Любовь длиною в жизнь (愉此一生)

Когда Чжоу Яо Хуа чуть не сорвался со скалы, Лю Юй Шэн скользнул вместе с ним, не отпуская. Это произошло так быстро, что у Лю Юй Шэна не было времени подумать. Его основным инстинктом было крепко держать Чжоу Яо Хуа. Чжоу Яо Хуа был тронут его поступком. Он истолковал это по-другому, полагая, что Лю Юй Шэн не желал бросать его в ситуации, когда речь шла о жизни и смерти. Население в Эмее было немногочисленным. После периода безоблачного затишья в Чэнду Чжоу Яо Хуа решил вернуться. Лю Юй Шэн хотел найти дом сразу после приезда в Чэнду, но он потерял свои деньги и ценные вещи, поэтому переезд был невозможен. Это был конец года, время, когда все тратили свои деньги. Лю Юй Шэн планировал занять денег у других учителей школы, чтобы пережить это трудное время. Но, увидев, что они даже не могут позволить себе новую одежду для своих дочерей и жен, он не смог заставить себя попросить у них денег. Он написал несколько статей для журналов. Хотя они были опубликованы, ему так и не заплатили за них, и он даже не мог позволить себе пойти в журнал и потребовать свои деньги. Не имея денег ему негде было остановиться, предпочтения и стандарты Лю Юй Шэна вылетели в окно. У него не было другого выбора, кроме как жить в маленьком особняке Чжоу Яо Хуа. Чжоу Яо Хуа боялся, что Лю Юй Шэн сочтет его отвратительным. У него было много мероприятий, связанных с работой, поэтому он не беспокоил его. Лю Юй Шэн был счастлив сам по себе и занимался своей учебой. У него была хорошая еда и питье, и Чжоу Яо Хуа даже приобрел для него новую одежду, от которой он не отказался. В канун Нового года Джеймс остановился в особняке Чжоу Яо Хуа. Джеймс не знал о противоречиях в отношениях Чжоу Яо Хуа и Лю Юй Шэна, и настоял на том, чтобы сфотографировать их. Чжоу Яо Хуа был одет в серый костюм, а Лю Юй Шэн - в черный шелковый чаншань*. Они сидели на диване, и этот момент был запечатлен камерой Джеймса. Чжоу Яо Хуа был счастлив, на его лице играла улыбка, а глаза слегка прищуривались, глядя на Лю Юй Шэна. Лицо Лю Юй Шэна было холодным и безразличным, выражение его лица было безрадостным, хотя он казался красивым и элегантным. На фотографии искусно запечатлена его юношеская красота. Т/Н: чаншань - традиционная рубашка, которую носят мужчины] Они много лет вставляли фотографии в рамки в своих комнатах, увековечивая неловкость и нежность, присущие их зарождающимся отношениям. Прошло несколько лет с тех пор, как Лю Юй Шэн вот так отмечал канун Нового года. Чжоу Яо Хуа налил ему немного вина. Лю Юй Шэн не был легковесом, но он не мог конкурировать с Чжоу Яо Хуа и Джеймсом. Джеймс не переставал разговаривать с Чжоу Яо Хуа по-английски об обычаях китайского Нового года. Это был его первый визит в Китай, но его яростный энтузиазм по отношению к культуре был неожиданным. Некоторые из его взглядов были ошибочными и сильно предвзятыми, поэтому Чжоу Яо Хуа продолжал поправлять его. Эти двое оживленно беседовали. Лю Юй Шэн с удовольствием ел и пил в одиночестве из бутылки Moutai 30-летней выдержки. Он давно не пил такого изысканного ликера, поэтому не сдержался и в конце концов напился. [T/N: Mountain действительно дорогой алкоголь. Бутылка объемом 375 мл стоит около 300 долларов США, а бутылка 30-летней выдержки - более 3000 долларов США.] После ужина Джеймс и его помощник отправились фотографировать праздник в Чэнду и праздничный ужин в семье богатого землевладельца.    Когда Джеймс с помощником ушли. Лю Юй Шэн опустил голову на стол, подложив под нее руки, и лежал неподвижно. Чжоу Яо Хуа проводив Джеймса вернулся в столовую и увидел, что Лю Юй Шэн все еще находится в том же положении. "Юй Шэн!" - Чжоу Яо Хуа окликнул его. Лю Юй Шэн поднял взгляд, чтобы посмотреть на него. Он слишком много выпил, его глаза были затуманенные, а губы покраснели сильнее обычного. Смотря на него такого, разморенного алкоголем, сердце Чжоу Яо Хуа невольно забилось чаще. "Ты что, пьян?" - Осторожно спросил Чжоу Яо Хуа. Лю Юй Шэн покачал головой. Даже пьяным он не хотел разговаривать. Под пристальным взглядом Чжоу Яо Хуа он медленно попытался встать. На первом же шаге он чуть не споткнулся о стул. "Будь осторожен", - Чжоу Яо Хуа немедленно бросился к нему, чтобы поддержать. Если бы Лю Юй Шэн не был пьян, он бы немедленно оттолкнул Чжоу Яо Хуа. Но на этот раз он позволил Чжоу Яо Хуа мягко поддержать его. Мир перед ним покачнулся, он почувствовал сильное головокружение и прислонил голову к Чжоу Яо Хуа. "Куда ты направляешься?" - спросил Чжоу Яо Хуа, помогая Лю Юй Шэну идти. Лю Юй Шэн покачал головой, но направился к дивану в гостиной. "Почему бы тебе не пойти поспать немного?" - предложил Чжоу Яо Хуа. Когда они добрались до дивана, Лю Юй Шэн повернулся и посмотрел на него. Затем  он оттолкнул Чжоу Яо Хуа в сторону и медленно сел. Он ничего не сказал и не издал никаких звуков. Его глаза все еще были открыты. Они были похожи на блестящие лужицы воды, которые смотрели в окно, делая его похожим на акварельную картину. У Чжоу Яо Хуа не было другого выбора, кроме как приказать своим слугам принести одеяло. Он накрыл им Лю Юй Шэна и сел за пианино. Мелодия " Fur Elise " разнеслась по всей комнате. Звук пианино был нежным и добрым, постепенно становясь ярким и жизнерадостным. Лю Юй Шэн сел и повернулся, чтобы увидеть играющего Чжоу Яо Хуа. Находясь в трансе, Лю Юй Шэн вспомнил то время, когда он был моложе. Когда он учился в Сычуаньском университете, Чжоу Яо Хуа взял его с собой в Хуася, где был фортепианный зал. В тот летний вечер Чжоу Яо Хуа тоже исполнял эту песню. В то время Лю Юй Шэну это очень понравилось, и он попросил Чжоу Яо Хуа научить его играть. После нескольких дней обучения без какого-либо прогресса Лю Юй Шэн сдался. Пьеса закончилась мягко и красиво. Лю Юй Шэн уставился на Чжоу Яо Хуа, в оцепенении, наполненном теплом и привязанностью. Чжоу Яо Хуа надеялся, что этим взглядом Лю Юй Шэн отвечает ему взаимностью. Потерявшись в его глазах, Чжоу Яо Хуа почти бессознательно подошел к Лю Юй Шэну. Чжоу Яо Хуа протянул руку, чтобы коснуться щеки Лю Юй Шэна, но Лю Юй Шэн вдруг закрыл рукой рот задерживая рвотные позывы. К счастью, у Чжоу Яо Хуа была быстрая реакция. Он быстро схватил поднос с фруктами, чтобы Лю Юй Шэна не вырвало на диван или ковер. Хотя Лю Юй Шэн не хотел, Чжоу Яо Хуа заставил его подняться наверх и лечь спать. Лю Юй Шэн проснулся от звука фейерверка. Он сел и тупо уставился в окно, прислушиваясь к взрывам снаружи. Прошел еще один год. Он мысленно вздохнул. Раздался стук в его дверь. Лю Юй Шэн поколебался, но все же сказал: "Войдите". Его голос, хриплый и сухой, был заглушен фейерверком. У Лю Юй Шэна все еще кружилась голова, и ему ничего не оставалось, как встать. В горле пересохло, а конечности ослабли, он оделся, чтобы открыть дверь, за которой стоял ухмыляющийся Чжоу Яо Хуа. "С Новым годом!" - сказал Чжоу Яо Хуа. Слова Чжоу Яо Хуа заставили Лю Юй Шэна поморщиться от головной боли, и ему потребовалась минута, чтобы прийти в себя и ответить: "С Новым годом!" Чжоу Яо Хуа улыбнулся. "Одевайся, мы собираемся запустить несколько петард. Ты пойдешь?" С тех пор как он был маленьким, Лю Юй Шэн всегда был тихим. Только его братьям и сестрам нравились петарды, он всегда стоял в стороне и наблюдал за ними издалека. Он покачал головой: "Я не пойду". "Тогда давай посмотрим, как другие запускают их!" Лю Юй Шэн изначально хотел отказаться, но не хотел беспокоить других в первый день года, поэтому согласился. Надев пальто, Лю Юй Шэн спустился вниз. Чжоу Яо Хуа велел большинству своих слуг разойтись по домам на праздники, так что остались только трое или четверо. Чжоу Яо Хуа лично повесил несколько лент петард у главных ворот. Он взял длинную палку и поджег ее. Лю Юй Шэн стоял неподвижно, прежде чем Чжоу Яо Хуа подтащил его к себе. Лю Юй Шэн только что проснулся и все еще был сонным. Чжоу Яо Хуа протянул ему палку и потянул к петардам, чтобы зажечь их. Когда они взорвались, Лю Юй Шэн полностью проснулся и побежал обратно в дом. Чжоу Яо Хуа рассмеялся, прежде чем последовать за ним. Слуги смеялись над трусостью Лю Юй Шэна. Будучи заклейменным как робкий, Лю Юй Шэн долгое время пристально смотрел на Чжоу Яо Хуа. Позже этот Новый год стал приятным воспоминанием. Там были люди и фейерверки, что делало эту ночь незабываемой.