Восхождение магического архитектора

      Четвертая песня Лунной маски была задорной народной плясовой. Яркий костюм, пестрые декорации с бумажными фонариками, искусственными факелами, украшениями из переливчатого стекла, гирляндами. Вокруг Фейда танцевали иллюзорные девушки с высокими прическами. Бойкие танцовщицы щеголяли массивными сережками, заметным макияжем, весьма открытыми топиками и длинными цветастыми юбками в много слоев ткани.       После грустной композиции веселая была принята зрителями особенно благосклонно. Дарси старался как мог, демонстрируя все богатство своего уникального голоса. «Жук» вовремя покинул тайник в одном из фонариков и уже полз по деревянной опоре одной из арок в сторону цели, когда произошло непредвиденное.       Может дело было в мигающем освещении, может в излишнем шуме или помехах от многочисленных сложных агрегатов, обеспечивающих работу сцены, но артефакт отклонился от положенного маршрута и решил «срезать» путь по прямой, рискуя оказаться в поле зрения наблюдавшей за представлением высшей знати. Габи с ужасом осознал, что катастрофа фактически неминуема.       «Нам конец! Всем троим! Подвалы и пытки. Из нас вытрясут души и узнают все про Руби и Вики!» — панически вопил про себя созидатель. Он понимал, что исправить что-то, не привлекая внимания, не сумеет. «Жук» фактически не сканируется, но вполне заметен. Эльф со своей позиции за кулисами отлично видел его траекторию, но не мог изменить. Мартин с противоположной стороны «закулисья» также лицезрел надвигающийся провал. Фейд находился спиной к «жуку» и ничего не видел… Скорее всего – оно и к лучшему. Иначе непременно сбился бы от волнения.       За секунду до того, как артефакт повстанцев выполз на видное место, случилось неожиданное – резкий шум, звон разбитого стекла и вскрик. Лейла Малгрейн упала в обморок, уронив при этом бокал с шампанским. Девушка оказалась в высшем свете впервые за долгое время и то в основном благодаря тому, что менеджером главной звезды на сегодняшнем выступлении был ее жених. И вот сейчас леди сделалось дурно по вине духоты или шума. Взоры всех присутствующих моментально обратились к ней. Песня оборвалась. О происходящем на сцене мигом забыли. Жук деловито скрылся в коридоре, миновав открытый участок.       Лейлу принялись приводить в чувство, затем отнесли в отдельную комнатку, чтобы дать отдохнуть. Разбитое стекло спешно убрали. После Фейду велели продолжить композицию. Лунная маска послушно допел.              — Как ты себя чувствуешь, дорогая? – обеспокоенно уточнил Мартин у невесты. Они беседовали в комнате, куда леди Малгрейн определили для отдыха. Служанка отлучилась за лекарством, и они ненадолго остались вдвоем.       — Все хорошо. А как ты? – вопрос был задан очень многозначительно.       — Эмм… Со мной все в порядке. – слегка растерялся Оллден. Он никак не мог отделаться от мысли, что обморок Лейлы пришелся очень кстати. Но не могла же она на самом деле знать… Да даже если бы девушка знала о плане – «жука» с ее места было не видно. И он не сканируется. В любом случае – в Алмазном дворце это не обсудить.       — Рада слышать, что все в порядке. – немного насмешливо отозвалась невеста.       — Спасибо! – искренне поблагодарил Мартин, подразумевая, что признателен не только за беспокойство, а за нечто большее. Но спросить напрямую, что именно известно Лейле, он пока так и не решился. А вот позже – обязательно.       — Не за что. – сообщила Малгрейн, — А теперь тебе надо спешить. Мы слишком долго беседуем наедине.       — Да, пожалуй! Выздоравливай. Увидимся после концерта. – согласился торговец. – Я говорил, что люблю тебя?       — Сегодня – нет. Тебе явно следует говорить это почаще! – прищурилась девушка.       — Люблю тебя, дорогая. – с теплотой и благодарностью произнес Оллден.       Ему и правда надо было спешить. И Лейла, кажется, догадывалась об истинной причине.       Оставив невесту, Мартин направился к очередному щитку. В этот вечер три из пяти «жуков» были на нем. К счастью, все прошло без эксцессов.              — А вот и ты, радость моя! – Нейтон Малгрейн поймал Габри подле гримерки и преградил ему путь, фактически прижав к стене. «Принц» упер руки справа и слева от плеч эльфа – не оттолкнув не выбраться.       Вуд попытался «поднырнуть», смущенно сообщив: — Мне надо спешить, господин. Очень много дел!       — Дела подождут. Я хотел немного с тобой побеседовать, острые ушки. Ты сегодня очаровательно выглядишь. – Нейтон не собирался сбавлять обороты и заключил эльфа в объятия.       В этот момент появился Мартин.       — Приветствую, господин Малгрейн. — произнес Оллден как ни в чем ни бывало, — Габриель, я везде тебя искал! Проблемы с декорациями. Номер через пять минут. Ты срочно нужен на сцене.       Нейтон нехотя выпустил добычу. Чинить препятствия выступлению, на которое желает смотреть его вельможная родня юноша не смел.       — Еще увидимся, прелесть моя. – произнес он, махнув Габи рукой на прощание и ушел.       Только сейчас Вуд смог выдохнуть.       — Как ты? – взволнованно уточнил Мартин.       — В порядке… буду. Наверное. – отозвался эльф, — Спасибо!       — Пойдем. Ты и правда нужен на сцене.       Созидатель принялся за декорации для пятой песни. Она была посвящена морскому царству. Лунной маске предстояло изображать прекрасного русала. Композиция «На морском дне» особенно удалась Вуду и он ей по праву очень гордился.       Парик с длинными серебристыми волосами, грим с перламутровыми чешуйками на скулах, лбу и руках певца, тонкие витые украшения, прозрачные «камни» с подсветкой, иллюзии кораллов, жемчужных раковин и водорослей, голографические рыбки, парящие в воздухе, освещение, имитирующее толщу воды. Зрелище было детально проработано и выглядело впечатляюще. Столь сложного образа Габи еще не создавал. Финальная песня должна была стать гвоздем программы. Мечтательная и полная надежды композиция запала в сердца с первых нот.       «Жук» вовремя покинул убежище – заросли водорослей – и пустился в путь. Оллден сопровождал его. Торговец едва не попался патрулю, но вовремя притаился, переждав опасность в нише за огромной вазой. Его аура была надежно скрыта, так что Мартин остался незамеченным.       «Я начинаю привыкать быть шпионом.» — усмехнулся про себя Оллден. Сердце его колотилось куда спокойнее, чем в первые два раза, когда он пробирался к цели. Последний на сегодня щиток, последний пятый «Жук»-артефакт миновал барьер.       «Ну, мы сделали все от нас зависящее. Можно выдохнуть!» — решил Мартин. Но оказался неправ. Еще одна неприятность ждала впереди.       Если самого Оллдена после концерта пригласили в фуршетный зал, то еще не ставшего аристократом Габриеля и совсем не аристократа Фейда ждали в Малой фиолетовой чайной гостиной. Здесь отдельные гости, жаждущие пообщаться со звездой вечера, могли это сделать. Но только на входе в гостиную стояла особо мощная арка-сканер. Юношам оставалось пройти до нее метров двадцать. Она маячила сурово и неминуемо, словно врата ада и ехидно подмигивала шпионам красными огоньками детекторов.       «Или здесь всегда такие меры безопасности, или местная охрана засекла-таки пять кратковременных сбоев в работе барьеров!» — с волнением думал эльф, — «От такой штуки даже мне не прикрыться. Так. У меня при себе осталась только отмычка для щитка. Одна-две вещицы, с которыми лучше не попадаться наверняка есть и у Фейда.»       Переодеться наедине и избавиться от компрометирующих предметов времени не было – в гримерке толпились слуги. А потом певца и его композитора увели на встречу. Вуд бросил выразительный взгляд на пару.       — Заколка очень впивается. Ты не мог бы помочь мне ее снять. – тихо попросил певец.       — Да, конечно. Что-нибудь еще? – уточнил Габи. Заколка, о которой говорил Дарси, была артефактом, выданным Черными воронами.       — Нет, это все! – отозвался Лунная маска.       Юноши остановились. Габриель освободил волосы Фейда от заколки и закрепил попроще. Заколка отправилась в тот же карман, где находилась отмычка. Оставалось лишь применить малый блок дезинтеграции материи. Использовать его так близко от собственного тела было очень опасно – эльф рисковал не только проплавить камзол, но и ранить самого себя. Но выбора не было.       Сосредоточиться, аккуратно влить энергию, стараясь ограничить область воздействия. Почти удалось – подкладка все-таки пострадала. Как и кожа… Габи вздрогнул и побледнел, но сумел не вскрикнуть. Фейд с тревогой посмотрел на него, но Вуд сделал знак, что все в порядке. Арку они миновали без проблем.       У Габи кружилась голова от боли. К счастью, кровотечения не было – дезинтеграция одновременно прижгла ткани.       «Будет шрам…» — подумал Габриель отрешенно, — «Но это мелочи. Главное — выбраться!»       Все, что было потом, Вуд помнил смутно. Кажется, он вежливо беседовал с какими-то вельможами, через силу улыбался, отвечал на вопросы. Судя по тому, что все шло гладко – удавалось не нарушить этикет и отвечать, как надо.       Потом было возвращение в гримерку, спешный сбор вещей, проверка на выезде – не унесли ли наемные работники что-нибудь ценное из Алмазного дворца. Но нет – к счастью, не увезли. Только лишь оставили пять сюрпризов.       Только оказавшись дома Габриель позволил себе застонать и сползти по стенке, почти теряя сознание от боли.       — Габи, что с тобой?! – испугался Фейд. Но сил на ответ у эльфа уже не нашлось. Мартин успел подхватить падающего без чувств Вуда.              Пришел в себя юноша уже в своей спальне – голова еще кружилась, тело переполняла слабость, но рана на груди была перевязана, а во рту ощущался вкус зелья исцеления.       — Очнулся! Как же ты нас перепугал. – именно с этими словами в комнату вошел Дарси, — Раненный герой! Отважный шпион. Как ты себя чувствуешь?       — Болит! – пожаловался Габриель, — Но вроде жив.       — Очень хорошо, что жив! Что бы я без тебя делал? – Фейд опустился на кровать подле Габри и нежно коснулся его щеки кончиками пальцев.       Эльф накрыл его руку своей. Ощущать тепло тела Дарси было приятно.       — Тебе что-нибудь принести? Кроме обезболивающего зелья? – уточнил певец.       — Нет. Постой! Зелье ведь не из аптеки?! И бинты?! – переполошился Вуд. Он представил, что при малейшем подозрении Малгрейн проверят покупки троицы по карточкам и выяснят, что в вечер концерта троица покупала перевязочный материал, средства для обработки ран, обезболивающие и целебные зелья. Более, чем подозрительно.       — Нет, запас сформировал Руби. Он постепенно нам все это перетаскал – на всякий случай. – поспешил успокоить Фейд.       — А-а-а… — протянул Габри, — Хорошо.       — Мыслишь, как настоящий шпион. – оценил Дарси.       — Приходится. Мы теперь и есть настоящие шпионы. После сегодняшнего – самые крутые!       — Это точно! – согласился певец и продолжил. — Завтра зайдет Вимиццу. Думаю, нам будет, что ему рассказать.       Габи кивнул: — И много!       Потом Фейд принес еще целительного зелья с обезболивающим эффектом, чуть позднее заглянул Мартин с питательным бульоном. Вокруг пострадавшего эльфа навели суету – крайне милую. Но немного мешающую отдыхать.       На следующий день начинались выходные. Вуд беззастенчиво отлеживался и приходил в себя. Пришедший вечером Руби хвалил их шпионскую ячейку не переставая.       — Это гениально! Вы – настоящие герои. Но после такого придется на неопределенное время залечь на дно. Вы сейчас слишком ценны и много знаете – не должны попасться. Всего одно небольшое дело для Вуда и все на этом… — сообщил координатор.       — Мы временно прекращаем шпионскую деятельность? – немного огорчился Фейд.       — А почему дело именно для Габри? – прищурился Мартин.       — Да, Фейд. Вы и так много сделали. – ответил Вимиццу певцу и обернулся к Оллдену, — Дело именно для созидателя.       — Хорошо. Я все сделаю, как немного выздоровею. – кивнул Вуд.       — Меня беспокоит то, что вы рассказали о леди Малгрейн… — задумчиво протянул Руби.       — Лейле можно доверять. – с горячностью отозвался Мартин, — Я уверен в ней на сто процентов. Увы – она не рассказала мне, в чем дело, когда я навещал ее сегодня днем. Только намекнула, что у нее пробудилась неплохая способность к сканированию.       — ОЧЕНЬ неплохая, если судить по тому, что я слышал от вас. – заметил Вимиццу, — Но она Малгрейн. Это тревожно…       — Она нас не выдаст! – продолжал настаивать на своем Оллден.       Руби кивнул: — Раз не выдала до сих пор – скорее всего не выдаст. Надо побольше разузнать о ней.              В воскресенье на коммуникатор Габи написала Вики. Сообщила, что работа в пятницу шла не особо успешно – опять барахлили порталы и почти все занимались отчетами и прочей бумажной работой.       Вуд невольно задумался об этом известии. В перебоях в работе порталов наблюдалась странная закономерность, но он пока не мог угадать – какая именно.              В понедельник пришлось как обычно выйти на работу. Рана еще болела, но хоть голова кружилась намного меньше. Вуд прихватил с собой обезболивающее в маленьком термосе и пил под видом чая.       Последнее шпионское задание от Руби не заставило себя долго ждать. Предстояло отправиться в мир Намирра – колонию Малгрейн. Там нужно было возвести огромный ангар и бараки для рабов… то есть рабочих. А Черному ворону требовалось передать страдающему местному населению еду, воду и лекарства. А еще – провести скано-съемку ауры местности – чтобы зафиксировать происходящее в Намирре и предъявить в качестве доказательств зверств корпорации потенциальным будущим союзникам.       — То, что ты там увидишь будет ужасно. – честно предупредил созидателя Вимиццу, — Напоминаю, что ты можешь отказаться…       — И оставить людей без продуктов, чистой воды и лекарств? Я так не могу. – отозвался эльф.       — Ну, хорошо. Тогда – будь осторожен. – напутствовал координатор.              Попасть на нужное задание не составило труда. Выбирали не самых сильных, а самых лояльных. Почти Роуз Вуд считался в отделе очень благонадежным. Из четверых потенциальных кандидатов господину Эдварду Роузу требовалось выбрать двоих. Габриель отпирался менее рьяно, чем прочие. Так что в Намирру отправились он и Хансо Роуз.       В сумке Вуда покоились дегидрированные продукты и кубы концентрированной воды. А также концентраты лекарств в неразбиваемых флакончиках – все в несканируемых кармашках.       Едва попав в чужой мир, эльф был поражен здешней мрачной гнетущей атмосферой. Карьер для добычи кристаллов, утлые хижины, грязное, голодное и ободранное местное население, волокущее тележки с рудой вверх по каменной тропе. Тощие, бледные намиррцы смотрели на пришлых потухшими глазами и имели манеры затравленных зверей. Зато охрана с огнестрельным оружием и в форме корпорации выглядела сыто, довольно и нагло. Несколько добротных строений для сотрудников «Малгрейн» и хорошая техника для добычи ресурсов смотрелись чуждо и дико на фоне местной пугающей нищеты. Ручной труд аборигенов применяли там, где использовать машины оказывалось дорого и нерентабельно. А местное население… Оно было дармовым – если умрут одни на замену пригонят новых.       Вуд незаметно оставил груз там, где велел Руби, радуясь тому, что хоть чем-то сможет помочь. То, что он принес, тайно переправят в окрестные деревушки и намиррцам станет немного легче жить.       Вуд и его напарник переговорили с местным командиром и их проводили к локации, где предстояло строить ангар. Едва просканировав участок, эльф чуть не упал в обморок. Ангару предстояло скрыть место массового захоронения аборигенов – сюда стаскивали тела тех, кто погиб в карьере – от голода и тяжелых условий труда, от болезней, от вредных пыли и газа, выделяющихся при добыче ценного ресурса. По сути – ангар предстояло возвести на трупах…       Вуда все-таки стошнило. И какое-то время трясло. И командир, и напарник-Роуз смотрели на него насмешливо.       — Экий неженка. – слышал Габи краем уха.       К счастью, выворачивание желудка при скане кучи покойников не считалось признаком нелояльности. Скорее – чувствительной натуры.       — Напомнило резню, которую устроили вампиры, когда меня похищали… — кратко бросил Вуд, приведя себя в порядок и вернувшись к делу. Это объяснение сочли вполне логичным.       Внутри Габи клокотала ярость. Он осознавал, что работа на Черного ворона сейчас спасла ему жизнь. Не будь он шпионом на задании и не веди тайную съемку доказательств для будущих союзников, а окажись обычным менеджером-созидателем, он бы сейчас сорвался, устроил истерику, возненавидел себя и начал кричать о недопустимости подобных зверств. И его бы арестовали и сдали дознавателям за крамольные высказывания.       Но работа агента повстанцев сделала юношу более стойким. Кроме того – даровала уверенность – «Я не с Малгрейн. Я борюсь против них. Я лишь делаю вид, что на их стороне, но действую против. Каждое мое действие расшатывает трон корпорации. Я не причастен к творимым здесь зверствам. Я помогаю уничтожить Малгрейн, ибо они – настоящее зло!»       Эта уверенность помогала выдержать происходящее. Ненависть Габи к главам Малгрейн достигла в тот момент своего максимума. Он как никогда четко осознавал, что выбрал верный путь и победа над тиранами необходима – для освобождения всех захваченных ими миров.       Фундамент ангара скрыл трупы… Созидатель работал автоматически, стараясь не думать о творящемся вокруг. Потом были бараки. Тут удалось немного выдохнуть – хотя бы можно было думать о том, что капельку улучшаешь условия жизни рабочих. Хотя… в такие бараки осенью и зимой не следовало селить даже домашнюю скотину – слишком неудобные, слишком холодные. Разве что дождь и ветер не пропускают.       В офис Вуд вернулся измочаленным. Разнылась рана. Эльф пожаловался шефу на обострение душевного недуга – вид трупов спровоцировал воспоминания о похищении Беартосами. Эдвард Роуз отпустил созидателя домой. Габи был этому рад.       «Работаю я в последнее время своеобразно – приношу прибыль большими дорогими проектами, но стал часто отпрашиваться. В пятницу вообще не был из-за концерта. Сегодня только пол дня…» — думал Вуд, спеша домой.       Оказавшись в квартире, он какое-то время проплакал, потом кричал и бил подушку, затем уснул обессиленный. А вечером рассказал вернувшимся Мартину и Фейду об увиденном.       — Вот же сволочи! Найдем мы на них управу! – заверял Оллден, сочувственно гладя друга по плечу.       Дарси заключил пару в объятия. В тот вечер он и Габриель улеглись в кровать в обнимку, шепотом перед сном делясь мыслями. Эльф задремал, немного успокоенный, но ночью все равно видел кошмары.