После всего

ГЛАВА 2. ПАРАЛЛЕЛИ. * * * — Малдер. Он хотел откликнуться, но слова вышли беззвучно из странно пересохшего горла. Он судорожно сглотнул и открыл лаза. — Малдер, это я. О, этот голос он мог распознать среди сотен тысяч других. Он прозвучал где-то вверху. Как только Малдер осознал это, весь мир с его ощущениями, видениями, запахами и звуками вернулся. Он понял, что лежит на спине на жестком неудобном и не слишком теплом ложе в относительной темноте. Он поздравил себя с верными выводами, когда открыл глаза и обнаружил, что действительно его спина распростерта по земле, и Скалли наклонившись над ним, выжидающе смотрит, следя за его реакцией. — Привет, — наконец улыбнулся он, обезоруживая ее морщинки, готовые занять чистый высокий лоб. Дана стряхнула с себя оцепенение и спрятала улыбку в уголках губ. Он приподнялся медленно, зная, что боль может навалиться, сдавив голову ледяным обручем, в любое время. — Добрый вечер, — он повернулся, чтобы поглядеть, кто так радушно поприветствовал его, и замер, потом переглянулся с Даной Скалли, отметив неуловимое пожатие плечами, обозначающее ее недоумение. Доброго вечера им пожелал Дастин Райдер. * * * Этот лес наверняка тянулся на многие мили, и сейчас, ночью, выглядел особенно пугающе, темный и сырой. Тяжелые вздохи качающихся на ветру деревьев, клекот ночных птиц, таинственные вздохи, летевшие из чащи, словно говорили, что чужаку всяко лучше оставаться там, где он стоит, и пребывать там до самого рассвета. Впрочем, агенты, шериф Беркли и так внезапно нашедшийся Дастин Райдер и не собирались исследовать ночной лес. Забот хватало и без того. — Насколько хорошо вы разбираетесь в физике, агент Малдер? — спросил Дастин, мыском ботинка подтолкнув горящую головню в костер. Тот переглянулся с напарницей. Во всем, что касалось точных и естественных наук, он привык полагаться на ее знания. Ему показалось, что она ответила улыбкой на его взгляд, едва заметно. — То, что происходит сейчас, может показаться странным, — начал Дастин. — Мы уже привыкли к странному, — заверил его Малдер. Дастин кивнул. — Общепринятая теория говорит о четырех измерениях в нашей Вселенной. Скалли машинально кивнула, подтверждая его слова. — С другой стороны есть альтернативная теория о существовании пятого измерения, которая подтверждается начальными исследованиями Эйнштейна. В соответствии с этой теорией пятое измерение недоступно для большинства наблюдателей в силу структурных изменений и малой величины. Малдер бросил взгляд на Скалли. Слова переставали быть понятными ему. Парень напротив говорил, словно старый профессор с университетской кафедры. — Мы собрали информацию, проанализировали и сделали выводы на основе имеющихся теорий. — Это не теории, — отрицательно покачала головой Скалли, — а пока только идеи. Дастин, казалось, не обратил на замечание ни малейшего внимания. — Каким то образом наш мир имеет две составляющие. Первая — это техническая цивилизация людей, та, где мы живем. Она развивается спиралевидно, то есть круг истории не замыкается, а поднимается каждый раз на новый уровень: первобытные общины, рабовладение, феодальные войны, промышленные революции и так далее. — А вторая составляющая? — перебил Малдер. — Это то, где мы сейчас находимся. Здесь нет спирального развития. Круг за кругом все последующие поколения повторяют путь предыдущих, это другое измерение. — И что говорит ваша теория о причинах такой… неподвижности? — Все зависит от вашего восприятия. Здесь имеются не совсем обычные вещи. Необъяснимые, — упорно растолковывал Дастин. — Необъяснимые? — Да, с нашей точки зрения, — он осторожно прибавил, — волшебство, магия. — С нашей точки зрения? — вновь переспросил Малдер. — Если верить вам, тогда половина Бюро работала бы в нашем отделе. — Речь о другом. Есть разница между восприятием. Мы строим свои теории на основе знаний о времени и пространстве, но что, если взглянуть на Вселенную по-другому. Мы в параллельной реальности, где развитие несколько иное, чем в нашей. Нет изобретений, нет промышленных революций, только рыцари и драконы, и магия воспринимается как совершенно обыденное явление. — И почему мы здесь? — Вы — случайно. Я… дело в том, что… этот мир… он вовсе не сказочный. Здесь постоянно ведутся кровопролитные войны. Мы сейчас, кстати, находимся в одной из зон… локального военного конфликта, — Дастин яростно усмехнулся. — Мы пытались остановить его. Мы хотели прекратить эти войны! — Почему? — коротко спросила Сара. До этого момента она оставалась абсолютно безучастной, только наблюдала за действиями агентов да слушала их разговор с Дастином. — Зачем вам это было надо?! — Ее голос стих до отчетливого сухого шепота. — Вы не наигрались в рыцарей в детстве?! Трое твоих друзей погибли, и ты все еще считаешь, что должен что-то предпринять, чтобы изменить ход неизвестно чьей истории?! Он перенес внезапную вспышку ее гнева молча, в казавшихся черными глазах пылали отблески пламени костра, и только после того, как Малдер осторожным прикосновением к плечу прерывал Сару, заговорил. Его слова были тихими, и каждое оставляло отчетливый след в памяти, мыслях, сознании. — Когда мы попали сюда в первый раз…. Недалеко есть поселок. Точнее был. Мы пришли, а там... повсюду были мертвые. Тела лежали в домах и на улицах. Даже детей не пощадили. Мы натыкались на отрубленные руки. Это было так… словно в мясной лавке. Перед тобой человек, но это словно не человек уже… просто… тело…. — Он качнул головой, словно стряхивая с себя ужас всплывших из памяти видений. — Потом туда пришли люди из соседнего поселка, чтобы похоронить мертвых. Они же рассказали нам об этом… мире. — И что же это. Я имею в виду, кто убил… — Всех в поселке? — Его губы исказились гримасой, долженствующей обозначать усмешку. — Люди. А вы думали чародеи? О, нет. Чародеи и маги здесь такие же жертвы, как и люди. И все население того поселка было истреблено только по подозрению в занятиях колдовством. Треск каштанового полена прозвучал в наступившей тишине как сухой винтовочный выстрел. Малдер о чем-то сосредоточенно думал, потирая лоб. — А что было потом? — осторожно спросила Скалли. — В тот же день мы решили изолировать наши миры, чтобы никто не проник сюда подобно нам, и уничтожить здешнюю магию. Это не прекратило бы кровопролития, но хотя бы не давало преимущества одним перед другими. Рано или поздно, люди здесь начали бы фантазировать, совершенствовать окружающий мир, а значит, неизбежно, изобретать. — Иными словами, вы хотели сделать людей людьми, — как-то механически проговорил Малдер. Дастин кивнул. — Именно. — А как же маги и все прочее? Вам не жалко их? — Уничтожение явлений, нарушающих закон причинности, не влечет уничтожения их носителей. — Понятно, — коротко выдохнул Малдер. Рука наткнулась на знакомый предмет в кармане и потянула наружу. — Ну, так что это на самом деле? Отблески огня заплясали на маслянистой поверхности металлической чешуи. Дастин задумчиво прикусил губу. — Это ключ, с помощью которого открывается коридор между мирами. Джонатан забрал отсюда этот кусок, чтобы лишить кого бы то ни было возможности любым способом проникнуть к нам. Во всяком случае, таким способом. Он последний успел это сделать. Здесь не знают, что «ключ» это, на самом деле, «ключ» в другое измерение. Здесь это просто сильнейший источник магии. Как волшебная палочка. Но мы с вами можем пользоваться этим только как «ключом» к двери в другое измерение. Почему-то магия нам недоступна. — Когда мы наши этот ваш «ключ» кое-что произошло, — Скалли коротко рассказала о случившемся. Дастин, казалось, совсем не был удивлен. — Это как статическое электричество. Только разряд больше. Взаимодействуя с частицами друг друга, эти штуки создают своеобразный канал связи. По раздельности они лишены всяких магических свойств, но вы соединили их каким-то образом. — Сколько всего их здесь? — Три. Один у вас. Второй у меня. — Он полез в карман и вытащил точно такой же металлический лоскут, обернутый в кусок ткани, смущенно пояснил: — Мы решили не приносить сюда вещи, которых эта цивилизация не создала, такие как синтетические волокна или полимеры. Есть еще третий ключ. В городе недалеко отсюда. За ним я и вернулся. — Почему он так похож на плетение кольчуги из музея? — спросила Скалли. — Не знаю. Та вещь не имеет никакого отношения к этому миру. Но это своеобразные «звездные врата» Некоторое время все молчали, анализируя полученную информацию. Сара устало опустила лицо в ладони, пытаясь противостоять головной боли, принесенной событиями последних часов. — Скажи, — внимательно глядя на парня, спросил Малдер, — ты и твои друзья, вы оставили здесь эти три «ключа»? Так ведь? Вы поэтому возвращались сюда раз за разом, а вовсе не за тем, чтобы изменить этот мир? Дастин поник под его взглядом. Протестовать не имело смысла. — Да, — кивнул он. Все молчали, ожидая продолжения. — Тогда в той деревне нас застали какие-то воины. И мы потеряли один… — Потеряли? Как? Дастин промолчал. — Эти воины, как ты сказал, они убили Джека Вестона, так ведь? — довел свою мысль до логического конца агент. — Да, — наконец выдавил Райдер. — И ключ был у него. — Как вы перенесли мертвое тело в наш мир? — Мы этого не делали. По какой-то причине оно само там появилось. — Так, — произнес Малдер, пытаясь привести мысли в порядок, — и что мы будем делать? Дастин флегматично с видом человека, от которого ничего уже не зависит, пожал плечами. — Решать вам. * * * — Не спишь? — Нет, — тихо отозвалась она, поднимаясь и обхватывая руками колени. Лежать больше не имело смысла, она все равно не могла уснуть: мозг работал как заведенный, анализируя и сопоставляя факты, выдвигая идеи, строя теории. Тлеющий костер сонно щурил розовые глаза. Короткие язычки пламени время от времени вспыхивали на прогоревших поленьях. Небо на востоке посветлело. Теперь ночной лес не казался таким пугающим, он был наполнен жизнью, даже сюда, на опушку, доносилось пение множества разноголосых птах. — Подвинься. Он присел рядом, одна рука легла на ее спину, а вторая обернула ее полой его пальто. — Что ты делаешь? — устало улыбнулась она. — Пытаюсь утроить нас поудобнее. Короткая майская ночь становилась все холоднее к рассвету. Несколько минут они просто глядели на огонь. — О чем ты думаешь? Она ответила не сразу: — Пытаюсь понять, что произошло. Малдер с короткой усмешкой потер ее предплечье. — Объяснения Дастина тебя не устроили? — Нет, — она никак не отреагировала на его прикосновение, продолжая сосредоточенно думать. — То, что сказал Дастин — только теория, не лучше и не хуже других. — Хм, а ты знаешь эти другие? Может, поделишься со мной? Она решительно вздохнула, опираясь головой на его плечо, устраиваясь удобнее. — Ты помнишь основные выводы теории относительности? Малдер широко улыбнулся и процитировал наизусть единственное, что он помнил из ее дипломной работы: — «Хотя множественность измерений подразумевает бесконечное число вариантов исхода в бесконечном числе вселенных, в каждой из вселенных может существовать только один вариант событий». — Боже, Малдер, мне не следует давать тебе читать на ночь много серьезных книг, — рассмеялась она в ответ. — Тогда расскажи мне. — Ну, хорошо, — нерешительно, словно сомневаясь в правильности своих действий, начала она. — Есть кое-что, что нам уже известно. Теория Эверетта и Уилера. Многомировая интерпретация квантовой механики, когда Вселенная непрерывно разветвляется на альтернативные реальности. Понимаешь, о чем я? — О, женщина моего сердца, — шутливо пробормотал он, — продолжай же. Она игнорировала его восторженное замечание, оставаясь серьезной. — Основная часть теорий, выдвинутых для объяснения паранормальных явлений, заимствует у физики классические концепции пространственно-временных измерений, но эти концепции почти ничего не дают для понимания сущности телепатии или полтергейста. Если отбросить их, и принять то, что здесь отсутствует четвертое измерение, время, то изменяется и сама система мышления, человеческий мозг, возможно, начинает воспринимать события ассоциативно. — Ассоциативно? — Малдеру становилось все труднее следить за мыслями напарницы, и ничто так не убаюкивало, как ее спокойный глубокий голос. — Система ассоциативного мышления сродни действию электронного механизма. Ты нажимаешь на кнопку и получаешь ответ. Этот процесс происходит вне времени и пространства. В такой Вселенной чудеса перестают восприниматься, как иррациональные события. Малдер? — Ммм, что? — Ничего. Ты слушаешь? — Конечно. —Он улыбнулся. — Продолжайте, мой дорогой скептик. — Если мы представим себе материальный мир как ассоциативную Вселенную, тогда сознание ее обитателей из локальной функции человеческого мозга преобразуется в процесс извлечения и анализа информационных ассоциаций. Здесь нет времени как такового, иллюзия времени и пространства — просто вторичный эффект сознания, анализирующего ассоциации. В рамках этой теории паранормальные явления воспринимаются как вполне обыденные, как естественная часть реальности. * * * Утро было пасмурным. Небо, затянутое тонкой серой пеленой облаков, и оттого похожее на серое шерстяное одеяло, казалось, медленно опускается на землю. Мысль об одеяле только укрепила желание Малдера немедленно согреться. Неестественная бодрость, вызванная нервным напряжением после бессонной ночи, немного кружила голову. Он немного посидел на корточках, сжав руками предплечья, пытаясь избавиться от неприятной слабости и дрожи и собраться с мыслями. Дастин проснулся первым и колдовал над костром, пытаясь пробудить огонь к жизни. Что ж, по крайней мере, у него неплохо получалось. Дастин поднял голову и словно прочел мысли агента. — Хотите умыться? Ручей в лесу, тут недалеко. Пройдите немного и вы услышите его. — Спасибо, — Малдер встал. — Только никуда не сворачивайте с тропинки. — Хорошо. Когда он вернулся, Скалли и шериф уже проснулись. — Доброе утро. — Он пристроился поближе к огню, потирая совсем заледеневшие от пронзительно-холодной воды лесного ручья руки. Скалли не без труда встала, кутаясь в пальто, подошла к нему и, наклонившись, прошептала в самое его ухо хриплым от усталости голосом: — Перестань, Малдер. — Перестань что? — наигранно наивно полюбопытствовал он, постоянно рискуя получить локтем в бок: Скалли не любила эти игры по утрам, особенно в таком состоянии. — Перестань издеваться. Его ухмылка стала только шире, но Дана уже отошла в сторону, решив, видимо, что предупреждения вполне достаточно. Пора было начинать этот день, не суливший ничего хорошего, умыться и чего-нибудь поесть. На кофе рассчитывать не приходилось; Скалли сонно потерла глаза. — Ванная прямо по коридору, — ухмыльнулся Малдер. Встретив недоумевающий взгляд Скалли и Сары, и пряча улыбку в уголках губ, Дастин встал со своего места у костра. — Идемте, я покажу. Проходя мимо напарника, Скалли ткнула его пальцем в плечо. — Оу, Скалли, — притворно возмутился он. — Я тебя предупреждала, — невинно приподняв бровь, заявила она. Он пытался ответить достойно, но неожиданно смирился и чуть заметно кивнул в знак примирения. * * * В лесу совсем не чувствовался легкий ветерок, который заставлял всех ежиться там, на опушке. Здесь было тихо и зелено, и между густыми кронами деревьев едва виднелись клочки серого спокойного неба. Вода в ручье, несмотря на то, что стоял май, была холодной. Скалли зачерпнула горсть хрустально-прозрачных капель, любуясь белыми камешками на дне. — Я подожду вас на тропинке, — предупредил Дастин, протискиваясь в едва заметный проход в казавшейся сплошной стене, образованной причудливо сплетенными гибкими черемуховыми стволами. Сара долго умывалась, а потом просто сидела на корточках, чувствуя, как воздух холодит влажное лицо. События ночи казались ей сейчас абсолютно нереальными, она предпочла молчать и наблюдать. Агенты, казалось, вовсе не были удивлены или расстроены ситуацией, и это слегка заинтриговало ее, но она отметила это как бы между прочим, мысли были поглощены создавшейся ситуацией. Сара зачерпнула еще воды в сложенные ковшиком ладони, чтобы напиться. Вода была такой студеной, что вмиг заломило зубы, а по пищеводу, казалось, прокатилась ледяная осыпь, плавно опускаясь в желудок. Это окончательно разбудило ее. — Здесь тихо. — Скалли встала, отряхивая ладони от мелких капелек. Сара молчала, потом спросила осторожно: — Вчера… вы с Малдером разговаривали о том, что случилось, вы… не верите Дастину? — Почему? — удивилась Дана. — Просто я не очень понимаю, каким образом все это произошло, Дастин всего лишь рассказал свою версию. — А у вас есть своя? Скалли кивнула и, глядя куда-то вверх, где кроны огромных деревьев смыкались, образуя подобие зеленого шатра, заметила: — Есть вещи, которые мы все еще не можем постичь, но которые вторгаются в нашу жизнь помимо нашего желания, так что приходиться каждый раз снова искать компромиссы, чтобы принять очевидное. — Это тоже из непонятного и загадочного? — улыбнулась Сара, напоминая их разговор на ферме Аткинса. — Да, — коротко ответила Дана, прислушиваясь к непонятным звукам, — что-то в этом роде. Что это? Сара нахмурилась. — Может, Дастин? Не говоря больше ни слова, они выбрались на тропинку и тут же столкнулись с налетевшим на них Райдером. Он, казалось, был чем-то напуган. — Что происходит? Он не дал Скалли договорить, буквально вталкивая женщин обратно, под прикрытие живой стены из кустарника. — Тихо! Непонятные звуки продолжали доноситься сюда, и теперь все трое отчетливо слышали голоса людей и конский топот. На секунду голоса стихли, а потом раздался чей-то сдавленный вскрик, тут же оборвавшийся. И вновь зазвучали грубые выкрики. — Что, черт возьми, происходит?! Где Малдер?! — Скалли пыталась подавить тревогу, но не гнев. Дастин повернулся к ней. — Он остался там. — То есть, что значит остался? — в первую секунду она не поняла, о чем тот говорит ей. — Кто там? Мгновение Дастин молчал, глядя на ее неосознанно прикушенную губу и сведенные к переносице брови, а потом заговорил очень быстро. — Люди. Они появились внезапно, и он не… он не успел. Я не знаю. Я показал ему, что надо идти в лес, но они были уже близко, и он остался на месте. Нам надо спрятаться, они будут искать нас! Он смотрел на агента выжидающе, но Скалли, словно не слышала его слов. Она провела рукой по бедру, по кобуре с оружием, и неожиданно, резко выпрямившись, метнулась из надежно укрывших их зарослей черемухи на открытую тропу. До опушки было четыре десятка метров, считанные секунды. Правая рука уже обрела привычную уверенность, ощущая тяжесть пистолета, пальцы мягко облепили рукоять, сдвинув предохранитель. Сколько бы ни было сейчас людей там, у костра, где они ночевали сегодня, не важно. Только бы успеть! Успеть! Успеть! Нет! Она яростно оттолкнула Дастина, нагнавшего и схватившего ее, но никакая, даже самая убийственная ярость не могла помочь ей сопротивляться высокому сильному мужчине. — Скалли, остановитесь! Вы ничем не поможете ему сейчас! Их там десять человек, по крайней мере! — хрипел он, теряя дыхание и пытаясь удержать ее. На мгновение Дана расслабилась в его крепком захвате, словно смиряясь, но стоило ему вслед за обманчивым маневром «жертвы» ослабить хватку, как последовала расплата. Специальный агент ФБР Дана Кетрин Скалли не была хрупкой и беззащитной, как могло показаться кому-то из-за ее невысокого роста. Отнюдь. Умелым движением Скалли отступила назад, чуть толкнув Дастина, ее локоть впился в его живот, заставив едва ли не согнуться пополам, а нога в шнурованном изящном ботинке на каблуке опустилась на его ступню. Боль и удушье поразили его, выдавив из легких воздух вместе с протестующим, полным отчаяния: «Нет!» Он упал, увлекая за собой Скалли, зная, что еще немного и выпустит ее, тело не повиновалось, сбившееся дыхание вызвало головокружение и, Бог знает, каких усилий ему понадобилось, чтобы не травмировать все еще отчаянно сопротивляющегося агента. — Скалли не надо! — хрипел он в ухо разъяренной женщине, прижимая ее к земле. — Только погубите его и нас! Дана обессиленная борьбой и чувством парализующего страха не смогла больше противостоять ему. Адреналин ушел, переплавившись в затопившую ее боль, оглушившую внезапной потерей. Она всхлипнула и замерла, тяжело дыша. Наступившего короткого мгновения тишины было достаточно, чтобы снова услышать незнакомые голоса, приглушенные удары лошадиных копыт в мягкую землю и лязг металла. Звуки приближались. Дастин рывком поднялся, перебарывая внезапно нахлынувшую слабость, так же рывком поднял Скалли и потащил за собой обратно, в глубину леса. — Куда мы? — только и спросила она, только сейчас машинально отметив, что все еще крепко держит пистолет, и так же машинально удивившись, что не выстрелила во время их короткой схватки с Дастином. — Прятаться, — лаконично сообщил он. — Нас ищут. Сара, стоявшая на тропе, неожиданно сделала им предупреждающий знак: вдалеке появился какой-то человек. Не раздумывая ни секунды, они нырнули в ближайшие заросли, стремясь к берегу ручья. Дастин видимо хорошо знал здешнее место, он провел их вдоль берега ручья, делая какой-то хитрый крюк, и остановился в месте, где с трех сторон лес стеной окружал абсолютно беззащитный клочок свободного пространства. — Что теперь? — спросила Скалли, когда они затаились, пытаясь отдышаться. — Все, — Дастин присел, подпирая спиной толстый ствол дерева, — надо переждать. Долго искать нас они все равно не могут. Скалли закрыла лицо руками, отгораживаясь от внезапно настигшей боли. Она должна была действовать. Нет! Стоп! Она должна заставить себя думать рационально. Рационально, черт возьми! Как можно спокойно сидеть здесь и размышлять, когда Малдер, ее напарник, ее друг, ее… о Господи, его жизнь в опасности, а она ничего не может предпринять! Дана крепко прижалась щекой к стволу дерева, почти не чувствуя теплую, нагретую солнцем шершавую кору. Хотелось плакать, кричать, бить кулаками о землю от душившего ее отчаяния и бессилия, от тревоги, разрывающей сердце. Скалли не могла себе позволить. Она заставила себя разжать стиснутые до судорожной боли челюсти и дышать глубоко и ровно, борясь с отчаянием и туманом в мыслях. Они проходили через это множество раз. Риск был неотъемлемой частью их работы, их жизни, и они смирились с этим. Невозможно было полностью предвидеть ситуацию, но все-таки каждый раз, когда партнеру случалось попадать вот в такую переделку, чувство безумного отчаяния овладевало ею, и требовалось время, чтобы подавить это чувство, чтобы заставить себя мыслить, не думая каждый раз о самом плохом исходе. Дана почувствовала холод на своем лице и машинально отерла щеку. Она даже не заметила, что сдерживаемые все время слезы безмолвно выплеснулись, обжигая кожу. Она снова провела ладонью по лицу и прикрыла веки. — Скалли. — Дастин осторожно коснулся ее плеча, вынуждая повернуться, открыть глаза и поглядеть на него. — Скалли, он жив сейчас только потому, что они не нашли нас. — Что? — не поняла она. — Он будет жить, пока не скажет, кто был с ним, и куда делись. И еще им нужен «ключ». Сейчас, они, вероятно, заберут его с собой, чтобы все узнать… «О, Господи!» — Она отлично понимала, что стоит за простыми словами Райдера. Он сильно сжал ее руку в безмолвном сочувствии, но она уверенно высвободилась, показывая, что не нуждается ни в чьей жалости или поддержке. Дастин кивнул. Они найдут его. И вытащат. Они должны. Он должен. Он перехватил темный болезненный взгляд Сары и прикусил губу. — А что если… они применят к нему что-нибудь из своих, как ты их называешь, магических штучек? — голос Скалли звучал глухо, хрипловато и неестественно спокойно. — Нет, — так же спокойно ответил Дастин. — Люди, попадающие сюда извне, закрыты для магии и прочей чертовщины. Значит, и Малдер тоже. Он словно не заметил, как Скалли невольно вздрогнула и на мгновение прижала ладонь к лицу, словно закрываясь от мира, от его боли. «Малдер». * * * Поселок был крошечным: два десятка бревенчатых домишек вдоль одной пыльной дороги, где земля была утоптана до состояния асфальта. Дастин сказал, что здесь у него есть друзья и что надо сменить одежду на более неприметную, если они собираются в город. Скалли и шериф безмолвно согласились. Маленькая комнатка с низким потолком и тесовыми стенами, с крошечным окошком, пропускавшим тусклый серый дневной свет создавала какое-то неведомое ощущение уюта, чувство защищенности после ночевки на опушке леса посреди бесконечных полей. Сара стянула куртку, присела на край узкой койки и закрыла глаза. Все тело ломило от усталости, к тому же начинало болеть колено, сказывалась ночевка на холодной земле. — Скалли. Она повернулась на тихий оклик. Они не разговаривали по дороге сюда и сейчас причин для того, чтобы начинать беседу, как будто не было. И она совершенно не ожидала следующего вопроса. — Это действительно происходит? На секунду она замешкалась. Наконец кивнула и ответила достаточно твердо: — Да. Думаю, да. Сара вытянула ноги и поморщилась от неожиданной боли. — Что-то не так? Она открыла глаза и, встретив встревоженный взгляд Скалли, смущенно улыбнулась. — Все нормально. — У вас что-то с ногами? — Колени, — уточнила она. — Неудачное падение. — Они вас часто беспокоят? — Постоянно. Ноя не жалуюсь. Врачи вообще сказали, что я не буду ходить. — А потом? — осторожно спросила Дана. — Я сбежала из больницы, — усмехнулась Сара. Видя приподнятую бровь Даны, она пояснила: — Через три месяца. Терпеть не могу больницы, а в особенности врачей, когда они начинают говорить с тобой сплошными терминами из медицинских справочников, как будто думают, что ты ничего не поймешь…. Хм, извините, Скалли, я не имела в виду вас. — Ничего. — Дана понимающе кивнула. Она хорошо помнила время своей болезни и то, как неуклюже пытались доктора говорить о ее состоянии, пока не узнавали, что она сама врач. Сара снова закрыла глаза, чувствуя то нарастающую, то отступающую боль, заставившую ее закусить губу. — Я могу помочь? — Навряд ли, — через силу улыбнулась Сара, — если только у вас нет таблетки чего-нибудь обезболивающего. Ничего страшного, это скоро пройдет. — Вам предлагали операцию? — И сделали. Пластиковые колени. Я напоминаю терминатора. — Она старалась дышать ровно, контролировать себя, когда боль немного отступила. — Вы учились ходить заново? Сара открыла глаза и с любопытством поглядела на нее. — Практически да. Честно говоря, бывали моменты, когда мне отчаянно хотелось ползать. Теперь они обе непринужденно улыбнулись. Скалли все больше удивляло жизнелюбие шерифа Беркли. Человек с такими травмами должен постоянно испытывать боль. Еще несколько секунд тишины, достаточных, чтобы улыбки исчезли. На этот раз спросила Сара. — Вы боитесь? — прозвучало неожиданно и прямо. Дана прикусила губу и попыталась проглотить неожиданно образовавшийся в горле комок. — Не знаю. Я стараюсь не думать о самом плохом каждый раз. — Каждый раз? — Время от времени это повторяется. Скалли умолкла, и Сара больше не донимала ее некорректными вопросами. Она уважала ее мужество, понимая, что выдержка не может быть безграничной, и у нее совершенно не было желания проверять эти границы. Малдер был в опасности, а его напарница сохраняла достаточно спокойствия, чтобы не впадать в истерику и не утратить способность к анализу происходящего. Сара надеялась, что ей хватит терпения пережить это. Осторожный стук в дверь вывел женщин из размышлений, в которые они были погружены. — Да. Получив разрешение, Дастин остановился на пороге комнаты и протянул довольно большой сверток. — Держите, дамы. Надеюсь, я не ошибся с размерами. Выходите, когда закончите, надо пообедать и хорошенько подумать, как быть дальше. Дождавшись ответного кивка забравшей вещи Сары, он прикрыл за собой дверь. Скалли, казалось, осталась безучастной к происшедшему. — Так, посмотрим, что тут у нас. — Сара развернула сверток, рассматривая «обновки»: рубашки, брюки и куртки. — Ничего себе, да это же экспонаты для музея. Воображаю, как был бы рад Марвин. Это вам, Скалли, — она протянула предназначавшуюся ей одежду и помедлила мгновение, дожидаясь ответной реакции. Дана кивнула, вынырнув из своих мыслей, и принялась расстегивать пуговицы пиджака. Она заставляла себя действовать, каждое движение требовало усилий. Ее пальцы были холодными, и она почувствовала холод, снимая одежду, хранившую тепло ее тела. Без всякого стеснения Скалли сбросила блузку и потянула большую безразмерную рубашку, чтобы одеть ее через голову. Она заметила, что шериф пристально смотрит на нее, и остановилась, чтобы спросить: — Что-то не так? — Нет, — смущенно улыбнулась Сара. — Ваша татуировка… очень красивая. Скалли быстро нырнула в мягкую рубашку и провела ладонью по предплечью, потирая то место, где рисунок навсегда въелся в кожу, словно расправляя складки на рубахе. — Признаться, вы удивили меня, Дана. — Почему? — она зашнуровывала свои кожаные ботинки, стараясь не смотреть на Сару. — Насколько я знаю, татуировка не в правилах агентов. Или правила поменялись? — Да нет, — усмехнулась Скалли, — Бюро все еще не одобряет, когда сотрудники вызывающе одеваются или покупают дорогие автомобили, но оно пока что не следит за нами в душе. Они обменялись добродушными полуулыбками, на мгновение отвлекаясь от мрачных мыслей. — Почему вы решили сделать ее? — Сара тут же пожалела, что спросила, глядя на сжатые губы Скалли и ее внезапно ставшие почти прозрачными глаза. Но только это и выдавало переживания агента, ответила она достаточно спокойно после некоторого раздумья, которое помогло ей совладать с эмоциями. — Бывают моменты, — тихо сказала она, — когда вы хотите изменить свою жизнь. Сара молча ждала продолжения. — Это был один из таких моментов, — пояснила Скалли. — Ваша жизнь изменилась? — Нет, — все так же спокойно и почти безразлично отвечала Дана. — Значит, ничего не вышло? — Нет, — снова повторила она, — этот случай дал мне понять, что путь, которым я следую, это действительно мой путь, мой выбор и моя жизнь, которую я не должна пытаться изменить. — Вы верите в судьбу? Скалли столкнулась с пытливым взглядом чуть прищуренных карих глаз и неожиданно спросила: — Кто преподавал вам тактику допроса, шериф? Сара усмехнулась и решила больше не возвращаться к этой теме.