Байки Муми-дола

Снифф не может уснуть. Он ворочается несколько раз, подпрыгивая в своем спальном мешке при каждом скрипе Муми-дома. Он в панике садится, когда Муми-тролль издает особенно громкий храп. И тут он замечает, что на одной половине кровати откинуто одеяло. Снусмумрик пропал. Наверняка ничего страшного за время их ночёвки не произошло, раз Снусмумрик не спит, даже если и поздно ночью. В конце концов, Снусмумрик из них самый разумный. Он бы не испугался без причины. Если, конечно, это что-то не настолько страшное, что утащило его… Снифф встает и идет прямо к кровати. Затем протягивает руку, чтобы встряхнуть Муми-тролля. — Муми-тролль, Муми-тролль! — Чт...? — Муми-тролль переворачивается и открывает один глаз. — Сн-Снифф? Муми-тролль хмурится, глядя на свою подушку. — А где Снусмумрик? — Он ушёл! — перепуганно шепчет Снифф. — Или его что-то утащило! Муми-тролль садится так быстро, что чуть не бодается лбами со Сниффом. Снифф, упав назад, приземляется хвостом на пол. Муми-тролль оглядывается. — Что его утащило? О чем ты? — в панике говорит Муми-тролль. — Так я не знаю! — говорит Снифф, и Муми-тролль переводит на него свое обезумевшее от паники выражение лица. — Мне… приснился плохой сон. И я слышал скрип! Что, если из моих снов что-то вылезло и утащило Снусмумрика? Муми-тролль хмурится. — Ты разбудил меня, потому что тебе приснился плохой сон? — Очень плохой! Муми-тролль не выглядит убежденным. Он вскакивает с кровати, подходит к окну, и открывает его, чтобы осмотреться. Он снова поворачивается к Сниффу с явным нетерпением в глазах. Снифф часто видит этот взгляд. — Снусмумрик на улице курит. Чувствуешь запах дыма? — говорит Муми-тролль, покачивая мордой. — У него тяга случается в самые странные моменты. Он пытается бросить. — Муми-тролль добавляет себе под нос: — В миллионный раз. — Значит, он в порядке? — А никто другой эту гадость курить не станет, — говорит Муми-тролль, возвращаясь к своей кровати. — И кроме того, если бы он был не в порядке и это была бы твоя вина, уж поверь, я бы не вернулся в постель. А теперь ложись спать. Увидимся за завтраком. Муми-тролль очень быстро засыпает. Этот талант всегда немного впечатлял Сниффа, хотя он ни за что в этом не признается. Он колеблется в неуверенности и, наконец, принимает решение. Он вылезает в окно и спускается по лестнице. Снусмумрик сидит на крыльце и действительно курит, как сказал Муми-тролль. Мумрик наклоняет голову и застенчиво улыбается, когда замечает Сниффа. — Не говори Муми-троллю, — говорит Снусмумрик, оторвав губы от трубки. — Он думает, что я бросил. Снифф не удосуживается заметить, что Муми-тролль наверняка так не думает, совсем не заинтересованный в том, что может за этим последовать. По правде говоря, Снифф что тут да как не знает, да и знать не хочет. (Он всегда хорошо считал и аккуратно раскладывал вещи по коробочкам лучше, чем Муми-тролль, и никогда это не было так очевидно, как забавная игра Муми-тролля со Снусмумриком и фрекен Снорк). Он садится рядом со Снусмумриком, подпирает голову лапами, и они оба смотрят в темноту долины. Снусмумрик пускает кольца дыма. — Что у тебя на уме? — Снусмумрик, у тебя семьи нет, верно? Ты один? — отвечает на это Снифф. Снусмумрик берётся губами за трубку и мгновение жует, прежде чем ответить. — Один. — И я тоже, — отвечает Снифф, все еще думая о своем кошмаре. — Вот тебе приснился плохой сон, а ты один — что ты тогда делаешь? — Это зависит от того, насколько плох сон, — отвечает Снусмумрик, выпуская при этом клубы дыма. — Я развожу костер. На гармошке играю. Если я здесь, то могу бросить камешек в окно Муми-тролля. — Ты когда-нибудь… — Снифф умолкает и думает, глупый ли это вопрос. Снусмумрик частенько заставляет Сниффа думать, что он задает глупые вопросы. — Что? — Просто… ты когда-нибудь просыпался от кошмара и хотел, чтобы рядом кто-то был? Кто-то, кто мог бы тебе сказать, что все в порядке? — Кто-то, — повторяет Снусмумрик, снова пыхтя. — Кто, например? — Ну, у Муми-тролля же есть родители, так? А у Малышки Мю была мать. А у нас есть только мы сами, — говорит Снифф и думает, что, хотя его-то компания нормальная, Снусмумрик, должно быть, действительно страдает, потому что Снусмумрик в лучшем случае… тихая компания. (В худшем случае он до жути наглый, считает Снифф). — Лишь я всегда у себя и был, — говорит Снусмумрик очень разумно, но Снифф этому не удивляется. — Поэтому мне никогда не приходилось хотеть, поскольку я не знал, что могу об этом пожелать. — Даже сейчас? Сейчас, когда знаешь, что можешь? Снусмумрик не отвечает. Он продолжает курить, и они оба сидят в тишине, а Снифф размышляет, не сказал ли он что-то не так. Это была еще одна особенность Снусмумрика: Снифф всегда до самого конца не мог понять, задел он его или нет. — Не стоит на этом зацикливаться, — прямо говорит Снусмумрик, выпуская со словами дым. — Это прямо как твой кошмар. Он неприятен, но ты ведь потом просыпаешься, так? А когда просыпаешься, то понимаешь, что тебе вообще не о чем жалеть. Снифф обдумывает эту фразу. — Наверное. Значит, ты больше не жалеешь? Что ты один? — А ты? Снифф решает, что не хочет на это отвечать. Они ещё долго сидят, до тех пор, пока трубка Снусмумрика не погаснет.