Звёзды загорятся так ярко лишь на одну ночь

Как бы сильно ни хотелось задержаться подольше - Игорь просто не мог. Он сразу предупредил об этом Серёжу, ещё вчера вечером, и всё равно от чего-то чувствовал себя ужасно виноватым перед Разумовским, словно бы предаёт его сейчас, уходя, пока тот спит. А спал омега так сладко, что будить его совершенно не хотелось. Даже ради поцелуя на прощание. Вчерашний вечер прошёл просто замечательно, хотя до секса дело даже не дошло. Вернее, до непосредственного проникновения. Альфа довольно умело ласкал партнёра пальцами и целовал, целовал, целовал... И то, что даже этого друг другу вполне достаточно - просто ласки и прикосновения уже могли довести обоих до оргазма, не могло не радовать. Они люди. Не животные, которых свела только природа и истинность. Нет, это точно судьба. Они где-то друг другу заранее предначертаны и любили друг друга искренне с первого взгляда и первого вздоха. Прямо как в каком-то дешёвеньком романе про любовь. Но наличие платонической любви было Игорю крайне необходимо. Он хотел знать, что его не просто жаждут. Он хотел быть любимым. Как бы глупо и сентиментально то ни звучало. Игорь всё же поднялся с кровати, осторожно и едва слышно. С улыбкой глянул на своё рыжее чудо, завернувшееся в одеяло, будто в кокон. Гром уже давно так не умилялся как сейчас со своим истинным. Уж очень сильно его разнежили ласки и запах ромашки. Альфа хмыкнул, подоткнув возлюбленному одеялко, чмокнул в лоб на прощание. — Я скоро вернусь, вот увидишь. Может, даже и проснуться не успеешь.– прошептал он. *** Гром не мог сдержать восхищения, оглядывая детский дом Радуга, уже явно по-новому отстроенный и обустроенный, весь такой чистый, красивый и наполненный новыми технологиями, да и детишки, играющие во дворе, не были такими уж загнанными и затравленными как это обычно бывает. Явно работа Разумовского, от чего Игорь улыбается как дурак, смущаясь как мальчишка и так тепло внутри становится от одной мысли об омеге. Его омеге, уже по праву, разве что, кольца нет. Но с этим как-то... Не слишком ли спешно? От мыслей майора отвлекла Татьяна Михайловна, подошедшая так неожиданно, но тем самым заставив Игоря вспомнить, что он здесь вообще-то по делу, а не на экскурсии вклада в благотворительность своего истинного с огромным сердцем. А жаль. Гром уже был готов такие оды посвящать своему возлюбленному, такие серенады орать под окнами высокой башни. Благо, Сергей с высоты не услышит, потому что пение своё Игорь считал именно ором, да и гитары своей он в руки не брал со студенческих лет, когда он в бету Сашку влюбился, кроме волос её крашеных фиалкового цвета не видел ничего. Эйфория была. Да прошла. А сейчас как-то... По-другому всё, по-настоящему. — Извините за беспокойство, Игорь... Я за Лёшу очень волнуюсь - он вторые сутки дома не ночует. У меня есть подозрения, что... — Да, я знаю. А можно комнату его посмотреть? Женщина неопределенно пожала плечами, а после всё же ответила: — Ну... Да? Да, конечно. Игорь кивнул не то ей, не то самому себе, проходя следом за работницей детского дома, окидывая взглядом высокие застеклённые потолки и бело-красные флажки с надписью "Радуга - детский дом и образовательный центр". — Хорошо тут у вас.– признался вслух. — Это всё благодаря Серёже Разумовскому. Он организовал реконструкцию, посылает деньги и подарки ребятам. Он когда-то здесь вырос - теперь нам помогает. Святой человек. Гром в ответ вновь лишь кивает. Он и сам уже достаточно прочёл в интернете о благотворительной деятельности своего партнёра. Филантроп, меценат... А он, Игорь, кто? Так - собака с улицы как будто. Это тот самый случай, когда омега зарабатывает больше чем альфа и ломает все стереотипы. Грому, пожалуй, чтобы достойно сделать предложение такому человеку нужно ещё пахать и пахать, зарплату увеличить, премию выбить, чтоб колечко нормальное и всё по красоте - цветы, конфеты, ресторан... А там до повышения в звании нужно дослужиться, не меньше. Пусть Разумовский когда-то и остался сироткой, жил в детском доме, и явно с условиями похуже, чем сейчас, но на данный момент омега поднялся настолько высоко, что у альфы не могло быть ни единого сомнения, что такой партнёр достоин только всего самого лучшего, а не жизнь на двоих в однушке, зато с красивым видом из окна... Как там говорят, с милым и в шалаше - рай? А Гром просто не мог представить своего Серёжу на кухне своей раздолбанной квартирки, босого и беременного, у плиты. Чтоб в гости звать такого человека (Даже просто в гости! Не жить!) - Игорю, как минимум, нужно сделать евроремонт. И теперь он мысленно пересчитывал в какую копеечку ему всё это влетит и сколько лет ему копить на предложение... Ага... В гости - года через два, предложение - ещё года три, и после предложения до свадьбы ещё лет пять - не меньше. Вероятно настолько мрачным и побледневшим от этих мыслей стал майор, что Татьяна Михайловна всё же рискнула потормошить его за плечо. Благо, за здоровое, а не за обожжённое вчера. — Игорь, у вас всё в порядке? — Нормально. Просто даже представить себе не могу в каком состоянии был детский дом до спонсирования Разумовского. – выдал он первое, что пришло в голову. Действительно, ему хотелось бы знать в каких условиях жил его истинный и, пожалуй, отвлечься на это, чтобы не возвращаться к мыслям о таком далёком браке... Лет через десять, не раньше. Не говоря уж о достойных условиях, чтобы детей заводить. А биологические часики-то тикают... С одной стороны - и торопиться не стоит, с другой стороны... Уже следует начинать копить, параллельно потихоньку сближаясь, узнавая друг друга получше. Но для начала нужно таки раскрыть дело Чумного доктора! Иначе Игоря банально не вернут на работу и тогда майору не видать ни премии, а тем более брака, - как своих ушей. Жить на шее у Сергея - тоже совсем не дело. И только сейчас Игорь так печально вспомнил, что он ведь нынче - безработный... — Ну, здесь кое-что осталось с тех времён... Желаете взглянуть?– поинтересовалась женщина, вежливо улыбнувшись. Игорь вновь кивнул, впрочем, Татьяне Михайловне и не требовалось ответа, она видела всё сама, что при упоминании Серёжи майор реагировал странно, как-то более эмоционально чем обычно. Краснел, бледнел, а глаза так и светились. Женщина уже ни раз видела такой взгляд среди некоторых своих воспитанников и никогда не вмешивалась. Она была толерантна, но не то чтобы вступалась... Скорее поддерживала нейтралитет. С травлей однополых пар между альфами и омегами она ничего не могла сделать. Или могла, но не хотела... Боялась. Татьяна поманила Грома рукой, отводя его к своеобразной выставке, всё как полагается - застеклённая витрина и вещи различных воспитанников, достигших успехов, старые фотографии. Какой-то парень стал футболистом, а вот девчонка, ставшая главврачом, юристы вон какие-то, учителя... И вот он - Сергей, главная звёздочка. Гром хмыкнул, внимательно разглядывая фотографии рыжего мальчишки. Взъерошенный весь, как воробушек. Смешной, немного несуразный, веснушчатый и с большими-большими голубыми глазами. И, если честно, в голове альфы почти сразу промелькнула мысль о том, что он бы очень хотел от Серёжки такого же ребёнка. Лохматого мальчонку с большими глазами, может даже рыженького, как таракана. А может и брюнета, тогда бы Костиком назвали. И продолжился бы порочный круг Игорей Константиновичей и Константинов Игоревичей. И дочку, непременно. Игорь так и видел перед собой маленькую девицу с рыжей косой и розовыми щёчками. — А кто это рядом с ним?– поинтересовался Гром, без стеснения тыкая пальцем в стеклянную витрину почти в упор. — Это? Это - Олег Волков. Его единственный друг. Они как к нам поступили - сразу стали не разлей вода. – хмыкнула женщина, припоминая. — Олег, значит... Тот самый?– вслух произнёс Игорь, на что женщина неопределенно пожала плечами. — Ну, телохранителем ещё у него работает. Он альфа? Женщина лишь поджала губы, немного помолчав задумчиво и вновь неопределенно дёрнула плечами. — Альфа, да. А телохранителем... Не знаю. Я его давно не видела. С самого выпуска. Серёжка в институт поступил, а Олежек в армию решил. С тех самых пор только Серёжу и видела. Игорь ненадолго задумался, а после вновь кивнул, разглядывая фотографии, всё вглядываясь в тёмненького мальчугана, который на некоторых фото приобнимал Серёжу, кое-где дурачился с ним. — Серёжа раньше совсем одинокий был, – продолжала женщина говорить о своём как ни в чём ни бывало. — Вечно сам с собой играл, да в тетрадке рисовал. Творческая личность... — А можно взглянуть?– перебил её Игорь. — Да, конечно. И Игорь взглянул. Зря, наверное... Такое там увидел, что волосы на голове зашевелились. Мужчина как открыл рот, так и закрыл его, словно рыба, шевеля лишь одними губами. Нет, он конечно подозревал, что в тетради ребёнка из детдома явно не радуга и единороги, но это... Это вообще что? Маленькая рыжая фигурка и большая, нет, огромная птица! Исполинских размеров ворон! А дальше что? Вновь рыжая фигурка и птичий клюв, нет, череп... Такая знакомая птичья морда, напоминающая... Чумного доктора..? И кто же это..? Олег? — Извините... Мне срочно нужно...– пробормотал майор, теряясь между словами и мыслями в голове. Как? Ну как он мог подобное упустить?! Либо Сергей сейчас в серьезной опасности, либо... Он знал? Но тогда почему не сказал? Сердце Игоря стучало как бешеное, отстукивая ритмом своим тарантеллу. А может быть Серёжа знал, но Олег угрожал ему, потому он не может сказать? Не может признаться? Гром сорвался с места, так и не положив старенькую тетрадь на место. Он не мог терять ни секунды, ведь если его омеге что-то угрожает прямо сейчас, то он ведь никогда себе этого не простит! *** — Марго! Открывай! Медведь пришёл!– ломился уже как минут пять Гром в башню к Разумовскому, только сейчас догадавшись подать голос. Был уже поздний вечер, потому работников в офисе не было, охраны - тоже. Да и если бы были - Грома бы вряд ли пустили, ведь тот был в стельку пьян. Нет, даже не так. Буквально в дрова. От него так сильно разило перегаром, что аппараты алкотестеры ГИБДД-шников за километр могут начать пищать. Да и за пазухой у майора была бутылка водки. — В моей базе данных не зарегистрирован пользователь с ником "медведь" с правом свободного допуска. – спокойно раздался голос цифровой ассистентки. Майор, находясь не в самом адекватном состоянии, хотел было вынести дверь, но, стоило ему только разбежаться, как та распахнулась и попал он не в дверь и даже не в стену, а в объятия своего омеги, едва ли не сшибя его с ног. — Игорь! Игорь, как только Марго сказала мне, что ты тут бьёшься об двери - я сразу...– встревоженно пробормотал Серёжа. Но Игорь не дал ему закончить - полез целоваться, крепко обнимая и едва ли не выронив бутылку водки. — Я очень соскучился по тебе, родной. Как ты тут без меня? – поинтересовался альфа, свободной рукой коснувшись щеки возлюбленного, поглаживая. А после чуть понизил голос и спросил серьёзней: — Чумной доктор к тебе не приходил? Не трогал? Разумовский отрицательно мотнул головой, тоже с видом серьёзным, а после, чувствуя запах перегара, обратил внимание и на бутылку в руке Грома. — А это ты... Что праздновал?– поинтересовался Серёжа, мысленно прикидывая сможет ли на себе Игоря дотащить хотя-бы до лифта, а там уж и до кровати как-нибудь... Или хотя-бы до дивана... — Это?– он махнул бутылкой, та оказалась, на удивление, целой. Даже не открытой ещё. — Знако-о-омство.– многозначительно протянул Игорь, а после сам, не церемонясь особо, ухватил Серёжу за руку и поволок к лифту. — С кем?– не унимался омега, но сопротивляться не стал. Не сказать, что Разумовский был в шоке - ничего не сказать. — С Волковым твоим. Сергея аж передёрнуло и он испугано вжался в стенку лифта, тяжело дыша. Бежать некуда, дверцы лифта закрылись и до этажа не близко, подниматься только минут пять. Всё, попал. Эти двое познакомились и что теперь? Ужас, кошмар, просто кошмар! Что ему сказал Олег? Как они встретились? — Эй. – окликнул Гром омегу, зажимая его к стенке лифта, как бы заигрывая, и нависая над ним. — Я тебе скажу, но только тебе. Прошу тебя, не подрывай мне образ. Я не пьян, Серёж, слышишь? Не пьян, и слова все выговариваю.– шепчет он на ушко Разумовскому. — Я в одной пивнухе водку по дешёвке взял, там сидел ещё час, чтоб пропахнуть как следует, и шотом горло прополоскал. Как, правдоподобно? Серёжа активно закивал, Игорь гордо хмыкнул в ответ, осторожно поправив рыжие пряди, выбившиеся на лицо своего напуганного чуда. — Мне Волкова нужно встретить. Очень надо. Познакомиться. Я большего сказать не могу, но, прошу тебя, не выдавай ему меня. Пусть думает, что я пьян. – просит Игорь, да в глаза голубые заглядывает и выдыхает с облегчением, когда в ответ получает кивок. — Вот и славно. Всё будет хорошо, Серёж, ничего не бойся. В конце концов, я ведь должен знать кто охраняет моего омегу, чтобы быть уверенным, что ты в безопасности и тебе ничего не угрожает. Разумовский лишь поджал губы и вновь кивнул, прижавшись к своему альфе, крепко обнимая и искренне не понимая к чему всё это шоу, что за показуха перед Волковым?... А он, быть может, и не придёт... — Олег сегодня не возвращался... Извини... Я не знаю где он... – шепчет омега едва слышно. — Ничего. Я дождусь, не переживай.– хмыкнул альфа в ответ, по-дружески похлопав истинного по плечу. — И... Как долго ты собираешься ждать?– робко поинтересовался Серёжа. — Столько, сколько будет нужно.– на полном серьёзе ответил Игорь. — Я дождусь, не сомневайся.