Уроборос: Другая история

      Последующие полтора месяца прошли мучительно тяжело. И мучительно долго. Когда Дэниэл глядел на дату, то никак не мог поверить своим глазам. Жизнь от зарплаты до зарплаты стала не страшилкой, а частью его повседневной жизни. Он в очередной раз спешил на утреннюю смену, до начала которой оставалось менее четверти часа. А после неё – смена на второй работе. С перерывом в два часа.       Дэниэл смотрел в окно, на проезжающие мимо машины и шедших мимо людей. Головой он облокотился на холодное стекло и, хотя транспорт всё время трясло, отлипнуть от окна не мог. Укутавшись в куртку посильней и спрятав руки в карманах, юноша зевнул, ощущая, как тело расслабляется, клонит в сон. Спать было нельзя, скоро его остановка. Погода становилась с каждым днём всё серей и хуже. Вот-вот должна была настать зима.       На полный рабочий день никто не желал брать студента, пусть и готового делать что угодно, отрабатывать каждую копейку до потери сознания. Обманным путём удалось устроиться на две работы, каждая на полставки. Утром – пляжное кафе, которое вскоре готовилось к закрытию на зиму, вечером – помощником в аптеке. На редкие выходные, выпадавшие врознь, мог писать за жалкое вознаграждение решать задания и писать доклады. И хотя зарабатывалось впрок, денег хватало впритык. Всё уходило на Хлою и на пропитание. А эта девушка стала настоящей бездонной ямой для денег.       В первую очередь пришлось бросить учёбу. Ему было страшно и стыдно являться в колледж, чтобы отчислиться официально. К тому же он не мог подгадать дней, когда Джейка не будет в учебном заведении. Первое время он пытался поспевать, учиться самому, но не мог. Не мог больше учиться в той обстановке, которая царила в его родном доме. В той некогда уютной квартирке, где он жил, к которой успел привязаться. Это было странное чувство – держать в руках деньги, которые заработал сам, непосильным трудом. В голове стоял только один вопрос: как их потратить? Страшно было расстаться даже с одним центом. Вдруг он купит случайно то, что не пригодится? А из-за этого не сможет купить то, что понадобится? С этим страхом он жил все эти дни, отдавая деньги со скрежетом в зубах. Боялся, что потом придётся жалеть. Но расходы помножились, приходилось отдавать деньги не глядя. На него легло и домашнее хозяйство, оказавшееся постоянным, скучным и ужасно надоедливым занятием.       Первый свой аванс юноша растратил в тот же день. Требовалось слишком многое. Он купил, как и планировал, мебель в комиссионной, собственноручно учился собирать шкаф и ещё один стеллаж для нужд. Хлоя нуждалась в новой одежде, её так же приходилось кормить. Отдавать долги за неё. Львиную долю потратил он себе на новый телефон, в котором нуждался, на новый номер, который был жизненно важным, а также для обустройства кухни.       Жить приходилось на кухне. Спать – на неудобном жёстком диване, первое время даже без подушек. Он не мог и не смел стеснять Хлою в комфорте, в котором девушка нуждалась, чтобы пойти на поправку. Заботиться о ком-то ещё кроме себя было странно, непривычно для него. Дэниэл не мог свыкнуться с этим. Приходилось вставать пораньше, готовить уже на двоих, убираться чаще раза в неделю. В ванной комнате появилось больше расчёсок и длинных волос, корзина с бельём наполнялась быстрей. Иногда принять душ значило занять очередь и ждать. Приходя домой, он всегда ощущал чьё-то присутствие. Дома кто-то ждал, была причина возвращаться туда. Дэн знал, что делает всё не зря. Ему было ради кого жить, ради кого заставлять себя держать в руках.       Юноша захлопнул шкафчик, на ходу переодеваясь в форму. Оставалось около недели до закрытия кафе. Отгремели все крупные праздники: Хэллоуин, День Благодарения и прочее. Становилось холодно, заведение готовилось к закрытию. Это означало, что вскоре потребуется искать новое место работы. Стоя у зеркала, Дэн закалывал свисающую на лицо чёлку попавшимися под руку заколками. И куда ему было податься? Уговорить взять его на работу было нелегко, Дэниэлу пришлось едва ли не падать на колени в мольбах о помощи. Кому ещё нужен студентишка, не умеющий почти ничего?       Хлое он тоже не был нужен. Однако Дэн понимал её. Она ещё просто не готова ответить на его чувства, потому Дэн не давил на неё, никогда не настаивал на скором ответе. Потребуется ждать много, очень много, и он к этому был готов. Восстановление даётся трудно всем. Первые несколько суток прошли гладко, Хлоя ещё не понимала, что ей грозит. Но вскоре состояние девушки ухудшилось. Кидало в жар, в холод, болели мышцы, одолевала слабость, тошнота. Ему приходилось дежурить у её постели подолгу, искать способы обойтись без врача. Изучать, вспоминать и надеяться, надеяться, надеяться. Всё это вскоре сменилось ещё худшим: судорогами, временными параличами, недержанием. Состояние психики ухудшалось ещё стремительней. Без врача не обошлось, но было принято сделать две вещи: лечить как можно скорей и начать запирать в комнате. - Ну, вроде успел. – подметил коллега, глядя на Дэниэла, в последнюю минуту успевшего вскочить на дежурство. Оба стояли у стойки, готовясь принимать первых посетителей. - Я же успел. – надулся юноша. – Вот, ещё три минуты до начала смены! - Успокойся, - засмеялся мужчина, - смени заколки эти дурацкие, тебя за них шеф к столу прибьёт. – подметил он следом. - У меня больше ничего нет. – слегка раздражительно ответил Дэн. Коллеги ему не нравились. Это были либо такие же школьники или студенты, отлынивающие от работы, или великовозрастные работяги, смотревшие свысока на него, подмечающие любой недостаток и не упускающие возможность посмеяться с него. Особенно его раздражал этот мужчина: без чувства такта, желающий вечно держать всех в курсе собственного мнения. Обо всём. Одно радовало Дэниэла – за такую фамильярность мужчина огребал от клиентов и начальства.       Девушка быстро стала вести себя неадекватно. Она кричала, плакала, била вещи или Дэниэла, теряла всякую связь с реальным. Приступы паранойи были нередки, девушка не раз пыталась покончить с собой. Дэн делал всё, чтобы обезопасить её: обнимал, успокаивал, прятал острое подальше, снимал и выбрасывал всё, что могло разбиться. Комната Хлои быстро стала походить на больничную палату: кровать, шкаф и…Всё. Остальное ломалось, выбрасывалось, применялось для попыток самоубийства. Но никакого покоя Дэниэлу не гарантировало. Вдруг что выкинет?       Тяжелей всего приходилось, когда она слёзно умоляла его отпустить её. Хлоя рыдала, просилась домой, проклинала, била или, напротив, бросалась в объятия. Она кричала, что ни за что не уйдёт отсюда и навсегда останется жить здесь, а потом била входную дверь кулаком и молила выпустить её. Когда Дэн открывал входную дверь, и путь к побегу открывался ей, девушка не уходила. Радостно улыбалась Дэниэлу и благодарила за всё, а потом била и издевалась. Говорила, что ей здесь нравится, счастлива находиться здесь, а потом ломала и рвала все подарки. Она не здорова, ей требуется лечение. Хлоя не понимает, что говорит и что делает.       И никогда никому не звонила. Иной раз Дэниэл задумывался. Может, стоит отнять у неё телефон? Вдруг свяжется с кем, вдруг снова захочет вернуться в прежнюю жизнь? Но нет. Никто ей не звонил, и она не предпринимала попыток до кого-то дозвониться. Никому девушка не была нужна по-настоящему, и она понимала это так же отчётливо, как и Дэниэл. Становилось её искренне жаль.       Дэн ненавидел дни, когда посетителей было мало. На чаевые можно было не надеяться, а значит резко упадёт его собственная прибыль. На эти деньги можно было купить ещё еды, или, к примеру, порадовать чем-то Хлою. Приобрести ей книжку, какой-то журнал их тех, что она читала, букет свежих цветов или растение в горшке, а может даже на целую мягкую игрушку хватит. Это должно её утешить и ненадолго обрадовать. Долги уже почти закрыты, лечение шло своим тяжёлым путём, всё шло своим чередом. Казалось, что вот уж теперь можно будет вздохнуть спокойно. Скоро всё закончится. За грозой всегда следует солнце, за сегодняшним днём всегда идёт завтрашний.       В кафе играла тихая, но бодрая и энергичная музыка не под стать заведению. Кухня только начала работать, что-то готовить, бегать. Оттуда всегда доносились недовольные крики, ругань, лязг посуды и брызги воды из крана. Барная стойка пустовала, бармен работал только на ночной смене, на которой Дэниэлу посчастливилось не бывать. Поговаривали, что сюда слетаются сомнительного рода люди, и чаще всего все неприятности кафе имеет именно от ночных посетителей. Нормальные люди ночью спят. Так говорил шеф, с этим соглашались остальные. Зато именно ночью часто случалось быть празднествам, где пьяные гости не скупились на чаевые и редко придирались к работе персонала. Кроме танцев и алкоголя их не волновало ничего. Если повезёт, можно было облапошить кого-то на крупную сумму.       Дэниэл привычно крутился у столиков, убирая их после предыдущей смены. Совесть не позволяла плохо работать у тех, кто платил ему за столь короткую смену неплохую зарплату. А ещё ему просто не хотелось стоять у кухни, где всегда было жарко и царила ругань меж персоналом. Лишняя морока. За первые пару часов работы было крайне мало людей, и Дэн надеялся, что весь день будет такой же спокойным, каким выдалось это утро. Тогда ему не придётся переживать и по дороге на вторую работу сможет немного поспать. Юноша всегда выбирал самый длинный автобусный маршрут, чтобы не явиться слишком рано и иметь возможность немного вздремнуть.       Но когда около двух часов дня, когда вскоре должна была подойти к концу его смена, открылась дверь, сердце Дэниэла замерло. Он был готов поклясться, что в тот момент оно словно упало куда-то, оставив после себя глухую дыру в грудной клетке. Юноша мигом ретировался к кухне, надеясь, что посетитель, что вот-вот войдёт в кафе, не заметил его, и не сядет за один из его столиков.       Одной из причин того, почему он сменил номер телефона, был именно Джейк. Совесть мучила Дэниэла каждый раз, когда он смотреть на выключенный телефон, и который никогда не включал более. Боялся, что если включит, то Джейку удастся дозвониться ему. Смелости, чтобы бросить трубку, или слышать эту ужасную мелодию звонка из раза в раз, не хватало. Равно как и вернуть телефон его законному владельцу. Дэн ведь уже давно обзавёлся новым. После того вечера Джейк пытался ещё несколько раз приходить, уже будучи один. Но либо Дэна уже не было дома, либо юноша сознательно игнорировал его, запираясь в ванной чтобы ничего не слышать. Кажется, это стало его любимым занятием – делать вид, будто ничего вокруг не происходит, что всё под контролем. Только так болезненные уколы совести наносили меньше вреда. Джейк, впрочем, сдался быстро, и визиты прекратились меньше чем через неделю. Дэн чуть не начал было по ним скучать, но вскоре выбросил из своей головы, как выбросил бы мусор из своего дома – легко и цинично. Однако всё равно старался избегать мест, где оба могли случайно пересечься: колледж, общежития, парки, исключил вечерние прогулки и никогда не появлялся в районе, где находился особняк семьи Браунинг.       В этот раз избежать прямого столкновения не получилось. - Ты чего тут торчишь? – администратор словила юношу на горячем, стоило только ей войти в кухню. – Там за столом люди ждут! Шевелись давай! – девушка поторопила юношу, угрожающим взглядом выкуривая из помещения. Под чужие недовольные перешептывания Дэн покинул кухню.       За столиком и вправду сидел Джейк. Джейк и, кажется, кто-то ещё. Несколько его знакомых, которых он не мог разглядеть. Едва ли они из колледжа. Сердце бешено колотилось, в ушах стоял звон, кружилась от волнения голова, руки словно онемели. Он побледнел, стал похож на саму смерть. Музыка исчезла. Не потому, что её выключили, вовсе нет. Дэн перестал её слышать, оглушающий звон в ушах не давал покоя. Здоровье его подводило, а волнения только ухудшали самочувствие. За полтора месяца сильно упало зрение, однако он всё ещё мог узнать в этой размытой фигуре своего бывшего друга. Движения, поведение, жесты – всё уже давно выученное и знакомое.       Дэниэл взял всё своё мужество в кулак, чтобы решиться подойти. Ему не оставили пути к отступлению. Коллега был занят, подменить сейчас Дэна было некому. От страха начал крутить живот, но он всё равно подошёл, держа наготове блокнотик с ручкой, будто щит и меч. - З-здраствуйте. – неуверенно промямлил он, оказавшись у столика рядом с окном, открывавшим вид на холодное серое море. И не нашёл в себе сил говорить дальше. Хотел выдержать паузу, перевести дух и продолжить говорить, как ни в чём не бывало, но не получалось. Найти нужные слова было невозможно.       Джейк, услышав знакомый голос, тотчас повернулся к источнику звука. Так резко и неожиданно, что напугал Дэниэла. Этот взгляд…Дэниэл не забудет его никогда. Глаза, полные ужаса, неожиданности и полной растерянности. Прошло так много времени, что было не сосчитать всего случившегося. И все эти полтора месяца отразились во взгляде. Но Джейк повёл себя неожиданным для Дэна образом. Парень просто не говорил с официантом. Их личное общение ограничилось лишь изумлённым переглядыванием, на смену которому быстро пришло раздражение со стороны Джейка. Ни одной обиды он забыть был не в состоянии, хоть и был полон сомнений. - Ааа, всё ясно, всё ясно…- колкий ехидный голос прервал рваную тишину. Дэн обратил внимание и на гостей. Оба парня сидели напротив Джейка. Одного юноша уже видел ранее: синие волосы, пирсинг, ясный спокойный взгляд. Ничего не поменялось в нём, только теперь они столкнулись в других обстоятельствах. Слова Хлои всплыли в голове бегущей краткой строкой: странный. Из уст наркомана это было комплиментом, или предупреждением? Взгляд этих голубых, с лёгким серым оттенком, глаз был ясным. Он смотрел на Дэниэла так, как когда-то смотрела на него мама, умиляясь и переполняясь любовью к беспомощному ребёнку. Улыбка ласковая и мирная, жесты плавные и неторопливые. Такому человеку невольно проникаешься доверием.       Говоривший же юноша вальяжно раскинулся на диванчике: закинул ногу на ногу, откинулся на спинку, повесил руку на подлокотник. Он был куда более подозрительным типом, чем сидящий рядышком знакомый. Дэн видел его впервые. Ничего примечательного во внешности не имелось: короткие волосы, чёрные, средний рост, обычные глаза, обычный вид. Одет был разве что не по сезону, слишком легко для поздней осени. Но всё настолько обычное… В память врезалась лишь родинка у губ и взгляд. Недружелюбный, подозрительный и острый, как лезвие только-только заточенного ножа. - Что будете заказывать? – промямлил еле-еле Дэн, как только обстановка разрядилась. Джейк даже не поворачивался к юноше лицом, только скрестил руки на груди и раздражённо ожидал, пока тот уйдёт. - Не откажусь от чего-то тёплого. – голос у знакомого незнакомца был таким же ласковым, как и его взгляд. Он словно вёл беседу с ребёнком, стараясь окружить того вниманием или её иллюзией. - Может быть. – пожал плечами сидящий рядом. – Но я пас. Бери что-то себе. – и махнул рукой. Дэну он не нравится уже. Из тех напыщенных индюков, что приходили погреться, заказывая только самые дешёвые позиции меню, унижая персонал и сопровождая всё надменным взглядом. - Какао? – поинтересовался тот, посматривая в меню. – Неплохо для осеннего холодного дня. - Дэниэл… - он прочитал бэйдж, прищурив слегка взгляд. Наиграно. Едва ли у него были проблемы со зрением. – Значит, у вас уже что-то произошло? – юноша снова усмехнулся, будто провоцировал выдать все откровения здесь и сейчас.       Дэниэл занервничал. Оставался всего-навсего час до конца его смены, к тому же и они серьёзно задерживали своими бессмысленными разговорами. Если так будет продолжаться и дальше, администратор вернётся и устроит скандал. Поторапливать было нельзя, юноша останется виновен в любом случае. - А ты что будешь, Джейк? - Кофе. Без молока. – коротко кинул он. Трясущаяся рука не могла уняться, Дэн не мог сконцентрироваться и что-либо написать. Неразборчивые каракули едва походили на слова, лишь на вереницу безобразных узоров. - Не представишь нас? – спросил незнакомец у Джейка. – Не красиво как-то. - Ну, оставь Джейка в покое. – его дёрнул за руку сосед. – Он нам всё скажет сам, без напоминаний.       После его слов все замолкли. Ждали, пока Дэниэл уйдёт прочь, и только тогда сумеют продолжить разговор. Играли в гляделки, притворялись обычными отдыхающими. Нехорошее предчувствие брало верх над разумом. Что-то было не так…       И оказался прав. Едва только стоило отойти, как трое преступили к беседе. Неформал общался с Джейком, склонившись над столиком. Столик этот был слишком низок для него, в глаза ещё сильней бросался рост этого человека. Жестикулировал, жестами этими показывая своё расположение к Джейку, мягко улыбался и мило смеялся, каждый раз прикрывая при этом глаза.       Его сосед был совсем иным. Полной противоположностью. Пока Дэн управлялся с напитками, то изредка поглядывал на всю компанию. Лязг посуды обрывал эти короткие взгляды. Но каждый раз, когда он смотрел на них, то сталкивался с незнакомцем. Будто тот и не прекращал наблюдать за Дэниэлом. Такое пристальное внимание только напрягало, усиливало волнение. Руки дрожали. Он надеялся, что ему удастся донести всё в целости.       Как только он подошёл к столику, оживлённый разговор тут же стих. Снова повисла неловкая тишина между всеми присутствующими за столиком. Усугубилось всё тем, что незнакомцы вели себя подозрительно, явно не желали, чтобы Дэниэл что-то услышал, хотя бы малейшее слово. Поэтому, пока он был рядом, все трое молчали. - Благодарю. – искренне произнёс парень с голубыми волосами и любезно улыбнулся, тотчас хватившись за кружку чтобы согреться. - Ладно, мне надоело, если честно. – его сосед резко поднялся с кресла, струсил с футболки несуществующую пыль и схватился за кепку на общей вешалке. - Ты куда? – поинтересовался его товарищ. Недружелюбный парень нацепил кепку на голову и повернул козырьком назад, к затылку. - Не знаю. Может, к Кукле пойду. – и сунул руки в карманы джинс. Грубость, с которой он себя вёл, наглость, что сквозила от его слов, и резкость, сопровождающая каждое движение – всё в нём раздражало Дэниэла. И юноша был рад тому, что этот человек покинет заведение сию минуту. Такие грубияны как он никогда ничего не оставляют на чай, а требуют в три раза больше нужного. Оба напоследок обменялись колкими взглядами и расстались: парень ушёл, а Дэниэл продолжал обслуживать оставшихся двух. - Иногда он невыносим. – заговорил Джейк, как только тот ушёл. Решился озвучить свои мысли он только потому, что даже тень ушедшего перестала мелькать в окне. Только чёрная точка удалялась по деревянному пирсу куда-то вдаль. - Я часто это слышу. – ответил второй. - Потому что у тебя колоссальное терпение. – сказал Джейк. Сосед его улыбнулся только, слегка склонив голову на бок. - А я его не терплю. Он такой, какой он есть. - Ты в своём духе. – усмехнулся слегка Джейк. Однако незнакомец не воспринял это как оскорбление. Скорее, как похвалу. - Дэн, это Николас. – Джейк решился заговорить наконец с Дэниэлом, переборов все противоречивые чувства, потоком хлынувшие на него, волной набросившиеся на неготового и ничего не подозревающего путника. Это стало первым шагом к контакту. - Очень приятно…- неловко кивнул юноша, прижимая поднос к груди. Николас одарил его тёплым взглядом, мягко улыбался. - Мне тоже очень приятно. – кивнул он. - Это мой знакомый. Мы как-то на концерте столкнулись, а я тогда ещё несовершеннолетний был, так что Ник меня угостил. Спас меня, если можно так сказать. – рассказывал Джейк, а Дэниэл только мог делать, что улыбаться и кивать. А в глубине души радоваться тому, с какой прежней непринуждённостью звучали эти слова. Будто и не произошло ничего меж ними. Это подарило надежду на примирение. Дэн поймал себя на мысли, что соскучился за компанией Джейка, и был бы рад возобновлению их дружбы. - Я был против, ты меня уговорил. – улыбнулся Николас. – Но давай не будем отвлекать твоего друга от работы, ладно? – опомнился он. – Можно счёт?       Дэн кивнул и с радостью отлучился от их компании. Эмоции переполняли его до края, хотелось взять паузу и усвоить их. Стыд смешался с печалью, печаль – со страхом, а страх – с радостью. За эти минуты он ощутил целый спектр эмоций, знобило от переизбытка чувств. Мысленно, как мантру, он успокаивал себя, всё время повторяя одно и то же слово. Успокойся. Дыши. Ничего ужасного не случится. Кассовый аппарат выплюнул чек, надоедливо жужжа. Дэн глубоко набрал в лёгкие воздух и вернулся к ним. Они вели беседу ни о чём, на что-то жаловались, что-то вспоминали, о чём-то спорили. Точнее, спорил только Джейк. Николас вёл себя совершенно спокойно. Его спокойствие, казалось, нельзя было ничем пошатнуть или сорвать, кто бы что бы не выкинул прямо сейчас, какую бы злую шутку не задумали. Умиротворяющая аура была заразительно. С этим человеком не хотелось ругаться, к нему не за что было придраться, а обидеть казалось невозможным. В отличие от его спутника…       Оба рассчитались и поторопились уйти, оставив Дэниэла спокойно работать дальше.       Конец дня прошёл гладко. Юноша сдал форму, проверил, не забыл ли чего, попрощался со всеми, кого встретил, и надеялся, что с другими прощаться не придётся. Вот и очередной конец рабочего дня. В руках он держал деньги. Не малую сумму. Где-то, в среднем, он получал столько за смены две-три, не меньше. Ровно столько денег ему оставил на чаевые Джейк. Этот щедрый жест оставлял горькое чувство неловкости. Дэн стоял у выхода и пялился на них, как смотрят только на проклятое золотое кольцо: хочется взять, очень хочется, но нельзя. Эти деньги не помешали бы. В курсе ли Джейк, на что они пойдут? Вряд ли. Их стоило вернуть, даже если это обидит Джейка. Дэн не мог принять такой подарок.       У выхода для персонала его ждал он.       Юноша не сразу узнал Джейка, заметил только, что кто-то сидел и одиноко курил. Никто из его коллег не курил в одиночку, предпочитая за сигаретой посплетничать о начальниках, обсудить события в мире и пожаловаться на очередной рост цен. Одинокая фигура Джейка, сидящая на корточках, казалась такой отрешённой и одинокой. В позднюю осень темнело рано, солнце уже давно покинуло их. Прохладные порывы ветра и прибой холодного, недружелюбного океана. В узком переулке, между причалом и зданием, горел только один фонарь. Люминесцентная лампа над дверью притягивала к себе ночную мошкару. Из кафе лилась тихая музыка. Джейк поднял свой взгляд на Дэниэла и молча продолжал курить. Только заново изучал взглядом. Снова, как в первый раз, рассматривал волосы на свету, отблеск некогда искрящихся глаз, приземистый хилый контур тела. - Извини, - начал говорить Дэн, едва успел подойти, - но я не могу взять эти деньги. – и сел рядом, скинув рюкзак на грязную землю. Джейк глядел с недружелюбием на протянутые купюры, но долго ничего не отвечал. Только курил, забавно посапывал при каждой затяжке и забывал стряхивать пепел. Дэниэл смотрел на струйку дыма, что ветром разносилась в незримое облако над головой. - Какая душка! Ты не понял, да? – спросил Джейк. – Я не возьму. Оставь себе. - Но я не могу. Это слишком много, к тому же брать деньги у… - Дэн остановился. Джейк только усмехнулся. - У кого? – спросил он. Дэн опустил взгляд в землю. Очевидная, но справедливая провокация. У кого же? Хотелось сказать «у друга», но так ли это теперь? Вопрос поставил их двоих в тупик. - В любом случае, - продолжил говорить юноша, - забери их. Пожалуйста.       За недовольным вздохом крылось нечто большее. Джейк принял обратно свои деньги, небрежно смял пополам и кинул в карман лёгкой куртки. Снова неудобное молчание поглотило их. Горький дым, грязный свет и невысказанные слова – вот и всё, что у них осталось. Холодный ветер бил в лицо, трепал небрежно волосы. Юноша кусал потрескавшиеся губы, прятал холодные пальцы в рукава. - Тебя готовятся исключать, ты в курсе? – поинтересовался Джейк, пытаясь завести непринуждённый разговор. И всё равно каждое его слово неприятно покалывало нутро Дэна. - Догадываюсь… - едва успел он ответить, как Джейк продолжил. Не стал ждать никаких оправданий. - И Хлою тоже. – голос звучал куда менее довольно. – В курсе? Наверняка в курсе, можешь не врать. Дэн ничего не ответил. Угрюмо поджал колени к груди, будто прятался в укрытие. Там, где никакая совесть не достанет его, где не перед кем не нужно было оправдываться. - Ты думал, я не пойму? Или не узнаю? Ты меня за дурака держишь, Дэн? – повысил он голос, готовясь выкурить очередную сигарету. Ранее Джейк курил куда реже. Бывали дни, когда он даже не прикасался к ним вовсе. А теперь, одну за другой, без перерыва. Тяжёлый вздох. Как же он любил вздыхать по поводу и без, Дэну казалось это забавной привычкой. Но не теперь. - Давай погадаем. Смотри, ты внезапно, после побега, отовсюду пропадаешь. До тебя не дозвониться, тебя нет дома и всё такое. – перечислял он. – При этом в тот же вечер у Хлои наметились в очередной раз проблемы из-за долгов. Подружки сказали, что девушка, вся в соплях и слезах, собирает второпях сумки. Но не предупреждает, куда уходит. – взяв паузу, Джейк посмотрел на Дэниэла, ожидая реакции. Реакции не следовало. Сказать юноше в своё оправдание было нечего. Будто сидел на скамье подсудимых, а злостный судья зачитывал приговор. - Так, может, всё-таки скажешь, что случилось? – спросил Джейк. – Где Хлоя? Не то что бы кто-то волновался о ней, но будет нехорошо, если что-то случится. – предупредил он. Дэниэл занервничал. Пальцы вцепились в ткань потрёпанных джинсовых штанов. Знобило не то от нервов, не то от жуткого вечернего холода. Хотелось вывалить всё, как есть, на духу. Вымолить себе прощение, поделиться тяготами и сбросить этот тягостный балласт в море. Но ради Хлои… Поймёт ли его Джейк? Дэн тщательно подбирал слова, прежде чем отвечать, балансировал на гранях. - Она у меня. – коротко ответил он. – С ней всё хорошо.       Джейк кивнул. Дал знать, что понял. Он не был озабочен судьбой Хлои, какой бы она ни была. Слишком уж спокоен он был на счёт неё, и даже воспоминания о старой дружбе не пробуждали в нём какого-то сочувствия. А ведь в первые дни всё было не так, и казалось, что оба сохранили хорошие отношения, хоть не без огрехов. А теперь – тупик, пустота. - Хлоя давно на связь не выходит. – подметил Джейк. Эта фраза поставила юношу в тупик. Брошенная невзначай, она вызвала какой-то безосновательный страх. - Ей это не нужно. – сказал он. – Она хочет пойти на поправку и избавиться от зависимости. – продолжал говорить Дэн. Сама Хлоя ему об этом напрямик не говорила, но юноша понимал, что так оно всё и есть. Просто не подворачивалось шанса, не было удобного момента или какого-то знака. Болото, в котором она тонула, было сильней её воли. А теперь шанс был, и девушка им воспользовалась. В свободное время, будучи запертой в комнате, Хлоя набиралась душевных сил: танцевала в одиночестве, читала английскую поэзию вслух, говорила со своим отражением, примеряла одежду, любовалась картинами в книгах, собирала постеры из журналов, курила у окна, занималась зарядкой, расчёсывала свои волосы гребешком и смотрела романтические комедии. Вела самую что ни на есть насыщенную жизнь, какую только можно было вести в пределах четырёх стен. Дэниэл обеспечивал её всем: готовил вкусную еду, баловал новыми вещами, никогда не напрягал гостью домашними делами. Прикладывал все мыслимые и немыслимые усилия для её выздоровления. Терпел истерики, капризы, причуды. Просто знал – это всё голос наркотиков, не её голос. В глубине души она благодарила его за всё проделанное.       Ей жилось хорошо. - Правда? – удивился Джейк. –Вот уж не ожидал от неё. – сознался он и даже усмехнулся, вновь сделав затяжку. – И поэтому ты пошёл на работу? Похвально. – поинтересовался он. Услышанное несколько приободрило его, гнев и грусть Джейка постепенно сходили на нет. Дэниэлу полегчало на душе. - А что говорят? – поинтересовался внезапно юноша, ибо слова Джейка напомнили ему о том, что Хлою кто-то может искать. - О вашей пропаже? – уточнил парень. – Да ничего. Подружки панику развели, но быстро забыли. В среде таких, какой была Хлоя, смерть не редкое явление. Кто-то решил, что она сбежала от долгов. Большинству плевать, главное, чтобы комнату в общаге освободила уже наконец и всё.       Снова повисла тишина. Дэну казалось, будто Джейку хотелось спросить что-то ещё. И что Джейк не так уж и был рад слышать такую новость. Может, он был бы даже рад, случись с ней что плохое, или исчезни она из жизни их двоих. Опустошённый и грустный щенячий взгляд – вот как он смотрел под собственные ноги, не желая даже поворачивать головы к юноше. Прядки волос выбивались из хвоста, уже слегка отросшего. Бородку Джейк сбрил, виднелась только назревающая щетина. Серьгу из уха вынул. Нечто бунтарское в его облике стало сходить на нет. Дэн неосознанно потянулся к нему рукой. Коснуться. Ощутить, что происходящее – не мираж.       Костяшкой он едва дотронулся до волос, прежде чем Джейк от неожиданности поднял голову и, наконец, взглянул на него. Какая-то неловкость повисла между ними, Дэн тотчас убрал руку. Дурная привычка касаться Хлои, дотрагиваться кончиками пальцев до локонов, когда она одиноко забивалась в угол, и любоваться. Больше ничего ему не нужно было: никаких объятий, ласк, поцелуев. Только знать, что она рядом, и что она реальна. Она никогда не реагировала на эти касания, будто ей не было до этого никакого дела. Потому Дэн и привык.       В этот раз привычка вогнала его в неудобное положение. - Что-то не так? – смутившийся и растерянный Джейк коснулся щеки, будто прикрывал от болезненной раны. Наверное, даже не понимал, что произошло. - Извини, привычка. – неловко извинялся Дэниэл, чувствуя, что вот-вот провалится сквозь землю. С чего он вообще решил, что перед ним какой-то мираж? Просто не хватало компании Джейка, вот и всего. С ним ему было спокойно, он чувствовал себя в безопасности, вдалеке от проблем и бесконечных обязанностей. - Ладно, - попытался отвлечься Джейк, - не хочешь немного пройтись? – предложил он и, наконец, встал, выбросив бычок в мусорный контейнер. Дэн с радостью принял предложение.       Казалось, будто всё снова возвращалось на круги своя. Точно так же они оба бродили по улицам более месяца назад, болтая о всякой ерунде. Наматывали круги вокруг пруда, кормили бездомных котов и отсиживались под деревьями в жаркую погоду. Неспешно, тихо и мирно. Не так, как сейчас. И хотя всё шло к примирению, что-то всё равно поменялось с тех пор. Ушла былая непринуждённость в общении, когда можно было произнести вслух любую ерунду, ушла лёгкость и ушло веселье. Всё вмиг потускнело, стало напряжённым и опасным. Стоит сказать что-то не так, как Джейк исчезнет опять. - Ты не злишься? – поинтересовался Дэниэл. На набережной гуляло множество людей, и прежде шедший вровень, теперь юноша отставал на пару шагов. - Злюсь, ещё как. – усмехнулся он, и снова опустил взгляд. – Но что толку? Ты это уже сделал, к тому же, я смотрю, очень успешно. – последнее прозвучало крайне злобно, с нотками упрёка. Джейку очень хотелось, чтобы это услышал Дэн. Так оно и случилось. Юноша терялся в догадках. Что могло вызвать такую реакцию? Если Джейк, услышав об успехах Хлои, был этому рад, то что именно злило его? Нависла зловещая тишина, и Дэн думал. Думал много, долго, и только одно объяснение приходило ему на ум. От этого объяснения становилось немного не по себе. - Тебе нравится Хлоя? – спросил внезапно юноша. Ему важно было знать ответ. Ибо если так, то следовало как можно скорей оборвать контакты с Джейком. Даже если это значит лишиться друга. И пусть он будет скучать, пусть будет горько жалеть об утраченной дружбе, следовало изолировать Хлою от внимания Джейка. Ревность поразила его в самое сердце. - Ты издеваешься? Ты прекрасно знаешь, как я её терпеть не могу. – такой резкий ответ, внезапно, порадовал Дэниэла. Если так, то всё хорошо, ему не о чем волноваться. Поводов для ревности и впрямь не осталось. - А у тебя с ней как? – спросил Джейк в ответ. – Может, сложилось что-то? – голос звучал обеспокоенно. Он шёл неторопливо, делал большие шаги и прятал руки в карманы. Когда же Джейк нервничал, он потирал шею и старался отвести взгляд куда-то поодаль, теребил змейку или края рубахи пальцами, иногда – постукивал зубами, едва слышно. А нервничал он нечасто. Вот и сейчас Джейк теребил брелок от ключей в руках, старался не смотреть на Дэна. Так даже лучше. Юноша нервничал и не знал, какой дать ответ. - Никак, я… Я хочу, чтобы она полностью излечилась. И только потом скажу о своих чувствах. – Дэниэл смутился, воображая себе эту картину. - Сама благородность. – усмехнулся он. – И ты не передумаешь? - Признаваться ей? – уточнил юноша. – Нет. Я верю, что у меня есть шанс. – сознался он, и насколько горячо, уверенно звучала его речь, настолько же спешил в ней разочароваться Джейк. Прелестей не было никаких в этой малодушной девушке, сомнительная её натура должна была оттолкнуть такого нежного человека, как Дэниэл. Он сам нуждался в защите, поддержке, был чересчур добр, а оттого местами глуп и наивен. А тут Дэн внезапно взвалил на свои хрупкие плечи такую ношу… Становилось его жаль. Оба знали, хотя и не сознавались до последнего – никогда в жизни Хлоя не ответит ему взаимностью, что бы он ни делал. - Тебе куда-то нужно сейчас? – спросил Джейк. Дэн неуверенно кивнул и назвал маршрут. Оставалось чуть меньше времени, чем обычно. В вечернюю пору, по привычке, клонило в сон. - Я могу сопроводить тебя, если не против. – предложил парень. – Всё равно делать нечего. - Мне далеко, ты уверен? – спросил Дэн. Джейк кивнул. Деревянный мостик набережной кончился, впереди простирались городские улицы и сплошная суета. Шум автомобилей, музыка из рекламных вывесок, популярная попса из колонок у баров. На одинокой автобусной остановке не было никого, кто бы ждал маршрута. - Вполне, я же сказал, что свободен. – Джейк сел на лавочку, и Дэн вынужден был приземлиться рядом. Тишина и спокойствие, царившие в этом уголке города, располагала к разговорам. Но говорить было решительно не о чём. Что не приходило на ум, всё не то. Хотелось спросить, как продвигались дела у Джейка, но, уже зная характер парня, внятного ответа не получит. Он не любил говорить о себе. - Кто были эти двое? – спросил Дэниэл, зацепившись за них. Нужно было начать о чём-то разговор, и он вспомнил парней, сопровождавших Джейка днём. Оба хотя и были в чём-то схожи, представляли собой полярности. - Про Ника я уже рассказал. Хороший парень, но мы редко с ним видимся. Сейчас он снова здесь. Не думаю, впрочем, что надолго. - А второй? – спросил вдогонку Дэниэл. - Да если бы я сам знал… - усмехнулся Джейк. – Без понятия, как его зовут. К нему все по кличке обращаются, ну и я так же. Фантом, вроде. Вот он мне куда меньше нравится. – сознался он. – Я так понимаю, они близки. Ник говорил как-то, что это его брат, но что-то больно мало у них общего. - Фантом…- повторил Дэниэл это имя. - Странный, правда? – подчеркнул Джейк. – Если он и вправду Николасу брат, то это даже забавно. Младший злобный братец. Прям как в дешёвой комедии. - Лицо у него знакомое. – сказал юноша. Джейк закивал. - Мне тоже так показалось в первый раз. Я как-то даже спросил у Ника, мол, был ли чем-то Фантом знаменит. Знаешь, вдруг и не называет имя поэтому. Может, отличился где. Как оказалось - нигде, абсолютно. – продолжил говорить Джейк. Его не особо волновал незнакомец, как и Дэниэла, но что-то в той фигуре было знакомое и тревожное.       К моменту, когда разговор сам собой сошёл на нет, автобус уже ожидал нового притока пассажиров. Дэн без промедлений поспешил занять место поудобней, и где никто не станет беспокоить его сон. В салоне душно, пахло пыльными сидениями и духами прошлых пассажиров, но юношу это никак не волновало. Он, наконец, расслабился. Не нужно было прятать сумку и просыпаться от каждого шороха. Джейк был рядом, и он непременно защитит его.       С этой мыслью он уснул.       Очнулся юноша уже от толчков в плечо. Осторожных, слабых, но их хватило, чтобы чуткий сон прервался. Дэниэлу что-то снилось, что-то очень невнятное и странное. Мозаика образов, калейдоскоп всевозможных видений и ощущений. Он словно видел всё этот же салон автобуса, но со стороны. Со всех возможных сторон одновременно, и всё это сопровождалось назойливым жужжанием.       Дэн очнулся не сразу. Стало тяжело расстаться со столь странным сном, глаза едва было раскрыть, тело обмякло и расползлось по сидению. Голова его лежала на плече у Джейка, и весь он едва ли не лежал на нём. Не хотелось просыпаться, не хотелось покидать этот автобус, где было тепло, спокойно и хорошо. - Давай, пропустишь остановку. – напомнил ему Джейк. - Не хочу. – проворчал тихо он и снова прикрыл глаза. Настойчивость парня Дэн не оценил, за что поплатился тотчас. Джейк без капли жалости отстранил слабое, ещё не отошедшее от сна тело Дэниэла от себя, лишая тепла и уюта, а после встал. Что ж, оставалось только протирать глаза и заставить себя снова вернуться в эту реальность: недружелюбную, холодную и невыносимо горькую. - Может, хочешь свой новый номер мне оставить? – напомнил ему Джейк, стоило им только покинуть транспорт. Дверь со скрипом за ними захлопнулась, водитель поспешил покинуть остановку, что слабо освещалась одним только уличным фонарём. Вокруг – темень. Огни лениво горят в окнах, и это было единственным, что освещало путь для Дэниэла. - Прости, совсем забыл. – сонно протараторил Дэн и потянулся за мобильным. Как и в первый свой день, они вновь обменивались номерами. Такая картина казалась юноше неправильной. Не должно было всё обернуться так, как и не должно было быть между ними этой бессмысленной ссоры. - Не возражаешь, если на днях загляну? – поинтересовался напоследок Джейк. - Конечно нет. – улыбнулся радостно Дэн. – Я буду рад. На этих выходных у меня нет смен, так что буду ждать. - Отлично. Что ж, до скорого. – попрощался Джейк и осторожно, будто боялся прикоснуться, приобнял Дэниэла. Дэну казалось это забавным. Он был высоким, всем своим телом мог прикрыть, спрятать юношу от чужих взглядов. И Дэн ответил на объятия. На душе было тепло, впервые за долгое время кто-то ответил на эти объятия. Не проигнорировал, а отвечал взаимностью. Хоть кто-то. В этот момент внутри него что-то сломалось. Громкий хруст, раздавшийся изнутри, подобно треснувшей скорлупе, откуда вот-вот вылупится птенец. Новая жизнь, новая надежда. И всё вокруг вмиг показалось ему не тем, чем было прежде. Стало тошно и страшно за себя, за то, что настанет после.       Остаток дня Дэниэл провёл в раздумьях.

***

- Я хочу домой. – вырвалась очередная просьба из её нежных уст. Хлоя, лежавшая на мягкой постели в нежном льняном платье, с босыми ногами на холодных простынях, лениво наблюдала за действиями Дэниэла. За тем, как он суетился, убирая комнату, и какой жалостливый горький взгляд был у него, когда в руки к нему попал плюшевый медвежонок с оторванной головой. Юноша вертел игрушку в руках, заткал вату в дыры и понимал – нечего тут зашивать. От этого взгляд на игрушку приносил только больше боли. - Ты вчера говорила, что тебе тут нравится. – повторил он и улыбнулся ей. Её бесила эта улыбка, она словно ненавидела, когда он улыбался и был счастлив. Ибо сама едва ли могла назвать себя счастливой. Вместе со своими проблемами Хлоя желала отдать и свою боль. Пусть страдает так же, как когда-то страдала она. - Я передумала. – сказала девушка. - Ты уверена? – уточнил он. Сердце билось быстрей каждый раз, стоило ей упомянуть об этом. Больно, холодно, страшно. Он не понимал её намерений, но уже был научен её повадкам. Хлоя не нужна была еда, она будто питалась его болью и чувством обречённости. Давала надежду, а потом грубо отталкивала. И каждый раз он вёлся на эту дешёвую уловку, потому что не знал, в какой момент розыгрыш перестанет быть таковым. Ей хорошо было известно, что такие слова делали ему больно. - Наверное.– задумалась она. - Я…- Дэн остановился. Хотел отговорить, но понимал, что бессмысленно. Никуда она не уйдёт. – Если хочешь, я провожу тебя. - Ты издеваешься? – удивлённо приподняла она бровь. Ей почудилось, будто сказано оно было с неким сарказмом и пренебрежением. Он и впрямь собрался её провожать? Дэн и сам не знал, как поступит, е6сли она пожелает вернуться домой. Мольбы до этой поры казались ему эмоциональными необдуманными порывами или капризом. Следовало ли ему реагировать сейчас? - Тебе будет лучше остаться здесь. – сказал юноша, собирая разорванные вещи в пакет. – Тут безопасно. - Ты же почти выплатил долг. – пожала она плечами. - Да, выплатил. – напомнил он. Девушку это злило, отчего – она и сама не знала. - Что ты хочешь взамен? – спросила она у него, сев на постель. Он убирался, суетился, готовил на кухне, ему было вовсе не до бесед. Из кухни доносились приятные ароматы, от которого негодовал голодный желудок. Ещё недавний завтрак показался ей совершенно невкусным, а оттого утруждать себя трапезой не стала – выбросила остатки в мусор. Не впервой, впрочем.       Солнечный свет отражался от соседних окон и попадал прямиком к ней в комнату. От яркости болели глаза. Сколько она была уже здесь заложницей? Дэниэл думал об этом, но дата никак не приходила в голову. Запертая в комнате вот уже более полутора месяцев, девушка ни разу не покидала предел квартиры. Хлоя не просила, Дэн не предлагал. Вдруг сбежит, чтобы опять утопиться в болоте наркотиков и бесконечного страха за свою жизнь? Допустить этого Дэн не мог.       Иногда, впрочем, смотря на неё, юноша думал: что будет, если она исчезнет обратно? Закрыв глаза, он откроет их, чтобы обнаружить, что комната пуста. Ничего этого не было. Ему было беспокойно и одиноко, душа его рвалась на части и болела от мысли, что с ней может что-то стать. Но с другой, если Хлоя уйдёт, с него спадёт груз ответственности. Стоило ли оно того? Хотелось, наконец, отдохнуть. Провести целый день, позволив себе ничего не делать. Спать на чём-то удобном. - Взамен? – удивился юноша. – Ты о чём? – очнулся он, вспомнив, что Хлоя говорила что-то. Пребывание в трансе собственных мыслей, губительных для жизни Хлои, нужно было отбросить в сторону. Он встряхнул головой, чтобы прийти в себя. - Ну да, взамен на всё это. – девушка окинула головой помещение. – Бесплатный сыр только в мышеловке. Что ты хочешь взамен на то, что вот так горбатишься? – голос её звучал враждебно, презрительно. Как и за всё на свете, она собиралась рассчитаться. Как и все на свете, она ненавидела платить. Дэниэл искренне не понимал вопроса. Ему и в голову не приходило, что Хлоя ему должна. Разве он преследует какую-то цель? - Я ничего не хочу. – сказал Дэн. И это было правдой. – Только чтобы с тобой всё было хорошо. – и попытался дружелюбно улыбнуться. Но улыбка не лезла. Ему на самом деле не хотелось улыбаться, ничего радостного в этой картине он не видел. Неужели, если она останется, ему придётся жить так всю жизнь? Есть ли шанс, что когда-то она проявит к нему благосклонность? Соизволит изъявить благодарность, полную искренности, проникнется к нему самыми чистыми и светлыми чувствами. С каждым днём надежда угасала. - Никто не работает бескорыстно. – продолжала гнуть она свою линию. – Ты хочешь, чтобы я осталась здесь? - Было бы здорово. – сознался он, продолжив поливать комнатные растения. - И всё? – подозрения слышались в нотках её бархатного голоса. Не доверяет, до сих пор. Дэниэл не удивлён. Ещё не привыкла к хорошему отношению, вот и всё. Так себя пытался успокоить Дэниэл. Краем уха он услышал, как девушка вскочила с кровати, и босые её ноги касались ворсистого ковра. Но не обернулся. Внимание было приковано к цветку в горшке, ещё не расцветшему, но готовящемуся раскрыть бутон, явившись свету. - И при этом ты меня не выпустишь, верно? – спросила Хлоя. - Я не хочу, чтобы тебе навредили, вот и всё. – объяснял он. – Или чтобы ты вернулась к прежней жизни. - Само благородство. – съязвила она. Дэн чувствовал её присутствие у себя за спиной, но не реагировал. Даже если в очередной раз она ударит его со злости и обиды, или грубо толкнёт куда-то, это не спугнёт его. Но девушка ничего не спешила предпринимать. - А, может, ты просто извращенец? – возмутилась Хлоя. – Ты всех девушек, что тебе нравятся, вот так держишь взаперти? - Я должен удостовериться, что с тобой всё будет хорошо. – повторял он вновь и вновь, стараясь не реагировать на оскорбления. Получалось плохо, каждый раз грубость задевала его за живое. - Если я пересплю с тобой, ты оставишь меня в покое? – спросила она. Такой вопрос застал Дэна врасплох. С чего она взяла это? Почему вдруг так решительно хочет, чтобы Дэн отступил? - Ты можешь идти, я не запирал тебя. – упирался юноша, повернувшись к ней лицом. Щёки красные, источающие жар. К такому предложению он готов не был. Более того, даже не думал о чём-то подобном. - Я знаю. – она сделала к нему шаг на встречу, а он сделал шаг от неё. Но подоконник, куда Дэн упёрся, оказался тупиком. Спасения не было, путей к отступлению – тоже. - Тогда, что тебя волнует? – Дэниэл старался говорить естественно, ласково, но голос подводил его. Дрожал, путался, язык заплетался. - Я не хочу, чтобы ты вообще в моей жизни появлялся. – она нахмурила брови, лицо её искривилось в гримасе отвращения. - Я же знаю, что ты продолжишь следить за мной! – в этот раз она крикнула, и Дэн рефлекторно прикрыл уши. Он терпеть не мог, когда кто-то кричал. Пауза. Девушка перевела дыхание, пытаясь успокоить себя. Вдох. Выдох. Пауза. - Давай заключим сделку. – предложила она. – Я сплю с тобой. Как ты того и хотел. – строго звучала Хлоя. – И ухожу. Насовсем. И не стучу на тебя копам даже. А взамен ты оставишь меня в покое насовсем.       Дэн глядел на протянутую ему руку и не понимал происходящего. В ответ на всё, что он для неё делал, Хлоя решила просто исчезнуть из его жизни. Стоило ей только узнать, что долг уже выплачен, как она тут же готовилась его бросить, из уст её не прозвучало и слова благодарности. Рука Хлои дрожала. Слегка, едва заметно. И глаза, всегда угрюмые и холодные, наполнились слезами. Тихонько шмыгнула носом, вытерла ткущие сопли рукавом платья, и продолжила держать руку. Всё что угодно, лишь бы уйти и больше не видеться с Дэном. От этой мысли в груди выросла дыра. - У тебя же никогда не было девушки, я права? – Хлоя старалась говорить спокойно, на равных, отбросив все обиды. Чувства всегда мешают сделкам. – Ты тоже никому не нужен, правда? Я дам в пользование своё тело. На целую ночь. Но у нас ничего не выйдет больше.       Молчание. Дэн не протягивал руку в ответ, только с ужасом в глазах глядел на неё. Потому что боялся. Опасность нависла над ним тёмной тенью. Она ненавидит его. Сама мысль об этом лишала его чувств и сознания, в глазах стояла темнота. Он словно видел бездну: необъятную, тёмную и бесконечную. Кровь сгущалась, ритм ударов хаотичен, в висках пульсировало. - Целая ночь, Дэн. Только мы двое. Больше никого. – она подошла к нему вплотную, заметив некое замешательство. – Ты сомневаешься? Думаешь, я совру? – Хлоя склонилась над ним, понижая голос, и губы её оказались почти у самого его уха. Контраст между сказанным ею и сделанным вызывали у него шок. Тело перестало принадлежать само себе, сердце словно провалилось в недра той самой бездны. Она, такая мягкая и хрупкая, была сейчас рядом с ним, обнимала его. Нежная кожа шеи касалась его лба, он вдыхал аромат её кожи, рассматривал вблизи родинки на у правого уха, любовался шелковистыми волосами, ложащимися на плечи. Дыхание над ухом будоражило сознание, всё происходящее казалось нереальным, дурным сном или больным бредом. Он в детстве часто любил выдумывать и фантазировать, сбегал в иные миры от жестокой реальности. Хлоя целовала припухшими губами его шею, слегка склоняясь над ним, осторожно задирала кофту, обнажая беззащитное тощее тело. А он вспоминал маму, что всегда поздно возвращалась домой и не находила, о чём поговорить с ним; вспоминал школу, где ему были не рады; вспоминал гарпий и воображаемых друзей, образы которых придумывал себе столь отчётливо. Ему не хотелось видеть эти образы, возникающие вновь в сознании. Как безумный калейдоскоп цветных картинок, они сводили его с ума. Сердце билось всё чаще и чаще, работало на пределах своих жалких возможностей. Хлоя целовала шею, нежно тёрлась об щеку, касалась его губ. Он ждал и желал этого дня, но когда желаемое, пусть и всего на один раз, стало возможным, то не мог думать о чём-то внятном. Злая ирония. Каждое её касание, некогда бывшее благословением, стало для него больней ожогов. Каждый взгляд на неё выжигал глаза.       Зрение стало теперь самым большим его врагом, ему не хотелось видеть того, что происходило. Как в детстве, когда становилось страшно дома одному. Простой закрой глаза. Если ты чего-то не видишь, значит – этого нет. Однако даже, закрыв глаза, он видел всё. Образы прошлого мелькали кривыми карикатурами, некогда забытое вновь всплывало в сознании. И когда она, расстегнув ширинку, коснулась его кожи, ему будто не оставалось ничего иного. Хлоя не оставила выбора. Дэн схватил её за руки что есть силы и грубо оттолкнул в от себя.       Девушка испугано вскрикнула. Ей стало страшно, первая слезинка брызнула из её глаз. Из его глаз – последняя. Перед ней стоял не добрый юноша, не дурной психопат и сталкер, а маленький мальчик, испуганный и всеми забытый. Взгляд Дэниэла проходил сквозь неё, смотрел в никуда, но так отчаянно хотел что-то увидеть. Горшок с цветком упал на паркет и громко разбился. Чёрная влажная земля рассыпалась по полу, из-под осколков выглядывали корни беззащитного растения. Запах влажной земли смешивался с запахом горелого пирога в духовке.       Она была права - оба и вправду никому не нужны. Даже друг другу.       Почти тотчас прогремел оглушительный звон. Дэниэл тотчас был вынужден вернуться в реальность. Хлоя подскочила, стала скорей вытирать слёзы, скопившиеся за это время. Дэн поспешил поправить одежду на себе, бросился выключать духовку и совсем забыл про цветок. Но это было уже неважно. На ходу сыпались из глаз слёзы осколками былых чувств, которых у него будто не осталось. Прожжённая дыра в груди, больше ничего.       Он отворил дверь с чувством глубокого разочарования. Весь день он говорился к этой встрече, но в итоге меньше всего жаждал именно её. Джейк тонко чувствовал и угадывал чужое настроение, а после бросался с никому не нужными расспросами. Распираемое любопытство было куда сильней сочувствия. - Привет, всё нормально? – спросил парень, принюхиваясь. Однако выражение лица Дэниэла давало ответ само за себя. Вмиг улыбка стёрлась с его лица, словно кто-то грубо провёл ластиком по бумаге. Замешательство. Юноша молча, опустив стыдливо голову, отошёл в сторону и дал пройти внутрь. - Да, всё хорошо. – тихо проронил Дэниэл и выдавил из себя грустную улыбку, но так и не взглянул на своего друга. Только молча повёл его за собой на кухню, где и собирался изначально принимать гостя. Джейк был взволнован, но не проронил не слово. Он помнил это место совсем другим, ещё около двух месяцев назад. Тихий уголок, далёкий от суеты города, в котором застыло время. Старомодная мебель, обои с безвкусными узорами и приглушённый свет. Теперь всё было иначе. Хотя едва ли что-то поменялось, появилось ощущение, что Джейк ошибся дверью. Всё те же безвкусные обои, та же мебель, тот же неяркий свет в доме. Но было в этом всём что-то чужеродное. Пара деталей, что сделали этот дом вмиг неуютным и недружелюбным местом.       На столе ожидал, как и полагается, пирог, источающий тёплый жаркий аромат. По краям он подгорел, было видно, что его передержали, и вид у него был несколько нелепый, однако нисколько не умалял очаровательного аромата свежей выпечки. Кухня, с последнего визита Джейка, преобразилась незначительно. Кое-где появились горшки с растениями, придающие комнате живости, стало больше кухонной утвари, а на дальнем диванчике в углу, стоявшим ранее невесть зачем, теперь располагалось новое спальное место. Вероятно, для Дэниэла. - Эй, ты мне скажешь, что случилось? – Джейк пытался привлечь внимание юноши, но толку это не возымело. Дэн всё так же упрямо пытался изобразить приветливую улыбку, вот только в глаза не смотрел – те бесстыдно выдавали всю подноготную. - Ты будешь пирог? – поинтересовался Дэн, осторожно разрезая это нечто на части. – Извини, я немного не уследил за ним, поэтому он немного подгорел по бокам. – юноша старательно игнорировал вопросы Джейка, обозначая, что не желает начинать разговор на стороннюю тему. Джейк уселся на предназначенное ему место, напротив Дэниэла, и только тягостно вздохнул. Дурная привычка. - Я тоже кое-что захватил с собой из кондитерской. – он подвинул пакет поближе и достал содержимое, осторожно выкладывая на стол. Дэн улыбнулся. Лимонные тарталетки. - Спасибо. Я думаю, Хлоя будет рада. – произнёс юноша и подал порцию Джейку. – Угощайся. – себе же Дэн брать ничего не стал. Джейк ожидал, что тот хотя бы присоединиться к нему, но трапезничать в одиночестве, будучи в гостях, никак не хотелось. Аппетит пропал в тотчас. Одного взгляда на юношу хватало, чтобы лишиться желания даже прикасаться к еде. А выглядел Дэниэл весьма паршиво. Он сидел посреди стола, прямиком напротив Джейка, словно находился один. Одинокий стул, тощая фигурка, склонившаяся над столом, измученный взгляд. Как птенец, брошенный при рождении матерью. Знал, что не выживет, а оттого не пищал, не звал на помощь.       Но ради приличия, Джейк был вынужден отведать хоть кусочек. Разрезав осторожно вилкой заострённый краешек сливового пирога, он надкусил. Сладкое, плотное тесто таяло во рту, отдавая лёгким сладким привкусом. Сливовое варенье с крупными кусочками плодов были тягуче-сладостными, приятно кислили на языке. Только гарь по бокам мешала воспринять вкус во всю. - Очень необычно. – сознался Джейк. - Думаю, мне даже нравится. - Правда? – спросил Дэн. – Мне тоже когда-то нравился. – и ненадолго затих, прежде чем продолжить говорить монотонным голосом. – В детстве соседка часто угощала меня им, когда мама была на работе и не оставляла мне еду. Она часто пекла для своего мужа всякое, но многое не съедалось. А потом у них появился ребёнок, и она обо мне забыла.       Дэниэл встал, и стул громко заскрипел под его ногами, царапая паркет. Резким движением он схватил пирог, стоявший на подносе, и безжалостно сбросил в урну всё, до последней крошки. Джейк застыл, оцепенел от неожиданности происходящего. Перед ним был уже не робкий юноша, а что-то доселе незнакомое ему. Гримаса гнева и боли исказила прекрасное молодое лицо, а во взгляде читалась ненависть, копившаяся годами. Всё накопленное рвалось неистово наружу, протекало, как прогнившая посудина. Дэн тщательно ковырял старые раны тупым ножом, кровь из них сочилась наружу как всплеск необузданных эмоций. - Ты чего, Дэн? – очнувшись, Джейк поспешил вскочить со стола и остановить друга, но тот уже успел избавиться от остатков пищи. – Ты же так старался, зачем ты сделал это? – снова спросил он, забирая уже опустевший поднос из рук Дэна. - Хлое он никогда не нравился. – произнёс он со злостью в голосе. – Она всегда его выбрасывала и отказывалась есть. Поэтому кроме тебя всё равно этот пирог никто не ест. – а после Дэниэл улыбнулся. И пусть злость всё ещё ощущалась в его словах тонкой незримой нитью, то улыбка казалась самой что ни на есть искренней. - Нельзя так, Дэн. – Джейк положил руки ему на плечи о повёл обратно к сидению. Теперь он понимал, что говорить следовало аккуратно, мягко. Дэниэл был не в себе, а потому требовал особого отношения. - Тебе не о чем беспокоиться, Джейк, - уверял его Дэниэл, и поведение его стало прежним, - всё хорошо, со мной всё в порядке. – звучал он убедительно, выглядел так, словно впрямь успел за секунду поправиться. Вот только становилось очевидно, что всё не радужно. Что мир, построенный Дэниэлом у себя в голове, прогнил и постепенно стал рушиться. Джейку хотелось что-то сказать, как-то успокоить Дэна, но хаотичные беспокойные настроения оного вызывали ступор. Как действовать, что говорить?       Послышались шаги, скрип двери в коридоре. Джейк вспомнил о Хлое, и та, едва появившись на кухне, бросилась к нему в объятия. Лик её изменился до неузнаваемости. Черты лица были прежние, но глаза стали вновь ясными, как когда-то давно. С мольбой в этих самых глазах, девушка бросилась к нему, одетая в нежное льняное платье. Волосы отрасли, стали длинней и достигли почти ключиц. Похудела, кожа стала ярче, щёки наливались краской. Из глаз её текли слёзы, голос дрожал. Уткнувшись ему в шею, прячась за сильным телом. - Джейк, спаси меня, прошу. Джейк…- она повторяла его имя из разу в раз, всё тише и тише. Задыхалась в собственных слезах. - Да что происходит? – раздражённо спросил он. Дэн отмалчивался. Не подымал глаз, всё по-прежнему обречённо глядел в пол, сложив покорно руки на коленях. Конечно, она Джейку всё скажет. Чего ещё следовало ждать? Мысленно он повторял про себя, что зря не запер комнату, но потом понял – ему и не хотелось запирать её. Где-то в глубине души Дэниэл уже смирился, что она уйдёт отсюда, это непременно произойдёт. - Он запер меня здесь! – Хлоя оторвала от него свою голову и, вытирая хрустальные капли слёз, осуждающе глядела на Дэниэла. Возможно, надеялась увидеть хоть каплю раскаяния, подобно тем, что проливали она. Но ни одна из них не упала на пол. Лились только её слёзы.       Джейк был растерян. Такие беспочвенные обвинения, выдвинутые из ничего, казались ему бредом. Он даже не пытался приобнять и утешить беспомощную Хлою, а только брезгливо глядел на неё. Как, впрочем, смотрел на неё всегда. Потому он, взяв девушку за плечи, отстранил осторожно от себя. - Бред, ты же сама сюда пришла. К тому же я Дэна знаю лучше, он на такое в жизни не пойдёт. Ты только посмотри на него, - и кивнул в его сторону, - да его любая девушка в порошок сотрёт. Он себя от мухи-то защитить не может. – но чем дольше Джейк кидался этими словами, всецело защищая дражайшего друга, тем больше сомнений возникало в его голове. Он считал, что Дэниэл в жизни на такое не способен: добрый мальчик, хороший друг и преданный партнёр. Само очарование. Эти большие глаза могли когда-то смотреть на кого-то с хищным умыслом? А эти слабые тонкие руки могли кого-то бить и удерживать насильно? Эти уста, всегда сияющие в улыбке, могли когда-либо проговаривать угрозы? Могла ли его невинная душа жаждать власти над слабой беззащитной девушкой? Джейк ждал ответа, но не находил его от Дэна. Тот молчал, только продолжал смотреть в пол. Ладошки сжались в кулаки. - Дэн? – Джейк окликнул его. - Да, я пришла сюда сама. – утверждала Хлоя. – Но я просилась отпустить меня много раз! И сейчас! – она клала руку на сердце. – Мой долг выплачен, нет никакой угрозы. Я хочу домой! Мне страшно оставаться здесь! - Успокойся, Хлоя! – попросил он, пытаясь перебить девушку. – Дэниэл, это так? – Джейк решил уточнить. Он до последнего отказывался верить в эти бредни бывшей наркоманки, пусть та когда-то и была его близкой подругой. Однако он мог чего-то и не знать о своём друге. В тихом омуте… - Прошу, забери меня… - выла она в руках Джейка. Ему не оставалось ничего, кроме как обнять безутешную оскорблённую девушку. - Я не знаю…- тихо прошептал Дэниэл, будучи в растерянности. Возразить было нечего, всё звучало как в суде – холодно, сухо и по делу. Так это выглядело со стороны. Юноша воображал себе, словно сидит на скамье подсудимых, его окружают люди в белых воротничках, царит сплошной галдёж адвокатов и прокуроров, и только презрительные взгляды впиваются ему в шею. Потому что он – сталкер, поехавший, насильник и просто преступник. Силой держал у себя девушку взаперти, хотел задобрить дурацкими подарками, был причиной нескольких попыток самоубийств. Адвокат в голове заверял Дэниэла все эти месяцы, что делал юноша всё верно: холил и лелеял наркоманку, терпел её нездоровье и страшные истерики, горбатился и содержал за просто так. Не отнял телефон, она была вольна вызвать полицию сколь угодно раз. Даже выплатил долг, из-за которого Хлое грозила опасность. А Дэниэл слушал и соглашался. Приятно было верить в то, что он причиняет добро любимой девушке, даже если этого никто не осознаёт.       Но прокурор в его голове очнулся. Наконец, спустя столько времени. Кто просил его делать это? Разве Хлоя хоть раз изъявила желание выздороветь от этой заразы? Она просто хотела переждать угрозу и вернуться обратно домой. Увы, планам сбыться было не суждено: Дэн запер её, подверг страшнейшим мучения тело, зависимое от веществ, и душу. Кого бы она позвала на помощь? Брэндону было плевать, родители выбросили дочь из своей жизни, а полиция – чересчур рисково. Через неё они запросто выйдут на Брэндона и его шайку, а там подоспеет месть для предательницы. Из лап наркоторговца девушка попала в руки поехавшего сталкера и похитителя. Безвыходное положение усугубляла финансовая зависимость от своего мучителя. Она измывалась над Дэниэлом как только могла, но тот и не думал её пускать. Стиснул зубы, плакал, однако всё равно терпел все унижения.       Джейк не знал, как ему реагировать. Хлоя продолжала и продолжала плакать, что-то рассказывать. От её слов кровь стыла, мурашки проходили по коже. Похищение… Это всегда было что-то из разряда книг и блокбастеров в кино, но никто не мог подумать из них, что это произойдёт в реальности. Ступор, непонимание, растерянность, а главное – разочарование. Вот с какими чувствами он смотрел на Дэниэла. Как на предателя. И Дэн это понимал, потому ничего не говорил. Будет он оправдываться? Едва ли. Всем всё будет ясно и без него. Жалкий, больной на голову и до безумия пропащий человек, вот и весь его приговор. Вот и весь он сам. - Собирай вещи, Хлоя. Мы уходим. – Джейк, обдумав всё, сказал это и утешительно похлопал девушку по плечу. Она, вытирая слёзы рукавами платья, усердно закивала, и босые её ноги застучали по паркету. Конечно, долг ведь уже выплачен. Незачем притворяться, что она тут добровольно. - Я не ожидал от тебя такого. – разочарованно, с грубостью в голосе произнёс Джейк и заслонил собой дверь. Эти слова были окончательно вынесены судом для Дэниэла, своеобразным приговором. Дэниэл понимал, почему Джейк заслонял дверь, а оттого ему делалось ещё хуже на душе. Парень ожидал, что Дэн бросится за Хлоей и попытается причинить ей вред, лишь бы та не покинула его. Да за кого они его держат? За чудовище. Больное, обречённое чудовище. Смотреть на которое было жалко, тошно и омерзительно. Всё презрение мира уместилось бы во взгляде Джейка, глубоко разочаровавшемся в поступках Дэна. Да, не бил и не насиловал, хотя мог. Но лучше ли от этого было Хлое? Нет. - Мне казалось, что я должен защищать тебя от дурного влияния Хлои, - Джейк, убедившись в немощи и бездействии Дэна, подвинул стул и сел неподалёку, закинув ногу на ногу, - но никогда и представить себе не мог, что буду защищать её от тебя. У меня просто в голове не укладывается. – сознался он. – Почему? Я не верю, что ты делал это со зла. Зачем ты вообще в это влез? - Я… - Дэн взял паузу. – Я хотел как лучше. Помочь ей. - А она знала о том, что ты хотел ей помочь? – задал он вопрос в лоб, и вопрос этот был как нельзя справедлив. Действительно, просил ли кто-либо из них помочь ей? Нет. Дэниэл сам решил, что её надо вылечить и вытащить из ямы зависимости. И сделал это насильно. - По-хорошему, я должен был вызвать полицию. – строго произнёс Джейк. – Это преступление, Дэниэл, очень серьёзное. Но я не стану этого делать.       Дэн слушал, но не отвечал. Какая уже разница, где он будет отбывать наказание? Тут, дома, в окружении холодных стен, где никто его ждать не будет, или в тюрьме? - Знаешь, почему? – Джейк задал вопрос, однако когда осознал, что ответа не последует, то продолжил говорить сам. – Потому что оба вы заслужили этого. Каждый по-своему. Каждый получил своё наказание. Она – за свою меркантильность, ты – за удерживание её силой.       Оба молчали в такт тиканью часов. Джейк, сложив руки на груди, нервно ждал Хлою, что спешно собирала вещи, покидая этот злосчастный дом. Больше ноги её здесь не будет, и это – наивысшее счастье из всех возможных для неё. Дэн всё думал о том, как радостно она укладывает свои вещи в дорожную сумку, с которой явилась, перемешивая старые с новыми. Ему представлялась радостная улыбка, сиявшая сквозь слёзы на лице, как она подпевает мелодию себе под нос, тянется к самой высокой полочке шкафа. Она счастлива, что кто-то явился спасать её из лап Дэниэла. От картины, что он воображал себе, становилось больно, сердце щемило в невидимых раскалённых тисках. - Я пойду помогу. – сказал Джейк, прежде чем встать и уйти в другую комнату. До ушей доносились их тихие голоса, шорох её платья, которое она наверняка выбросит при первой возможности, и тяжёлые шаги Джейка. Оба уйдут от Дэна, и это то, чего он заслужил. Так боялся одиночества, что сам себя на него обрёк.       Спустя несколько минут бледная фигура Хлои мелькнула в проёме двери. Только тогда Дэн впервые поднял голову, перестав стыдливо прятать взор. Глаза перепуганные, слезливые, но в них мелькал счастливый огонёк. Уже не в платье, как он и думал. Надела то, в чём явилась сюда в первый же день: потёртые джинсы, тонкая серая майка и спортивная кофта поверх. Теперь на ней это выглядело бледно и некрасиво, убавляло её природной красоты. Белое платье шло ей куда лучше. - Я кое-что забрать. – заявила девушка и осторожно ступая обутыми в кроссовки ногами по паркету, заглянула в кухню. Делала она это неспешно, будто шагала по минному полю Остановилась лишь на почтительном расстоянии, ибо если Дэн учудит что-либо, у неё будет шанс сбежать и позвать Джейка на помощь. Дальше ступать было страшно. - Хлоя, идём уже. – Джейк позвал её, попытавшись взять за руку, и закинул сумку к себе на плечо. - Я не ожидала, на самом деле, что ты меня спасёшь, Джейк. – созналась она, поворачиваясь к нему. Похоже, забыла, что хотела что-то сказать Дэниэлу. – Ты же меня бросил когда-то. - Хлоя, не сейчас. – строгим шепотом отдёрнул он её, попросив замолчать. Но Дэн всё слышал. И это показалось ему странным. Внутри него что-то взорвалось. Бросил? - Постой, Дэн что, не в курсе? – спросила удивлённо она. - Хлоя, идём. – снова дёрнул он её, но напрасно. - Не в курсе чего? – спросил Дэн. Очевидно было, что Джейк всё это время что-то скрывал от него. За нежеланием говорить о Хлое, оправдываясь угрозой, исходящей от неё, он всё это время попросту не говорил, что между ним и Хлоей когда-то что-то было. Иначе это могло породить скандал между ними тремя. Однако утаивать правду вечно не вышло бы. Как и в этот раз. Всё всплыло мёртвым грузом наружу. - Это уже не важно. – отмахнулся небрежно Джейк, желая прекратить поскорей разговор. – Нам надо уходить. - Я думала, что Дэниэл всё знал! – заявила Хлоя. – Что мы с тобой встречались в старшей школе. – произнесла она и бросила мимолётом взгляд на юношу. Фраза эта ранила его, добила окончательно. Вот почему Джейк так избегал всех разговоров о ней. Ибо рано или поздно мог проболтаться. А Хлое никто не верил – наркоманка же, больная на голову, к тому же нередко врала. Но теперь её слова звучали убедительно, как никогда ранее. Юноша вспоминал, как она смотрела на Джейка в те редкие моменты их общих встреч. Этот взгляд, с каким она никогда не смотрела на своего нынешнего парня Брэндона, был предназначен только его лучшему другу. Напрасно Дэн считал, что Хлоя могла скучать по Брэндону. Только по своей первой неразделённой любви – Джейку. - Помолчи, сейчас не до откровений. – призвал её Джейк, заметив, как взгляд Дэниэла переменился. - Вот уже нет! Не хочу. – сказала девушка. – Ты так со мной поступил тогда, а теперь хочешь остаться безнаказанным, чтобы в глазах дружка выглядеть классным закадычным другом? – она вырвала свою руку из его некрепкой ослабшей хватки. - Мы можем с тобой в очередной раз поругаться на эту тему, но давай не сейчас. – предложил он. - Чтоб ты знал, Дэн, - обратилась она к юноше, - мы встречались в старшей школе. И мы не просто встречались, и он быстро затащил меня в постель. Я-то, наивная влюблённая дурочка, согласилась! – на её глаза вновь наворачивались слёзы, от воспоминаний про былые дни гнев вскипал. – А он потрахался и кинул меня, ему вообще это ничего не стоило! – Хлоя была в ярости. – Да он к тебе, почти незнакомому человеку, относился лучше, чем ко мне! – казалось, она выплёскивала гнев на Дэниэла. И так оно было на самом деле. Вся её жизнь казалась чередой неудач, безумия и беспросветного одиночества. - У меня никого до него не было, он у меня первый был! – кричала девушка. - Хлоя, хватит, это уже перебор. – просил Джейк. – Дэн, это тебя не касается, сам понимаешь. - Ещё как касается! Вас обоих касается! – она встала между ними, когда Дэн поднялся со стула. - Чтоб ты знал, Дэн, с кем вёл шашни всё это время – с бабником и лжецом! - Я бросил тебя, потому что ты перебарщивала с наркотиками. Одно дело травку в школьном туалете выкурить, совсем другое – на иглу сесть. – Джейк больше не терпел её обвинений и не пытался прекратить попытки Хлои вывалить всё сокровенное наружу. - Да ты и не любил меня! Изменил мне! – рыдала девушка. – Бросил, и тебе вообще плевать было, что со мной будет! А я же к тебе со всей душой. Променял на дешёвку покрасивее, а потом презирал меня! Она тебе в уши заливала небось, какая я тварь последняя. - Посмотри, во что ты себя превратила, дура. Да кто бы с тобой в здравом уме продолжил иметь дело? – злился парень. – Подсела на дрянь, связалась с Брэндоном, пошла по рукам. - Из-за тебя! Ты во всём виноват! А потом этого психа привёл! – она ткнула в Дэниэла. – Зато к нему ты со всей душой. Дэн то, Дэн сё. – кривлялась Хлоя. – Решил в хорошего старшего брата поиграть, заодно и меня в его глазах унизить.       Каждый бросался друг в друга колкостями, старался обвинить в собственных прегрешениях, и только Дэниэл оставался молча стоять в стороне. Вот и спасительная операция превратилась в выяснение отношений, обмен нелюбезностями и истерику. Хлоя винила Джейка в бесчувственности, в потакании собственным прихотям и эгоистичности. Захотелось бросить одинокую, никому не нужную Хлою – и бросил. Грубо, жестоко, даже решился на подлости. Плевать ему было, что зависимость Хлои усугубилась, тонкая душевная натура девушки сломалась окончательно. Она погрязла в наркотиках, надеясь найти способ забыться навсегда, утопить эти ненавистные ей светлые чувства в грязи. Джейк же винил Хлою – её слабоволие, её неспособность контролировать собственную жизнь и то, как трудности поломали девушку буквально пополам, хотя Хлоя должна была вынести ценный урок из них. Они высказывали друг другу всё накопившееся, всё недосказанное ранее. Так яростно и агрессивно, что грозились устроить настоящую драку.       Дэн сходил с ума. Широко распахнутые глаза видели размывчатые пятна вместо людей. Силуэты казались ему совсем не тем, что было на самом деле. В их ссоре Дэниэлу виделось другое. В сознании он будто воспроизводил их воспоминания, видел столь отчётливо, словно наблюдал со стороны лично. Воображал себе, как Хлоя с обожанием в глазах глядела на Джейка, а Джейк, улыбаясь своей самой любезной улыбкой, нежно поглаживал её руку. Она шептала ему слова любви, смущённо хихикая, а парень удовлетворённо кивал, целуя её в щёку и с наслаждением прикрывал глаза. Как они, сидя в кино на заднем ряду, держались за руки, и Хлоя обязательно клала голову ему на плечо. Как они занимались любовью, втихаря от родителей, так чувственно и нежно, что не было сомнений: любили друг друга до потери пульса, до бабочек в животе и головокружения.       Просто потом что-то пошло не так. Недомолвки вылились в крупную ссору, сломившую их двоих, каждого по-своему. Джейк видел в Дэниэле прежнюю Хлою, старался загладить некогда свою вину. Ибо чётко осознавал – падение Хлои на социальное дно было его виной. А Хлоя видела в Дэниэле средство если не сблизиться с Джейком, то решить все свои проблемы, пользуясь влюблённостью. Отомстить Джейку через Дэна при первой возможности. Все дороги вели к Дэниэлу.       Юноша не выдержал. Мир, в котором он жил всё это время, предвещавший ему радостное светлое будущее, рухнул. Тяжелей всего было осознавать, что это произошло бы в любом из случаев. Никакого шанса оставить мирок жить и процветать попросту не было. - Убирайтесь оба! – выкрикнул он и, схватившись за хрустальную вазу на столе, швырнул её что есть мочи в стену неподалёку. Визг испуганной Хлои слился с дребезгом стекла и тупым ударом о стену. Она нагнулась и испуганно спряталась за спину сильного Джейка – её опору и поддержку. - Дэн, ты… - парень хотел что-то сказать, но не успел. Дэн продолжал швырять в них всё, что попадалось ему под руки: подносы, столовые предметы, швырнул и поломал стул. Его не останавливали ни порезы от осколков, ни сердечная глубокая боль. Ибо всё, в чем он находил смысл своей жизни, было растоптано и уничтожено. - Видеть вас не хочу! Убирайтесь отсюда! – кричал отчаянно Дэн, и отчаяние его достигало своего пика. Джейк и Хлоя были вынуждены спешно покинуть квартиру, ибо Дэн, очевидно, лишился всякого здравого смысла. Оба поскорей захватили вещи и, повернув ключи, покинули это проклятое место, громко хлопнув дверью напоследок. Вместо прощания.       Вот и всё, что у Дэниэла оставалось: разрушенные надежды, раны на руках и сломанная мебель. Очередная. Душевные раны болели всё сильней, и сколько бы он не сметал всё, лежащие под рукой, этого было недостаточно. Он швырнул опустевший стол на пол и возвёл из него баррикаду, преградив проход в другие комнаты квартиры. И только тогда он, будучи обессилен, сел на пол, прижался спиной к столу, поджал колени, наконец дав волю слезам. Хотелось что-то ломать и крушить, но это только ухудшало его самочувствие. Шипели царапины на теле, битые осколки валялись по всему полу. Мамина любимая ваза, доставшаяся ей от отца. Дэн был разбит так же, как этот хрусталь. В глазах мутнело, глаза наливались слезами.       По полу мерзко ползали жучки, пищали и шелестели лапками. Окружали со всех сторон, хаотично разбегались по поверхностям и карабкались кто-куда. Но Дэниэлу впервые было на них плевать. Он чувствовал боль не то физическую, не то душевную. Обе они сплелись воедино, как переплетаются сросшиеся ветви деревьев. Некому было излить душу, сказать о том, как ему страшно и обидно, как хочется кричать и плакать. Лишь бы не видеть и не выносить больше этого. Но кому? Был ли хоть кто-то в этом мире, кому было не плевать на Дэниэла? Мама не возьмёт трубку, а больше и звонить было некому. Телефонная книжка пуста настолько, насколько это было возможно.       Последние солнечные лучи били юноше в глаза, а он прятался и прятался. Ибо сделать что-то ещё был не способен.

***

      Настали первые зимние дни и грянули неминуемые холода. Листва поредела и скрылась под первым тонким слоем снега, робко ложившимся хлопьями на свежий асфальт. Первый снег…Дэн поднял взгляд на ночное небо, замечая, как плавно снежинки падали вниз. Значит, вскоре Рождество? Он всегда вспоминал о нём, когда появлялся первый снег. Любимый праздник, потому что именно на него мама всегда была дома. Запекала птицу, разливала апельсиновый сок, а на десерт – ванильный пудинг. Дэн наряжал ёлку самостоятельно, пока она была на работе, расставлял фигурки и украшения по дому, а потом вешал гирлянды и фонарики на лестницу. Они всегда праздновали Рождество вдвоём, не было ни разу никого в гостях. Из года в год ему хотелось, чтобы в доме появился кто-то ещё: оценил украшательства, отведал блюд на столе и искренне поздравил всех с праздником. Но никого не было. Дэниэл старался зря. Холодный одинокий дом, как его не украшай, не наполнялся жизнью и теплом.       Что было уготовано ему в этом году? Дэн шёл по улице и размышлял. Здоровье стало давать о себе знать: зрение стало совсем паршивым, но на очки не хватало денег. Слабость, мигрени, изредка мучила тошнота и бессонница. Вот и все его будние дни. Кафе закрыли на зиму, и Дэн был сокращён. Расстраиваться, впрочем, повода не было. Благо он более не встретит никого из знакомых. Вечерами он всё так же работал в аптечной лавке помощником, однако понимал, что вскоре лишится и этого места. Зрение стало серьёзно подводить. Но какие-никакие деньги он имел, и этого ему хватало. Вот и сейчас, шагая под уже знакомыми ему тусклыми фонарями улицы, он ощущал под ногами скользкий мокрый снег, таявший ещё на подлёте. Порывистый холодный ветер холодил сухую кожу. Деревья больше не шелестели, а лишь бились голыми ветвями друг о друга. Машин всё убавлялось на дорогах, царило затишье. Дэн прятал руки в карманах, пытаясь отогреться от морозного воздуха, но всё не то. В одноэтажных домах, стоявших вряд, горели огни, мелькали незнакомые тени. Он оглядывался на них, но никогда не всматривался подолгу. Навевало воспоминания, что образами виднелись в голове. Яркими, чёткими, не такими размытыми, как виделась ему сейчас реальность. Вспоминалось, как в темноте добирался домой, где почти никогда не горел приветственный свет.       Дома наверняка будет холодно. Дэн всё продолжал спать и жить на кухне, практически не наведываясь в ту комнату. Не хватало сил взяться за неё, хотя бы привести в порядок спустя месяц отсутствия Хлои в доме. Наверное, там до сих пор лежат порванные игрушки и разбитый горшок с цветком. До сих пор в воздухе витает аромат её духов, а простыни пропитаны запахом её тела. Наверное, там же лежал телефон Джейка, который тот так и не забрал. Видеть эти вещи было невыносимо. Целая квартира стала вмиг огромной для него одного. И он решил оставаться жить на кухне дальше.       Никто не стал заявлять в полицию. Дэниэл не особо боялся кары за содеянное, ибо своё наказание он уже отбывает сполна. Но был приятно удивлён, что оба сдержали слова, оставив Дэниэла мучиться самому, без вмешательства органов правосудия. Из колледжа юноша вылетел быстро, ничего так и не сдав вовремя. Потому вернуться в родной пригород не решался. Духу поведать матери о случившемся не хватало, было чересчур совестно за содеянное. Потому не оставалось ничего, кроме как бродить по вечерам пустыми улицами, забредать в случайные закоулки и бренно нести своё тело домой, чтобы завтра вновь идти на работу. Дни походили друг на друга, но так было даже спокойней. Всегда знаешь, чего ожидать от завтрашнего дня.       В этот раз у дома, где находилась его квартира, он встретил, к своему удивлению, Брэндона. Дэн не сразу заметил несколько чужих фигур, крутящихся у подъезда, и уж тем более не углядел сразу в них кого-то знакомого. Узнал только по светлым волос и сильной фигуре. Тогда-то его объяла тревога. Они втроём суетились под фонарём, будто кого-то ждали. Общались, громко смеялись, прятали руки в карманы и курили. Выжидали. И когда все трое повернули голову в сторону Дэниэла, стало ясно, что оказались тут не случайно, ждали именно его. Внутри всё похолодело от страха. Явно пришли не с миром. Вокруг никого, всегда тишина. Часть домов вовсе не была жилой. Идеальное место для того, чтобы преподать кому-то урок. - Чего встал, как вкопанный? – окликнул его Брэндон. Голос юноша узнал мгновенно. Такой голос никогда было не забыть. – Иди к нам, потолковать надо. – сообщил он, подзывая Дэниэла к себе. Дэн был в замешательстве. Стоило ли действительно подходить к ним? Бред, ничего хорошего с него не станет.       Тогда Дэниэл попытался бежать, однако план быстро провалился. Его схватили сзади куда более крепкие и сильные руки, приподняли и утащили обратно, подальше от яркий фонарей и света. Дэн упорно брыкался, бил ногами и пытался вырваться, но руки крепче и крепче сжимали его, словно удушая. - Не-не, так не пойдёт, дружок. Мы же только поговорить. – Брэндон говорил с издевательской интонацией, издевался над слабым и беззащитным. Рот Дэниэла накрыла сильная рука, кричать было бесполезно. Для общей профилактики от побегов Дэна настиг удар под коленом. Нога тотчас стала ныть, отдавать глухой болью, импульсами расползаясь по телу. Юноша поёжился, едва не упал, но парень, что удерживал его, не отпускал даже сейчас. - И так, давай побеседуем. – Брэндон склонился над низким хрупким юношей, будто намеренно показывал своё превосходство. – Мне птички напели на ухо, что ты знаешь, где Хлоя пропадает. От долгов, видите ли, прячется. Я же парень любящий, волнуюсь, как-никак. - Я не знаю… - честно сказал Дэн. Она же ушла почти месяц назад, а он и не интересовался её судьбой. Вот только Брэндону верилось в это слабо. Улыбка исчезла с лица, сменившись на разгневанный взгляд. Последовал резкий удар кулаком в лицо. Дэн едва успел съёжиться, стиснуть от страха зубы. Удар сбил бы его с ног, если бы никто не держал его. - Не знаю – такого ответа нет. – пригрозил парень. – Давай, выкладывай. - Я правда не зна…- не успел договорить, как тут же последовал новый удар, куда сильней и с куда большей злобой. Брэндон и впрямь был разгневан на юношу. - А может вспомнишь, малыш? Пораскинешь мозгами, припомнишь что-то?       Дэн проглотил язык. Был уверен, что Хлоя вернулась к Брэндону, а оттого был удивлён, что парень явился сюда не мстить за злодеяния Дэна. Может, девушка и впрямь домой вернулась? Нет, на месте Брэндона юноша сам бы ринулся туда сперва. Значит, и впрямь пропала. Стоило ли говорить Брэндону о случившемся? О том, как он удерживал её у себя? Так хотя бы удастся её найти и убедиться, что она вне опасности.       Но не представлял ли Брэндон для неё такую же опасность? Колебания Дэниэла выводили Брэндона из себя. Он видел, юноше хотелось что-то сказать, вот только тот тщательно подбирал слова. А ему нужны были не красивые речи, дурацкие догадки и бессмысленные уклончивые ответы, а факты. Прямые, неотшлифованные, без приукрашивания. Тогда Брэндон вырвал юношу из чужих рук и, что есть мочи, бросил на землю, грубо прижимая ногой к земле. - Что, неожиданный приступ амнезии, Дэн? Мне повторить свой вопрос, или у тебя последние мозги вышибло? – удар ногой пришёлся куда-то в бок, и от него на миг у Дэна отнялся дар речи. Ему хотелось простонать от боли, но звук застрял глубоко в горле. В глазах на миг потемнело. - Я не знаю…Я не общался с ней уже давно. – соврал он. Дэн знал, что если скажет о том, что Хлоя была некогда у него, то непременно сдаст следом и Джейка. На Дэна Брэндон был зол куда менее, а вот бывшему другу могло не поздоровиться. В конце концов, они не сдали его копам, а Дэн не сдаст их Брэндону. - Да ну? Вот прям совсем? – усмехнулся он. Последовало ещё несколько ударов ногой. Друзья решили присоединиться к веселью. Глухие удары по голове, от которых Дэн, что есть мочи, пытался спрятаться, были резкими. Он боялся убрать ладони от лица, ибо снова мог прилететь удар. Голова тряслась, невыносимо болела, разбитый нос щипал и гудел. На губах растекалась кровь, во рту собирались сгустки с неприятным желчным вкусом. Удары в грудь лишали его дыхания, Дэн едва не задыхался, жадно глотал холодный воздух. - Не выйдет выкрутиться, ублюдок. Тебя видели с ней в тот вечер, когда она пропала, не отвертишься. – он наступил юноше на ногу, лишив защиты, и давил всем своим внушительным весом. – Ты сделал ей медвежью услугу, я всё равно достану её. Чем быстрей, тем менее плачевно это закончится. Может быть даже, так и быть, сделаю по старой дружбе скидку, и ничей ей грозить не будет. Ну?       Брэндон прибегал к простой манипуляции. Дэн поначалу думал согласиться. Сказать, что Хлоя была у него, но потом ушла, а вот куда – уже не в курсе. Может парень сжалится и не станет причинять ей вреда. Терпеть боль было трудно, от сильного тупого удара по лбу вниз стекала кровь, застилала глаза. Чем быстрей скажет, тем быстрей отпустят. Но с другой стороны, отпустят ли? Сможет ли Брэндон сдержать данное слово и не причинять ей вреда? Не зацепиться ли за тот факт, что она жила у Дэна долгое время, а потом продолжит издевательства? Недоверие заставляло его молчать и оттягивать момент спасения. - На, держи! – один из сопровождавших друзей нашарил в карманах Дэна ключи и кинул их Брэндону. Тот удачно словил их и, посмотрев в окно, где должен был жить Дэн, решительно сжал их в руке. - Идём, пороемся. – он взглянул на лежащего Дэна и обратился следом к нему. – Если она у тебя, гадёныш…       Он взял одного друга с собой и ушёл прочь, исчезнув в тьме подъезда. Но так просто Дэна никто не отпускал. Рядом стоял ещё один, что и держал его всё то время. Стоял, молча курил и смотрел, чтобы валявшийся на земле юноша не думал даже сбежать. Да и сил бежать уже не было. Только лежать, булькать кровью из сломанного носа и смотреть в бесконечно тёмное небо, где не было ни звёзд, ни луны. Всё скрылось за пеленой ночных туч. Только холодное касание снежинок на щеках. В глазах всё плыло, но он был готов поклясться, что отчётливо видел каждую снежинку, покрывающее его бренное тело, видел, как все они тают от касания к горящей коже и тёплой крови.       Ничего найти им не удалось. К счастью, Хлоя позаботилась и взяла всё своё с собой, не оставила ничего. Брэндон выругался, спорил с товарищами, пнул ещё раз напоследок юношу, а после напомнил себе, что Дэн слишком слаб. Сцепив зубы, он напоследок напомнил Дэниэлу о бесполезности обращения в полицию – у него там связи, да и гарантировать, что Дэн переживёт следующий визит, они не собирались.       На этой ноте они и ушли, оставив Дэна в одиночестве наблюдать за ночным небом.

***

      Дэн в очередной раз перебинтовывал раны, глядя на своё жалкое отражение в зеркале. Всё делалось методично и неспешно: сначала обматывалась голова, потом перебинтовывался подбитый левый глаз, затем кисть раненной руки, и лишь потом лепился пластырь на сломанный нос. Последнее было самой нелюбимой частью. От каждого касания опухший нос остро отдавал болью. Оттёки постепенно сошли на нет, недели хватило, чтобы после той встречи привести себя в божеский вид.       По тусклому замыленному зеркалу ползали жучки. Дэн уже перестал из различать. Какие-то невнятные точки ползали едва ли не по всему дому в таком количестве, словно в квартире располагался дендрарий. Насекомые стали всё меньше и меньше пугать его, ибо они окружали его постоянно и повсюду. К тому же он не мог больше различать их из-за зрения, так что со временем стало плевать на них. Они не трогали его, а он перестал охотиться за ними. Уборка так же сошла на нет, Дэн больше не мог отличить грязное от чистого.       С этими бинтами Дэн выглядел жалко. Слабый, болезненный, хрупкий. Какой из него вышел бы муж и защитник? За этот долгий месяц юноша исхудал сильней, аппетит пропал намертво. Он ел пищу лишь потому, что так было нужно. Иной раз готовить не находилось сил, а с ухудшением зрения стало невозможным. Даже с работы пришлось уйти. С каждым днём юноша становился всё беспомощней и слабей. Целую неделю с тех пор Дэн просидел взаперти собственной квартиры, не покидал дома. Только он и бесчисленное количество насекомых, взявшихся из ниоткуда. Больше никого.       Когда Брэндон проводил обыск, не забыл захватить с собой остаток сбережений Дэниэла. Всё до единого цента. Дэн остался без копейки денег. Повезло лишь в том, что ещё в холодильнике завалялись продукты и было чем питаться. Была середина холодного зимнего месяца, а значит скоро мама передаст денег, и Дэниэл сможет протянуть ещё немного.       Но страх не оставлял его. Он стал беспомощным, одному жить всё тяжелей и тяжелей. В доме было не прибраться, готовить стало затруднительно. Тело ещё не зажило после мучительных избиений. Даже передвигаться как есть было тяжело. По дому он замечательно ориентировался, но улицы стали для него враждебным и опасным местом. Так юноша и продолжал жить: в полной изоляции, израненный и измученный, просто никому не нужный.       В этот раз требовалось обязательно покинуть пределы дома. Забрать с почты деньги, а на них прикупить еды. Дэн собирался долго, медленно, никак не получалось сделать это в кратчайшие сроки, как раньше. Кружилась голова, ныла рука, замёрзли ноги. Сборы отняли много времени, пришлось долго прятать раны за бинтами. Дэн собрал сумку и неторопливо вышел по лестнице на улицу, крепко удерживаясь за перила. Однажды он уже упал отсюда, нужно было быть осторожней.       Шёл снег. Почти всю неделю, что он сидел взаперти, город накрыла метель. Крупные хлопья падали под неумолимый морозный ветер. Пуховое одеяло снега скрыло за собой всё. Ослепительная белизна встречала его за пределами родного дома, и Дэн даже прищурился, глаза заболели от яркости. На миг он прикрыл их, не в силах привыкнуть сразу. Ноги утопали в снегу, входная дверь подъезда едва поддалась. Кое-где виднелись следы чужих ног и собачьих лап, но и те почти засыпало. Никто не стал счищать дорожки, потому приходилось карабкаться как есть, по колена в снегу.       Дэн бродил по знакомым улицам, ориентируясь исключительно на опознавательные знаки. Где-то дом был ярким, где-то вывеска знакомая, где-то столпотворения людей на остановке. Он добрёл до почты, где благополучно получил часть своих денег, и тем же неспешным осторожным шагом брёл до ближайшего магазина. На голову накинул капюшон, который ветер нещадно срывал, влажные холодные руки прятал в карман куртки и постоянно ёжился от холода. Хотелось спрятать свой неприглядный вид от чужого глаза, но увы, ему всё время казалось, что кто-то смотрит на него. Воображение рисовало дикие злые взгляды, которые сопровождали его всю дорогу, тихие перешептывания за спиной. Бинт на глазу уже совсем обмок, а на ресничках свободного глаза скопились снежинки, которые он небрежно стряхивал с себя.       Едва он засобирался зайти в магазин, как до уха донёсся знакомый голос. Знакомый столь сильно, что сердце неожиданно защемило, едва сознание успело узнать его. Дэниэл обернулся. И хотя все люди представлялись ему теперь лишь размытыми тёмными силуэтами, утопающие в пелене снега, эту тень он мог узнать отчётливо где угодно и когда угодно. - Хлоя! – окликнул он её, пытаясь найти девушку в толпе прохожих. Она выдала себя невзначай, резко повернувшись и поспешив ускорить шаг прочь. Но юноша не сдался. И хотя последняя их встреча не задалась, ему хотелось хоть немного поговорить с ней, узнать о ней чуточку больше. Как сложилась её судьба теперь? Не преследует ли её прежняя опасность? Предостеречь о том, что Брэндон разыскивает девушку, хочет выудить правду отовсюду. Хлоя шагала рядом с кем-то. И когда он бегом нагнал её, то узнал и вторую фигуру. Это был Джейк. - О, это ты, Дэниэл. – Джейк тяжело вздохнул, игнорируя приветствия. Сразу стало ясно, что видеть Дэна он не хотел, хотя прогонять не видел смысла. Больно жалкий измученный вид был у юноши. Сердце провалилось вниз, тяжко разнылось внутри грудной клетки. Дар речи отнялся.       Хлоя была прекрасна в эту минуту. Прекрасней, чем когда-либо прежде. Волосы её отрасли, стали мягко спадать по плечам почти до груди. Лицо порозовело от лёгкого мороза, на пушистых ресницах мягко лежали самые прекрасные снежинки, какие только могли упасть с небес сюда. Кожа стала здорового цвета, девушка слегка набрала в весе и теперь выглядела здоровой. Потухший некогда тупой взгляд стал кристально ясным и чистым. Она шла в белом шерстяном пальто, выделяясь средь толпы ослепительной красотой. Элегантная, лёгкая, пушистая, как снег. Она расцвела, заблагоухала, словно прекрасная белая роза или шёлковая бабочка из кокона.       Она крепко обнимала руку Джейка и осторожно пряталась за ним. Была в растерянности и смятении. Взгляд её, ласковый и заботливый, был направлен на него. Джейк же ничуть не изменился, но выглядел куда опрятней прежнего. Волосы всё так же заплетены в хвост, но юноша чист и брит, одет в дороге стильное пальто, тёплый белый свитер и джинсы. Под стать даме сердца.       Дэниэл понял всё, без лишних на то слов. Джейк слегка заслонил своей высокой фигурой девушку, будто был готов в любом момент защищать её от нападок Дэниэла. Дэн тяжело дышал, лёгкие сужались до немыслимо малых размеров. Ноги предательски подкашивались. И вот, круг их отношений дал оборот, теперь Дэн занял место Хлои – никому не нужный жалкий маргинал, одетый в невесть что, весь в кровавых бинтах. Вот только никто спасать его не собирался. Эта встреча была ударом в живот, грубой пощёчиной, пинком по голове ногой. Как бил Брэндон, только хуже, сильней, болезненней. В ту минуту Дэниэл был готов отдать всё, чтобы вновь вернуться на неделю назад, лежать на холодной земле, в крови и снегу, пытаться высмотреть в небе звёзды и думать о бесконечных далях. Ибо даже в ту минуту ему не было так больно, как было сейчас. - Я не сразу узнал вас. – промямлил Дэн, тяжело дыша. Это не могло не остаться незамеченным. Как и его вид. Омерзение, с которым на него смотрел Джейк, самый некогда близкий ему друг, было невыносимо. Не слова его были приговором, не действия, а именно этот взгляд. Ведь когда-то он так же глядел на Хлою, жалко выискивающую вену своей подруге. Именно Джейк многое сделал для него: утешал, заботился, поддерживал в трудную минуту.       Птенец надежды, родившийся в тот вечер, умер. Его мягкое розовое тельце обрамлял лёгкий тёмный пушок, нелепо большие глаза были замкнуты, клюв остался таким же жёлтым. Оно лежало, втоптанное в снег, раздавленное и разбитое. Кровь, неразвитые органы, свёрнутая шея. Ничего не осталось от птенца. Дэну представлялась эта картина так чётко, что к горлу подступила тошнота.       А ведь когда-то Джейк смотрел на юношу с заботливым тёплым взглядом, вселяющий надежду на завтра. На то, что он всегда кому-то будет нужен. Но в этом зимнем городе Дэниэл остался совершенно один. - Я тебя, если честно, тоже. – сказал Джейк, и говорил лишь бы что-то сказать. Взгляд его цеплялся за бинты, за опухшую губу и разбитый нос. Дэн захныкал, не сумев сдержать самого себя. Подбитый глаз болел от каждой выдавливаемой слезинки, но ничего юноша поделать с собой не мог. Живот крутило, словно внутри образовался вакуум. Хлоя боялась его, готова была в любой момент закричать и звать на помощь. Джейк это осознавал. Девушка дёргала его, призывая поторопиться. - Слушай, нам… - И давно вы вместе? – выдавил из себя Дэниэл. Он пытался улыбаться, даже почти получилось, но израненный вид скорее пугал, ежели мог кого-то успокоить. Джейк нервно дёрнул бровью, покосившись на некогда своего друга. Жалкое зрелище. - Это уже не твоё дело. – произнёс он. – Если тебя интересует очень, как у нас обстоят дела, то знай – просто прекрасно. Хлоя хорошо себя чувствует, посещает регулярно врачей, недавно начала ходить к психологу, обследуется и живёт новой жизнью. Её всё устраивает. - Это так, Хлоя? – обратился он к девушке. Тишина. Хлоя ничего не отвечала, только стыдливо опускала взгляд. Тогда уже вмешался Джейк. - Слушай, Дэн, - голос его звучал куда строже, - не пойми меня неправильно, но с тобой Хлоя говорить не хочет. Да и я, если честно, не горю большим желанием. Мы, как видишь, торопимся в театр. Опоздать из-за тебя мне совсем не хочется. – он слегка приблизился к Дэниэлу. – Так что будь добр, исчезни отсюда, не пугай Хлою. - Почему? – спросил Дэниэл, вытирая слёзы. Как же тяжело было ему слышать голос Джейка. Он и в страшном сне не смел себе представить, чтобы его голос звучал по столь зловеще по отношению к юноше. - Ты ещё спрашиваешь? – раздражённо спросил он. – Скажи спасибо нам, что никто из нас не пошёл и не сдал тебя копам. И прекрати плакать, это ни на кого не подействует. – сделал замечание Джейк, так холодно и бесчувственно, что Джейку стало дурно. В противовес его словам, слёзы хлынули из глаз новым потоком. Что ему было делать ещё? - Нам пора, - снова напомнил он, - и попробуй только ещё хоть раз к ней приблизиться, понял? Я не посмотрю на нашу старую дружбу. – парень отошёл, взял девушку за руку, и бросил на прощанье. – Мой совет, сходи к психиатру и подлечи голову.       Девушка охотно зацепилась за его руку, и оба они, бросив Дэниэла одного, ушли прочь. На лице Джейка вновь засияла счастливая улыбка, когда он глядел на свою девушку, а Хлоя сияла пуще прежнего. Последние слова Джейка Дэн слышал отчётливо, хорошо слышал. Это был не совет, а лишь грубое: «Исчезни». Оба искренне желали, чтобы Дэниэл исчез, умер, просто закончился. Чтобы зачах, как цветок в трескучие морозы; чтобы умер, как выброшенный из гнезда птенец; чтобы выбросился в окно, как выбрасываются на берег киты.       Не было сил кричать, звать их, крик комом застрял в горле. Да и стоило ли оно того? Сколько бы он не окликал их и не звал, никто не повернётся даже посмотреть на такое жалкое ничтожество. Оба уже выбросили Дэниэла из своей жизни, забыли период своего знакомства с ним, как кошмарный сон. Потому что в тот момент, когда из уст полились первые откровения, Хлоя и Джейк знали одно: кого бы они не обвинили, виновен будет только Дэниэл. Он клином встал между ними. Без него было бы лучше.       Видеть ему не хотелось. Он был готов выколоть себе глаза, лишь бы больше никогда не смотреть на них. Но даже когда он закрывал глаза, сознание всё равно отражало эту картину: счастливая Хлоя, разодетая в прекрасный наряд, брела под руку с его лучшим другом Джейком. Настоящая принцесса. Оба они, ласково глядя друг на друга, сошлись в одном – в своём презрении и разочаровании к Дэниэлу. Как же была зла ирония: Дэниэл бросил Джейка ради Хлои, а после и Джейк бросил его ради всё той же Хлои. Ему казалось, что весь этот месяц он провёл в немыслимых муках души и тела, отплатил сполна за всё содеянное. Но правда оказалась иной – он уже скучал по прошедшему месяцу. Месяцу, полному незнаний, гаданий и неведомых ожиданий. Ибо были силы ждать и надеяться на что-то. Оказалось, что настоящая кара ждала его сейчас.       Он лениво перебирал ноги и всё озирался. Люди, большие вытянутые пятна, брели, толпились, а ему всё казалось, что где-то рядом бродит Хлоя в обнимку с Джейком. Сердце рвалось на части, и с каждым шагом он терял одну частичку за другой. Наверное, они валялись на дороге, в окровавленном снегу, и совершенно ненужные. Так он себе и воображал их. Но сколько бы частей не растерялось, сердце ныло всё так же. Страшно, холодно и безумно одиноко. Не было к кому прибиться и просить помощи.       Справедливо ли всё обернулось? Дэниэл гадал, что да. Справедливо. Хлоя подверглась мучения страшней этого. Она билась в конвульсиях, кричала от боли, не могла порой даже есть и пить. Разве кто-то просил Дэна причинять ей добро? Но разве не Джейк решил, не смотря на слова Хлои, завершить начатое? Хлоя действительно нуждалась в спасении, но всё это время спасение должно было поступать от любимого Джейка, не от Дэна. Его рука помощи никому не нужна. Удерживай её Джейк силком, она бы не допустила мысли о том, чтобы уйти. Зато Дэн мог оплатить все долги, содержать, ничего не требовать взамен и даже пожертвовать чем-то важным, оторвав от груди вместе с сердцем. Бесплатные чувства на дороге не валяются. Хлоя взяла их и ушла.       Страшней всего ему казалось в этой истории, что винить приходилось лишь себя. Его холодные руки цеплялись в перила, отделявшие парковую дорожку от пруда. Водная гладь покрылась корочкой льда, не было видно ни единой живности. Парк был пуст, вокруг лишь бесконечная белизна. Руки краснели, дубели от холодна, ладони горели. По щекам всё ещё текли горячие слёзы, мгновенно остывая от холодного ветра.       Он бросился в снег, раскинув ноги и руки в стороны. Холодно. Надеялся вылечить дыру в сердце, но даже снег не мог заткнуть её. Лежал, смотрел на небо. На птиц, что летели вдали еле видным пунктиром, на падающий снег и бесконечно серое хмурое небо. Думалось ему о холодной воде в пруду, где спят рыбы, о том, как страшно было бы упасть туда. Виделось ему Рождество. Как мама, приготовив себе ненавистный ему сливовый пирог, ест за длинным-длинным столом в одиночестве и улыбается, любуясь сумерками за окном. Виделось, как Хлоя и Джейк, сидя на партере в театре, смотрели рождественское представление, обнимались и смеялась от счастья. Как в ночь праздника вся его семья соберётся в столовой, и Хлоя займёт то самое место, где сидел когда-то Дэниэл. Мама Джейка будет восседать во главе стола, сестра мило общаться с невесткой, а близняшки просить девушку поиграть с ними. Хлоя только улыбнётся, кивнёт и охоче, едва появится возможность, отправится с ними кататься на санках в саду. Везде будут висеть яркие гирлянды, пахнуть еловыми ветками, над уютным камином развесят носки и тихонько спрячут подарки для детворы. Взрослые обменяются коробками, запакованными в подарочные бумаги и ленты, мило улыбнутся и поблагодарят друг друга. А Дэниэл? Никто о нём и не вспомнит. У кого не было тёмных пятен в биографии? Так и Дэниэл останется для них той самой размытой точкой на плёночном фото.       Хотелось лишиться зрения навсегда, больше не видеть тот калейдоскоп фантазий, что рисовало ему сознание. Даже оно предало его, показывая страшные картины приближающегося будущего. Неясно было теперь, отчего он плакал вновь: от обиды, от злости, от немощности или от того, что некому было разделить его горя? Никто не поймёт, только осудит и бросит мерзкое вслед: «Урод». Дэн лежал и думал о том, что это конец. Нет, он не умрёт. Но это был определённо финал его жизни. Такой финал, после которого в фильме всегда идут титры, экран затухает, а люди расходятся из зала по домам или в ближайший кафетерий. Там, за темнотой экрана, что-то да происходит. Герои доживают свою жизнь, счастливо и не очень, но их «финал» настал уже гораздо ранее кончины.       Дэниэл не считал, сколько времени он так пролежал. Раны пульсировали, ноги и руки пылали от жара. Даже слёзы давно застыли на щеках. Не было уже никаких сил плакать. Бинты пропитались водой и развязались, небрежно лежа на его лице. Он думал о том, что было бы, проигнорируй Дэн тогда предложение Хлои помочь ей. Наверное, её затравили бы за долги, а дружба Джейка и Дэна окрепла на фоне всего. Не было бы клина меж ними. А если бы Дэн окончательно отказался от дружбы с Джейком в пользу Хлои, и ни за что не впустил того проведать их? Наверное, Хлоя так бы и осталась у него, но ни за что бы не стала такой живой. Как замерший цветок, что не гниёт, не чахнет, но и не цветёт больше. Сидит на холодной постели в белом льняном платье, прижимает колени к груди и смотрит на хлопья снега в окне.       Был ли у этой истории счастливый конец? Да, и он настал. Хлоя вылечилась, воссоединилась со своей первой и главной любовью. Джейк осознал ошибки прошлого и довёл начатое Дэном до конца. А Дэн… Что ж, кто-то бы всё равно пострадал в этом круговороте судеб.       Над ним нависла чья-то мрачная тень. Дэниэл узнал сразу этого человека. Фантом стоял над лежащим в снегу парнем и смотрел на него. Уже знакомая острая улыбка, знакомое выражение лица и взгляд. Парень был одет совсем не по сезону: в одной только футболке да джинсах с клёпаным ремнём. Он присел рядом, на корточки. Так, чтобы Дэниэл мог видеть его чётко. - Ну и ну. – произнёс он с ноткой цинизма в голосе. – Как отвратительно всё закончилось. Не находишь? – спросил Фантом, но ответа ждать не стал. Да и Дэн не отвечал. Ему всё думалось, что Фантом не более, чем плод обезумевшего воображения. – Я никогда не верил в то, что истории могут заканчиваться хорошо. А что думаешь ты, Кукла?       Над Дэниэлом нависла ещё одна тень. Любопытный юнец, от силы лет 15, смотрел на него, и взгляды их пересеклись. Короткие волосы едва прикрывали собой шею, одет он был тепло, но вещи были юнцу явно велики. Лицо было нежным, девичьим, кожа светлая, а глаза – бездонный океан. Движения его были заторможенными, медлительными, юноша со странным именем ничего не ответил на слова своего спутника. Только молчал и внимательно изучал взглядом Дэна. И взгляд этот был глубокий, внимательный, считывающий каждую мысль. - Не знаю. – тихо ответил он. Очень тихо. – Я не разбираюсь. - Не нужно так издеваться над ним. – вмешался третий, знакомый голос. И вот, оба встали на ноги, как только появился Николас. Отчего-то в ту минуту Дэниэл был рад видеть его, хотя за долгие месяцы и не вспомнил ни разу этого человека.       Проникновенный спокойный взгляд смотрел на Дэниэла без капли осуждения. Напротив, в них виделась та ласка, которой юноша ждал превыше всего на свете. Николас склонился над ним и осторожно сунул руки под бренное, окоченевшее тело, а после прижал к своей груди. В его объятиях было тепло, хорошо, как бывает в объятиях матери страшными тёмными ночами. Губы дрожали, бинты сползали на лицо, а в глазах – новые слезы. Николас прижался к его лбу своей щекой, осторожно нёс в руках и убаюкивал словно, младенца. Сколько понимания и тепла было в этом жесте. Ничего нежнее тех объятий юноша припомнить был не в силах. Даже мать так ласково не держала его в руках, не убаюкивала плачущего испуганного мальчика. Дэн прижимался в ответ и горько-горько плакал навзрыд, утыкаясь носом в тёплый свитер незнакомца. А парень только тепло улыбался, глядел на него взглядом, полным понимания и сочувствия, да приговаривал бархатистым голосом: - Бедное дитя, бедное… - слегка покачивал он Дэна на руках, - Всё уже позади. Плачь сколько хочешь, теперь тебе нечего бояться.       И Дэниэл плакал.