чтением.       И она вышла, оставив меня наедине с книгами.

***

      Вечера я ждала как на иголках. На осмотр библиотеки ушло добрых четыре часа. Приметила полку, посвященную колдовству, и с удовольствием отложила пару книг. Затем, когда зимнее солнце уже начало клониться к горизонту, я наконец спустилась в столовую, чувствуя легкий трепет.       Хозяйки там не оказалось. Зато на столе меня ждал увесистый сверток и записка.

«Надевай всё и приходи в мою комнату твоя Хозяйка»

      Её комната. Та, что в северном крыле. Там, где огромный белый цветок прорастает сквозь камень. Что она со мной сделает на этот раз?       В свертке оказалась одежда, ошейник и небольшая склянка с пометкой:

«Выпей меня»

      Я решила сначала одеться.       Пышная юбка была совсем не в духе Хозяйки, а вот откровенный корсет: тугой, кожаный, открывающий грудь — вполне.       Сапоги на небольшом каблуке.       Образ завершал ошейник.       Поводок, видимо, Хозяйка держит у себя.       Опустошив склянку, я поморщилась. Холодная как лёд поначалу — содержащая её жидкость моментально согрела меня внутри. Стало жарко.       Пора идти к хозяйке.       Я поднимаюсь по лестнице, трепеща.       Едва я открываю дверь, десятки свечей зажигаются. Эффектно.       Посередине комнаты стоит зеркало. Большое, в тяжелой раме, отражающее меня в полный рост. Я подхожу к нему. В свете свечей облик мой казался почти мистическим. Волосы, теперь почти всегда распущенные, ниспадали на бесстыдно обнажённую грудь. Губы покраснели от частых укусов, щёки — от выпитой жидкости.       В глазах невиданная похоть, так и желающая выплеска.       Я ли это?       Не узнаю себя.       Как возбуждающе.       — Любуешься? — насмешливый голос позади.       Из мрака угла выступила на свет Хозяйка.       Она и сама переоделась на этот раз. Странно видеть её в человеческой одежде. Чёрные перчатки. Легкая накидка. Белая рубашка. Корсет — не как у меня — обычный. Тоже пышная юбка — следя за моим взглядом, она чуть задрала её, и я увидела на ногах Хозяйки черные сапоги с острыми, длинными носками…       Я смотрю в зеркало, наблюдая, как она подходит ко мне. Как обнимает со спины…       Как кладёт пальцы мне на грудь:       — Какая красота…       Язык её легко проходит по следам ран на грудной клетке… как давно она мне их оставила!       Я запрокидываю голову, подставляя шею.       Рука хозяйки медленно идет вниз…       — Ты не находишь несправедливым, что только я любуюсь этой красотой?       Что…       Поводок застегивается на ошейнике. Она рывком разворачивает меня к себе лицом:       — Сегодня мы прогуляемся.       — Что вы хотите…       Пощёчина.       — Я не разрешала говорить.       — Простите, Хозяйка.       Язык её прошелся по моему носу. Привычно пустила его в свой рот. Он прошёл дальше, чем обычно. Я издала очень грязный звук.       Хозяйка была довольна.       — Я хочу показать тебе Париж, — тихо прошептала она на моё ухо. — Что скажешь?       — Что нам до него придётся очень долго идти, Хозяйка.       Она ухмыльнулась, а затем извлекла что-то из складок своей юбки. Поднесла к моим глазам — зеркало?       Крохотное, карманное, с посеребренной крышкой.       — Стоит тебе только пожелать, — вкрадчиво произнесла моя госпожа. — И ты окажешься где угодно…       Так вот как она путешествует во время проклятия! Я закусила губу в нерешительности. Одно дело — забавляться в замке, где нет ни единого свидетеля, другое — на улице… где увидят.       Осудят.       — Тебя там никто не знает, — Хозяйка внимательно следила за моими эмоциями. — Да и сейчас ночь — никто не увидит. Все спят. Я могу вернуть нас в любой момент…       Она уговаривает меня? Не знала, что у нас есть границы дозволенного…       Я представила, как она выгуливает меня на поводке по узким тёмным улицам, где каждый случайный прохожий сможет увидеть мою грудь. Мои возбуждённые соски. Увидеть какая я шлюха. Её шлюха.       Ну не должно это так заводить! Но ведь заводит…       Точно ли проклятие тут не причем? Есть ли разница?..       Хозяйка выжидающе смотрит на меня. Это тот случай, когда я должна дать своё разрешение. Я чувствую мандраж. Неужели я сделаю это?       — Да…       Даже это обронённое слово кружит голову. Я согласилась! Господи, что сейчас будет…       Озорная ухмылка появилась на губах моей госпожи. Она слегка наклонилась на уровень моей груди и грубо облизала соски, слегка покусывая, оставляя на них блестящий след слюны…       Затем она распрямилась. Накинула на голову капюшон накидки, скрывая рога.       — Кто ты? — её голос слегка осип от возбуждения. — Человек?       — Нет, я ваша сука.       — Отныне, с этого дня, когда моя сука захочет на выгул, она должна будет сама надеть ошейник, взять поводок в рот. Вот так… — она заставила меня прикусить шнур.       Его кожа больно врезалась в уголки моих губ. Боль отдалась пульсацией в лоно…       — Должна будет подойти ко мне на четвереньках, — похоже Хозяйке вот-вот сорвёт крышу окончательно.       Не ей одной.       — И проскулить. Поняла?       Всё ещё держа поводок в зубах, я кивнула.       Хозяйка ухмыльнулась, резко вытащила шнур из моего рта, провела рукой по мокрой от слюны части. Вытерла ладонь об мою щёку.       Видимо, я не заметила, но в пышных складках моей юбки, была вырезана дыра. Хозяйка легко продела в неё руку, касаясь до моих влажных нижних губ. Собрала влагу… и тоже вытерла её об мою вторую щёку:       — Теперь ты готова, сука.       Приобняв меня за талию, она подняла зеркальце так, чтобы в нем отражались мы обе. Взглянула на меня и нараспев произнесла:       — Париж.       Странное чувство не убавило моего возбуждения. Даже напротив — меня словно засунули во что-то узкое и скользкое, но выпустили раньше, чем я могла испугаться.       Маленькая улочка. Повсюду аккуратные домики. Кое-где свет ещё горит, но здесь нет никого. Зимний покой обнял все вокруг. Сверху медленно падают снежинки, но мне не холодно.       Наверное дело в жидкости. Однако перепад в температуре я все же почувствовала.       Воздух приятно охлаждал полуобнажённое тело.       Моя грудь оголена на этой тихой незнакомой улочке, и любой может это увидеть. Я чувствовала дрожь. Приятную дрожь. Невольно бросила взгляд на Хозяйку, слабо улыбнулась ей.       Она сама дышала глубоко, а затем, широко ухмыльнувшись, шагнула вперед. Поводок натянулся:       — Пошла, сука!       И я послушно последовала за ней. Она буквально тащила меня вперед, и с каждым шагом бедра мои становились всё влажнее…       Я на привязи.       Безвольная. Униженная. Развратная.       Вот бы кто увидел! Я боялась и ждала этого.       Небывалый коктейль чувств. Страх. Подчинение. Возбуждение.       — Стоять!       Я послушно остановилась, глядя на свою Хозяйку, чуть прикусив губу.       Тёмная, декабрьская улочка. Тихая. Танцующий свет лампы льется из окна второго этажа одного из домов. Если тот, кто живет там выглянет сейчас…       — Нравится? — пальцы Хозяйки до боли сжимают мой подбородок.       — Да…       Лёгкий удар по соску. Совсем не больно, но всё же я всхлипнула. Хозяйка любит мои всхлипы.       — Знаешь о чем я думаю? — в её глазах сейчас плясал безумный, дикий огонь, — Разве суки ходят на двух ногах?       Я послушно опустилась на четвереньки. Меня и саму трясло.       — Молодец.       Хозяйка зашла мне за спину, и задрала юбку. Разгоряченная плоть и холодный воздух.       Теперь возможный невольный свидетель мог увидеть гораздо больше…       Она только эта мысль сводила меня с ума.       Похоже, что и Хозяйку тоже.       — Идём! — она буквально потащила меня за поводок в ближайший переулок.       Сюда свет из окна проникнуть был не в силах. Облокотившись на шершавую стену, Хозяйка задрала свою юбку. Я послушно придвинулась к её паху, и шуршащая ткань накрыла меня.       Как же моя Хозяйка была возбуждена!       Она стонала, когда я старательно вылизывала её. Стонала так громко, что мне казалось, что нас услышит весь Париж. От одних только её стонов, я уже готова была кончить. Сейчас кончит и она…       Ещё чуть-чуть, и…       Опять это мимолетное чувство сдавливания. Не совсем понимая, что происходит, я остановилась и вылезла из-под юбки.       Комната Хозяйки. Нетронутая за это время — даже свечи горят. Интересно, как долго мы забавлялись?       — Кто-то шёл, — пояснила Хозяйка, тяжело дыша.       Опустив глаза, она улыбнулась и потрепала меня по щеке: кончить ей все же удалось.       — Госпожа?       — Да?       — Он успел нас заметить?       Улыбка её сделалась чуть хитрее, она опустилась на колени: глаза в глаза, и легко расстегнула ремень моего ошейника:       — Нет, но если хочешь… — её пальцы сжали мой сосок, — в следующий раз я верну нас чуть позже.       О, этот взгляд!       Естественно, все мои опасения тут же растаяли, как и просьба больше не повторять подобных авантюр.       Конечно же, мы повторим. Уже чуть дольше и смелее. Один этот взгляд, и я готова умолять о повторении, полностью открытая пред ней.