После всего

Мотель «Золотые листья» Пять миль от Райна, штат Вайоминг Пятница, 10:20 PМ Удерживая в левой руке пластиковую упаковку с едой, добытой в близлежащем кафе, а в правой — раскрытый зонтик, Малдер лавировал между луж и ручьев, образованных хлынувшим под вечер дождем, пробираясь к своему коттеджу. У входа он остановился на минуту и огляделся. Чисто вымытый асфальт блестел в свете фонарей, плотная полоса лесопосадки отгородившая трассу, выглядела неприступной черной стеной. Первый натиск дождя прошел, и капли чертили холодные лужи. Сложив зонт, еще раз глубоко вдохнув влажный, пахнущий сыростью и какой-то особенной дождевой чистотой воздух, Малдер толкнул дверь и вошел. — Скалли. — Не так громко. — Мне показалось, что ты спишь. Эй, что ты там увидела? — Только сейчас он заметил, что Скалли всматривается в картинку за окном, прижавшись лбом к стеклу. — Дождь, — негромко произнесла она. — Да, — кивнул он, — я вымок немного. Будешь ужинать? — Сэндвичи? — спросила она, все еще обратив внимание потокам воды, струящимся по прохладе тонкого оконного стекла, размывающими мир за ним. — Я похож на самоубийцу, Скалли? — Нет. — Она улыбнулась и отошла от окна. — Держи. — Он пододвинул ей тарелку с чем-то похожим на салат. — Ну, посмотрим, что тут еще у нас. — Сам принялся за бутерброд и потянул к себе папку с делом, бросив довольный взгляд на два белых стаканчика с горячим черным кофе. Мотель «Золотые листья» Пять миль от Райна, штат Вайоминг Суббота, 7:50 АМ — Малдер. Он поднял голову, оглядываясь, пытаясь понять, что произошло. Минуту назад он прикрыл ноющие глаза, чтобы немного отдохнуть… стоп… сколько времени… — Почти восемь, — застегивая верхнюю, последнюю пуговицу блузки, ответила Скалли на незаданный вопрос. Он замер посреди процесса растирания затекших мышц шеи. — О, Боже. Я хотел почитать еще немного и заснул. — Когда это произошло, Малдер? Он потер глаза. — В начале шестого. — Сумасшедший, — невольно вырвалось у нее. — Тоже мне новость, — флегматично заметил Малдер, со стоном поднимаясь из кресла, чтобы направиться в ванную. — Я кое-что нашел вчера, когда ты уснула. — И что же это? — поинтересовалась она. — Вы нетерпеливы, агент Скалли, — ухмыльнулся Фокс. — Хочешь услышать эту историю в душе? Ее глаза сверкнули в ответ на его колкость. — Вы выходите за рамки, агент. Я подожду до завтрака. Его вздох был наполнен разочарованием. Дана сочувствующе окинула его взглядом от босых ступней до кончика взъерошенной макушки. — Поспеши. — Слушаюсь, мэм, — шутливо козырнул он, скрываясь за дверью ванной. Услышав шум воды, Дана улыбнулась. Она надеялась, что вода немного оживит Малдера. Не хотелось, чтобы напарник весь день потратил на судорожные усилия по поддержанию функционирования своего мозга. И без его напоминания она поняла, что он работал всю ночь, сквозь сон она слышала успокаивающие хрустящие звуки щелкаемых им семечек. Семечки действовали на Малдера лучше любого стимулятора, одновременно стабилизируя внутреннее состояние, освобождая от усталости и всех переживаний дня, и не давая уснуть. Булькающий звук его сотового отвлек Дану от размышлений о хозяине телефона. Скалли потянулась к трубке. Не имело смысла вытаскивать Малдера из ванной только потому, что его телефон звонил. — Слушаю. — Это шериф Беркли. — Доброе утро, шериф. Это агент Скалли. — С агентом Малдером… — С ним все в порядке, — быстро проговорила Дана, — он… он в ванной. Секунду телефон молчал, но шериф быстро справилась с заминкой. В конце концов, задавать вопросы было частью ее профессии, и выслушивать разнообразные ответы тоже. — Агент Малдер просил сообщить, когда состояться похороны Слинджера. Передайте ему, что церемония пройдет сегодня на городском кладбище. Если хотите, могу отвезти вас туда. — Спасибо. Я передам ему. — До встречи, Скалли. Прежде, чем Дана ответила, в трубке послышались короткие гудки. Она выключила ее и осторожно положила на маленький столик, наблюдая за только что покинувшим ванную Малдером. — Это шериф Беркли, — пояснила она на его вопрошающий взгляд. — Сказала, что похороны Слинджера состоятся сегодня. Не думаю, что беседа с его родственниками на кладбище является хорошей идеей. — Отвечаешь на мои звонки? — с ухмылкой спросил он, игнорируя ее последнее замечание. Дана стоически промолчала. — Мы стали невероятно близки в последнее время. Ты не находишь, Скалли? — О, да, — кивнула она, не удержавшись все-таки от маленькой улыбки, — напомни мне об этом, когда мы вернемся домой. — Обязательно, — пообещал он, потянувшись за рубашкой. — А сейчас, может быть, дашь мне одеться? — С каких пор ты стал таким стеснительным, Малдер? — на этот раз была ее очередь для колкого вопроса. — С тех самых, как мы разделяем один номер в мотеле. Она должна была признать, что он вывернулся довольно ловко на этот раз. — Ладно, я жду в машине, давай быстрее, — она взяла папки со столика и вышла. …Всю ночь шел дождь. Сейчас он прекратился, но воздух был настолько насыщен влагой, что казалось: дождь продолжается. Невидимые капельки приятно покалывали разгоряченную кожу щек, пока Скалли прошла несколько метров от порога коттеджа до автомобиля. Серо-зеленый полированный металл выглядел так, словно его поливали из душа, и отражал тяжелое мягкое небо. Оказавшись в салоне, Дана машинально пристегнула ремень безопасности и расслабилась, дожидаясь напарника, прокручивая в голове события последних дней. Если не считать упоминания Малдера о «кое-что», что он увидел в этом деле после ночи работы. Интересно, что он имел в виду? Осторожный стук в стекло вывел ее из задумчивости. Перегнувшись через пассажирское сиденье, Скалли открыла дверь напарнику. — Эй, ты заняла мое место, — запальчиво воскликнул он. — Малдер, я не собираюсь доверять свою жизнь не выспавшемуся агенту ФБР, все мысли которого поглощены расследованием серийного убийства. Особенно в такую погоду. Он кивнул в знак примирения, все еще улыбаясь, но в душе очень довольный, что можно будет подремать еще минут десять, пока они не доберутся до полицейского управления Райна. Скалли вывела «Таурус» на шоссе и теперь внимательно следила за дорогой. Дом Льюисов Рай, Вайоминг Суббота, 0:30 РМ Он попросил эту женщину, мать погибшего мальчика, показать комнату сына. Она согласилась, и даже проводила его на второй этаж, указав искомую дверь, но тот час же ушла, как только он ступил за порог. Ничего, кроме беспросветной мглы не было в ее серых глазах. …Спокойный дневной свет струился в окна, не прикрытые легкими шторами, и в столбиках слабых солнечных лучей перемещались легкие, почти невидимые пылинки. По всей видимости миссис Джоанна Льюис не входила в эту комнату, по меньшей мере, неделю. Все вещи не были в беспорядке разбросаны, и не выглядели так, будто их оставили в спешке. Напротив, все говорило о том, что, выходя из этой комнаты в последний раз в своей жизни, Гордон Льюис был спокоен, собран и твердо уверен, что вернется. Комната была совсем маленькой, обставленной по спартански: стол, стул, кровать, шкаф, полки с книгами. Малдер провел по корешкам кончиками пальцев, ему не надо было прилагать усилия, чтобы запоминать. Хозяин этого жилища явно не нуждался в пространстве, во всем, хотя и не гигантском, но отнюдь не маленьком доме, ему достаточно было и этой комнатушки. Несколько фотографий на стене над столом: почти на каждой из них Городон Льюис, улыбающийся или смеющийся в окружении своих таких же беззаботных ровесников. На столе, рядом с возвышающейся стопкой толстых книг, лежали очки в хрупкой тонкой оправе, аккуратно сложенные, будто дожидались, когда придет хозяин. Хозяин: лохматая шевелюра, большие темные глаза и доверчивая улыбка подростка. Пустая комната словно задавала безмолвный вопрос. Почему это случилось с ним? Малдер неосознанно поднял руку и прижал пальцы к виску, прикрывая на мгновенье глаза. Пробиваясь сквозь пелену мучительной усталости, он вспомнил отчет о результатах вскрытия. Кроме смертельной раны, не было никаких серьезных повреждений. Гордон Льюис погиб от удара большого обоюдоострого ножа, вошедшего в сердце. Почему кто-то так стремился остановить это сердце? Кафе «Апельсиновая луна» Райн, Вайоминг Суббота, 2:30 РМ На удивление вкусный салат и собеседник в лице шерифа Беркли не могли избавить Скалли от постоянных мыслей о расследовании. В сущности, они с Малдером не намного продвинулись за вот уже чуть больше суток своего пребывания здесь, а между тем, время шло. Если принять во внимание версию о маньяке, убивающем по средам и пятницам, а это пока было единственным совпадением, единственной зацепкой в деле, то осталось всего четыре дня до того, как они получат еще один труп. Скалли нахмурилась, вспоминая сегодняшний разговор с матерью Джонатана Слинджера. По правде сказать, она не очень-то верила, что он даст желаемый результат, и эти ее ожидания полностью оправдались. В принципе, беседовал с миссис Слинджер напарник, а Скалли стояла рядом и где-то в глубине души молилась, чтобы уже немолодой и в одно мгновение ставшей абсолютно одинокой в этом мире женщине хватило самообладания отвечать на вопросы Малдера. Разговаривать с родственниками двух других погибших, Джека Вестона и Гордона Льюиса, Малдер поехал один, оставив Скалли в компании шерифа еще раз просмотреть материалы в управлении. Они начали в половину одиннадцатого, и пятнадцать минут назад покинули маленький душный кабинет, чтобы немного отдохнуть и перекусить. — Диета? — заметила Сара, намекая на содержимое тарелки Скалли. Дана пожала плечами, улыбнувшись лишь кончиками губ. — Это дело привычки, и к тому же, расплата за вчерашний сэндвич. — Да, ваш напарник, кажется, не фанат здорового образа жизни. — Нет, дело не в этом. Просто он предпочитает другие способы держать форму. — Например? — не удержалась от вопроса Сара. — Пробежки… баскетбол… он достаточно изобретателен… Скалли поймала себя на мысли, что говорит с шерифом… о Малдере. Нет, этот факт не поразил ее неприятно, это скорее было чем-то неожиданным. Она говорила… как будто бы с подругой…. Черт, у нее очень давно не было подруг. — Сколько вы уже работает вместе? — задала Сара следующий вопрос. Скалли помедлила, обдумывая слова. Разве может цифра, обозначающая количество лет, во время которых Малдер был ее напарником, действительно сказать о том, что это была за жизнь. Да какое это имеет значение? — Скалли? Она подняла голову, встретившись взглядом с шерифом, все еще ожидающей ответа. — Давно, — просто сказала она. — Практически с Академии. Сара улыбнулась. — Понятно. Мэдисон наверняка сказал вам, что у него нет свободных номеров. — Что? — не поняла Дана, немного отвлеченная мыслью о годах, проведенных с напарником. — Мэдисон, — пояснила Сара, — хозяин мотеля. Извините, агент Скалли, но вы с Малдером выглядите как семейная пара. Думаю, Мэдисон не хотел разрушать своих иллюзий, поэтому сказал, что свободных номеров у него нет. — Вот черт, — вырвалось у Скалли, теперь она не могла сдержать улыбки, — а ведь верно. — Это маленькое открытие способствовало поднятию настроения. — Конечно, — кивнула Сара, — с чего бы мотелю быть переполненным. Он всегда полупустой, это же не Флорида, в конце концов. Немного народу приезжает в Вайоминг, а тем более добирается до Райна, в начале зимы.. — Приятного аппетита, дамы, — Малдер появился откуда не возьмись, и, придвинув стул, позаимствованный у соседнего столика, устало опустился на него. — Ну, что у тебя? — поинтересовалась Дана. Он осмотрелся и стащил с ее тарелки кусочек морковки, отправил в рот и задумчиво начал жевать. — Малдер! Он словно не слышал, продолжая сосредоточенно пережевывать несчастную морковь, полностью игнорируя первый вопрос и наигранное недовольство Скалли. Она еще больше нахмурила брови в ответ на его ухмылку, и он сдался. — Я кое-что нашел… Короткий сигнал рации шерифа прервал его. Сара достала приемник и прижала динамиком к уху. — Да. Выслушав короткое сообщение, она спрятала прибор во внутренний карман неизменной куртки и поднялась. — Прошу прощения, придется вас покинуть. На пятой миле авария. Кстати, это почти рядом с вашим мотелем. Могу подбросить, если хотите. Обменявшись взглядом с напарницей, Фокс ответил за двоих. — Нет, спасибо. — Малдер сегодня был сама вежливость. — У нас еще есть дела в городе. Сара кивнула, принимая к сведению. — Хорошо, еще увидимся. — До встречи. Малдер переместился ближе, сев на стул прямо напротив Скалли. Их разделял теперь только маленький столик. — Ты обедал? — спросила она тоном заботливой супруги. — Нет, позже, — ответил он нетерпеливо. — Ты закончила? — Нет. — Она собиралась наслаждаться ланчем еще, по крайней мере, десять минут. — Рассказывай. — О, Скалли, это очень долгая история. Полицейское управление. Райн, Вайоминг. Суббота, 4:14 РМ — Все трое убиты одним оружием. — Это единственная серьезная зацепка, как мне кажется. — Если решить, что среды и пятницы лишь мнимое совпадение. — И у нас до сих пор нет подозреваемого. — У нас и орудия убийства нет. Малдер закрыл дверь, ведущую в кабинет, служащий им пристанищем в этом здании, и потянулся как кот. — Джонатан Слинджер. — Он положил на стол черно-белое фото молодого мужчины двадцати четырех лет, не трупа. — Гордон Льюис. — Улыбающийся парень в больших очках с лохматой черной шевелюрой, один из лучших учеников старшего класса местной школы. — И Джек Вестон. — Если на лице у Льюиса сияла восторженная улыбка, то Вестон выглядел снисходительным ленивым здоровяком, и, по всей видимости, не уступал Гаргатюа в объеме. — Двое из троих работали за городом, часто отлучались из дому на ночь, их трупы нашли в одном районе города. Гораздо больше совпадений, чем было вначале. Тебе не кажется? Дана не отреагировала. Она знала, что это лишь начало, и терпеливо ждала продолжения. — Как ты думаешь, каким оружием их убили? — Характер повреждений свидетельствует о том, что это мог быть очень острый клинок. Обоюдоострый. Это не может быть охотничий нож. Я бы не сказала, что это похоже на штык, скорее всего, это тесак с широки лезвием, я отправила фотографии в лабораторию в Сиэтле, эксперты обещали дать ответ завтра утром. Но во всех случаях помимо одной, смертельной, имеется множество колото-резаных ран. — Еще ты что-то говорила о синяках. — Да, я видела ушибы и царапины на снимках Гордона и Джека Вестона и на теле Слинджера, когда делала вскрытие, но что это дает нам. — Обычно, когда людей бьют или режут, они кричат. А здесь? — Это то, о чем мы уже говорили: скорее всего, тела были доставлены туда, где их находили прохожие уже после смерти жертв. — Дана остановилась, пытаясь понять, куда клонит напарник. — Малдер, что ты хочешь сказать? — Я думаю, версия о ритуальном убийстве отпадает, Скалли. Это не культ. И не очередной ненормальный с ножом. Зачем доставлять тело в центр города, когда можно спокойно закопать его в одном из окрестных лесов? Он стоически выдержал взгляд холодных синих глаз напарницы. — Нет, Малдер. — Она медленно покачала головой, отрицая собственную мысль, подсказанную им. — Это не могло быть похищением. «Только не это!» — У них не было никаких отметок, кроме колото резанных ран и царапин, никаких следов тестов… ты же знаешь… — она снова смотрела прямо ему в глаза, на этот раз с тоской и надеждой. — Малдер, у них не было меток или чипов… ничего, что могло бы указать на… — ей трудно было даже говорить об этом. Она не хотела думать об этом, возвращать страшные воспоминания. Малдер сделал быстрые два шага к ней и, присев на корточки, сжал ее ладони в своих. Он тоже не хотел бередить старые раны. Скалли открыто и прямо смотрела в его глаза. — Малдер, давай смотреть на вещи объективно, — пробормотала она несколько секунд спустя. — Помнишь, мы когда-то говорили, что есть совпадения действительные, а есть кажущиеся. Ты… мы просто оба боимся, и этот страх заставляет нас выдвигать такие версии. — Еще соображения на этот счет? — Да, — просто ответила она. — Думаю, нам стоит пойти в местную библиотеку и посмотреть, практиковались ли в здешних местах верования, связанные с ритуальными жертвоприношениями. Малдер поднялся, направляясь к вешалке, где оставил свое пальто. — Знаешь, Скалли, тебе определенно надо работать в Отделе по борьбе с тяжкими преступлениями. Я могу дать тебе неплохие рекомендации. — Хочешь отделаться от меня? — Она поймала взгляд его смеющихся глаз и категорически заявила: — Ничего не выйдет. Городская библиотека Райн, Вайоминг Суббота, 10:17 РМ — Малдер. Малдер. — А! Он вздрогнул и поднял голову, резко потирая глаза. — Шшш, спокойно, ты уже клюешь носом. — Ты что-то нашла? — спросил он охрипшим от усталости голосом. Дана присела рядом, попав под яркое освещение люминесцентной лампы, и молча положила перед напарником толстую книгу. Малдер рассеянно провел ладонью по старой картонной обложке. Энтони Росс «Духи полудня». — Что-то новенькое, — он поднял голову, стряхивая липкую дрему. — Никогда не слышал о таком. Несколько часов, проведенных в местной библиотеке в практически полной тишине наедине с книгами, привели агентов в состояние, похожее на легкое опьянение, когда конечности еще повинуются, но вот мозг уже плохо соображает, память рассеивается и тебе начинает казаться, что находишься в одном из параллельных миров. Последний вывод, за который смог зацепиться Малдер перед тем, как задремать посреди процесса перелистывания очередной книжки по оккультизму в западных штатах, не был неожиданным: все культы, когда-либо существовавшие на территории Вайоминга, были так или иначе связаны с индейцами, с индейскими верованиями, цивилизацией и культурой, и если они где-то и остались, то только в резервациях. Во всяком случае, в газетах, подшивки которых хранились здесь с тысяча девятьсот тридцать первого, не было упомянуто ни одного случая таинственных убийств или проведения обрядов. — Малдер. — Напарница снова настойчиво тормошила его за плечо. — Ты спишь на ходу. Он поднялся, чтобы снова не закрыть глаза на середине фразы. — Думаю, пора закончить. — Не имело смысла работать со спящим напарником. — На сегодня достаточно. Приближающиеся шаги, мягкие, приглушаемые толстым ковровым покрытием, заставили ее насторожиться. Рука автоматически двинулась к кобуре на поясе. Просто так. На всякий случай. — Уходите? — это был всего лишь местный сторож. — Да, сэр, — утвердительно кивнула Скалли добродушному старику. С большой седой бородой, он напоминал Санта-Клауса. — Спасибо. — Не за что. Я все равно не сплю ночами. Так что… в любое время. Малдер ухмыльнулся. «Будем надеяться, — думала Скалли, глядя на хитро прищурившегося напарника, — что нам не придется воспользоваться этим любезным предложением». — Оставьте, — проворчал смотритель, подслеповато глядя, как агенты пытаются привести в порядок каталог. — Я уберу ящики, не беспокойтесь. Все равно нечего делать до рассвета. — Мистер Эвардс был явно не прочь поговорить с незнакомцами. — Осторожнее. На лестнице было темно, но все трое благополучно спустились вниз. Попрощавшись с Эвардсом, Малдер вышел первым, придержав дверь для Скалли. — Хэй! — На крыльце он замер, удивленный, и через мгновение его лицо загорелось восторженной улыбкой. Хрупкие осенние снежные хлопья кружили в воздухе, разбиваясь об асфальт. Все вокруг преобразилось, утопая в белом вихре мельтешащих снежинок. Ноябрьский вечер показался вовсе не серым, а зимним чистым холодным и прозрачным. Он был наполнен снегом. — Малдер. Они сошли вниз по ступенькам, и новый порыв ветра и снега поспешил навстречу им. Скалли поежилась, кутаясь в пальто плотнее и ускоряя шаг. Она дала себе слово больше никуда не отправляться без машины, поддавшись уговорам напарника, что «тут десять минут идти», днем они оставили «Таурус» на стоянке у полицейского управления. А Малдер украдкой наблюдал, как снежинки на ее ресницах превращались в сверкающие хрустальные капельки, как ветер ерошил ее рыжие волосы, в которых путались непослушные белые хлопья. Желтый свет фонарей казался мягким и теплым, и хотелось просто молчать и идти вдоль по улице долго-долго. Может быть, всю жизнь. Мотель «Золотые листья» Пять миль от Райна, Вайоминг Воскресенье, 8:39 АМ — Скалли, — он мягко тормошил ее, — эй, Скалли. Она открыла глаза и увидела его улыбку. — Подъем. — Он, наконец, оставил ее в покое и отошел, чтобы одеть рубашку. Дана лениво потянулась; она хотела спросить, который час, но тут натолкнулась взглядом на табло электронного будильника. Восемь сорок. — Боюсь, мы уже проспали встречу с шерифом Беркли, — проговорила она, собираясь снова юркнуть под одеяло, но Малдер не дал ей такой возможности. — И не думай. Мы будем готовы вовремя, если, конечно, ты не слишком долго будешь возиться в душе. Скалли подняла голову и, встретившись с озорными искорками в карих глазах напарника, воздержалась от комментариев. Вместо этого она побрела в ванную. Выйдя оттуда, она обнаружила Малдера уже в полной полевой экипировке и готовым на любые подвиги. — Я все не перестаю задавать себе вопрос: почему на выездах у нас с тобой все наоборот. — Она проследовала мимо него к шкафу в крошечном коридорчике, надеясь подобрать что-нибудь менее официальное, чем костюм, более подходящее для поездки за город, которую они запланировали на сегодня. Ее взгляд оставался задумчивым, а голос спокойным, хотя в нем слышались нотки печали, и Малдер был неуверен, что это обычная сонливость. Он подошел ближе и осторожно положил ладони на плечи Скалли. Их взгляды пересеклись в отражении зеркала. — Это только сон, — прошептал он. Он не упомянул, что большая половина кошмара случилась с ней наяву. Обжигающе страшное, тягуче длинное сновидение, разбивавшее ее на части, имело лишь два цвета: черный и белый — цвета страшной ночи, окунувшей ее в бездну отчаяния. Боль, крик, бег. Свет накрыл ее, невыносимо яркий и плотный, почти осязаемый. Свет был горяч, он сушил тонкую кожу ее век и губ, и непонятно было, как дышать в этой ослепляющей пелене. Она стояла на краю своей пропасти, желая умереть… и не могла…. Она слышала его голос. Он звал ее жить. — Дана. — Он мягко сжал ее плечи, возвращая в реальность из пугающих воспоминаний знакомого наизусть кошмара. Не думай об этом и не позволяй думать ей. Она склонила голову на левое плечо и потерлась щекой о его ладонь, и у Малдера дыхание перехватило от этого жеста, наполненного такой чуткой нежностью и доверием. Без слов он коснулся ее щеки кончиками пальцев, отвечая на ее ласку, и ловя ее молчаливое «все в порядке». Он положил голову на ее плечо, и она подняла руку провести по его темным волосам. В полусумраке седые нити, вплетенные в них временем и болью, были незаметны. Стук в дверь заставил испуганно вздрогнуть их обоих, расслабившихся в течение нескольких блаженных минут. Два быстрых взгляда: вопрос и ответ. Скалли кивнула, и Малдер пошел открывать дверь. — Не разбудила? — на пороге стояла шериф Беркли. — Нет, — он ответил на улыбку молодой женщины своей собственной и отступил, давая возможность войти. Оказавшись в маленькой комнате, Сара сняла темные очки и огляделась. Столик, кресло и даже одна из тумбочек были завалены всевозможными бумагами, книгами, папками с торчащими то тут, то там закладками. Она заметила несколько простых карандашей, пара из которых были сломаны. Довершал идиллическую картину бурной деятельности ноутбук, в раскрытом виде помещенный на самую верхушку книжной горки, словно памятник научно-техническому прогрессу. — Нашли что-нибудь вчера? — спросила Сара, закончив поверхностный осмотр. — Немного, — уклончиво ответил агент. — Я могу узнать, зачем мы едем к Джереми Аткинсу воскресным утром? Неужели только чтобы посмотреть, где работал Джонатан Слинджер? Малдер усмехнулся в своей обычной манере и пожал плечами. По опыту он знал, что самые неожиданные вещи находишь там, где совсем не ожидаешь их найти. Но, вероятно, такой ответ не устроил бы деятельного шерифа Беркли, осмотревшую все, что можно было осмотреть и опросившую по трем эпизодам полгорода, поэтому он благоразумно решил молчать. Сара тоже больше ни о чем его не спрашивала. В конце концов, поездка за город в воскресенье не такая уж плохая идея, тем более, что работать будут агенты. Два дня, что они провели здесь, ничего не дали, но по опыту Сара знала, что время в таких делах довольно-таки относительный показатель. Ее команда сделала, что могла. Возможно, ФБР удастся больше. Ферма Джереми Аткинса Десять миль от Райна, Вайоминг Воскресенье, 11:45 АМ Солнце взошло давным-давно, и теперь свет был белым и прозрачным, как ему и полагалось в погожий ноябрьский день. — Вот здесь они обычно работали, — Аткинс, хозяин фермы, русоволосый богатырь ростом выше Малдера, с усилием потянул деревянную ручку, открывая большую дверь, ведущую в хлев. Фермер вошел внутрь и остановился, выжидая, последуют ли за ним «гости». Ранний визит шерифа в сопровождении столичных агентов Бюро удивил его, а просьба рассказать, чем занимался при жизни Джонатан Слинджер на этой ферме, вызвала улыбку, которая очень не понравилась Скалли. Предчувствия относительно улыбки полностью оправдались, потому что сейчас она, улыбка то есть, стала прямо таки издевательской. Аткинс явно был не прочь позабавиться видом «городских», морщащих нос, чувствуя запах навоза, а потом рассказать всей округе о «вашингтонских штучках», но тут ему явно не повезло: после всего, что видели и нюхали агенты, фермерский коровник произвел впечатление детской «дымовушки». Здесь было намного теплее, чем на улице. Животные мирно стояли в стойлах, пережевывая сено. Малдер рассеянно провел ладонью по гладкой, словно полированной жерди изгороди, оглядываясь. В глазах Скалли стоял немой вопрос: «Малдер, что ты хочешь здесь найти?» Это был хороший вопрос. Они прошли вдоль всего помещения, направляясь к маленькой загородке на противоположном его конце. Стол, табурет, какие-то инструменты, рабочая одежда, аккуратно висящая на гвоздиках, вбитых прямо в стену. Сквозь два маленьких окошка сочился мутный белесый свет, но под потолком висела на проводе лампа без абажура, значит, свет здесь был. — Малдер, — Дана отступила к выходу в то время, как напарник начал тщательный осмотр помещения. Он только кивнул ей, уголком глаза заметив направление ее движения, не прерывая непонятных поисков. Этого было достаточно. Дана вышла на улицу, обозревая двор, окруженный лесом, казалось, со всех сторон. — Что вы здесь ищите? — Сара встала рядом, следя за направлением взгляда Скалли. «Что он здесь ищет», — подумала Дана, но вслух произнесла лишь: — Ответы. Она была слегка раздражена выходкой Малдера, решившего, что надо непременно посмотреть, чем, кроме кормежки скота, занимался Джонатан Слинджер. Ситуация усугублялась необходимостью придумывать ответы для дотошного шерифа, которой неясна была стратегия агентов. Впрочем, шериф не очень-то докучала расспросами. После пары вопросов о событиях вчерашнего вечера Сара замолчала, погрузившись в созерцание носков своих ботинок, уже безнадежно испачканных. Сегодня утром от ночного снегопада не осталось никаких других следов, кроме хлюпающей грязи под ногами. Скалли тяжело вздохнула, запрокинув голову, подставляя лицо слабому прохладному ветерку. — Должно быть, непросто искать «не знаю что»? — снова нарушила тишину Сара. Ситуация была ей слишком знакома. Несколько лет работы в полиции Нью-Йорка научили ее большему, чем просто осмотр места происшествия, обыски, аресты, погони, они научили ее общению с людьми. Скалли пересеклась с ней взглядом и улыбнулась уже без всяких скрытых эмоций. — В этом нет ничего необычного. Всегда намного больше скрытого, того, о чем ты даже не подозреваешь. — И часто приходиться заниматься необычным и скрытым? В тоне, каким был задан вопрос, сквозило лукавство, но Скалли ответила на него просто и откровенно: — Постоянно. Встретившись с недоверчивым взглядом шерифа, Дана усмехнулась. — Мы однажды бывали в подобном месте… очень давно. В Монтане. Расследовали убийство. Сын фермера выстрелил в хищника, а попал в человека… Скалли замолчала на мгновение, словно раздумывая, следует ли ей продолжать, а Сара неожиданно подумала, что ее чистые синие глаза смотрят сейчас в далекое прошлое, отделенное невидимой, но очень прочной гранью от сегодняшнего утра. — Мы толклись на заднем дворе, — продолжила Дана с той же задумчивостью в голосе, — и я сказала Малдеру: «Здесь нет ничего необъяснимого». А он… поднял что-то, чего бы я не заметила, и не искала никогда,… прямо у нас из-под ног, и ответил: «Да, Скалли, ничего существенного». — И что это было? Дана вздохнула. — Кожа. — Кожа? Скалли с усмешкой кивнула. — Просто большой кусок эпидермиса... высохший, напоминал тонкую пленку. — И… все-таки что это было? — А вы как думаете? Сара пожала плечами. Она видела много необычного, но эта история… — Версия Малдера была — оборотень, — хмурясь, спокойно проговорила она, так, будто речь шла о чем-то самом обычном, даже заурядном. — А что это было на самом деле? Дана ответила уклончиво. — Всегда немного трудно принять то, что противоречит твоему видению мира. «И еще более сложно было поверить в теории Малдера», — уже подумала она, вспоминая первый год их совместной работы. — А вы верите? — словно прочтя ее мысли, спросила Сара. По всей видимости, Даной овладело лирическое настроение. — Знаете историю о подкове? — В ответ на вопросительный взгляд шерифа она продолжила: — Однажды посетительница увидела на двери Нильса Бора подкову «на счастье» и спросила: неужели великий физик верит в чудодейственное свойство подковы. Бор сказал: «Видите ли, подкова работает независимо от того, верю я или нет». Сара молча улыбнулась, ожидая еще чего-то, но услышала только: — Это и есть ответ. Громкий хлопок, буквально разорвавший тишину, последовавшую за словами Даны, показался еще более зловещим. Пистолетный выстрел! * * * Раньше, чем разум отреагировал на сигнал опасности, рука выдернула оружие из кобуры, палец смахнул флажок предохранителя, освобождая путь спусковой пружине, и плотно лег на курок. Скалли переглянулась с шерифом, жестом указывая, что войдет первой, и, дождавшись, ответного кивка, исчезла в дверном проеме. Выждав две секунды, Сара последовала за ней. — Малдер! Она ничего не слышала сквозь рев потревоженных животных и плохо видела в душном сумраке после яркого дневного света. «Зиг зауэр» в ее руках описывал плавные кривые, словно прощупывая пространство. — Малдер! В десять шагов она очутилась в противоположном конце сарая и заглянула за перегородку. Бледный цепляющийся за стену Джереми Аткинс был единственным, кого она обнаружила. «Малдер, нет!!!» Парализующий страх овладел каждой ее клеточкой до того, как Дана смогла выдавить его из себя, из своего разума. — Малдер. У нее едва хватило сил, чтобы удержать голос, не дать вскрику оборваться сдавленным шепотом. — Скалли, он здесь! — Сара звала ее. Она очутилась рядом в мгновение ока. — Малдер. — Несколько видимых царапин, угрожающе алые полосы — следы крови на его лице, он все еще был без сознания и лежал ничком на утоптанной до асфальтовой плотности земле. — Малдер. — Она опустилась на колени, приподнимая его голову. Как врач, она понимала, что этого делать нельзя: сотни возможных травм могут иметь необратимые последствия в этот момент, и только удерживала его голову, ожидая, когда он очнется. — Малдер. — Что с ним? Не дождавшись ответа, шериф быстро прошла дальше, проверить, как там Аткинс. Бедняга фермер явно был в шоке, хотя досталось ему меньше, чем Малдеру, во всяком случае, физических повреждений. — Что здесь случилось? — Сара понимала, что разговаривать с человеком в таком состоянии равносильно разговору со стеной, но она должна была выяснить, что здесь произошло, должна была помочь Скалли и ее напарнику. — Джерри, что случилось? Внезапно очнувшись, Аткинс провел ладонью по лицу, словно сдирая невидимую пленку, мешавшую ему говорить. Его губы дрогнули, но ни звука не было слышно. …— Малдер… Он слабо пошевелился и открыл глаза. Казалось, он так же, как и Джереми Аткинс, плохо понимал, что происходит, но хотя бы говорить мог. — Скалли. — Не двигайся, Малдер. Как ты себя чувствуешь? Что случилось? — Я в порядке. — Он попытался приподняться, но удалось только сесть на корточки, обхватив отчаянно болевшую голову руками. — Малдер. — Она отняла ладони от его висков и крепко сжала его руки, пытаясь заглянуть в глаза. — Ты можешь встать? — Получив ответный кивок, она начала подниматься вместе с ним. — Не делай резких движений. Осторожно. Она помогла ему подняться. — Вот так, хорошо. Стоять он мог и без ее помощи, но вот глаза открывать отчаянно не хотелось. — Ему здорово досталось, — неожиданно подал голос, молчавший до этого Джереми Аткинс. Дана пересеклась с ним взглядом, в котором был немой вопрос, и не получив ответа, вернула внимание к напарнику. — Давай, нам надо выйти отсюда. — Нет, подожди, — неожиданно запротестовал Малдер, — это там, — он целеустремленно направился обратно, к задней комнатушке. Скалли последовала за ним, в любую секунду готовая придти на помощь, если силы покинут партнера. Выглядел он неважно. Здесь все было перевернуто. Деревянный стол расколот. Такое ощущение, что кто-то основательно потоптался по его разбитой крышке. У Скалли были все основания думать, что этот кто-то был ее напарник, и танец на столе исполнял не по своей воле. Господи, что это все-таки было?! Малдер обвел помещение взглядом, в котором все еще плескалась головная боль, и с приглушенным стоном наклонился к земле раньше, чем Скалли смогла удержать его от этого глупого в его положении поступка. Она присела рядом с ним, наблюдая, как он практически вслепую шарит руками. — Малдер. Он поднял глаза на нее и болезненно улыбнулся, протягивая какой-то предмет, зажатый в ладони. Между длинными, узловатыми пальцами лежал обрывок металлической сетки.