Афантазия

Июнь уже потихоньку подходил к середине, напоминая о наступившем лете каждым своим тёплым лучиком, от которого Таббо сейчас прятался в тени раскидистых ветвей дуба. Дерево одиноко устроилось неподалёку от школьного стадиона — давным-давно его забыли срубить по какой-то непонятной причине, но это и к лучшему. Теперь зелёный гигант гордо красовался на гербе их школы, и никто бы не подумал и пальцем тронуть его кривоватое тело. Во время учёбы Андерскор часто убегал сюда, дабы спрятаться от хулиганов, приводил Томми в столь умиротворённое место и обсуждал с ним великие планы по захвату всего человечества, а позже просто отдыхал от суеты суёт. Но время проходит, экзамены остаются позади, а впереди выпускной, поступление в колледж и спокойная жизнь вдалеке от отца и столь ненавистного городишки. Парень знал, что всё так и будет, не предавался излишним тревожным фантазиям о том, что всё пойдёт наперекосяк. В отличии от своих «любимых» одноклассников Таббо просто не мог переживать о будущем, спасибо афантазии. Она будто закрывала его внутренний взор на все возможные проблемы и указывала, в какую сторону двигаться, как найти выход из самых страшных передряг. Не зря же парень пережил старшую школу и даже не сошёл с ума. Чего нельзя было сказать о Ранбу, который был на грани нервного срыва за день до своего последнего экзамена, когда они в последний раз виделись с Таббо. А сегодня утром Андерскор получил от друга сообщение. Тогда бесячий писк телефона практически силком вытащил его из сна. Таббо собирался выплеснуть весь свой богатый английско-матерный на того, кто посмел побеспокоить его покой в столь ранний час, но вовремя вспомнил, что среди всех его немногочисленных знакомых и друзей, лишь один абонент не стоял на беззвучном. Ранбу. «Я сейчас умру от волнения» Сон как рукой сняло. Таббо резко сел в кровати, включил телефон, осветив затемнённую комнату белым экранным светом, и кинулся быстро перебирать сенсорные клавиши. «Ты зачем так рано встал? Не слишком ли рано?» — он застыл в неестественной полусогнутой позе, наблюдая за тем, как Ранбу быстро строчит ответ. «Да знаю я… Не мог полночи уснуть от волнения и бессонницы. Чувствую себя разбитым. Ох, Таббо, надеюсь, что не провалюсь сегодня…» Парень не знал, что ответить. Он знаком с писателем не больше месяца, но успел слишком сильно привязаться к долговязому, словно собачонка, что наконец-то нашла своего хозяина. Андерскор старался не идеализировать нового друга, но выходило с трудом — несмотря на всю скромность, неловкость и неуверенность в себе, Бу был настоящим сокровищем. И Таббо знал, что его нового приятеля ждёт светлое будущее в мире крутых современных писателей. Мог бы он использовать воображение — тогда бы точно сумел представить, как к Ранбу выстраивается огромная толкающаяся очередь желающих получить автограф. Поэтому каждая фраза Беловеда из разряда «я никчёмность, ни на что не способная дрянь» ножом болезненно ранила душу Таббо. Если кто из них и был недотёпой, то только он один. «Ты порвёшь всех их, здоровяк. Хочешь, я встречу тебя после экзамена?» Ранбу вновь начал печать, остановился. Вышел из сети. Таббо лишь тяжело вздохнул и откинулся на кровать, положив телефон на грудь, прикрыв глаза. Вибрация. Парень вновь кидается к трубке и невольно расплывается в улыбке, когда смысл сообщения наконец-то доходит до его сонного рассудка. «Хорошо. Я напишу этот чёртов экзамен только ради того, чтобы потом показать тебе кое-что особенное:)» Таббо заводит будильник, чтобы поспать ещё одну пару, но у него так и не получается вернуться в афантазийную бездну без грёз. Лежал с открытыми глазами и считал минуты до звонка будильника, а потом рванул на место встречи — к столь ненавистной школе — только ради встречи с Ранбу. Андерскор ничем не мог объяснить свою тягу к новому другу. Даже Томми пытался выкидывать гейские шуточки, но после многозначительного подзатыльника от Таббо, белокурому пришлось замолкнуть и лишь раздражённо закатывать глаза при каждом упоминании о Бу. Таббо был уверен — его одержимость молодым писателем была не вечна. Они пару раз погуляют, пообсуждают всё, что только можно, вместе отпразднуют поступление в колледж и всё. Разъедутся, их общение станет всё более редким, пока и вовсе не сойдёт на нет. Они и не вспомнят друг друга. По крайне мере, никто из близких не задерживался рядом с ним надолго — Томми был исключением. В такие моменты разрыва с кем-либо афантазия помогала не впадать в уныние от осознания собственного одиночества — образы давно исчезнувших из твоей жизни людей выветриваются так же быстро, как и поток воды в ручье уносит песок вниз по течению. Нужно просто поставить новую цель и идти к ней и забыть об ушедшем человеке. И кто-то мог посчитать Таббо бессердечным сухарём, но он таким никогда не был. Это просто афантазия. — Отдыхаешь? — тёмная макушка склонилась сверху, выглядывая из-за кривой кроны. Шатен поднял взгляд и наткнулсмя на лучезарную улыбку Ранбу, — почему я каждый раз нахожу тебя спящим во всё более странных местах? — Я не спал. Посылал тебе метательные сигналы, чтобы ты смог быстро всё порешать в этих литературных штуках. — Ты имел в виду «ментальные»? — чуть мягче переспросил Бу. — Я дислексик. — Всё в порядке. Спасибо, что пришёл, Таббо, — Бу протянул руку другу, помогая тому подняться, прям как в их вторую встречу. И даже холодные руки Андерскора всё также тонули в длинных и тёплых пальцах, словно лёд в горячем чае. — Что бы ты без меня делал, здоровяк, — на этот раз Таббо вовремя вспомнил, что нельзя всё время держать Бу за руку и быстро одёрнул её, когда сумел твёрдо стоять на затёкших ногах, — ну, как всё прошло? — Даже не знаю… Было бы славно не завалить. Узнаю результаты через неделю — сразу напишу тебе. Проверим, насколько сильны твои позитивные метательные вибрации. — Эй! — Таббо легонько стукнул Бу в локоть, и тот на секунду болезненно сморщился — а сегодня ты решил включить токсика, господин писатель. — Это всё адреналин, не обижайся. Давай я заглажу свою вину, — Ранбу скинул портфель и быстро достал оттуда толстую потрёпанную тетрадь — обложка была вся изрисована и обклеена дурашливыми стикерами, многие листки неестественно торчали, словно их наклеили дополнительно уже в конце. Бу обхватил самодельную мини-книжку обеими руками и прижал к груди, но недолго погодя, протянул её Таббо, словно оторвал от себя кусочек и доверил другу. При этом парень всё время стыдливо прятал взгляд и чуть пристыжено улыбался. — Что это? Переписал всего Гамлета вручную? — Таббо насмешливо приподнял бровь, на что Ранбу напряжённо вытянулся в струнку и остановился. Андерскор быстро стёр всю циничность с лица. Чёрт, он забыл, что Ранбу — не Томми. Забыл, какой он бывает ранимый и неуверенный в себе. Почему он, такой дурак, придурок и тупица забыл об этом? Он же так восторгается Бу, так хотел узнать его ближе и, когда выдалась таковая возможность, спугнул его неуместным смешком. Чёрт. — Прости, я недоумок. Мне правда интересно. Я не буду больше смеяться, — Таббо чуть споткнулся, но сумел выдавить хоть какое-то маломальское извинение. Он поднял виноватый взгляд на друга и сразу же облегчённо вздохнул — лицо Ранбу разгладилось и вновь приянло дружелюбно-любезное выражение. — Не волнуйся, это мелочь. Так, мои пописушки, не очень интересные, но… Не знаю, я просто подумал, что всё это время я таскал классику. И тебе всегда было сложно понять суть всех этих дряхлых книг. Я подумал… Ну, короче, это моя рукопись. Просто, вдруг тебе легче читать текст, написанный сверстником, чем всеми этими нудными классиками? — голос Ранбу чуть охрип к конце его монолога, и парень закашлялся. Бу доверил свой артефакт Таббо, и книга мягко легла в его холодные руки, пока писатель полез за водой. Бумага успела немного пожелтеть — тетрадью явно пользовались уже не первый год. Потрёпанные временем листки были заполнены красивым, но чуть торопливым почерком, многие записи будто бы писались в разных условиях и другими чернилами. Таббо бережно открыл блокнот на случайной странице и наткнулся на набросок миловидного парня грифельным карандашом. В уголке рядом с рисунком уместилась подпись мелкими буковками: «мой герой». — О, я рисовал это ещё в девятом классе, когда только начал вести этот том. Это главный герой моего романа. Таббо затаил дыхание и продолжал листать — текст, рисунки, а иногда и стикеры с вклеенными фотографиями. На одной из них был маленький Бу с заплетёнными в два хвостика волосами. Такой счастливый и маленький совсем не был похож на уставшего старшеклассника с тёмными кругами под глазами и потухшим взглядом. Только сейчас до Таббо дошло, что Ранбу вообще-то только что вернулся с тяжёлого экзамена, а до этого, скорее всего, спал слишком мало, чтобы сейчас вот так просто идти на прогулку с Андерскором. — Ты похож на зомби, уверен, что не хочешь отдохнуть? Знаешь, я люблю наши «уроки», но чел, если тебе надо выспаться… — Чушь, дома меня ждут лишь расспросы от родителей. Хочу проветриться, — Ранбу как-то болезненно улыбнулся, — так вот, я принёс свою книгу. Она не закончена. Но мне просто хотелось поделиться с кем-нибудь… Надеюсь, тебе понравится. — Вау, похоже на библию. Ты впервые показываешь эту штуку кому-нибудь? — Таббо с любопытством разглядывал другие рисунки. — Хах, кому? Маме? Мне как-то не с кем было поделиться, если честно… — Бу отвернулся, будто заметил что-то интересное, но на деле в очередной раз за их встречу прятал смущённое и чуть виноватое выражение лица. — Неужели ты сделал всё сам?! — глаза Таббо блестели от восторга, из-за чего Ранбу ещё больше залился краской и скромно кивнул. — Чел, это пиздато, — Таббо с самым серьёзным видом в упор посмотрел на друга. Бу уже не знал, куда девать смущение и поэтому лишь нервно хихикнул, закручивая прядку своих непослушных волос на палец, словно лапшу на китайские палочки. — Хах, да так, пустяк… — А, ну, раз ты так не ценишь свой труд… Я забираю это себе! — Что? Стой, Таббо! — Ранбу не успел ничего сделать, как Андерскор уже со всех ног нёсся в сторону речушки — они как раз зашли в городской парк неподалёку от их школы. Коричневая макушка расплывчатым пятном мелькнула в густые заросли кустов, утонув в зелени, и лишь звонкий знакомый смех шатена помогал Бу не отставать от друга. Они явно забрели в получащу — трава щекотала щиколотки, а в лицо всё время лезли листья, но при этом мини-лесок так и дышал свежестью, вызывая какой-то странный ностальгический восторг, будто бы ты вновь вернулся в детство и играешь в салки с друзьями. И хоть по шустрости с Таббо мало кто мог соревноваться, вряд ли парень мог убежать от длинноного и быстрого Ранбу. Поэтому в какой-то момент горе-воришку схватили за талию, и они вдвоём в обнимку полетели в заросли высокой травы — законы физики и силу инерции всё же ещё никто не отменял. Рот Таббо моментально заполонила трава и грязь, а песок защипал глаза. Где-то рядом закашлялся Ранбу, и в какой-то момент Таббо почувствовал, как друг расцепил руки и отпустил его талию, выхватил блокнот и кинулся отряхивать книженцию. Таббо словил себя на странном желании, чтобы эти тёплые «объятия» продлились чуточку дольше. Даже если при этом они буду лететь по склону, полному гальки и мусора. — Зачем ты так?! Мы же могли покалечиться и… Таббо? — Ранбу оторвался от своей ненаглядной рукописи и замер при взгляде на друга: тот лежал с закрытыми глазами, раскинув конечности в стороны и высунув язык на щёку. — Ты меня убил, — он чуть приоткрыл правый глаз, в надежде не увидеть разочарованного выражения лица друга. Ранбу и попытался состроить максимально обиженный вид, но предательский смешок так некстати вырвался наружу, став началом лавины из смеха. Так искренне, несдержанно и живо. Таббо впервые видел его таким — Бу не пытался скрыть хохот, не закрывал рот рукой от неловкости и не подавлял свои чистейшие эмоции от всего того хаоса, что они только что сотворили. — Ох, прости, иногда такое случается, когда кое-кто крадёт книги из моих рук, — Бу отряхнулся и встал, притворно гордо приподнимая подбородок. — Эй, а мне помочь не хочешь? — Таббо жалобно поднял руку перпендикулярно своему туловищу. — Нет, уж, в третьи раз я поднимать тебя не стану, раз ты воруешь мои вещи. — Эй, а я думал, что у тебя всё плохо с математикой. Научился считать после месяца совместных занятий, хах? — Ох, аналагично, дорогой. Не знал, что ты научишься читать так быстро, — парировал Ранбу. — У меня дислексия. И афантазия. Я вообще не должен читать. — А я гуманитарий. — Звучит не как диагноз. — А вот сдать экзамен по математике на минимальный балл — это точно диагноз. Хорошо, что я встретил тебя, иначе бы точно не сдал, — Ранбу посмотрел через плечо прямо в зелёные глаза друга и чуть задержался на них. Таббо на секунду почудилось, что взгляд его друга светится фиолетовым цветом, но то была лишь причудливая игра света. — Ранбу, ты умнейший человек из всех, что я когда-либо встречал. Не принижай себя, иначе я врежу по твоему прекрасному ебалу, — фыркнул Таббо. — То есть, я красивый по твоему мнению? — Так, я иду тебя бить. Ранбу рассмеялся и кинулся в сторону бережка. Небольшие волны легонько лизали глинистый берег, и парни оставляли на нём следы кроссовок, что уже через пару медленных приливов воды вновь превращались в тёмную кучу грязи. Примерно также через несколько месяцев выветрятся все воспоминания и сочные картинки об их с Бу дружбе: о прогулках до позднего вечера, о совместной подготовке к решающим экзаменам, о его «фиолетовых глазах». Афантазия сотрёт всё лишнее, оставив лишь сухой факт: ну, да, пару раз ты провёл время с тем… Как его там звали? Не важно. Всё равно, вы давно не видитесь и живёте в разных городах. У вас разные судьбы, и вы больше никогда не встретитесь. Так всё и будет, Таббо был в этом несгибаемо уверен. Но ведь его недуг не мешал парню жить в настоящем и каждый раз при виде на друга испытывать такое приятное жжение в груди, так ведь? Таббо последовал за парнем, улыбаясь от вида того, как эта двухметровая шпалина подскользнулась и чуть было не угодила в воду, но каким-то чудом сумела устоять на своих двух. «Какой же Бу милый, когда ведёт себя так по-детски нелепо». Таббо расплылся в удовольствии от собственных мыслей и бросился догонять друга. — Пойман, — Андерскор явно набрался сил после лежания на земле и быстро нагнал друга, схватив того за руку, а потом легонечко, почти поглаживая, стукнул того в плечо, — и отхуячен. — Я… Я… — Ранбу слишком резко остановился, из-за чего его дыхание моментом превратилось в страшное хрипение, — се-секунду. Бу опёрся руками о колени и стал судорожно ловить ртом воздух. — Эй, ты в порядке, живи, чел, — а вот теперь Таббо реально забеспокоился — без лишней наигранности. — Я… Секунду, сейчас, — Бу достал воду, глотнул немного и присел на корточки, не поднимая головы и смотря только в пол. — Эй, может, позвать помо… — не успел Таббо наклониться к пострадавшему, как его обдали столбом брызг. Бу хрипло рассмеялся: — Прости, прости, я не сдержался, кхе-кхе, — он зашёлся в кашле, пока мокрый Таббо шокировано моргал не в силах поверить, что такой святоша как Ранбу только что истратил остатки воды из бутылки на такого рода шалость. — Вау, — только и смог восхищённо выдавить Андерскор. — Ч-что? — былое смущение вновь вернулось к Бу, словно с него спало наваждение веселья и беззаботности, коими его заразил Таббо. — Мне нравится, когда ты ведёшь себя так. Ну, знаешь, типо… Дерзко? Не, так живо! — Андерскор активно жестикулировал, пока пытался подобрать слова, за чем внимательно наблюдал Бу. — Хах, рад, даже ты считаешь меня святошой. Спасибо, что не злишься на «реального» меня — Бу уже не улыбался, но его взгляд так и светился благодарностью и безграничной теплотой. — С чего я должен злиться? Будь ты скучным ботаником, я бы никогда не затусил с тобой, во-о-от, — он неестественно растягивал слова, чуть смущённо усмехнувшись. Внезапный порыв ветра — друзья поёжились и прикрыли глаза от столба пыли, поднятого в воздух. А когда открыли, но столкнулись друг с другом взглядами и не могли произнести и слова. Прочий шум парка будто стих. Таббо показалось, что он услышал какой-то треск внутри себя, будто кто-то бил стекло внутри его груди. А сможет ли он и в правду забыть Ранбу? Или на этот раз афантазия сложит свои лапки и позволит пареньку страдать по прошедшим временам и по этому двухметровому дылде…? — Ладно, я устал бегать. Пошли в тенёк. Я почитаю тебе свой «шедевр». — Пошли, здоровяк, — Таббо протянул ему руку, хотя особой надобности в этом не было. Ранбу улыбнулся и принял холодную ладонь. «Пожалуйста, давай побудем ещё немного вместе. Я не хочу забывать тебя так быстро»

***

— Ранбу, Ранбу! Аллё, ответь, блять! — Таббо нервно сжимал телефон, — где ты, чёрт побери! Таббо бежал по школьному коридору и заглядывал в каждый попадавшийся на его пути класс — Бу вызвался помочь бывшим учителям. Этакое волонтёрство на лето, но Андерскор не мог нигде его отыскать. Он прочитал сообщение от Бу и прибежал как можно скорее, но боялся, что уже слишком поздно. «Чёрт, Бу, если ты и вправду убьёшь себя, то я с Земли достану твой плоский зад из ада и убью тебя повторно». Таббо замер и стал лихорадочно думать. Куда мог пойти Бу… Боже, вроде бы он и не может фантазировать, но страха от этого не меньше. Наоборот — возникает этакая дымка, неизвестность — ведь хорошего исхода он тоже не мог себе представить. Ничто не могло помочь найти ему своего дорогого друга — ни Томми, ни интернет, ни книги… Стоп. Книги. Библиотека. Точно. Таббо так быстро взлетел по лестнице, как никогда ещё не бегал. Практически с ноги распахнул дверь и ввалился в пристанище книг. Его тяжёлое дыхание громким эхом отражалось от стен и ударялось об увесистые шкафы с полками, переполненными кучей пылесборников. «Он должен быть где-то здесь.» Андерскор прислушался. Вначале было тихо, но потом он уловил еле заметные всхлипы. — Ранбу…? Плач притих. — Я знаю, что ты здесь. Грохот падающих книг и негромкое оханье Бу — Таббо двинулся в сторону звуков, словно ищейка по следу вора и уже через секунду нашёл столь желанную цель. Ранбу устроился на полу, обхватив длинными руками ноги, а всё его лицо покрывали красные пятна, а щёки блестели от слёз. Он со странным испугом посмотрел снизу вверх на Андерскора. — Ранбу… Его поймали в минуту слабости. Он безоружен. — Это не конец света, — Таббо присел на колени перед другом и сковал его разгорячённые руки в темницу своих ледяных пальцев, — всё будет хорошо. Новый поток слёз хлынул из глаз Бу, и он зашёлся в беззвучном плаче, периодически всхлипывая, словно вот-вот словит астматический приступ: — К-как?! Почему всё так?! — впервые за их знакомство Таббо слышал крик Ранбу — он словно шёл из самой души бедняги и был таким тоскливым и душераздирающим, что Таббо невольно отшатнулся от захлестнувших его эмоций. — Тихо, тихо… — Андерскор обхватил плечи друга и мягко гладил его по спине, — они все дураки, раз поставили такие низкие баллы за твою работу, этого не может быть — ты же гений в литературе! — Я ничтожество, — Ранбу трясся и рыдал в руках Таббо. Тот был слишком не готов к такой бурной лавине чувств и не понимал, как ему вести себя, поэтому действовал по самым примитивным и очевидным инструкциям: обнять, успокоит, поддержать. — Нет, нет, нет! Ты прекрасен. Не говори так о себе, прошу… — Таббо не заметил, как и его взор стал расплываться от слёз. Он не мог выносить таких гадких слов друга о самом себе, нет. Ранбу лучше всех, кого он когда-либо знал. — Ну, вот послушай этого дурака Шекспира, — Таббо схватил первую попавшуюся под руку книгу и попытался зачитать хотя бы строчку, но сбился на первом же слове, — блять, видишь, какой отстой. А твою рукопись я смог даже немного почитать! И даже насладился процессом… Ранбу приподнял заплаканный взгляд — тирада друга явно не то, что он ожидал услышать. Однако каким-то чудом вид Таббо и его малосвязная речь заставила писателя начать потихоньку приходить в себя. — Я провалился в том, что считал своим ремеслом… Меня не возьмут в колледж мечты… Что со мной теперь будет? — губы Ранбу дрожали, а взгляд затуманился болью. — С тобой? — Таббо замялся на секунду, но потом решительно продолжил, — с тобой буду я. Буду каждое утро писать, что ты лучше всех этих дураков в комиссии. Так что не смей больше называть себя ничтожеством. Или делай это не при мне, горе ты моё писательское. Таббо агрессивно скорчил брови и настойчиво буравил друга решительным взглядом. — Ты станешь прекрасным писателем, даже без этого бесполезного образования. Я не могу нафантазировать лишнего, ты знаешь. Но даже я вижу, что тебя ждёт прекрасная судьба. А значит так всё и будет, слышишь?! — Таббо потряс друга за плечи, стараясь не думать, какой бред он только что выпалил. Но к его удивлению, Ранбу перестал плакать и очень просто выдавил из себя: — Спасибо, Таббо. Ты единственный, кто верит в меня. Даже я не верю в себя… Я рад, что тогда не проигнорировал тебя, лежащего на полу, — Ранбу уткнулся в плечо Таббо и обхватил его талию. Его футболка пропиталась слезами. Но это не важно, когда эти тёплые руки так нежно сжимают тебя в объятиях. Как же сложно разорваться между желанием вечно сидеть вот так, прижавшись друг к друг, и необходимостью прекратить эту сцену как можно скорее — всё лишь бы Бу вновь улыбался и больше не плакал. И мог бы Таббо фантазировать, то представил бы Ранбу счастливым. Рядом с ним.