Уроборос: Другая история

      - Кукла! – он положил руку на грудь и, тяжело дыша, глядел ему в глаза. На меня парень почти не обращал внимания. – Я люблю тебя! – и повисла тишина. Лицо его стало пунцовым, глаза забегали из стороны в сторону. А мне стало не по себе. Тишина. Как так могло выйти? Утром я, как ни в чём не бывало, собрался в магазин поддержанной техники, чтобы накупить деталей для моей помирающей приставки. Консоль уже не выдерживала нагрузок, работала с перебоями, подозрительно стучала при работе и портила диски. Так было дальше нельзя. Целый день дождь лил, словно из ведра. Всё было против меня в тот день, даже сама природа. Но я был слишком упрям. Взял свою старенькую приставку, плотно завернул, спрятал в укромное место и двинулся с зонтом вперёд, игнорируя непогоду. Не один. За мной увязался Кукла.       Первые проблемы возникли тогда, когда в магазине даже не смогли разобраться, что за штуку я к ним принёс. Позади меня толпилась очередь, а персонал всё никак не мог назвать даже точную модель консоли, рыскали в поисках деталей, пока в итоге не сдались. Разгневанные покупатели проклинали меня, моего спутника и мою сломанную технику, ибо я отнял слишком много времени, однако мне её не починили. Так я понял, что компания Куклы и непогода были первыми предвестниками сегодняшней неудачи. 3:0 не в мою пользу. Оставалось принять это как данность и идти домой, стиснув зубы от обиды. Ничего удивительного, разве я мог рассчитывать на что-то иное? И пока мы молча шли домой, царило спокойствие. Серые облака сгустились над головой, извергая холодный ливень, улицы мало-помалу стало топить, разъезжающие мимо машины расплёскивали воду на пешеходов.       Но у дома нас ждал новый сюрприз.       - А ты кто такой? – спросил я у него, внимательно разглядывая. Этого парня…Нет, этого юношу я видел впервые. И, признаться, был удивлён не только его появлением, но и сказанным им. Чуть выше Куклы, он был совсем ещё молод, зелен, худощав и слаб. На лицо красив, глаза аквамаринового цвета переливались даже в столь серых декорациях. На чёрных коротких волосах виднелась одна прядь, подобранная именно под стать цвету глаз. Одет он был в хорошие вещи, с виду дорогие, новые. Кроссовки белые, чистые, не смотря на грязь вокруг. Спортивная кофта серого и голубых цветов, джинсы фирменные. Такие люди в кругу заражённых встречаются крайне редко. Красивый. Добавить более нечего. Движения у него ленные, голос совсем юный. Подросток ещё. Даже если заражённый, то в душе всё равно оставался юным пылким бунтарём.       На меня он глянул, грозно хмурясь. Впервые обратил внимание. Для него я был фоном, придатком к Кукле. Тогда же я посмотрел и на самого Куклу. Лицо под капюшоном, длинные волосы промокли. Во всём старом, сером, большом и растянутом. Полные противоположности. Что могло заинтересовать в Кукле такого молодого и привлекательного парня?       - Меня Брюс зовут. – заявил он. Голос у него был всегда громкий, что бы он ни сказал. Я протянул руку, любезный жест знакомства. Брюс немного растерялся, неуверенно протянул руку в ответ, пожимая мою мокрую ладонь. Его признание воспринять всерьёз не удавалось, сколь серьёзно ни звучал бы тон его голоса. Как Энди, только ещё хуже. Дождь громко тарабанил по карнизу, вода превращала окрестные неровные дороги в свод грязных луж и болот. С моря дул жутчайше холодный ветер. Брюс, во имя любви, явился сюда без зонта.       - Ты, вообще-то, должен был нас представить. – я глянул на Куклу, который даже слова не сказал. Бедный юноша мёрз, промок до нитки, вот-вот начнёт дрожать от холода. Осень у моря всегда беспощадна.       - Это Брюс. – сказал равнодушно Кукла. – Брюс, это Фантом. – он ткнул пальцем в меня.       - Как мило с твоей стороны. – съязвил я. – А теперь объяснитесь оба. Что происходит?       Тишина. По волосам юноши стекали капли холодного недружелюбного дождя, бирюзовая прядка липла к лицу. Она резко выделялась на фоне иных волос не только цветом, но и длинной, доставая до самого подбородка. Глаза всё переливались, словно два драгоценных камня. Взгляд влюблённого Брюса был только на Кукле.       - Ладно, идёмте внутрь. – тяжело вздохнул я, открывая ключом парадную дверь. – Нечего тут мокнуть. – и пропустил Брюса вперёд себя. Он засомневался, внешний вид нашего жилища его отпугивал. Не удивительно. Мы соседствовали с притоном. Наши квартиры были не в лучшем виде. Однако во имя светлых чувств, герой-любовник согласился зайти внутрь, морща нос и презрительно осматриваясь вокруг. Пусть привыкает. Его возлюбленный жил в ещё куда более худших условиях, потому эти комнаты стали даже своего рода роскошью. Сразу стало ясно, что говорить придётся у меня в комнате. Незачем травмировать Брюса жуткой комнатой Куклы.       Я был удивлён, с какой готовностью он сунулся сюда. По-настоящему удивлён. Казалось, один только вид парадной должен был отпугнуть его от нашего жилища и убавить энтузиазм юноши идти до конца во имя любви. Но Брюс терпел. На пути нам никто, благо, не повстречался, иначе едва ли кто-то оценил присутствие здесь чужака. Настоящего чужака. Глаза его внимательно изучали обстановку вокруг, особенно когда он очутился в моей комнате. Хвастаться тут было нечем. Обшарпанные стены болотно-зелёного цвета, комната узкая, в то же время длинная и неуютная. Мебель друг на друге. Двуярусная кровать на очень скромном расстоянии соседствовала с огромным старым шкафом, в котором плохо закрывалась дверца, а сверху уложено куча чужого барахла. Ненужная мебель нагромождала пространство, для старенькой приставки с не менее старым телевизором едва находилось место. Из открытых окон дул холодный ветер, оттого я поспешил закрыть их как можно скорее.       - Лови. – я кинул новому знакомому сухое чистое полотенце, но он едва ли оценил этот поступок. Неохотно накинул его на голову, будто брезговал, и сел в чём есть на старый хлипкий стул. Можно было бы поставить старый чайник, однако едва ли Брюс задержится тут надолго или согласится пить хоть что-то в этом доме. Повисла неловкая тишина.       - Я готов вас двоих выслушать. – первым заговорил снова я, стряхивая мокрый зонтик. В комнате висел лёгкий осенний полумрак зелёного цвета. Неловкая тишина. Могла ли она быть иной, если ей предшествовало столь пылкое признание в любви? Брюс сидел смирно, нога к ноге, руки на коленях, плечи напряглись, голова вжата, взгляд опущен. Не знал, как ему реагировать на происходящее. Кукла же сидел спокойно, как ни в чём не бывало. Никакое признание в любви не могло выбить его из колеи равнодушия.       - Кто первый? – спросил я, подначивая их к разговору. Первым открыл рот наш новый знакомый.       - Я люблю его! – заявил он, поджав губы и строго глядя на меня. – Я хочу встречаться с ним!       Я снова посмотрел на объект его пылких страстных чувств. Сидел равнодушно, даже не смотрел на Брюса, молчал в тряпочку. Потому что сказать было нечего. Крейг когда-то говорил мне, что у Куклы поклонников хватает, но я никогда не придавал значению этим словам. Не воспринимал их всерьёз. Кому может нравится Кукла? Я недооценил слова Крейга, ибо они оказались правдивы. Я ожидал увидеть в поклонниках каких-то сомнительных личностей, мужчин в кризисе среднего возраста, кого-то из Черепов. Но никак не мог ждать, что сюда явится совсем зелёный паренёк, ровесник Энди и вчерашний школьник. К тому же парень красивый, одет хорошо, то есть при деньгах.       - Постой-постой, - попросил я притормозить его, - как так вышло? – и вовремя сумел заткнуться. Не стоило озвучивать своих мыслей вслух по поводу их, мягко скажем, разницы. Тотальной разницы. Огромной разницы. Брюс перевёл на меня свой решительный взгляд, хотя нередко продолжал пялиться на объект своего воздыхания.       - Он мой клиент. – тихо проговорил Кукла. Я нахмурился, опёрся об комод и сложил руки на груди. Сказанное Куклой меня не радовало. Он предоставляет услуги интимного характера, а потому важно было знать возраст нашего общего знакомого.       - Погоди, Брюс, а тебе сколько лет? – обратился я к юнцу.       - Девятнадцать. Будет. – уточнил он. Как я и думал. В восемнадцать только из школы выпускаются, начинают взрослую жизнь прощупывать. Вчерашний птенец стремился вырасти и сразу же покинуть родительское гнездо. Только летать не научился. Что ж, хотя бы совершеннолетний. Я начал переживать, услышав слова Куклы, что тому и семнадцати нет.       - Ты заражённый? – спросил у него следом. Брюс неуверенно отвёл глаза, задумавшись.       - Нет. – ответил он. – Я не проверял. У меня друзья заражённые, но сам я, вроде как, нет. – договорив, юноша снова поднял глаза на меня. Я же посмотрел на Куклу. Ждал его реакции, каких-то слов. Тишина. Вздох. В голове не укладывалось, что Кукла мог переспать с таким человеком. Хоть он и совершеннолетний. Не мог себе представить их вместе, сколь ни пытался.       - То есть, ты «заказал» Куклу? – спросил я у Брюса. Он раскраснелся, но не стал этого отрицать, сразу же закивал.       - Это тебя ни капли не смутило? – задал я следующий вопрос. Молчок. Очевидно, что нет. Почти все поклонники Куклы были его клиентами. Поэтому почти все знали, чем он промышляет, как зарабатывает себе и другим на жизнь. Признаться, я уважал Куклу как «работника» только в одном смысле: он знал, кому себя продать. Люди, которым парень себя предлагал, были готовые ему платить, идти на уступки и финансировать вдоволь. Как правило, это были мужчины, крутящиеся в сомнительных, но прибыльных кругах, хотя бывали и женщины. Удивительно. Но я и помыслить не мог, что среди всех окажется какой-то мальчишка.       - Кукла, - Брюс обратился к нему, - пожалуйста, давай встречаться. – просил решительно он, глядя ему в лицо. Только лица было не разглядеть.       - Ты уверен? – спросил я у Брюса. Мне не хотелось принижать красоты Куклы или его «навыков», о которых я ничего не знавал. Дело было не в этом. Я сел рядом с Куклой и стянул с него насильно капюшон. Пусть смотрит своей проблеме в глаза.       - Да! Абсолютно. – заявил Брюс. Взглянув на лицо Куклы, он даже немного смутился, неловко отвёл взгляд в сторону.       - Он заражённый. – ответил я. – Он старше тебя вдвое. – я взывал к его здравому смыслу, перечисляя один факт за другим, но стараясь не принижать Куклу. Кукла не живёт постоянно в одном и том же месте. Кукла не стареет. Кукла продолжит работать там, где работал. Кукла крутится в сомнительных, опасных для жизни кругах. Да много чего. Я только успевал загибать пальцы, вторую руку положив Кукле на плечо, отчего тот слегка покачивался, когда я активно жестикулировал. Брюс внимательно слушал, следил за моими пальцами, казалось даже, соглашался с моими доводами про себя.       - Мне всё равно! – решительно заявил Брюс, как только я закончил все перечисления. У меня вышло около одиннадцати пунктов, которые казались мне достаточно весомыми. Но Брюсу было всё равно. Сколь бы здраво они ни звучали, сердце его пылало любовью, дым от которого туманил сознание. Я ничего не ответил, только на Куклу взглянул. Последнее слово оставалось за ним. Даст согласие – ничего их не удержит. Откажет – Брюсу придётся уйти. Даже мне стало любопытно, какой ответ он даст.       - Надо подумать. – неопределённо ответил Кукла. Молчание. Никого такой ответ не устроил. Меня, поскольку Брюс ещё даст о себе знать, и Брюса, поскольку это почти равнозначно отказу.       - Дай мне несколько дней. – попросил Кукла. Брюс неуверенно глянул на Куклу, следом – на меня. Я ему кивнул. Пусть соглашается. Кукла не соврёт и непременно даст ответ. Он сдержит своё обещание, надо было время подумать тщательней. Вот только зачем? Разве не очевидно, что этим отношениям не состояться? Я не вижу, чтобы Кукла проявлял хоть какой-то интерес к Брюсу. Он никогда не говорил о нём, не упоминал вскользь, будто того не существовало вовсе.       - Хорошо. – согласился Брюс. – Но я буду рад, если это произойдёт раньше. – жирно намекнул он. Стало быть, раз уж он добился хоть какого-то ответа, можно уходить. Юноша посмотрел в сторону окна, оценивая погоду. Ливень стал стихать, потому стало ясно, что Брюс у нас не задержится. Я вручил ему зонтик, и юноша, скромно распрощавшись, ушёл прочь.       Как только он исчез, я спешно бросился к Кукле за вопросами.       - Какого чёрта? – спрашивал я, схватив его за плечи. Глаза в глаза. Не оставлял ему шанса даже отвернуться на минуту, помыслить о чём-то другом. Я долго себя держал в руках. Долго терпел у себя присутствие Брюса. И очень много накопил вопросов к виновнику случившегося.       - Что-то не так? – спросил он у меня, будто намеревался разозлить. Но зол я не был. Переживал о неприятностях, что непременно последуют за явлением здесь Брюса. Переживал о самом Брюсе, который, не имея к нашему «миру» никакого отношения, может быть нечаянно втянут в напряжённые события наших будних дней. Переживал о Кукле, чьи поклонники могут доставлять нам проблемы. О себе переживать тоже не забывал. Неоднозначность отношений между мной и Куклой только нарастала, но близилась к какому-то концу. Брюс не ускорял этот конец, Брюс его спутывал ещё сильней.       - Ты совсем не смотришь, с кем спишь? – спросил я. – Он ещё совсем пацан.       - Он совершеннолетний. – ответил ровным тоном Кукла. – Он имеет на это право.       - Клиент всегда прав? – возмутился я, отпустив его и усаживаясь рядом. - Ты не в сфере услуг работаешь, Кукла, окстись! Какой «думать»? Тебе действительно так сильно плевать на всё? – я сдерживался, чтобы не повысить голоса. Однако даже если бы я повысил, ни к чему бы это не привело. Кукле было плевать и точка.       - Хорошо, а теперь расскажи, как всё было. – я перевёл дыхание и спокойно произнёс это, готовясь выслушать всё то, что Кукла мне скажет. Вдаваться в подробности его профессии мне не хотелось. Неприятно, больно, плохо. Брюс был мне прямым напоминанием о том, чем Кукла занимался. Я старался оставаться нейтральным, ибо понимал, что отговаривать его тщетно. Пытался помочь финансово как мог, брался за работу, лишь бы денег немного дали. Но те скудные крохи, что я вносил в общий бюджет, были смешными. Тело Куклы приносило дохода более всего.       - Брюс вызвал меня по случаю выпуска из школы. – начал он неохотно отвечать, ибо знал, что меньше всего я жаждал слушать именно такие истории. – Он из обеспеченной семьи. – уточнил Кукла. – Заплатил сразу за всю ночь. Сильно нервничал. Очень боялся. Сказал, что это у него впервые. Что ему всегда нравились парни, поэтому у него нет опыта.       Снова неудобная тишина. Я встал с места, немного прошёлся по комнате, пытаясь уложить мысли в голове по полочкам. На деле желал избавиться от образов в голове, что вырисовывал рассказ Куклы. Брюс не казался мне злым или плохим человеком, способным обидеть кого бы то ни было, намеренно причинить вред или нести опасность. Очевидно, что это был обычный подросток со своими обычными переживаниями, проблемами и чувствами. Хотелось ему немногого: понимания, принятия, поддержки и ощущения, что он кем-то любим. Не пережил Брюс своей первой любви, всё хотелось ему где-то её отыскать. Иного варианта, почему он уцепился за Куклу, я найти не мог.       - И много вы виделись? – спросил я, поразмыслив и придя к такому выводу. Впрочем, если их встречи были частыми, немудрено, что юноша впрямь влюбился. Сердцу не прикажешь.       - Несколько раз. Не часто. – ответил Кукла. Вот уж действительно странно. Даже закралась в голову мысль: не перепутал ли Брюс его с кем-то? Нет, нет, ещё раз нет. Не спутал. Куклу трудно было с кем-то спутать.       - И что ты планируешь делать с ним? – спросил я у него следом. Мне хотелось услышать отрицательный ответ по очевидной причине. Я не нуждаюсь в соперниках. Больно было осознавать, что Кукла делал нечто неприглядное с другими людьми, хоть и за материальные блага для нас. Это были нелёгкие и быстрые деньги. Однако появление тут Брюса вызвало ещё больше неоднозначных чувств. Он не просто спал с Куклой за деньги, он и впрямь влюбился в него. Я не воспринимал Брюса всерьёз. Ревность же моя была иррациональна.       - Не знаю. – честно ответил Кукла. И такой ответ поставил меня в тупик. Понимал же, что для меня значат эти слова. Знал так же, как сильно я бы не хотел такого исхода.       - Он тебе нравится? –спросил я напрямик. Разумом я осознавал, что едва ли такой вариант может быть. Брюс совсем мальчишка, Кукла видался с ним несколько раз, да и Кукле нравился я. Иной вопрос, что мы не состояли в отношениях. Кукла был волен делать то, что ему пожелается. В том числе найти себе постоянного партнёра. И я не мог ему препятствовать, как бы мне ни хотелось.       - Я не веду личных дел с клиентами. – заверял меня Кукла, спокойно мотая головой. Но это был всё ещё туманный, неопределённый ответ на мой вопрос. Одно не противоречило другому.       - Почему ты ему об этом не сказал? – спросил следом я. – Он-то думает, что вы встречаться начнёте. – я вздохнул, повисла тишина. – Он из обеспеченной семьи и даёт неплохие деньги, так?       Только на этот вопрос Кукла ответил не уклончиво. Что ж, всё встало на свои места. Брюс платил за каждую ночь неприлично большую сумму чтобы поныть, поиграться в возлюбленных и, конечно же, для прямого назначения. Терять клиента не хотелось, даже когда он завязал с работой. В любую минуту деньги могли понадобиться срочно, сию секунду. Купить оружие, оплатить лечение, минимально обустроить новое жильё, запастись едой. В любой момент Брюс мог пригодиться. А он, глупый и влюблённый, согласится на всё. Разумно. Жестоко.       - Откуда он знает, где ты живёшь? – в голове появился новый вопрос. Кукла на него пожал плечами. Значит, сам он ему адреса не давал. Брюс просто нас нашёл. Напал случайно, сторожил, преследовал. Это не имело значения. Что ж. Пару дней, так пару дней. Кукла должен сам принять решение, какое ему больше по душе. Я не вправе вмешиваться.

***

      - Ну что, как оно? – не скрывая своего издевательского тона, Крейг заговорил со мной первый. Большая редкость. Но ему не терпелось высказаться. Я фыркнул и строго глянул на него. Как ни в чём не бывало, он переливал в кружку воду из общего кувшина, параллельно убираясь в кухне. В кухне горело несколько одиноких свечей, тускло освещающих пространство вокруг. За окном легонько моросило, на стеклах мерцали маленькие крапинки дождя. Посвистывал ветер средь ветвей, дребезжали оконные рамы. Сырая мерзкая прохлада окутала помещение изнутри, обволакивая плотно стены.       - Ты всё видел? – спросил я.       - Нет, не всё. – честно ответил Крейг. – Но этого пацанёнка часто видал тут.       - Почему ничего не сказал? – возмутился я. – Можно было бы и предупредить.       - Я предупреждал тебя когда-то, что тебе придётся иметь дело с его поклонниками. Я прав? – вынуждал он меня дать ответ. В полумраке не был виден даже его последний целый глаз, только смутные очертания маски. Сейчас она казалась особенно жуткой, грозной. Злобы в голосе Крейга хватало, но не ненависти. Парень злорадствовал, однако не позволял себе лишнего.       - Я поговорил с ним немного. – признался я Крейгу, пытаясь перенести наш неприятный спор в спокойный разговор. – Вроде абсолютно нормальный юноша. Красивый, обеспеченный, вполне адекватный, немного с причудами. – перечислил я и взглянул на Крейга. Никакой реакции. – Я думаю, с ним можно договориться. – снова тишина. Мне хотелось, чтобы Крейг помог мне в этой ситуации. Не только ради собственных эгоистичных желаний, но и ради самого Брюса. Нечего ему делать в нашем круге. Ещё одна загубленная невинная душа.       - Как ты решал проблемы с его ухажёрами? – спросил я у Крейга напрямую, не став дожидаться, пока он сам предложит помощь. Не предложит. Будет молчать до последнего и не вмешиваться, даже когда я попрошу. Крейг снова глянул на меня, прочищая от пыли шкафчики, задумался о чём-то, но вскоре ответил:       - Смотря кто приходит. – обозначил он. – И какой у поклонника настрой. А что, тебе уже надоел первый? Или твоя голова не может родить хоть какую-то мысль? – Крейг стал нарочно издеваться надо мной.       - Я просто хочу узнать. – процедил я сквозь зубы. – Зачем ты пытаешься язвить?       - Потому что твой вопрос глупый. – сразу ответил он. – Не делал я ничего сверхъестественного. Агрессивных выгонял кулаками, с ними всё ясно. Сопливых романтиков выдворить проще простого. Говоришь им, что Кукла их ненавидит и встречается с кем-то ещё. Если не дураки, то уходят сразу. Нет – то же, что и с агрессивными. А вот с бабами сложней всего. – я услышал сквозь маску, как Крейг усмехнулся. Тактика была простая и понятная, как ясный день за окном. Только что думает сам Кукла на этот счёт? Крейг явно на сей раз не собирался вмешиваться. Решать проблему предстояло мне самому. Даже невмешательство – тоже своего рода решение.       - Разве Кукла сам не должен решать эту проблему? – задал я вполне логичный вопрос.       - Должен. – спокойно ответил мне Крейг. – Но он это делает? Нет. А эти люди нам мешают. – он сделал паузу. – Думаю, ты сам это уже понимаешь. Мне их жалко. – сознался внезапно Крейг. – Большинство из них не хотят чего-то особенного от Куклы. Но он им даже отказа прямого дать не может. Жестоко, правда? – спросил он. Я кивнул.       Выходило, что с Крейгом мы испытываем на счёт всех этих поклонников одно-единственное чувство. Не гнев, не ярость, не ревность. Жалость. Простая человеческая жалость. Кто бы как ни действовал, все они желали одного. Пусть Кукла хотя бы разок взглянет на них, пусть проявит что-то человеческое к ним. В ответ - тишина. Во время работы он мог быть кем угодно, сыграть любую роль, но многие клиенты разбивались о жестокую реальность – Кукла совсем ничего не чувствовал. Ему были чужды многие человеческие качества, привычки, для остальных казавшимися очевидными, само-собой разумеющиеся. Только не для него. Жестокий ли он? Нет. Кукла просто не понимал, что ему делать, а если и делать, то почему именно так.       Надо было его заставить это сделать. Если Кукла не научится давать отказы напрямик, эти ситуации будут повторяться вновь и вновь. Поклонники с поклонницами ставят под угрозу не только нашу безопасность, но и свою собственную. Если так, трагедии не миновать.

***

      Следующий день не стал лучше по погоде. Снова серое небо не пропускало на землю и лучика солнца, тусклая дымка укрыла собой город. Всё обесцветилось, помрачнело. Холодный дождь лил, словно из ведра, не прекращался ни на минуту, то слабея, то усиливаясь. Резкие и неумолимые порывы ветра разносили ливень повсюду. Вдалеке слышался шторм у моря, спускаться к пляжу было небезопасно. На нашей улице пропали всякие признаки чужой жизни. Не было ни людей, ни машин, ни бездомных котов или птиц. Редкие раскаты грома сочетались с тарабанящим по карнизам и крыше дождём. Я надеялся вновь попытать удачу и выбраться в тот же магазин, однако едва вышел наружу, как сразу стало ясно – нет. Не сегодня. Когда угодно, но точно не сегодня.       - Что, наслаждаешься? – спросил меня Крис, как всегда, вышедший сюда на перекур. Он преспокойно опирался на стену дома, его болотно-зелёная куртка промокла у рукавов. На голову парень накинул капюшон с искусственным мехом у ворота. Стоял, как всегда, неторопливо курил и на что-то смотрел.       - У тебя выходной? – поинтересовался я.       - Вроде того. – ответил уклончиво он. Значит, не выходной. Он просто не пошёл на работу. Я более ничего не стал говорить, не было настроения на разговоры. Всё мне думалось о том пареньке, что приходил вчера. Ночь напролёт я размышлял, как же правильней разрешить эту ситуацию. Можно было бы, как Крейг, мгновенно всё разрешить, нахамив, послав или даже избив Брюса. Он юноша хилый, немощный, едва ли даст сдачи, и уж тем более едва ли явится сюда снова. Но это же не решение. Я не намерен вот так с каждым новым поклонником устраивать драки. А если явится девушка? Как мне выпроводить её? Всё никак не мог найти слов, чтобы убедить Куклу дать скорейший ответ. Именно такой, как он хотел на самом деле.       - Слушай, - я обратился к Крису, - у тебя были навязчивые поклонницы? – поинтересовался я. Крис усмехнулся, зажимая сигарету зубами.       - С чего вдруг тебя заинтересовали мои похождения? – спросил он в ответ.       - Да так, совет бы. – честно признался я. Крис выдохнул очередной клуб горького дыма. Стряхнул пальцем пепел с сигареты, который сразу утонул на мокром асфальте.       - Не было у меня таких. – честно сознался Крис. – Я знаю типаж таких людей. Прилипчивые такие, неприятные. – он скривился. – Я таких сразу отсеиваю. Поэтому нет, у меня таких не было. – он глянул на меня. – У тебя такие появились? – Крис насмешливо улыбнулся.       - Не у меня. – сознался я, отвернувшись от него и сложив руки в карманы. – У Куклы появился один. Вот всё думаю, как мне быть.       - Что, конкуренты жмут? – спросил Крис. – Зачем тебе вообще париться? – сразу же спросил он следом уже куда более серьёзным тоном. – Если Кукла захочет, то прогонит сам. А если нет, то делай выводы и не парься. Всегда важно в отношениях иметь хотя бы один запасной вариант. – поучал Крис меня.       - Спасибо, но нет. – сразу же отказался я. – Да и дело не в этом. Парень совсем зелёный, не хочется, чтобы в неприятности попал.       - Ну-ну. – ответил Крис. – Не пойму, зачем так морочить себе этим голову. Если зелень, то парень быстро отцепится. – произнёс он. Я пожал плечами. Может, он и прав. Пусть Кукла сам разбирается со своими же клиентами. Если нет, то какая разница? Рано или поздно кто-то из них сдастся. Либо поклонник отстанет и разочаруется в объекте любви, либо мы все переедем, а юноша нас потеряет. Рано или поздно их интрижка кончится.       Стоило только вспомнить Брюса вслух, как впереди замельтешила его фигура. Никого более на улице не было, спутать его было тяжело. Он, на сей раз с зонтом, бежал по улицам, стараясь миновать потоки воды, перепрыгивая лужи одну за другой. Мы оба уставились на него с нескрываемым удивлением. В руках он, как истинный романтик, нёс огромный букет диковинных цветов. Едва Брюс успел к нам приблизиться, как я сразу учуял аромат цветов, тонкий, сладостный. И смешно, и ревностно. Смешно, ибо было глупо с его стороны считать, будто Куклу такие подарки прельстят. Он их просто не поймёт. Ревностно, ибо у меня не было возможности задаривать Куклу безделушками точно так же. Брюс отряхнул с ног воду, поправил букет цветов и поспешил к нам.       - Я к Кукле. – пропуская всякие приветствия, он сразу же бросился к нам с требованиями. Крис отвернулся, чтобы как можно скорей скрыть свою улыбку на лице. Ему-то было смешно.       - Он же сказал, что пару дней подумать надо. – ответил я строго Брюсу. – Ты каждый день теперь будешь приходить? Брюсу не понравился тон, с каким я говорил. Он нахмурился, злостно глядел на меня. Стало ясно, что я ему мгновенно разонравился, ибо встал между влюблёнными, будто каменная стена.       - Хочу помочь ему определиться. А ты вообще кто такой? – ответил парень. Крис раскашлялся, забил себя в грудь и повернулся к нам спиной. Я же слышал, как он смеётся, пытаясь это скрыть всеми силами. Это ненадолго прервало нашу перебранку. Но лишь на миг.       - Ты его парень? – спросил он у меня напрямик. Я растерялся. Нет, я с Куклой не встречался. И едва ли смогу. Но оба мы уже прекрасно знали о чувствах друг друга. Поэтому понятия не имел, что ему ответить? Скажу правду – не отстанет до конца дней моих. Совру – не понятно, до чего может дойти.       - Чего ты прицепился ко мне? – спросил я. – Я же сказал, что хватит его уже доставать. Ты как вообще узнал, что он тут живёт?! – возмутился я. Брюс, не колеблясь, выдал всю правду.       - Проследил. – заявил он. Крис снова «закашлял» и удалился прочь, понимая, что больше притворяться не может. Дверь за ним громко захлопнулась, я остался с Брюсом один на один.       - Сталкерить не хорошо. – ответил я. – Я надеюсь, ты в курсе?       - Но я ничего плохого не сделал ему. – парировал Брюс. Я тяжело вздохнул. Не понимает. В упор ничего не понимает. Я набирался терпения, пытался самого себя успокоить.       - Тебя совсем не смущает его возраст, к примеру? – снова обращался я к своим старым аргументам. – Или профессия?       - Я смогу дать ему столько, сколько нужно, и он больше не будет работать! – уверял парень. Я верил ему. Думаю, у него и впрямь хватало денег для того, чтобы жить вдвоём безбедно. Сынок богатеньких родителей, скорее всего балованный, хотел заполучить себе то, чего ему так и не дали за все годы – любовь. Только его следовало разочаровать. Едва ли Кукла сможет ему это дать. Впервые я задумался о том, что, может, пусть Брюс своего добьётся? Он дурак, но не опасный. Опрятно одетый, искренний, честный, при деньгах. Ещё юн, неопытен, всё ему в новинку. Тот самый возраст, когда хотелось жадно впитать каждое ощущение, попробовать всё, что до этого не смел. А в особенности первую любовь. Сам-то я с Куклой тоже имел не малую разницу в возрасте. Какую точно – не имею понятия. Если Брюс сможет обеспечить Кукле безопасную мирную жизнь, когда не придётся продавать себя, делить одну консервную банку на восьмерых и забивать окна фанерными листами, то почему нет? Стоял вопрос в ином. А согласится ли он? Это уже маловероятно.       - Ты не осознаёшь, что дело не в этом. – ответил я ему спокойно. – Пока мы не закончим одно дело, то не сможем даже осесть где-то конкретно. Понимаешь? – туманно говорил я с ним, никак не намекая на нашу специфическую деятельность. Незачем ему о ней знать. Слова мои заставили Брюса ненадолго задуматься.       - Я буду его ждать. – сказал юноша, продолжая настаивать на своём. Я вздохнул.       - Чем он тебя так привлёк? – спросил я интереса ради. Должна же была быть какая-то причина, по которой он так рьяно пытался отвоевать Куклу. Вряд ли целую ночь они занимались чем-то непотребным. При всём уважении, ни у кого бы из них двоих не хватило сил. Брюс смутился, услышав этот вопрос.       - Он всегда был очень внимателен ко мне. И он очень нежный. Именного такого партнёра я хотел бы видеть рядом с собой. – вдался Брюс в откровения. Я мог его понять, но слабо себе представлял именно Куклу в этом амплуа. В реальности он совсем не такой, каким его себе рисовал в воображении пылкий Брюс. Ведь это всего-навсего картинка, ложный образ, призванный заманить к себе клиента. Он будет таким, каким пожелает его спонсор. Добрым и ласковым, грубым и жёстким, эмоциональным и взбалмошным или тихим и отстранённым. Наблюдательность помогала ему подобрать нужный образ. И ему это удавалось. Чересчур удавалось.       - Знаешь-ка что? – обратился я к нему. – Я передам букет и скажу, что от тебя. А ты, будь добр, топай домой.       - Ты точно передашь?! – возмутился Брюс.       - Точно-точно. – пообещал я. – Иди домой. Завтра будет тебе от него ответ. Обещаю. – я похлопал его по плечу и развернул спиной к себе, подталкивая прочь отсюда.       - Уже завтра? – удивился юноша. Я закивал.       - Завтра, не позже. Обещаю. – произнёс спокойно я и открыл входную дверь, собираясь зайти внутрь. Цветы и обёртка от них изрядно намокли, разноцветная композиция дополнялась блестящими хрустальными каплями воды. Я распрямил кое-где шуршащую бумагу, поправил цветы, стряхнул с них лишнюю воду. И вот, букет для Куклы был как новенький. Источал он теперь не только аромат разномастных цветов, но и запах приятной морозной влаги, осенние нотки которой пропитали лепестки.       За дверью всё это время прятался Крис. Теперь, когда Брюс ушёл, можно было и посмеяться вдоволь. Шумно, звонко, от души. Смех его эхом отражался от стен. Я косо глянул на него, однако решил проигнорировать и ушёл прочь, неторопливо подымаясь по лестнице. Цветы были прекрасны, по истине дорогой букет, какой стоит вручить только самому дорогому тебе человеку. Я разглядывал его, неторопливо шагая по ступенькам. Белые изящные цветы переплетались с фиолетовыми и жёлтыми, образуя разноцветную композицию ярких и холодных тонов. Кукла хоть и не девушка, наверняка обрадуется этому подарку. Кто бы не обрадовался даже цветам? Только мороки от них будет много. Была ли у нас ваза под них? Чистая вода? Хотя этот подарок для Куклы вызывал у меня смешанные ощущения, я не смел и помыслить о том, чтобы обращаться с ним неподобающим образом.       Ответ Брюса на мой вопрос сполна объяснил мне намеренья юноши. Он любил не Куклу. Он любил его образ в своей голове. Любил то, как Кукла проявлял к нему своё дружелюбие, пусть и ненастоящее. Ему ведь так хотелось, чтобы кто-то понял его любовь к парням. Кто-то разделил с ним переживания на счёт отношений, которые всё никак не задаются. Чтобы кто-то на него влюблённо смотрел, нежно мурлыкал рядом, проводил ночи напролёт за разговорами о ерунде, романтическими фильмами и тёплыми объятиями. Красивая воздушная фантазия, словно пурпурные мягкие облака, таяла на языке. Как и облако, она не проживёт долго. Такова судьба всех фантазий.       - Это тебе от твоего преданного поклонника. – я зашёл в комнату Куклы и сразу же протянул ему букет. Кукла приподнял голову, лицо его было скрыто под капюшоном. Глядя на него, я думал о его глазах. Синие, яркие, такие нечеловечески-манящие. А в букете, словно назло, не оказалось ни одного синего цветка. Кукла взглянул на букет, не спеша протягивать свои тоненькие ручки к нему. Принюхался, ноздри слегка активней стали расширяться. Пахнут великолепно. Куда лучше запаха спёртой комнаты и кислых медикаментов.       - От кого? – спросил тихим голосом он, решив всё-таки протянуть ладони мне навстречу. Я охотно отдал ему букет цветов, которые юноша тут же слегка приобнял. Бумага шуршала от каждого его нечаянного движения, нарушая хрупкую тишину. Я поспешил к одному-единственному шкафу, надеясь там отыскать, среди мусора и барахла, что-то похожее на вазу. Хотя бы отдалённо.       - От Брюса, конечно же. – ответил я. – Ты чего? У тебя много преданных поклонников? – насмешливо спрашивал я. Кукла слегка склонился над букетом, принюхиваясь к приятному аромату цветов.       - Не знаю. – сознался парень. – Он приходил? – спросил он у меня следом, приподняв голову. Я продолжал рыться в шкафчиках, доставая из них старую битую посуду с цветочными узорами, былые предметы декора и пыль.       - Да, я уже его выпроводил. – ответил я и, найдя что-то похожее на вазу, вытащил её наружу. Хрустальный вытянутый сосуд с рёбрами и надломанным выпуклым узором покрылся толстым слоем пыли, липкой и вязкой. Её следовало немедля отмыть и более такого не допускать. Она даже пропахла затхлой старой пылью, отчего я невольно морщил нос.       - Тебе следует ему дать поскорей ответ. – добавил я следом, подымаясь с пола. – Ты определился? – спросил у него я. – Будешь встречаться с ним?       Тишина. Я успел сходить на кухню и тщательно вымыть вазу, а Кукла всё продолжал молчать, будто принимал самое важное в своей жизни решение. Однако я не злился. Пусть думает. Его выбор мог многое изменить сейчас. Даже для нас. Последнее слова за ним. Как он скажет, так тому и быть. Крис прав. Мне не нужно было решать за него, как бы ни хотелось. Раз уж мы вместе быть не смогли с ним, то нечего отнимать у него личную жизнь. Брюс неплохой парень, дурак немного. Но это исправимо. Жизнь дураков либо исправляет, либо сводит в могилу. Брюс успеет набить себе шишек, его розовые очки треснут стёклами внутрь, когда он прозреет. Я не злорадствовал. Я судил лишь по собственному опыту. Сам таким был.       Вазу я поставил на единственный стол в комнате Куклы, абсолютно пустой и ничем не заставленный. Взял у Куклы букет из рук, сразу же поставил в воду и отошёл. Смотрелось. Красивый пышный букет диковинных цветов на фоне обшарпанных стен, треснутого стола и скрипучих деревянных стульев. Кукла не отводил взгляда от букета, подарок его явно подкупил. Он поджал к себе одну ногу, обвив колено руками.       - Очевидно, что нет. – дал он мне ответ. Другого я и не ждал.       - Тебя смущает, что он человек? – я сел напротив, по другую сторону стола. Кукла задумался.       - Нет. – ответил Кукла. – Я не выполнил своего обещания. – напомнил он. Уничтожить НИЦ. Великая мечта, к которой мы долгие годы шли с переменным успехом. Когда удавалось дать им огня, когда – спасаться самим от их гнева. Но так мы привыкли жить, прятаться по подвалам, как крысы, чтобы скопить силы и нанести болезненный удар в самую слабую точку, из крысы перевоплотившись в грозных хищников. Кошки-мышки длились вот уже не первый год, но рано или поздно кто-то должен одержать свою заслуженную победу. В этих грандиозных планах не было места для хрупкого юного Брюса. Не факт, что оба мы выживем к концу войны. А, если выживем, захочется ли нам кого-то ещё, кроме друг друга рядом с собой?       - Брюса это не смутит. Он может захотеть дождаться тебя. – усмехнулся я. Кукла выдвигал много аргументов за отказ, но не говорил одного настоящего. Того, что вынуждало нас двоих держаться на расстоянии друг от друга, и в то же время неумолимо притягивало.       - Ты должен сам ему сказать, что не будешь иметь с ним ничего общего. Иначе он будет всё время приходить. – сказал я. – Крейг поделился вчера, что он сюда не впервые приходит. Последнее слово за тобой, Кукла. Решай сам, останешься с ним, или нет. – произнёс я, поднимаясь со стула и собираясь уходить.       - Есть смысл соглашаться? – спросил у меня парень. Я остановился в дверном проёме, положив руку на стену и обернувшись. Разговор ещё не был окончен. Очевидно, что Брюсу придётся отказать, даже если захочется дать согласие. Сердце защемило от мысли, что Кукла может принять его предложение. Мы не принадлежали друг другу, я не имел права заставлять его выбрать что-то одно.       - Может быть. – пожал я плечами. – Если у вас всё получится, то ты ни в чём нуждаться не будешь.       Кукла с недоверием глянул на меня, словно я нёс откровенную ерунду, после чего отвернулся прочь и притих. За окном тихонько тарабанил дождь, в такт нашим горьким мыслям. Его отказ был ожидаем, но я всё равно боялся. Разум осознавал, что, будь Брюс и впрямь любим Куклой, Кукла с ним бы не остался всё равно. Однако в сердце селилась неуютная тревога. Был же шанс, что согласится. Маленький, десятые от процента, сотые или даже тысячные. Но был ведь.       В расстроенных чувствах, я ушёл к себе, дожидаться завтрашнего дня.

***

      Я вышел в очередной раз на работу, чему обычно бывал рад. Работа приносила деньги, а деньги нельзя было не любить. В особенности, когда мы всё ближе и ближе подкрадывались к черте нищеты. Но не в тот день. Тогда мне хотелось как можно скорей воротиться домой, а то и вовсе остаться там. Должен был прийти Брюс, а с ним Кукла, наконец, скажет свой вердикт. Мучимый вот уже целых три дня, я не мог прийти в себя. Все мысли были о том, что же скажет Кукла. Сомнений в отказе у меня почти не возникало, однако я переживал. Кто бы, будучи в нашей ситуации, не покусился на материальные блага? Спать в мягкой просторной постели, есть каждый день по несколько раз, иметь вдоволь одежды и не бояться за свою жизнь. Никогда больше не придётся продавать своё тело ради того, чтобы просто купить какие-то чёртовы лекарства. Никогда не придётся жить в заброшенных подвалах, воровать еду или грабить людей. Никогда не придётся убивать. Блага, от которых было трудно отказаться. Которые слишком манили и соблазняли.       К вечеру меня освободили, и я спешил домой. Спешил домой, впрочем, не с пустыми руками. На немногие скудные гроши, оставшиеся ещё с прошлого раза, я решил сделать маленький сюрприз. Не столько для Куклы, сколько для собственного успокоения. Мне предстояло узнать новости о явлении Брюса, о его разговоре с Куклой и о том, какой же Кукла даст ему ответ. А потому, пока закатное солнце лёгкими оранжевыми проблесками провожало уходящий день, пока тонкие кружева фиолетовых облака таяли на небосводе, гонимые холодным осенним ветром, я спешил домой. Спешил так, как не спешил никогда раньше. Однако теперь вовсе не потому, что нам грозила опасность. Отнюдь. Мне натерпелось увидеть его. Навязчивые поклонники напоминали мне всё сильней том, что веки вечные ждать никто не сможет, как бы ни хотел. Завтра может случиться что угодно. А я ещё так многого не сделал…       Когда я добрался до нужной улицы, то сразу же убавил скорости. Впереди, у дома, виднелось два крохотных силуэта вдали. Пришлось перейти на шаг. Стало ясно, что я не только не пропустил их встречу, но и явился под самое её начало. Можно было бы свернуть назад да спрятаться, чтобы выйти минут через тридцать и воротиться к Кукле. Обсудить случившееся уже тет-а-тет. Но любопытство взяло надо мной верх. Я сразу же перебежал дорогу, подкрадываясь тихо, едва заметно. Так, чтобы никто из участников разговора меня не заметил. Словно мышь, бежал от убежища к убежищу, чтобы подобраться поближе и не упустить ничего важного в их разговоре. Наконец, я подобрался достаточно близко, однако спрятался за стеной, стараясь не попасться на глаза хотя бы Брюса. Похоже, они долго о чём-то разговаривали в моё отсутствие.       - Почему? – голос юноши дрожал, как только до моего уха стали доноситься обрывки их беседы. Я прислушался. Брюс всхлипывал, упорно сдерживая слёзы, но ничего не получалось. Как он ни старался, а из глаз посыпались первые хрустальные капли. Кукла не спешил бросаться утешать юношу. Стоял напротив него, сложив привычно руки в карман, но уже не прятался под капюшоном.       - Ты должен понимать, - говорил он тихо и неторопливо, - что я не дам тебе того, что ты хочешь.       - Но разве это странные желания? – спрашивал Брюс. – Это же нормально для отношений.       Кукла помотал головой.       - У тебя нет ко мне чувств. Наши отношения не насытят тебя. Тебе нужен кто-то другой. – продолжал неторопливо проговаривать Кукла вслух всё то, что нужно было сказать сразу. Он был прав. Брюс не полюбил Куклу. Он полюбил образ Куклы, любил его фантом в своей голове, но никак не настоящего Куклу. Совсем не того юношу, который мог забить камнем до смерти человека, ничуть не колеблясь, который сидел днями напролёт взаперти собственной комнаты, который не умел проявлять эмоций, который почти полностью беспомощен в быту, и у которого на уме всегда может быть что угодно. Брюс никогда не ссорился с Куклой, не дрался с ним из-за его жестокости, чтобы потом сидеть вместе и латать его раны, ибо сам он почти ничего не может. Я не считал Брюса хуже себя. Я просто знал, что Брюс понятия не имел, какой Кукла на самом деле человек. Юноша просто искал поддержки, хотел, чтобы кто-то выслушал, хотел пережить ту самую первую любовь, которой его лишили в школьную пору. Кукла мог дать только временное утешение, совсем никак не решение этих проблем.       Я упирался спиной в стену и слушал. Кукла повторял почти всё то, о чём я думал на протяжении этих дней. Заново повторял мои былые доводы, объяснял всё без прикрас и тонко угадывал настроение влюблённого юнца, стараясь доходчиво донести до него всё. Брюс куда охотней слушал его, ежели меня, своего прямого соперника. Даже когда я пытался говорить с ним как можно мягче. Как ни крути, а его было жаль. Ничего мы ему дать не могли, Брюс не туда явился за помощью. Кукла всё говорил с ним по душам, а Брюс изредка кивал, пытался что-то как-то оправдать, но понимал, что глупо звучали его слова. Ибо Кукла говорил правду. Брюс ведь даже имени не знает его. Не знает и того, что имени у Куклы нет совсем.       - У нас и вправду нет ни шанса? – спросил Брюс, уже успокоившись. Чувства мало-помалу отступали, на смену им пришло осознание всей ситуации. Кукла закивал.       - Да. Правда. – повторил он. – К тому же, - следом добавил Кукла, - у меня уже есть близкий человек.       - Я не думал об этом. – удивлённо, но всё ещё неловко, произнёс Брюс, распахнув широко свои аквамариновые глаза. Ещё одно подтверждение, что Брюс не так уж и сильно любил Куклу. Его ведь даже не озаботило, каково будет ему от этих отношений. Эгоистично. И всё же я не смел Брюса ни в чём обвинять. Не хотел ведь сделать ничего дурного. Сказанное Куклой немного смутило меня. Приятно было слышать, что даже после того, как мы решили не встречаться, он продолжал питать ко мне чувства и не счёл отказ как окончательный конец нашей истории.       - Наверное, - Брюс вытер остатки слёз, - ты прав. Мне стоит поискать кого-то другого. – он попробовал улыбнуться, но вышло не очень. Скрыть своей досады и своего разбитого сердца, пережить первую в жизни влюблённость и следовавший за ней отказ всегда тяжело. Но Брюс хотел казаться сильным. Он протянул руку в знак прощания, и Кукла неуверенно её пожал. Хватка Брюса была крепкой, уверенной, выражая всю волну эмоций от долгого утомительного разговора, разбившего всякие надежды. Ибо юноша осознавал, что это их последняя встреча.       - Надеюсь, я больше никогда не увижу тебя. – по-доброму сказал он. Я усмехнулся. И вправду. Нужно было идти дальше, Кукла дал ему этот толчок, показал урок. Не всего в жизни можно добиться, даже если прикладывать уйму усилий. Иногда нужно просто остановиться и уйти. Осознать что, как бы больно ни было отказываться от своей мечты и своих желаний, нужно найти что-то иное. Брюс хотел понимания и любви, Брюс это получит. Но не здесь. Обратит внимание на старого знакомого, встретит новых людей, заведёт роман с незнакомцем или отыщет девушку. Кто его знает? Это уже другая история, другая судьба, которая нас не коснётся. Мы встретились ненадолго лишь для того, чтобы друг другу преподать уроки. Теперь же пора разбегаться дальше, каждый в собственную историю.       Брюс спешно ушёл, на сегодня его день окончательно испорчен. Одно радовало: Кукла долго обдумывал эту встречу и сумел найти способ отказать вежливо, расстаться с юношей на хорошей ноте. Хотя эти несколько дней, потраченные на раздумья, дались мне тяжко. Как только фигура Брюса растаяла в вечернем закате, Кукла повернулся в сторону моего убежища.       - Можешь выходить. – сказал он мне прежде, чем я осознал, что он меня заметил. Притом заметил с самого начала, однако виду не подал. Я усмехнулся и явился его взору.       - Будет ли у меня хоть когда-нибудь шанс остаться незамеченным? – спросил я у него, пряча за спиной сюрприз. Кукла заинтересовался, но не стремился заглянуть. Хотя бы из вежливости. А может уже знал, что там и для кого. Не устану поражаться его наблюдательности.       - Зачем? – спросил он, хлопая глазками. Я вздохнул. Возможно, когда-нибудь, я научусь оставаться незамеченным для него, однако явно не сегодня.       - Как ваш разговор? – спросил я у Куклы. Нужды пересказывать мне всего не было. То, чего я не застал, меня мало интересовало. Хотелось только знать, каково было самому Кукле. Наверняка не впервые давал отказ, но ведь каждый раз приходилось иметь дело с разными людьми. Кому-то отказывать было жалко, а кого-то хотелось сильней втоптать в грязь. В какой шкале стоял Брюс?       - Всё нормально. – заверил меня Кукла. – Думаю, он не придёт. – Кукла ненадолго обернулся в сторону, куда Брюс ушёл, будто увидал его там.       - А если вдруг? – спросил я. – Вызовет тебя, или ещё что?       - Я не работаю уже.       - Хорошо, но если придёт, что ты будешь делать?       - Попрошу у тебя помощи. – ответил мне Кукла и взглянул на меня. Я тяжело вздохнул и усмехнулся. Мне просто не оставляли выбора, верно я понимаю? Если на сей раз я почти не вмешивался, то в следующий придётся делать всё самому. Будто я в состоянии решить все его проблемы. Однако я не возражал. Отогнать навязчивых поклонников или даже поклонниц будет мне в радость.       Я вспомнил за подарок, который упорно продолжал держать за спиной и прятать от того, кому он предназначался. Это уже не первый раз, когда я делал ему подарок, и именно в этот раз я ощущал неловкость. Понадобилось пару минут неловкого молчания, прежде чем я решился вручить ему свой сюрприз.       Скромный букет синих ярких цветов, перевязанных тонкой ниточкой. Скромный, скудный букет, который ни за что не сравнится с великолепием подарка Брюса. Меленькие синие цветы почти не источали аромата, слегка помялись от долгого бега и не обёрнуты в красивую праздничную бумагу. Я потратил много времени, чтобы выбрать именно те, которые подошли бы ему. Казалось, подарок Брюса был идеален, но мне бросилась неприятная деталь. У Куклы великолепные синие глаза, его самая яркая изюминка. Почему же в букете не нашлось хотя бы одного голубого цветка? Мне хотелось исправить это недоразумение.       Кукла был немало удивлён. Теперь у него было целых два букета, а он понятия не имел, что с ними делать. Он не решался взять их у меня из рук, хотя понимал, что подарок предназначен ему. Долго-долго смотрел на мелкие синие цветки. Я не торопил его, только слегка улыбался, глядя на его реакцию.       - Ну-ка, взгляни на меня. - попросил я, взяв его за подбородок и приподняв его лицо. Следом я достал несколько мелких цветков на стеблях и осторожно зацепил за ухо, присматриваясь. – Вроде верно подобрал. – прокомментировал я свою же работу, отпустив юношу. Кукла неуверенно попробовал взглянуть на цветы в волосах, но ничего у него вышло. Наконец, он взял букет у меня из рук.       - Что это? – поднёс он их к носу, принюхиваясь. Аромат у них был сладкий, медовый, но очень тонкий, как сами цветы.       - Незабудки. – ответил я. – Нравятся?       Мой вопрос заставил Куклу задуматься. Кружево синих цветов привлекало его внимание к себе, он всё никак не мог прекратить их рассматривать. Как и все живущие на свете, юноша подарки любил, однако каждый он ценил по-разному. Вот и этот букет ему пришёлся к душе куда сильней, чем подарок Брюса. Что бы ни сказал Кукла, я уже знал ответ. Слова не нужны, я уже давно научился видеть его чувства по тонким штрихам в поведении.       - Спасибо. – тихо, будто намеренно понизив голос, произнёс он. Я улыбнулся и осторожно погладил его по голове, стараясь не тронуть цветы в волосах. В ту минуту он казался мне по-настоящему счастливым, каким только Кукла мог быть в силу своего характера. Разве я мог желать большего?