Божественные сестры

      Наступил новый день фестиваля, представляющим собой полуфинал турнира Вайтел. Вообще сегодня должно пройти всего два боя. Основной же сутью этого дня являлись масштабные празднования, начинающие кульминацию завершения фестиваля. Так, что было не удивительно, что все в основном предавались праздному отдыху и шатались по ярмаркам или проводили свободный досуг в Вейле, способствуя экономике королевства.       Хотя Пенни и могла заметить, что цены по сравнению с предпраздничной порой были завышенные на сорок пять целых и восемь десятых процента, что являлось злостным нарушением прав потребителей, задекларированных в статуте королевства Вейл. Впрочем, не это волновало девушку, мерно прогуливающуюся с Жоном за руку по праздничному Вейлу, наводненному студентами различных академий, уставших от ярмарки при Биконе. А также собирающих подписи на петицию по возвращению бесплатного пользования общественными туалетами.       Если быть максимально конкретными, то Пенни волновала её искусственная природа появления на этот свет. Ей удавалось на протяжении двух семестров пребывания в Биконе успешно прятать свою роботизированную суть и избегать при этом раскрытия со стороны команды и друзей. Конечно, был момент, когда Нора чуть не раскрыла её как робота-инфильтратора, организовав неведомым для всех образом командный душ, но благодаря тщательной имитации первичных и вторичных половых признаков, являющихся триумфом атласских учёных комплекса [данные удалены] в области [данные удалены], Пенни удалось избежать подозрения со стороны товарищей по команде. Но вчерашняя встреча с Умброй и её реакция на механическое тело Пенни заставило первого в мире андроида с искусственной аурой пересмотреть приоритеты.       Даже раз за разом детально анализируя ситуацию и виртуально моделируя всевозможные её исходы, Пенни прекрасно понимала, что она не застрахована от случайных непредвиденных факторов, которые могут послужить её раскрытию. Поэтому по прошествию восьми часов тридцати двух минут и пяти секунд дебатов, где были взвешены все «за» и «против», девушка решила приоткрыть завесу тайны своей личности друзьям и команде.       Но первым делом она решила открыться Жону: вероятность принятия вышеперечисленных такой, какая она есть, составляла, если округлить, больше семидесяти семи процентов, но Пенни никак не могла просчитать примет ли её Жон, как бы ни старался мощнейший атласский микропроцессор, служивший ей мозгами. Слишком много переменных. Слишком много эмоций. Эмоций о существовании, которых она даже не подозревала до прибытия в Бикон. Месту, которому она была благодарна за друзей и бесценный опыт общения и социализации. Месту, где она встретила любовь. Она все ещё не могла определить, что это такое, но сомнений не было. Ей нравился Жон.       От осознания этого момента Пенни невольно крепко сжала руку Жона, заставляя парня ойкнуть и обратить на неё внимание, перестав следить за празднованием в городе. — Ауч! Пенни, нежнее! — без всякой злобы отчитал девушку Жон, не переставая держать Пенни за руку. — Ты что-нибудь хотела мне сказать? — Да, — подтвердила с хрупкой улыбкой Пенни, внезапно замечая повышенную нервозность Жона своими сенсорами и решая отложить на минуту свое признание. — Но я фиксирую повышенный уровень биения твоего сердца и учащённое выделение кортизола твоими надпочечниками. Тебя что-то беспокоит? — Ты, как всегда, читаешь меня, как открытую книгу! — с натянутым смешком признался Жон, неловко почесывая затылок. Когда Пенни продолжила ожидать его ответа, довольно зловеще перестав моргать и, он мог поклясться, даже дышать, Жон несколько растерялся, но быстро сориентировавшись заметив недалеко от них лавочку. — Присядем?       Пенни ответила кивком, и они оба сели на лавочку, не разрывая сплетенные друг с другом пальцы рук. Пока девушка все так же тихо ожидала ответа, Жон пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, прежде чем наконец решив начать монолог, прокрученный много раз в голове на протяжении их прогулки с Пенни, составлению которого он посвятил всю ночь после откровения Глэм. — Тут такое дело… понимаешь… как бы это сказать… — сразу же забыл подготовленную речь блондин, стоило ему открыть рот. Осознавая, что так дело не пойдёт, и если он и дальше продолжит мямлить, они будут сидеть на лавочке до вечера, Жон ударил себя под дых, наконец-то собираясь с мыслями, под недоумевающий взгляд Пенни. — Фух!!! Пенни, я хотел бы сказать, что после фестиваля я покину Бикон…       Это заявление заставило девушку зависнуть на пару секунд, лихорадочно начиная перебирать в голове всевозможные варианты и предпосылки к сказанному Жоном. — Что?! Но почему?! — выкрикнула Пенни, не ожидая от себя такого всплеска… эмоций… — Твои боевые показатели являются удовлетворительными с учётом нормативов академии, а теоретическая база не имеет видимых пробелов, удерживая твои оценки на удовлетворительном статистическом уровне! У преподавательского состава нет причин отчисления тебя из академии! — Нет-нет! Меня не отчисляют! — быстро заверил её Жон, замахав руками. — Просто мне и моей команде нужно будет покинуть Бикон на некоторое время.       Команде Жона? Пенни не могла сказать что-то конкретное про спутниц Жона, хотя она собирала и передавала для генерала Айронвуда информацию об всём необычном, что она заметила за время пребывания в стенах академии. Глэм Менито, была старшей из сестер Менито, выделялась своими выдающимися успехами в теории и практике, а также своим низким уровнем эмоциональности, связанной, по предположению Пенни, с параличом лицевых мышц. Умбра Менито, младшая сестра Глэм, не в пример первой была довольно конфликтной и фонтанирующей разнообразным спектром эмоций в зависимости от настроения. Умбра училась нехотя, но поддерживала свои оценки на должном уровне. Обе сестры Менито обладали превосходным боевым потенциалом, благодаря своим мультицелевым проявлениям. Эмеральд Сустрей же являлась тёмной лошадкой команды AMME, демонстрируя весьма посредственные знания теоретического материала, который она компенсировала неплохими боевыми навыками. Также Эмеральд была замечена (лично Пенни) в серии краж по всему Бикону, но это не могло послужить поводом для исключения команды Жона. Та же команда FUCC за время своего пребывания в Биконе нарушила семьдесят восемь статутов правил Бикона, а также сорок три закона уже королевства Вейл. Это не считая ограбления Первого мирового банка в Вейле, создания финансовой пирамиды и многочисленных заказов пиццы с ананасами и анчоусами. И это из того, что она лично видела. — Я не понимаю, — честно призналась Пенни, так и не найдя ответов на вопрос, даже при помощи новейших вычислительных систем Атласа. Даже лучшая техника в мире не могла помочь осознать превратности человеческого поведения. — Почему вам нужно покинуть Бикон? И почему именно после фестиваля? — Это связано с Глэм и Умброй… — уклончиво ответил Жон, отводя взгляд в сторону. — Я пообещал им в кое-чем помочь и должен довести дело до конца. Ибо на кону честь Арков. — Может бы, тогда я могу помочь тебе? — предложила с надеждой Пенни. — Мой отец имеет связи в Атласе и Мантле. А если нужно будет я попрошу дядю Айр-… — Пенни, я благодарен тебе за поддержку и желание протянуть руку помощи, — прервал девушку Жон, ложа руки на её плечи, — но я должен сделать это сам. Как только все закончиться, я обещаю, что найду тебя, и мы вновь будем вместе. Тебе всего-то нужно будет подождать меня.       Плечи девушки поникли от слов Жона, но взгляд в его полные надежды и тоски глаза заставил механическое сердце Пенни биться чаще. Все же это всё было для неё в новинку. Она никогда ещё не чувствовала таких эмоций. Это одновременно окрыляло и вводило в тоску механическую девушку. — Я… поняла… — ответила после паузы Пенни. — Все хорошо. Я согласна ждать тебя. — Спасибо, Пенни! — на эмоциях выкрикнул Жон, обнимая девушку со слезами на глазах.       «Почему объятия так приятны?»       Они провели в этой позе некоторое время, прежде чем Жон наконец не разорвал объятия и не привёл себя в порядок. — Мне действительно было это нужно, — признался Жон, вспоминая начала беседы с Пенни. — Кстати, что ты хотела сказать мне?       Теперь настала очередь девушки не находить нужных ей слов. Все лингвистические и словарные базы оказались бесполезны со свалившейся на неё, словно бурной лавиной, информацией об уходе, пусть и на время, Жона — Я… я… — сделала тщетные попытки раскрыть свою суть Пенни, под конец просто сдавшись и сказав абсолютно другое. — Я бы хотела попросить тебя побыть со мной ещё некоторое время, раз тебе придётся покинуть Бикон. — Конечно! Я проведу с тобой всё время, что будет нужно! — искренне заверил её Жон, не обращая внимания на прикушенную губу и потухший взгляд в глазах девушки.       Пенни крепко сжала края своей юбки, пока Жон продолжал осыпать её обещаниями. От чего-то было грустно и… больно.

***

      На часах был полдень — начало первого раунда полуфинала. Изрядно отдохнувшие зрители с ленцой размещались по своим местам на трибунах, предвкушая парочку фееричных боев, пока ушлые дельцы ходили между рядов, предлагая разнообразные закуски и напитки. В воздухе витала атмосфера всеобщей радости и лёгкого интереса к предстоящим боям.       Ни для кого не было секретом, что любой вид хоть сколько то динамичных соревнований сразу же становится предметом ставок. Не обошло это и турнир Вайтела, конечно. На трибунах арены, в барах и пабах, просто на улицах принимали и делали ставки на вероятную команду-победителя и их чемпиона в сороковом фестивале Вайтела. Поговаривали, что даже директор Бикона Озпин, сделал ставку. Правда почему-то слухи упорно утверждали, что он поставил на кон пару мешков кофейных зёрен. Впрочем, оплата натурой в некоторых уголках Ремнанта ценилась даже больше, чем льены.       Хотя для участниц первого боя в лице Янг Сяо Лонг и Глэм Менито это по большей части ничего не значило. Ну, кроме того момента, где Янг сделала ставку на свою победу в букмекерской конторе организованной парнями из команды FUCC. Самоуверенно? Возможно. Но кто не рискует, то не пьёт шампанское!       Стоя напротив друг друга, Янг с Глэм ожидали начала матча, пока дикторы объявляли участниц и в красках расписывали их путь к этому матчу. Времени до начала было много, поэтому Янг решила использовать его, чтобы поговорить тет-а-тет с такой же блондинкой. И нет, короткостриженые волосы Глэм не были красивее её шикарнейшей гривы! Чёртовы сплетники в студенческом чате Бикона нифига не понимают! — Эй! — несколько грубо подозвала к себе Янг.       Наблюдавшая то ли за небом, то ли за солнцем Глэм медленно наклонила голову вниз, посмотрев на солнечную блондинку-бомбу взором своих апатичных серебряных глаз. Янг ожидала, что Глэм скажет ей что-то в ответ, но девушка продолжала молчать, лениво наблюдая за ней и никак не показывая эмоций, как будто на Глэм была прекрасно вырезанная фарфоровая маска, имитирующая её лицо и скрывающая мысли. Что ж, Сяо Лонг не гордые, могут и так продолжить. — Я слышала, что это ты каким-то образом пробудила глаза моей сёстры, — сказала Янг, получая в ответ от Глэм всё тоже безразличное выражение лица. — Я, конечно, благодарна, что с помощью них Руби удалось спасти множество жизней во время Прорыва, но не пойми меня неправильно я чертовски зла на то, что кто-то, а если конкретно, то ты, трогала мою драгоценную сестрёнку и что-то с ней сделала!       Янг ударила кулаками друг об друга для пущей угрозы, на что Глэм впервые с их односторонней пикировки скептично приподняла немного бровь. — Ты… угрожаешь… мне? — спросила с каменным выражением лица девушка. — Нет, просто говорю, что не надейся на лёгкое сражение, — хвастливо заявила Янг, закидывая за плечо свою златокудрую гриву. — Янг Сяо Лонг даст тебе прикурить, детка!       Глэм слегка сморщила лицо от поведения блондинки, что неверно было истолковано Янг, посчитавшей свою подколку удачной. Раздался сигнал оповещения начала матча, и широко улыбнувшись, Янг развернула Эмбер Селику, приготовившись к нещадной атаке на девушку из AMME, посмевшую тронуть её сестрёнку. А Глэм лишь медленно подняла руку вверх…       Внезапно Янг подбросило вверх на добрых три метра. Неловко кружась в воздухе, Янг сумела заметить, как Глэм сформировала над ней полупрозрачную гигантскую руку, и кое-как выставила защиту, когда эта большая ладонь со всей дури ударила по ней, отправляя девушку быстрее пули на поверхность арены. С грохотом врезавшись в пол арены, девушка подняла столп пыли, образовав небольшой кратер в месте падения. Гримм побери, кажется она потеряла половину ауры от этой атаки…       С усилием поднявшись, потрепанная Янг встряхнулась, находя внутри себя резерв, чтобы ответить на подлый ход Глэм. Эта сучка так просто не отделается! Она это лично проконтролирует!       Волосы Янг загорелись огнём, а её глаза с фиолетовых стали кроваво-алыми, когда девушка активировала свое проявление. Пора расчехлять большие пушки! — Ну всё! Теперь моя оч… — не успела Янг договорить, как Глэм опустила руку, и вызванная ей гигантская рука, о которой блондинка команды RWBY напрочь забыла, жёстко впечатала ту в пол арены, как какую-то мошку.       Пол под Янг от напора гигантской руки пошёл трещинами, а бар ауры начал опускаться до критической отметки. Её волосы потихоньку начали затухать, пока Глэм удерживала её на месте, а глаза вновь вернулись к своему обычному фиолетовому оттенку.       Когда жар проявления Янг окончательно потух, сводя шансы на победу девушки на нет, Глэм убрала призванную руку, дав Янг возможность свободно выдохнуть. — Да как ты… — попыталась что-то сказать Янг, прежде чем Глэм загнула указательный палец с помощью большого пальца, что скопировала также призрачная рука, и щелчком отправила с помощью неё Янг в сторону силового поля арены.       Выпущенная таким нетривиальным образом Янг со всей дури ударилась об стенку арены, просаживая свою ауру до нуля и немедленно теряя сознание от столкновения с твёрдой поверхностью. Глэм спокойно развеяла вызванную ей руку, пока Порт с Ублеком сбивчиво объявляли о победе девушки не ожидавшим подобного зрителям.       Впрочем, не только гражданские были столь шокированы. — От черт! — выкрикнула Руби, пока Сан спрыгнул с трибун и стремглав побежал на помощь своей девушке. — О нет! Как же такое могло случиться? — наигранно крикнула Вайсс, улыбаясь на все тридцать два зуба. — Вайсс, ты что радуешься из-за поражения Янг? — спросила у наследницы Блейк, не ожидавшая подобного от чопорной аристократки. — Конечно же нет! Я ни в коем случае не испытываю удовольствие от того, что Сяо Лонг почувствует на себе всю ту боль, через которую я прошла по её вине! — все ещё улыбаясь ответила Вайсс с широко раскрытыми глазами, в которых плясали огоньки безумия. И улыбка её стала какой-то зловещей… — Как скажешь! — быстро ответила Блейк, вместе с Руби отодвигаясь подальше от Вайсс и её нескрываемого ликования. Всё же временами Вайсс было ну очень пугающей.

***

— Озпин, тебе не кажется, что с проявлением мисс Менито что-то не так? — спросила Гудвич, поправляя очки. Она находилась вместе с директором Бикона в его личной VIP-ложе, откуда открывался потрясающий вид на все происходящее на арене. — О чем ты Глинда? У мисс Менито просто очень многофункциональное проявление, — спокойно ответил Озпин, развалившись на шикарном диванчике и попивая свежезаваренное кофе. — Именно. Оно слишком многофункциональное, Озпин, — настаивала заместительница директора, просматривая данные академии насчёт зарегистрированных проявлений. — Оно слишком мультизадачное, для записанного в графе проявления в документах при поступлении. Это никак не вяжется с «телекинезом». — Хм, ты ведь знаешь, что проявления могут расти и развиваться, Глинда? — сделав глоток, начал размышлять Озпин, наслаждаясь терпким и бодрящим вкусом кофе по стоимости сравнимой с полугодичной зарплатой простого рабочего в Вейле. — Возможно недавно, учитывая, что пришлось пережить мисс Менито и её команде на своей первой миссии, проявление девушки получило скачок развития. — Я не отрицаю подобного варианта, — согласилась Гудвич, положив на столик планшет с включенной записью одного из боев Глэм в классе мисс Гудвич, — но Глэм Менито уже проявляла силы, что были выше её проявления. Собственно, как и её сестра. Возможно, мы имеем дело с мощным наследственным проявлением. Но даже способности мисс Шни требуют для максимальной эффективности прах. Сестры Менито даже не используют его, а их оружие также не работает на нем.       Озпин задумчиво глянул на положенный перед ним планшет и, с грустью посмотрев на кружку кофе в своей руке, поставил её на столик рядом с кофеваркой, чтобы более детально просмотреть отчёт Глинды. — Хорошо. Я займусь этим вопросом, — сказал Озпин только для того, чтобы сразу же отложить от себя планшет подальше и блаженно потянувшись, выпить кофе. — Но уже после фестиваля! А сейчас время проверить ставки! — Озпин, я надеюсь ты не поставил, как и на позапрошлом фестивале кофе в качестве ставки взамен льен? — простонав спросила Глинда, смирившись с этим бзиком директора Бикона. — Я понимаю, что это был Вакуо и там принимали всё, даже ракушки с разноцветными стеклышками. — Не беспокойся, Глинда, в этот раз я поставил в качестве ставки всю твою будущую зарплату на три месяца вперёд, — ответил Озпин, потягивая кофе, будучи спокойным, как удав. — Я очень ра-… Стоп, что?! — крикнула шокировано Глинда, от чего её чёлка выбилась из причёски, придавая ей одним только существованием полностью растрепанный вид. — Ты поставил мою зарплату?! Озпин!!! — Не волнуйся, Глинда, я все верну в двукратном размере, — постарался заверил свою помощницу Озпин, держа в руке свиток со ставками и хмурясь. — Почему букмекерские конторы Атласа отказываются принимать мои ставки? — Может быть потому, что Атлас до сих пор зол на тебя из-за твоей последней выходки? — дипломатично намекнула Гдинда, массируя виски в тщетной попытке унять мигрень, появившуюся из-за Озпина. — Чепуха! Я не сделал им ничего плохого, — обиженно объявил директор Бикона, махнув рукой. — Точно? — вздохнула Глинда. — А как насчёт того турнира Вайтела, в котором «победила» команда STRQ?       Много лет назад. Вейл. Турнир Вайтела.       Команда STRQ определённо проиграла свой бой. Их соперники из Атласа оказались опытнее, техничнее, сильнее. Ничто не могло им помочь пройти дальше. Оставалось надеяться только на систему оценок и её иллюзорный шанс на их дальнейшее участие в турнире. — И я с грустью хочу сообщить, что по количеству очков команда STRQ выбы-… — Чепуха! — заявил, грубо прерывая диктора Озпин находясь также в кабинке и делая глоток кофейного ликёра прямо с горлышка. — Я не дам этим ублюдкам из Атласа победу, несмотря на все их старания и усилия! Сто очков Бикону!       Наше время. Арена Эмити. Личная VIP-комната Озпина. — А… ну да… Было дело, — действительно вспомнил подобный случай Озпин. — И что в нем такого? — Озпин, из-за тебя систему оценок отменили, а директорам академий запретили быть комментаторами во время матчей! — не веря в беспечность Озпина запричитала Гудвич. — Это если не упоминать, что с тех пор тебе запрещен въезд в королевство Атлас! Тебя даже в Мантле не хотят видеть! — Гребанные злопамятные ублюдки, — угрюмо пробурчал Озпин, делая глоток кофе. — Я не сделал ничего плохого! — Озпин, ты в прямом эфире оскорбил целое королевство и сделал все возможное, чтобы их лучшая команда не прошла дальше! — И что? Я делал вещи и похуже, — не понимая возмущение Глинды ответил Озпин.       Вены на висках Глинды Гудвич грозились лопнуть от напряжения, но заместительнице директора удалась взять себя в руки. — Ладно, проехали, — махнула на все рукой Глинда, стараясь абстрагироваться от чудаковатости директора и внезапно вспоминая об одном обещании Озпина. — Кстати, а что насчёт ответа твоей «старой» знакомой? — А? — переспросил Озпин с практически прислоненной к губам кружкой, прежде чем понять о чем его спросили. — Ах, да. Она ещё не ответила. — Что? Как это? — удивилась Глинда так, что её очки съехали на переносицу.— В наше время сообщения доходят практически мгновенно! — Дело в том, что она не особо любит технологии и предпочитает общаться по старинке, — постарался объяснить все Озпин, замечая разочарование своей помощницы. — Не волнуйся я послал ей почтовую сову и через дня два-три, ну может быть и через неделю мы получим ответ!       Протяжно застонав заместительница директора ущипнула себя за переносицу не веря, что от этого человека зависит судьба Ремнанта. — Надеюсь у генерала Айронвуда дела обстоят лучше… — озвучила свои мысли в голос Глинда, не выдерживая и плюхаясь на диванчик рядом с Озпином и беря из лежащей на столике коробке одну конфету, прежде чем бросить её себе в рот. Кофейная. Ну конечно же… — Ах да, чем сейчас занимается Джеймс? — решил поинтересоваться Озпин включая кофейку, чтобы заварить себе ещё кофе. — Он должен допрашивать Торчвика на борту своего флагмана, — сообщила Глинда, зарабатывая непонимающий взгляд директора. — Кого? — переспросил Озпин, заставляя Глинду поперхнуться второй кофейной конфеткой. — Романа Торчвика — известного мастера-вора Вейла и самого красивого мужчину года по версии журнала «Вейл ньюз»! — Впервые слышу, — честно ответил Озпин, ожидая пока заварится кофе. — Полиция Вейла безуспешно пыталась поймать его уже три года подряд! — Да? Странно, что я об этом не знал, — смущенно сказал Озпин, наливая кофе себе в чашку. — Так почему Джеймс должен допрашивать этого человека? — Озпин, ты издеваешься надо мной?! Роман Торчвик ответственен за Прорыв! — не выдерживая, закричала Глинда, сытая по горло безалаберностью своего начальника. — А-а-а… Это тот ярко одетый франт, похожий на дешёвого сутенера! — наконец-то вспомнил Озпин, прищелкивая пальцами. — Да! — в подтверждение крикнула Глинда. — Как ты мог не знать его имя?! — Ну мне незачем запоминать имена каких-то мелких сошек или тех, кто не приносит/готовит мне кофе, — искренне ответил Озпин, затягиваясь свежей ароматной чашечкой кофе.       Глинда Гудвич упала спиной на диванчик протяжно застонав. Озпин временами был таким невыносимым.

***

      Генерал Айронвуд мерно чеканил шаг идя по коридорам своего флагмана «Неустрашимый» в направлении камер содержания заключённых. Пришло время наконец-то сломать Торчвика и выведать все, что он знает о планах королевы гримм или её прихвостней!       Конечно, мужчина оказался ещё тем крепким орешком и ничего не выдал ему на протяжении всего того времени, что он прибывал на флагмане. Но генерал Айронвуд не отчаивался и был твёрдо уверен в своём успехе. Даже, если у него не выйдет сегодня, Торчвик никуда не сбежит от него. Ибо его охраняют лучшие солдаты, отобранные лично генералом.       Которые в данный момент делали фотографии ручного мышонка Торчвика и пищали от умиления с ужимок этого «Нио», не замечая вошедшего в тюремный изолятор Айронвуда. Также там оказались: бригада техников из восьмой инженерной бригады; рядовые служащие из пятой, седьмой и двенадцатой рот; тройка офицеров, которые должны быть в увольнительном и даже заведующая медпунктом! — Смирно! — гаркнул генерал, заставляя всех вытянуться и автоматом отдать ему честь. Это сделал даже Нио. — Я разберусь с вашим нарушением субординации позже, а сейчас все на выход. Шагом, марш!       Все покинули помещение ровным строем оставляя Торчвика и генерала Айронвуда наедине. Мастер-вор лежал на нарах, отделенный от генерала стеной из твердосветового праха и медленно хлопал в ладоши, потешаясь с увиденного представления. — Браво, генерал! Вы прекрасно дрессируете своих людей, как собак! — съязвил Роман, подымаясь с нар и начиная убирать различные миниатюрные одежки мышонка в отдельную коробочку на столе с материалами и принадлежностями для шитья, не забывая утешить мышонка. — Но зачем было так расстраивать Нио? Ему нравится дарить радость людям.       Айронвуд посмотрел на мышонка и тут же отвёл взгляд, не в силах смотреть на эту грустную мордочку с глазами-бусинками, на которых вот-вот выступит влага. Он до сих пор не может понять, как Роман достал все необходимое для шитья, но одно оставалось неоспоримым — у мужчины был талант к шитью и кройке. Всего за пару дней «Нио» с его несомненно милыми нарядами стал звездой на его флоте и в армии, базирующейся в Вейле. О нем говорили на дежурствах, в столовой, в лазарете. Черт возьми, он даже получил петицию с просьбой сделать «Нио» маскотом вооружённых сил Атласа!       Кхм… Но его целью сейчас была не петиция, набравшая больше пяти тысяч подписей, а глумливо улыбающийся мужчина перед ним. Торчвик обязательно заговорит. Чего бы ему это ни стоило! — Отбрось свои издевки, Торчвик, — сурово ответил Айронвуд, незаметно для Романа кивком извиняясь перед Нио. — Ты знаешь, почему я здесь. Мне нужны ответы, Торчвик. Кто твой босс, и где он находится? — И я снова отвечу вам, мой генерал, — наигранно произнес Роман, разводя руками. — Я и есть вдохновитель всего этого хаоса, что царствовал на улицах Вейла! Именно я объединился с шавками из Белого клыка и сумел убедить Хей Сюна помочь мне в хищениях праха! Я придумал и воплотил в жизнь план Прорыва! — Гладко стелишь, Торчвик, — с громким хмыком признал Айронвуд, держа руки за спиной. — Но мы оба знаем, что ты не более, чем пешка в игре, условия, которой даже не знаешь.       Если и Роман был уязвлен словами Айронвуда, то он ловко скрыл это за очередной лукавой улыбкой. Сев на скамью вор подозвал к себе Нио и начал плавно его гладить, под благодарный писк мышонка. — Хм, о чем вы генерал? — сыграл в непонимание Торчвик, облокачиваясь об стенку камеры. — Разве я не сказал вам правду, только правду и ничего кроме правды? — Я знал, что ты это скажешь и поэтому решил зайти с другой стороны, — сдержанно сказал Айронвуд, когда несколько солдат внесли караоке систему и быстро вышли закрыв на замок тяжёлые бронедвери. — Что это? — с интересом поинтересовался Торчвик, пытаясь взглянуть со своего места. — Ты решил мне спеть? — Что-то вроде того, — с холодным выражением лица ответил Айронвуд, включая на караоке определённую песню.       По комнате начал звучать приятный сингл, показавшийся Роману довольно знакомым. Но почему вся его натура кричала о грозящей опасности. Музыка стала громче и внезапно в голове Торчвика щёлкнуло, и он понял, что за песня играет из динамиков. — Нет… Нет-нет! Ты не можешь этого сделать! — в панике закричал Роман, вжимаясь в угол камеры и с бешеными глазами ища пути спасения. — Я гражданин Вейла. Ты не можешь нарушить Вайтеловские конвенции! — Я прекрасно знаю, что ты из Мистраля, Роман, — спокойно ответил генерал Айронвуд, щелкая пальцами в такт музыке. — И мы находимся на высоте в тридцать восемь тысяч метров. Здесь не действуют международные конвенции, Торчвик.       На экране появился текст песни и Айронвуд запел в микрофон своим хриплым баритоном: We're no strangers to love You know the rules and so do I (do I) A full commitment's what I'm thinking of You wouldn't get this from any other guy — А-а-а! Прекрати это!!! — завопил Роман, пытаясь прикрыть свои кровоточащие уши. — Мне нужно от тебя только одно, Роман — ответы, — ответил на вопль Торчвика Айронвуд, прежде чем пропеть следующие строчки: I just wanna tell you how I'm feeling Gotta make you understand — Никогда! — прокричал Роман, втайне жалея, что согласился на всю эту авантюру добровольно-принудительно предложенную ему Синдер. Будь проклята эта огненная сука! — Как знаешь, — принял его ответ Айронвуд, включая громкость на максимум и полностью наслаждаясь песней: Never gonna give you up Never gonna let you down Never gonna run around and desert you Never gonna make you cry Never gonna say goodbye Never gonna tell a lie and hurt you

***

      Синдер сделала круг по комнате, кусая ноготь на большом пальце и что-то бормоча себе под нос. Потом ещё один. И ещё один.       Меркури мог только с чувством вселенской скуки наблюдать, как Синдер наматывает круги по квартире Романа. Она занималась этим с тех пор, как они пришли с фестиваля и сверившись со свитком парень с удивлением обнаружил, что уже девять часов вечера. Недурно. Синдер делает круги по комнате больше шести часов. Неудивительно, что на ковре Романа появились круги от хождения Синдер.       Лениво глянув на играющих с Ларри в пинг-понг Нео и Илию Меркури понял, что помощи ждать неоткуда. А это значило, что он сам должен был разбираться с проблемой своей непосредственной начальницы. Уже в который раз. — Синдер, пожалуйста остановись, — попросил парень, массируя виски из-за подступающей мигрени. Вызванной конечно же мельтешащей перед глазами Синдер. — Я не могу, Меркури! — нервно ответила Синдер, продолжая нарезать круги. — И все из-за одного криворукого идиота, что сломал мой свиток! — Так сделай что ты там хотела с помощью другого свитка, — предложил парень, распластавшись на диване и уставившись в потолок. Ибо лучше смотреть на него, чем получить морскую болезнь от не прекращающей бродить туда-сюда Синдер. Особенно от её мозолящего глаза красного платья. — Ты не понимаешь, Меркури! — горячее возразила девушка, ещё больше ускорившись от нервов и начиная в свою очередь трепать нервы Меркури цокотом каблуков. Гребанные каблуки на высокой шпильке. — Этот свиток был специально спроектирован Уоттсом, чтобы незаметно проникнуть в системы Бикона и максимально просто управлять робо-девочкой Атласа! — Ну и ладно, — махнул рукой парень, получше устраиваясь на диванчике. — Используй один из своих запасных планов. Ты ведь не строила их все на одном единственном элементе, чьё неожиданное изменение может их разрушить.       Когда Синдер не ответила, Меркури понял, что что-то определённо не так. Даже Нео с Илией прекратили игру посмотрев на Синдер. Приподнявшись и облокотившись на спинку дивана, Меркури тоже посмотрел на Синдер. Синдер нервно отвела взгляд, как будто вон та точка на ковре была довольно интересной. Меркури протяжно застонал и помассировал лицо руками, не веря в происходящую с ним реальность.       Неожиданно раздался звонок в дверь заставив Меркури, Илию и Нео напрячься. Ибо никто не должен знать, что они вообще живут в этой квартире. Ларри же поспешно спрятался, ведь было бы странно обнаружить в квартире гримм. — О, это, наверное, доставщик пиццы! — сказала внезапно Синдер, направляясь к дверям. — Синдер, ты реально дала посторонним людям наш адрес?! — не мог поверить в беспечность своей начальницы Меркури. Судя по двойному фейспалму, Илия с Нео также восприняли эту новость с теми же эмоциями, что и он. — Что в этом такого? Когда я нервничаю я хочу есть, — попыталась объясниться Синдер, открывая двери в преддверии заказанной пиццы.       Вот только вместо доставщика на пороге оказался Артур Уоттс собственной персоной. Мужчина выглядел очень уставшим и растрепанным, как будто провел пять часов в беспрерывном полете. Что, наверное, так и было, ведь когда Синдер сообщила через Ларри о поломке свитка, Уоттс все ещё был в замке вечной ночи. — Ты самая бесполезная некомпетентная выбешивающая никчемная раздражающая эгоистичная дура страдающая мегаломанией из всех людей, что я знал! — проскрежетал Уоттс, всовывая в руки Синдер коробочку с новым свитком. — Желаю тебе удачи с твоими планами и Салем передавала благодарность за присланную бутылку вина.       С этими словами Уоттс развернулся и скрылся во тьму подъезда, оставляя Синдер одну. — Ого, — только и сумела сказать через минуту молчания Синдер, осматривая коробку со свитком в своих руках, прежде чем развернуться и радостно прокричать в глубь квартиры. — Меркури, мы снова в деле!       Меркури с остальными только протяжно застонали на эту шедевральную новость.

***

      Ночь сменилась днем и турнир Вайтела подошёл к своему закономерному концу. После «боя» Янг и Глэм был хоть и не унизительный, но разгромный бой Суло Фонси и Пенни, где последняя с уверенностью победила. Так что сегодня оставался лишь финальный матч турнира, а после него грандиозное празднование закрытия фестиваля.       Впрочем Пенни Полендину это все не особо волновало. Известие об скором уходе Жона и неизвестная программа внутри неё не давали девушке покоя. Она толком не знала, что делает это вредоносное ПО, а обратиться к генералу Айронвуду за детальной диагностикой не представляло возможности из-за занятости последнего: по какой-то причине вчера вечером он на своем флагмане был на предельной высоте подъема любой техники на праховой тяге.       Поэтому в преддверии матча Пенни сделала попытку открыться хотя бы своему партнёру. Благо Пирра была вместе с ней рядом в коридоре, ожидая начала её боя. — Пирра, я… — начала было Пенни, когда её партнёрша прервала её, неправильно оценив эмоции на лице девушки. — Не волнуйся, Пенни, — постаралась заверить своего лидера Пирра, мягко ложа руку на плечо подруги. — Я уверена ты справишься. Глэм уже раскрыла все карты, тебе нужно всего лишь правильно распорядиться доступной информации.       Пирра сделала паузу, о чем-то задумавшись, прежде чем продолжить. — И вообще я очень благодарна тебе, что заменила меня в турнире. Мне… на самом деле не хотелось бы вновь привлекать к себе внимание и быть «Непобедимой девушкой», — немного скованно призналась Пирра, когда на её устах появилась грустная улыбка. — Знаю, это немного эгоистично, но спасибо тебе за то, что ты моя подруга и лучший лидер команды, которого я только могла желать. — Да… конечно, — согласилась Пенни, решая отложить разговор со своей командой на потом. Если, что у неё всегда был второй вариант в запасе. — Пенни Полендина и Глэм Менито явитесь пожалуйста на арену. Я повторяю Пенни… — объявил по громкоговорителям голос профессора Порта.       Пенни посмотрела на Пирру, которая улыбнулась ей и показала поднятые большие пальцы. Ответив улыбкой, Пенни развернулась и направилась на арену.       Долгожданный финал начинался…