Бесчувственный

Бесчисленное количество убитых нервных клеток, и появление на свет новых нейронных связей, без перерывов на отдых и темная ночь за окном. Часы шли так быстро, смена дня проходила мимо тебя, словно ты попала в параллельное измерение, где время стоит на месте. Но каким бы прекрасным не было обманчивое чувство исчезновения из мира, оно рассеялось за твердым стуком древесной двери. Сознание в миг протрезвело, рассматривая листы с бесконечными планами и отчетами, которых так и не коснулись твои глаза, сердце твердым камнем ломало ребра изнутри. Острый стержень пера казалось мог решить твои проблемы, как только он вопьется сквозь тонкую шейную кожу в сонную артерию. Эта мысль не кажется на столько пугающей, и смертоносной как та, что через несколько минут ты будешь глотать собственную кровь и останешься жива, твои мучение не прекратятся на одном заваленном поручении. Дверь нетерпеливо распахнулась. Удерживая раскаленные капли в глазах, ты молча собрала все что было перед тобой и пошла следом за недовольным Альфредом. Чем ближе к камере пыток, тем сложнее управлять собственным телом и сохранять холод разума. Интерьер здания расплывался и оставался незамеченным сквозь кровавые картины, рисованные твоим сознанием. Как во сне ты переступаешь порог наступая на темные, лакированные половицы, ныне ассоциирующиеся с абсолютной безысходностью. Улыбка на одну сторону и надменный взгляд в котором собралась вся синева мира, образующая нечто столь близкое к твоему представлению о космосе и вселенной. Крепко сжимаешь пальцами бумажки почти сминая. Чувство самосохранения подсказывает не заставлять ждать этого «монстра», в надежде что твоя решительность и истинное раскаяние в глазах и действиях послужат подушкой безопасности, хоть и ненадежной. Осторожно кладешь все над чем ты страдала с момента последнего визита, на самый край мрачной столешницы. Секундная тишина почти заставила открыть тебя рот в поисках достойных оправданий, несмотря на голос разума твердивший «каждое слово будет использовано против тебя, заткнись и не вздумай открыть рот». Не взглянув на кучку бумаг, сказитель медленным шагом подошел, сокращая расстояние между вами до нуля, его губы в дюйме от твоего уха, а дыхания не заметит ни одно живое или мертвое существо, жив ли он? — Ты такая, никчемная — остро протянул сказитель, — я дал тебе столь легкое задание, и ты не справилась, — его жесткие пальцы схватили бледную шею, а воздух перестал поступать в зажатое горло, но ты и не думала отключаться, — на том свете ты увидишься с такими же никчемными людьми и каждый поведает тебе о человеке без сердца и жалости, который их туда отправил, — в глазах уже темнеет и ярче всего ты видишь хищный блеск его очей. Полу обмякшими руками ухватываешься за последнюю попытку сохранить хотя бы ненадолго свою ничтожную жизнь. Пока он отвлекается на лед, обросший вокруг его запястий, ты используя резервные запасы выданные адреналином вырываешься от него и не думая бросаешься к двери. Или твои силы не позволяют выбить этот пласт отборной древесины, либо же здесь все не заточено под хрупких девушек, совершающих побег. За спиной звонкий смех, оборачиваешься оставляя непосильную задачу, психология жертвы подсказывает надавить на жалость или попытаться угрожать, но с ним все эти фокусы не сработают. — Если у вас все такие способные и всемогущие, почему не поручить тому кто не завалит? — сжимая зубы цедишь не разрывая зрительного контакта. Иронично поднимая брови, он вновь приближается к тебе, — прости, я забыл спросить тебя, кого бы мне привлечь к грязной работе, — разница в росте позволяла ему наблюдать за твоей злостью сверху, и всем видом показывать свое доминирование. Спинные кости вжались в стену позади тебя, и ты вот-вот продавишь ее оставляя острые следы от лопаток, ребер и позвоночника. Помимо не крепкого и не внушающего доверие телосложения, чернота под глазами от потрепанных нервов и предыдущей бессонной ночи, бледность кожи и серость губ создают весьма слабый да болезненный вид. Что-то в воздухе вокруг изменилось или его настрой который пытался тебя задавить, — меня бесит твой жалкий вид, — еще больше приближаясь произносит предвестник, — настолько мерзко… я даже не хочу, чтобы «это» подыхало в моем кабинете, — желание сломать ему челюсть ударом снизу уже почти не удается сдерживать, — пока ты моя игрушка, ты должна следить за своим внешним видом… Обрывая продолжение его монолога, ты прожигающе смотришь снизу и всячески скрывая страх, что сидит внутри, даешь понять, что у тебя тоже есть голос, — бесчеловечное отношение порождает бесчеловечный вид, хочешь увидеть то, что будет радовать твой глаз? Так создай условия…— внезапно образовавшийся скребущий ком в горле не дает договорить, выталкивая воздух. Твое жалкое поведение вызвало на его лице весьма самодовольную улыбку. Ты боишься, а твое тело как бы ты не управляла им, не дает сокрыть это. — Еще хоть раз влезешь пока я говорю, я лично отрежу каждый твой палец, — проходясь тыльной стороной ладони по твоей щеке, почти шепотом, от чего это звучит более угрожающе, говорит бездушное создание, — пошла отсюда, — наконец отрываешься от стены и без всякого чувства облегчения покидаешь девятый круг ада, попадая на восьмой.