Восхождение магического архитектора

      Мартин Оллден сосредоточенно работал.       «Я докажу отцу, что намного талантливее Блейза!» — думал он, заполняя отчеты, беседуя с клиентами в зале, сверяя списки и внося обновления в каталоги.       Но, увы – несмотря на куда большие усилия все шло не так. Теперь за Мартином не маячила грозная тень его родителя. В отдел мигом просочились слухи, что старший сын больше не наследник и, более того, из-за невыгодной помолвки – Инзо Оллден разочарован в нем и больше не поддерживает. С невестой-изгоем перед Мартином закрылись многие двери. На многие мероприятия его просто не приглашали. И начальник старшего менеджера это помнил. Так что на Мартина свалилось куда больше неприятной рутинной работы и куда меньше выгодных поручений. Если раньше он был в фаворе и законно метил на кресло шефа, то теперь шансы на подобный исход таяли на глазах. Сейчас глава отдела приглашал на беседы за чашкой кофе Майкла Оллдена – основного конкурента Мартина. Даже самые идеально заполненные документы принимались с трудом и критикой. Противодействие ощущалось на каждом шагу. Словно раньше юноша бежал налегке, а теперь к его ногам прицепили пудовые гири.       «Так вот как ощущается, когда у тебя фактически нет связей!» — начал осознавать Мартин. Он понимал, что он все еще Оллден и ему проще, чем тем, кто не носит знатную фамилию… Это заставило старшего менеджера проникнуться сочувствием к рядовым сотрудникам.       «Если успешной карьеры мне все равно не видать, то к чему излишне напрягаться и загонять до седьмого пота подчиненных? Начальство В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ будет мной недовольно. Но без крупных правонарушений не выгонит и не понизит. Оллдена в рядовые продавцы не отправят. А значит можно просто работать в свое удовольствие и будь что будет!» — решил торговец.       "Контракт с центральным офисом на пять лет. А потом меня всё равно переведут в провинцию. Так к чему рвать жилы? Проще слегка пакостить шефу, который так демонстративно от меня отвернулся!" — решил Мартин. И принялся мстить коварному начальству, сменившему любимчика и не принимающему даже самые правильно оформленные отчёты без того, чтобы не вымотать нервы.       Первым делом Оллден разрешил подчинённым отгрузить клиентам из провинциального мира оплаченные щиты марки Си – добротные и качественные, не подменяя их на более дешёвые Ди. Младшие менеджеры были удивлены, но рады. Так меньше шансов нарваться на неприятности.       Затем Мартин предпочел не обсчитывать огненных рыцарей из Вармы, когда те приобретали доспехи. Отпустил по реальной стоимости, активировав все положенные функции. Это были новые и необычные впечатления.       Когда Джон Ками — начинающий консультант под началом Мартина — не стал скрывать от покупателя возможность получения скидки, поскольку ещё не знал порядков отдела, Оллден не только не уволил его, а даже похвалил за честность.       Изумление менеджеров достигло пика, стоило Мартину лично, покинув свой модный кабинет, отправиться консультировать ничем не примечательную пожилую пару. Непонятно, что таким потребовалось в "Средневековом оружии", но Мартин решил поинтересоваться лично. Он всего один раз в жизни ошибся в платежеспособности покупателя — когда велел прогнать старичка-монаха. Умение Жадность отчего-то подвело. Сейчас Оллдену было всё равно выгодные ли это клиенты. Желание досадить начальству было больше. А ошивающиеся в торговом зале нищеброды неимоверно раздражали шефа. Пара разузнала про охранные системы и ушла ничего не купив. Хотя Мартин рассказал им всё от и до и рекомендовал наиболее подходящий вариант.       К концу второго дня подобной работы начальник орал на Мартина так, что звенели окна.       — О чем ты думаешь? Хочешь пустить нас по миру?! — вопил он.       — Это клиентоориентированный подход! — нагло усмехался в ответ Оллден. Контракт не позволял уволить его ближайшие годы. Окладная часть зарплаты уменьшению не подлежала, а все премии ему всё равно срезали — ещё до его фокусов. Терять было нечего. А энтузиазма и желания мстить хоть отбавляй. Как и креативных идей на счет того, что еще можно устроить в отделе.       А потом приобретшие щиты пришли за новой партией. Им очень понравилось качество, и они накопили на вторую покупку. Огненные рыцари вернулись за доспехами — уже всем орденом. Воякам пришлись по нраву вежливый торговец и его цены, а доспехи отлично послужили в бою. Пожилая пара, присматривавшая охранные артефакты, и правда не имела средств. Зато они были у их сына, который явился на пару дней позже и купил родителям то, что они хотели. Мартин обрастал толпой мелких постоянных клиентов. Не таких выгодных, как раньше, но куда более многочисленных.       Его считали честным и добрым малым – необычная репутация для торговца с Альзы. Мартин, который всего лишь хотел напакостить начальству, никак не ожидал подобного эффекта.       В перерыв в кабинет Мартина постучала заплаканная и растрепанная Мэри Хоуп. Она просила о переводе из-под начальства Майкла Оллдена. Внутри отдела это было разрешено, если согласна принимающая сторона. Майкл славился тем, что таскал в постель всех симпатичных сотрудниц и сотрудников. У Мартина такой репутации не было. Он согласился принять Мэри, чем заслужил целый поток благодарностей.       Зато Майкл, упустивший добычу, вопил как резанный: — Как ты мог?! Такие вопросы надо обсуждать между собой, а не идти на поводу у холопов. Я не планировал отпускать Мэри!       Мартин усмехнулся: — Зато она не хотела работать с тобой. А мне нужны люди на раскладке.       На следующий день к Мартину перевелись Антония, Барси и Стив. Кого-то утомили домогательства, кого-то — постоянные штрафы. Мартин принимал всех. По сути, не ради справедливости, а поскольку кроме хорошей репутации у рядового состава у него ничего не было. Прочие начальственные исключили его из своих рядов. Пришлось примкнуть к черни. Уж если решил создать образ защитника обездоленных, то иди до конца. Для полноты картины, Мартин решил не урезать премии и по возможности поощрять подчинённых. Это очень злило шефа и радовало сердце мстительного Оллдена. К Мартину начали тянуться менеджеры.       — С этим старшим хорошо работать. Он не обидит. — говорили меж собой младшие сотрудники. Мартин и раньше считался одним из самых адекватных среди старшего звена. А теперь и подавно.       Молодого Оллдена почти перестали звать на вечеринки — после помолвки с Лейлой он стал таким же изгоем. Освободившиеся вечера юноша занял тренировками в тренажёрном зале. Пока успехи были скромными. Но это было лишь начало. Но без обильных трапез и алкогольных возлияний, зато с постоянными занятиями спортом он почувствовал себя заметно лучше.                     Габриель закупился хорошими продуктами. Даже позволил себе немного деликатесов.       — Подработка прошла успешно? — поинтересовалась Лорна, вернувшись от родителей.       — Да, вполне! — соврал Габри. — Хочешь немного сладостей? У меня много. Девушка слегка оттаяла и расспрашивала эльфа о нарядах светских дам.       Лорна не могла не заметить, что Габи и Мартин стали как-то больше общаться. Более того — тон Оллдена в адрес эльфа значительно изменился, став с высокомерно-покровительственного более тёплым. О том, что произошло на приёме она не знала. Мартин вскользь упомянул помолвку, а девочки в колл-центре поведали последние сплетни о Мартине. Девушка поняла, что сосед сильно просел в социальном статусе, но пока не знала, как на это реагировать.       А Мартину, у которого раз в десять уменьшился круг общения, было скучно вечерами дома. Так что он звал эльфа посмотреть вместе фильмы на голографическом проигрывателе. Да и обсудить происходящие в жизни перемены можно было лишь с Габи. Больше никто не знал ситуацию столь хорошо.       — Как по мне — Лейла очень хорошая. У неё аура доброго человека и мою знакомую — Анну — она не обидела, когда ту толкнули и она пролила немного шампанского на платье Малгрейн. А ещё твоя невеста довольно умная. И красивая. — вещал стажёр.       — Наверное, ты прав. Надо с ней пообщаться. – кивнул Оллден.       — У вас все еще перебои в работе порталов? – уточнил торговец.       Эльф вздохнул: — Говорят, такого давно не было. Из-за сбоев не получается нормально работать. Еле выскальзываю в Яшму с утра, но возвращения пришлось ждать целый час.       — Странно…              Лейла мерила шагами комнату. Она злилась. А еще – у нее раскалывалась голова. Вот уже несколько дней. Да и самочувствие странное. Такого не случалось с самого детства.       «Перенервничала.» — решила она.       Сидеть взаперти в доме на отшибе было довольно скучно. Чтение, просмотр фильмов, занятия музыкой – все было весьма неплохо первые дни. Но потом приелось. Друзья отвернулись. Общаться особо не с кем – если не считать редкой болтовни с горничной. Высокие заборы и охрана по периметру. Да еще и незнакомый мужчина в качестве будущего мужа. Судя по тому, что удалось узнать о Мартине Оллдене – он был… типичным Оллденом.       Хотя кухарка Розита часто общалась с подругой, дочь которой как раз трудилась в отделе «Средневекового оружия». Так что до Лейлы, всегда ладившей с прислугой, дошли слухи, что в последнее время молодой Оллден сильно переменился, резко став гуманнее и адекватнее.              Платформа без особых задержек и расспросов миновала пост охраны и тяжелые ворота. Мартин вышел из личного транспорта у небольшого дома больше похожего на крепость в миниатюре и именуемого «Ивовым» за ивы у пруда в саду.       «Не хватает только дракона. А запертая принцесса уже есть!» — подумал он.       — Добрый вечер. Не ожидала Вас… — поприветствовала Лейла.       — Приветствую, леди. Я и сам не ожидал, что приеду. – не стал врать Мартин. Этикет вовсе не обязывал их общаться до свадьбы. Да и после, если говорить откровенно.       — Но решил, что будет правильным получше узнать невесту. – продолжил торговец.       — Это логично. – улыбнулась Лейла. Домашнее светло-серое платье шло ей ничуть не меньше, чем пышное белое.       Молодые люди гуляли по саду, а за ними на подобающем расстоянии следовала госпожа Кларис, чьей обязанностью было приглядывать за опальной принцессой.       — Я слышала, Вы устроили много нововведений в своем отделе. – осторожно начала девушка.       — Они устроились сами по себе. Все вышло почти нечаянно. – отозвался юноша. – Не сказать, что я целенаправленно что-то менял.       — Но вам нравится результат?       Мартин кивнул: — Пока – да. А там посмотрим. Клиенты и подчиненные довольны. Начальство в ярости.       — Большинство рады. Так что удачи Вам с Вашими переменами.       — Спасибо. Скучаете здесь? – поинтересовался Мартин с сочувствием.       — Немного… Но книги скрашивают одиночество. – призналась она.       Оллден отвел взгляд: — После свадьбы у вас будет больше свободы.       — Если муж позволит.       — Я не собираюсь Вас ограничивать. – заверил торговец. – Но боюсь и прежнего достатка не будет…       — Это не так важно. Не сидеть взаперти и иметь возможность общаться – уже немало.       — Из высшего общества нас аккуратно исключают. Так что общение, скорее всего, будет с простым народом.       Лейла улыбнулась: — Я не против. Здесь я тоже общаюсь именно с прислугой. Они честнее моих подруг из прежней жизни.       — У меня тоже сменился круг общения. Веду удивительно правильный образ жизни – тренажерный зал после работы, кино и прогулки по вечерам. Никаких вечеринок.       — Звучит неплохо. – заверила Малгрейн.       — Могу я спросить кое о чем? – она залилась краской.       — Да, конечно.       — Это ОЧЕНЬ личное. И непристойное.       Мартин приподнял бровь: — Я заинтригован.       — Про Вас говорят, что Вы не крутите шашни с сотрудниками и сотрудницами – как большинство старших менеджеров. Моя матушка упоминала, что подобные «романы» обычная практика. Как и то, что женихи и мужья гуляют на стороне. – она говорила сумбурно, отведя взгляд.       — Не припомню за собой загулов в последние недели. – признался Мартин. С момента помолвки он и правда ни с кем не встречался.       — Меня поспешили уведомить, что с приема Вы уехали с одним эльфом…       — Ну да. Отвез прямо к себе домой. – Оллден скорчил ехидную рожу, а потом рассмеялся, — И к нему домой одновременно. Это мой сосед по квартире – Габриель. Это я устроил его официантом на тот вечер, а потом подвез, потому что нам в одну сторону.       Лейла присоединилась к смеху: — Простите. Я… слишком много болтаю. И спрашиваю то, что приличная девушка спрашивать не должна.       — Все в порядке. Но и я хотел спросить… о том человеке, с которым Вы встречались. – Мартин немного смутился.       — Все в прошлом. – заверила Малгрейн, — И не только из-за запрета родни.       Продолжать расспросы юноша не стал, сменив тему на книги и фильмы. Из «Ивового домика» Оллден уехал, унося неожиданную теплоту в сердце. Общение, к его удивлению, выдалось приятным.       Лейла улыбалась, глядя вслед отъезжающей платформе жениха. На душе у нее было легче. Да и головная боль прошла.              Хунь-Чао нервничал. Он сделал так, как ему велели и теперь спешил скрыться.       Собрать вещи, оставшиеся в крохотной часовне, покидать их в сумку и поскорее покинуть поселение... Лже-жрец уже подошёл к двери, когда ощутил за спиной какое-то движение. Мужчина начал оборачиваться, но в шею сзади впилось нечто небольшое и острое.       А потом окружающий мир навсегда погас. Фигура в черном метнулась к телу Хунь-Чао, извлекла отравленную иглу и растворилась в тенях. Труп остался лежать на холодном каменном полу в помещении крайне похожем на Совиное святилище.              — Наконец-то можно нормально работать! – ликовал Габриель, узнав утром, что функциональность порталов стабилизировалась.       Первым делом созидатель отправился по своему любимому направлению – в Яшму. Теперь Румеру не приходил сам в офис, а обычно ждал по ту сторону портала. Или и вовсе заранее передавал координаты мест, где нужно построить часовни и присоединялся чуть позже. Зачастую Габи не знал, как он перемещается. Но на второй-третьей часовне в день, жрец оказывался рядом, поддерживал стажера и развлекал разговорами.       Сейчас эльф оказался в небольшой, но чистой бедной деревушке. Здание предстояло возводить на высоком берегу речки. Румеру выбрал крайне живописное место с отличным видом. Но внимание юноши привлек тот факт, что почти все деревенские столпились у похожего каменного строения на окраине деревни и бурно что-то обсуждали. Гневные голоса, недовольные выкрики, женский плач. Габи приблизился и узнал, что плакала молоденькая миловидная девушка. На земле неподалеку лежало тело крупного мужчины средних лет с короткими серо-черными волосами в одеянии жреца Савари. А само строение имело явное сходство с тем, что собирался возводить стажер.       — Что здесь произошло? — с волнением спросил эльф. Он уже догадывался, что творится нечто скверное.       — Подлый жрец изнасиловал Илин, не смог покинуть поселение, потому что ворота были заперты, и теперь, похоже, отравился, опасаясь, что его забьют камнями за такое. — отозвался один из крестьян, воинственно потрясая вилами.       В отдалённых сельских районах самосуд был весьма распространён и особо не наказывался. А Савари сейчас не был главным богом и его жрецы не находились на особом положении как служители Татмы.       — Хмм... — протянул Габи мрачно.       — Пришёл в деревню с неделю назад. Храм проявил за одну ночь, сначала еду раздавал. Мы ему поверили, а тут такое. — рассказывал второй местный. — Негодяй! Будь он проклят. Поганые жрецы...       — Да, это он сделал. — рыдала девушка, указывая на погибшего.       Женщины столпились вокруг неё, утешали, а потом и вовсе увели в дом — успокоить, оказать лекарскую помощь и дать отдохнуть. Да и принять кое какое зелье от последствий.       — Это не жрец Савари и не его храм. — громко объявил Габри, успевший осмотреться на месте происшествия.       — Как это? Почему?! – удивленно заголосили со всех сторон.       — Я прибыл сюда, чтобы возвести настоящую часовню Бога небес. Кто будет возводить две в одной деревне? — продолжил юноша уверенно. — Взгляните! У настоящих служителей Савари одеяния не из такой ткани, да и орнамент на одежде немного иной. Как и нашейный знак. Взгляните на часовню. Статуи изображают соколов, а не орлов. Статуя Бога с не той флейтой... Много отличий! Давайте я возведу правильную часовню, а вы посмотрите, как должна выглядеть настоящая.       — Не надо нам здесь часовен Савари! — кричали одни. Но прочие пожелали разобраться.       Под восхищенными взглядами созидатель распаковал Совиное святилище. Войдя внутрь, люди закивали: — И правда. Похоже, да не то.       — Надо осмотреть тело того мужчины. Не верю я в самоубийство. — заметил эльф.       Прикасаться к покойнику было неприятно, но благодаря тщательной проверке стажер и деревенские нашли небольшой прокол у основания шеи.       — Отравленная игла... — сообщил Габи.       — Его убили! — выдохнул испуганно староста.       — Жрецов Савари подставляют. — заверил стажёр.       — Но та часовня тоже создана магией похожей на твою. — напомнила одна старушка, недоверчиво глядя на созидателя.       — Её явно заказали в Малгрейн. Но если за те, что строю я, заплатили жрецы Савари, то кто заплатил за эту, я не знаю...       "Но догадываюсь!" — хмыкнул про себя юноша.       Вуду поверили. К новой часовне отнеслись благосклонно. Вскоре Габи получил подтверждение своих опасений.       — Приходил какой-то человек из Яшмы. Заказал дюжину Совиных святилищ, наподобие тех, что распаковываешь ты. С этим заказом работает Андрэ. — рассказала Виктория. — Только не пойму. Почему не заказать точную копию? К чему эти отличия?       — Тогда энергия молитв будет идти Савари. А Татме это невыгодно. — пояснил эльф, начавший немного разбираться в тонкостях.       Тем временем в Яшме Зайно-Фумоши приказал строить часовни в честь Татмы. Он сгонял людей рыть ямы под фундамент, заливать его особой строительной смесью. Без устали трудились каменотесы и строители. Медленно, тяжело, с роптанием недовольного народа, места силы Волчьего Бога прибавлялись, но не так быстро, как у Бога небес. В часовнях Савари раздавали еду и лекарства. Для постройки часовен Татмы повысили налоги... Соревнование за звание главного божества продолжалось.