Восхождение магического архитектора

      Габриель пришёл в себя от того, что на лицо падали тёплые лучи солнца.       Тело не болело. Совершенно. Юноша осознал, что лежит на чем-то мягком и уютном. Это оказались чистые простыни. Тёплое одеяло и мягкая подушка также в наличии. Ни следа синяков и кровоподтеков, кожа чистая.       "Так. Меня явно вымыли. Во время побега я перепачкался как свин." — припомнил эльф.       "Кто меня вымыл и переодел?! Где я?!" — заволновался он.       Но вскоре опознал покои главного храма Савари и припомнил обстоятельства чудесного спасения.       "Кристиан мертв!" — эта мысль принесла облегчение и радость.       У Габи не было привычки радоваться чьей-то гибели, но после пережитого он не смог бы жить спокойно, зная, что его мучитель где-то существует и может снова добраться до него. Потом он ощутил ауры двух вампиров в соседней комнате и рефлекторно завопил от страха – еще до того, как осознал, что это Эшли и Фандри.       На вопли в комнату заглянул Румеру: — Что случилось?!       — Эмм… Ничего. Это спросонья. – соврал юноша. Монах не стал расспрашивать.       — Хорошо, что ты проснулся! – воодушевленно объявил священник. – Как ты себя чувствуешь? Выйдешь к столу?       — Я… я не уверен. – смутился эльф, — Есть не очень хочется, наверное.       — Если желаешь побыть один – скажи. Если предпочтешь поесть в одиночку или что-то нужно – тоже. – сообщил Румеру.       — Спасибо. – кивнул эльф и тихо добавил. – И за спасение! Если бы не вы трое – нас бы убили.       — Мы успели вовремя. Ну и мерзавцем был тот клыкастый. – заверил жрец.       — А разве духам можно сражаться с людьми и убивать их? – невольно поинтересовался созидатель, припомнив рассказы священника о местных правилах.       Румеру хитро усмехнулся: — С людьми – нельзя. Со злокозненной нечистью – такой как вампиры – можно.       — Это хорошо. – оценил юноша и добавил, — Плохо, что я рад смерти этого клыкастого?       — Вполне нормально – после того, что он с тобой сотворил. – заверил жрец с сочувствием глядя на гостя и добавил, прищурившись, – Ваши обещали хорошую награду за этого Беартоса и его ближайших прихвостней. Вот получим деньги – купим много лекарств и продуктов для бедняков!       Последняя фраза произнесена воодушевленно-мечтательным тоном.       — Ох, мне же надо сообщить в «Малгрейн» где я и поскорее возвращаться! – забеспокоился стажер.       — Я уже сообщил. Связь работает, а порталы – нет. – отозвался Румеру. – Их пытаются восстановить, но это займет несколько дней. Ты не против погостить тут?       Габри слабо улыбнулся: — Совершенно не против.       — Кстати, а как Фандри и Эшли могут находиться в храме? Это же священная земля. – спросил эльф, осознав, что именно удивило его с самого начала.       — У них особое разрешение. – пояснил Румеру, выразительно подняв вверх указательный палец.       — От божества?       Жрец кивнул: — Именно.       Габри хотел поинтересоваться на счет Дао-Савари и на счет постоянно меняющейся внешности священника, но задал в итоге иной вопрос: — Эмм, я чистый и одет в новую одежду…       — Это все духи. Они существа фактически бесполые – то есть могут менять пол. И вообще не от нашего мира. – заверил жрец, демонстративно округлив глаза и прижав ладонь к сердцу.       — А-а-а. – протянул Габи смущенно, — Спасибо.       — Ладно – отдыхай. – сообщил Румеру и покинул спальню. Габи еще немного поспал, а к вечеру вышел в общий зал – поужинать с остальными и пообщаться. Непринужденная дружеская атмосфера взбодрила его. Вампир, дезра, два духа и монах отлично ладили. Как выяснилось – с момента похищения прошло всего три дня. Габриелю казалось, что целая жизнь.              — А откуда вы друг друга так хорошо знаете? – поинтересовался эльф у Фандри и Эшли во время вечерней прогулки по прихрамовому саду.       Юноша и девушка переглянулись.       — Меня тоже, как и тебя, похитили Вимиццу. И тоже только поговорили, и отпустили, не причинив вреда. Слова Эшли о Беартосах и корпорации убедили меня. Я стала передавать Закатным данные о Полуночных. А также периодически тайно виделась с Эшли. – рассказала целительница, — Так что, когда он попался в лапы Кристиана, не могла медлить.       — Ты всех нас спасла! – заверил Габри.       Фандри улыбнулась: — Мы все постарались для побега. Если бы не твои способности созидателя, нам не удалось бы выбраться.              Мартин пережил совершенно кошмарные три дня. Все это время он пытался хоть что-то предпринять для спасения друга. Даже добивался встречи с Нейтоном Малгрейном. Но ему отказали, сообщив, что юноша уехал на учебу в Истон и принимать посетителей не из ближнего круга ему там крайне нежелательно.       Оллден снова заглянул к своей невесте – больше не в поисках помощи, а из желания хоть с кем-то поговорить о случившемся.       — Мне очень жаль твоего друга. Может он еще выберется. Моя родня – совершенно бесчувственные типы с кассовыми аппаратами вместо сердец, раз не хотят помочь! – с сочувствием произнесла Лейла.       Она тоже совершила изрядно звонков с целью выручить созидателя. Но увы – ныне связей в обществе у нее не было. Повсюду следовали отказы. Впрочем, Мартина весьма впечатлили моральная поддержка от невесты и ее готовность попытаться изменить ситуацию. Это дорогого стоило.       Работал Оллден в эти дни спустя рукава – мысли были заняты вовсе не делами. Приходить после смен в пустую квартиру, зная, что Габриеля там больше нет, потому что Лорна предала его, было мучительно. Так что Мартин допоздна засиживался в корпорации и пытался сводить цифры, отправляясь домой, только, когда валился с ног от усталости – чтобы прийти, рухнуть на кровать и уснуть.       Подчиненные весь этот период поддерживали его – трудились максимально самостоятельно, не донимая вопросами, сами заполнили те формы отчетов, которые могли, сами провели положенную инвентаризацию. Начальник Оллдена и хотел бы воспользоваться ситуацией, чтобы придраться к нему, но ничего не получилось. Работа шла как надо – даже без пристального пригляда старшего менеджера. Не только подчиненные, но и постоянные клиенты не оставили торговца – привлеченные честностью и вежливостью Мартина посетители отдела, продолжали то и дело совершать покупки. План продаж неизменно выполнялся.       А потом, на исходе третьего дня, в супермаркет забежала встревоженная Виктория и поведала, что на связь с «Малгрейн» вышли из мира Яшма и Габриель находится там – живой и здоровый гостит в храме бога Небес, вернется сразу, как заработают порталы. Более того – завтра с эльфом можно будет поговорить по коммуникатору. Сейчас он слишком слаб и не до конца пришел в себя.       — ОН ЖИВОЙ! – счастливо завопил Мартин прямо в торговом зале и порывисто обнял Вики от избытка чувств.       Оллден был вне себя от радости – даже устроил праздничное чаепитие после смены – для Виктории и подчиненных – небольшую вечеринку в честь спасения Габри.                     — Да, я живой. Тут многое произошло... — вещал Габи немного срывающимся от волнения голосом в коммуникатор.       — Тебя тут очень ждут — и я, и Виктория! Держись там и восстанавливайся. — почти кричал в ответ Мартин. — Всё будет хорошо.       — Вернусь сразу, как заработают порталы. Меня там ещё не уволили?! — тревожно уточнил эльф.       — Нет, конечно. Твой начальник очень переживал и пытался помочь. Тоже ждёт тебя обратно. — заверил Оллден.       — Славно, что я не потерял работу. До встречи. — попрощался стажёр.       После разговора с Мартином ему стало немного легче.                     — Что ты думаешь делать дальше? — спросил Габи у Фандри на исходе второго дня в Яшме.       — Мы с Эшли вернёмся в Чемисти. И уже завтра. Теперь, когда у Беартосов нет Кристиана, его самых сильных командиров, а также павильона и огнестрельного оружия — у Вимиццу и других кланов есть шанс справиться с Полуночными. — отозвалась девушка. — Вернее, мы почти наверняка справимся!       — Хорошо. — сообщил эльф. Его радовал тот факт, что всё постепенно налаживается.       — А ты? Какие у тебя планы? — поинтересовалась целительница, пристально глядя на юношу.       — Что ты имеешь в виду? — опешил тот. — Вернусь, продолжу работать.       — Ты узнал много нехорошего про Малгрейн. Они отказались организовывать спасательную миссию и вызволять тебя от Беартосов... — напомнила дезра.       — Ну... Это было сложно. Они бы не смогли. — неуверенно протянул стажёр.       Фандри выразительно приподняла бровь, давая понять, что не верит в эти доводы.       — Ох, ну да — они те ещё негодяи. Но не все же. В Альзе у меня друзья... И куда я денусь. Жизнь в средневековье не для меня. Да и реши я вдруг сбежать — бывших сотрудников корпорация активно ищет. Это к слову. Сбегать я не планировал. Меня дома ждут. Там Мартин, Виктория. А ещё — господин Роуз и любимая работа. Я ведь не умею ничего, кроме распаковки блоков. — Габи поймал себя на том, что оправдывается.       — Я понимаю. — целительница вздохнула и больше к этой теме не возвращалась.                     После того, как Эшли и Фандри ушли, тепло попрощавшись с обитателями храма, Габи ещё больше времени проводил в компании духов и Румеру.       Юношу активно баловали — разодели по последней здешней моде. Он и жрец вместе сходили в едальню, посмотрели представление уличных музыкантов и танцоров. Во время похода на рынок у эльфа закружилась голова. Толпа вокруг — яркая и говорливая, пихающаяся локтями и порой напирающая — вызвала приступ паники. Словно весь мир сжался вокруг юноши и начал неистово давить, заставляя сердце биться чаще и не давая вдохнуть.       Румеру не растерялся. Он ощутил состояние гостя, подхватил его на руки и взмыл вверх, покинув рыночную площадь по крышам. Остановился монах только на берегу пруда. Здесь он бережно устроил Габи и дал попить.       — Меня постоянно таскают на руках. — заметил эльф.       — Это потому, что ты лёгкий. — заметил Румеру насмешливо.       — Если Горру продолжит так старательно меня кормить, то это ненадолго. — отозвался юноша.       — Я прошу прощения, что так запаниковал. — тихо произнёс Габриель.       — Тебе не за что извиняться. Боюсь, что последствия того, что с тобой произошло ещё будут иногда давать о себе знать. — жрец говорил мягко и сочувственно, — Это ты прости, что так бесцеремонно поднял, не спросив разрешения.       — Всё в порядке. Мне и правда порой боязно, когда кто-то касается меня. Но... с вами этого чувства нет. — Габи избегал смотреть в лучистые голубые глаза собеседника.       Было в них что-то завораживающе гипнотическое и тёплое. Словно смотришь в небо жаркого летнего дня.                     Духи, жрец и их гость перебрались в небольшую часовню из уцелевших старых. Эльфу она очень понравилась. Несколько больше остальных, с несколькими жилыми комнатами, часовня располагалась на каменистом островке в центре прозрачного озера. К ней с разных сторон вели тропки деревянных мостов. Резные перила с украшенными фонариками арками, склонившиеся к самой воде ветви ив, шустрые рыбки в воде, белые лотосы... Габи отдыхал, свесив ноги с деревянной террасы в прохладную воду и подставляя лицо первым дуновениям начинающейся осени. Пение птиц, шелест листвы, перезвон музыки ветра. Всё это действовало успокаивающе.       Впрочем, несмотря на приятный отдых, ночью у него случился кошмар. Юноша покинул крохотную спальню и снова выбрался на террасу.       Здесь его и нашёл Румеру. Жрец сел рядом тихонько спросил: — Не спится?       Эльф кивнул и неожиданно для самого себя расплакался — впервые с момента спасения. Монах осторожно обнял его, гладя по волосам и шепча слова утешения.       — Прошу прощения. Я сейчас перестану. — заверил Габри, но перестать так и не смог.       Вместо этого он принялся сбивчиво рассказывать о том, что именно пережил у Беартосов. Румеру слушал внимательно и сочувственно. Эльф и сам не заметил, как поведал всё, а потом, уставший, выговорившийся и выплакавшийся, уснул, положив голову на колени Румеру. Так он и проспал оставшиеся до утра несколько часов. Без всяких кошмаров.       — Ох, мне так неловко. Я не дал вам выспаться! – созидатель смутился оттого, что нагло проспал фактически в обнимку с Румеру. Но с ним было так уютно и спокойно…       — Все хорошо. – улыбнулся в ответ монах и гораздо тише добавил, — Это было очень мило.       Габи ощутил, как полыхают румянцем его щеки. Он спешно начал подниматься и именно в этот момент на террасу выглянул Хаску.       — А что это вы тут делаете? – насмешливо прищурился дух.       — Ничего! – взволнованнее, чем следовало сообщил эльф и отодвинувшись от Румеру принялся приводить себя в порядок – отряхнул одежду и пригладил волосы.              Вечером Горру и Хаску решили зажечь многочисленные фонарики на деревянных арках мостов. Огоньки отражались в темной воде и казалось, словно звездное небо над головой, рядом и под ногами. Габриель невольно вспомнил ужин с Кристианом. Тогда тоже был теплый вечер, были фонарики на воде. На этом сходство исчерпывалось. Так что чувство тревоги не возникало, хотя эльф опасался этого.       У вампира рядом находились злые вооруженные приспешники, вокруг – каменные стены крепости. Габи и клыкастый были вдвоем, Беартос нагло флиртовал и рассказывал о своих амбициозных планах. Изысканные блюда, сервировка, нарочитая романтика.       Сейчас же вся четверка устроилась на подушках прямо на крыше часовни, сложив ноги по-восточному – как здесь было заведено – никаких стен, ничто не заслоняло обзор, рядом никаких вооруженных типов. Все пьют горьковатый ароматный чай из пиалушек, для смеха нарочито громко фыркая при этом и таскают сладости с подноса прямо руками, Горру ворчит на Хаску и норовит не сильно стукнуть его ложкой по лбу – духи спорят, кому зажигать погасшие два огонька-фонарика у дальнего берега и выясняют, кто стащил последнее пирожное с фисташками.       Габи поймал себя на мысли, что ему почти хорошо. А ведь он полагал, что уже никогда не испытает ничего подобного. Эльф вполне осознавал – и кошмары, и внезапная дрожь в руках, и приступы паники еще будут. От последствий так просто не избавиться. Но у него в жизни много хорошего. Он всенепременно справится и восстановится. Все будет хорошо. Не сразу, но будет.