Байки Муми-дола

Ему в этом сезоне об этом говорил каждый, но сам Муми-тролль этого не особо замечал. То есть до сих пор, до этого самого момента, словно впервые, Муми-тролль встречает Снусмумрика на мосту и ему приходится смотреть вниз. Хоть и не сильно. Но все равно вниз, и Снусмумрик, должно быть, думает то же самое, потому что глаза его сильно округлились. Они так чудесно округляются, словно каштаны, когда мумрик удивляется. Ибо не только Муми-тролль должен смотреть вниз, но и Снусмумрик должен смотреть вверх. Это… очень даже в новинку. — Муми-тролль, — говорит Снусмумрик. Это первое, что он сказал этой весной, как часто бывает, но на этот раз это слово звучит немного по-другому. В этот раз все кажется немного другим. — Снусмумрик, — отвечает Муми-тролль. То же самое он сказал, когда заметил Снусмумрика в окне спальни. — Ты здесь. — Ты тоже, — говорит Снусмумрик, что в общем-то не имеет смысла, но он, похоже, на что-то отвлёкся. — И тебя, похоже, больше обычного. Муми-тролль краснеет, и весь мех на его затылке встает дыбом. Он неловко потирает шею. — А. Да. Мама сказала, что я стал выше. Снусмумрик не отвечает, просто продолжает смотреть, и хотя Муми-тролль привык ко всем видам тишины от своего самого дорогого друга, он надеялся на что-то большее, чем… ну, на тишину. По правде говоря, Муми-тролль думал, что Снусмумрик будет хотя бы немножко впечатлен. — Знаешь, не многим существам удается вырасти за одну зиму, — продолжает Муми-тролль, решив искусить судьбу. Снусмумрик наклоняет голову, все еще молча. — Но я сам по себе взрослый тролль, вот, наверно, и остальная часть меня тоже выросла. — Это… — начинает Снусмумрик, затем умолкает и опускает голову. Муми-тролль тут же понимает, что у его роста есть и обратная сторона — теперь Снусмумрику намного легче прятаться. — Тебе очень идет. Муми-тролль сияет. — Думаешь? — Да, — отвечает Снусмумрик, все еще прячась. Однако он смеется, и от этого Муми-троллю становится немного лучше. — Похоже, мне понадобятся каблуки повыше, чтобы не отставать. — Что ты, ты и так хорош таким, какой есть, — честно говорит ему Муми-тролль, наклоняясь, чтобы взяться за одну из рук Снусмумрика лапой. — Пошли скорее! Мне столько нужно тебе показать! Муми-тролль в течение дня узнает, что его рост с собой принёс много нового. Во-первых, если кто-то выше, то он как будто выше во всем, так как даже сидя рядышком на траве в саду Муми-троллю все равно приходится смотреть на Снусмумрика сверху вниз. Это новый и очень чудесный факт, но Муми-тролль не понимает почему, и смущается каждый раз, когда так думает. Во-вторых, Муми-тролль может делать для Снусмумрика то, чего раньше не делал, и Муми-тролль задается вопросом, как они вообще справлялись в прошлом сезоне. Такие вещи, как достать любимую чайную чашку Снусмумрика с верхней полки на кухне или привязать веревки палатки Снусмумрика к вершине шеста, когда его об этом просят. И в-третьих, высокий рост также позволяет быть немного ближе, чем обычно, поскольку Муми-тролль привык встречаться с телом Снусмумрика в одном и том же месте. Теперь, однако, приходится ориентироваться в значительной такой части середины, и что Муми-тролль на самом деле имеет в виду, так это то, что он едва ли не касается своей мордой аккурат лба Снусмумрика каждый раз, когда они приближаются друг к другу. — Ой! — ойкает Муми-тролль в сотый раз за день, снова ошибшись в оценке того, где может находиться Снусмумрик, и быстренько отступает, чтобы не опозориться. — Извини! Снусмумрик смотрит на него, открытый и слегка порозовевший от солнца. Они идут вдоль ручья, выглядывая кусты ежевики и их ранние ягоды для мамы, которой захотелось на досуге испечь пирог. Шляпа Снусмумрика сдвинута назад дальше, чем обычно, чтобы ему было лучше видно Муми-тролля, учитывая новую ситуацию. И, хотя это очень приятно, это совсем не помогает Муми-троллю не пытаться его случайно поцеловать. А вот если бы шляпа была надвинута, был бы буфер. — А, — медленно произносит Снусмумрик, как будто ему пришла в голову великая мысль. — Как непривычно-то. Муми-тролль надувается, словно одуванчик, огорченный тем, что Снусмумрик, кажется, заметил его глупость. — Прости, честно, я не пытаюсь… — Мы как пчелы, застрявшие в одной ромашке, — разумно говорит Снусмумрик, перебивая Муми-тролля. Снусмумрик передает свою корзину Муми-троллю, который, озадаченно хмурясь, её берет. Затем Снусмумрик плюхается на траву и начинает развязывать шнурки ботинок. Муми-тролль наблюдает, все меньше и меньше понимая, что он делает. Снусмумрик стаскивает ботинки, связывает шнурки вместе, а затем, когда встаёт, перекидывает их через плечо. И о. О. — Лучше? — спрашивает его Снусмумрик, что действительно глупый вопрос, поскольку Муми-тролль считает, что нет ничего прекраснее этого. — Ты такой… низенький, — говорит ему Муми-тролль, и Снусмумрик тут же краснеет, но взгляда не отводит. Снусмумрик без ботинок настолько мал, что Муми-тролль почти что может положить свою морду прямо на него. В животе Муми-тролля словно раздаётся громкий треск дров в костре, когда тот раскалился до предела. — А ты такой высокий, — отвечает Снусмумрик, и Муми-тролль тупо кивает. — Похоже, нам придется привыкнуть встречаться друг с другом на полпути. После этого Снусмумрик забирает свою корзину и возвращается к сбору ягод. Муми-тролль наблюдает за ним, недоумевая, как он никогда этого раньше не замечал, и прикладывает лапу к груди, чувствуя, как бьется его сердце. Сколько еще вещей он не замечал раньше?