Байки Муми-дола

Повсюду бурлит вода. Идет дождь, и падает он в морскую воду, словно галька. Муми-тролль стоит в мелких волнах, слушая мир. Он отдается шумом в его ушах и звуком тысяч капель дождя, падающих в море. Мир кажется таким наполненным, будто в нем даже нечем дышать. Муми-тролль любит такой мир. Ему нравится, когда он полон, словно переполненная чаша или сад, в котором созрели и вырываются из земли овощи. Муми-тролль искренне считает, что нет ничего печальнее, чем быть пустым. Он смотрит вверх. Небо цвета их варочной панели. Где-то далеко-далеко раздаётся гром, и вместе с ним вздрагивают облака. Муми-тролль замечает сквозь них проблеск луны. Небу тоже не осталось места. Муми-тролль запрокидывает голову и открывает рот, чтобы ловить дождь. Дождь не похож на воду из колодца или труб. У него совершенно другой вкус. — Муми-тролль, Муми-тролль! Муми-тролль смотрит на пляж, удивляясь, что в такую ​​ужасную погоду кто-то не сидит дома. Точнее, удивляется, пока не видит, кто это. К нему идёт Снусмумрик с желтым фонарем в руке, и дождь стекает с полей его шляпы, словно из водосточной трубы. — Ты чего снаружи так поздно ночью? — спрашивает Снусмумрик, хмурясь. Из-за фонаря он кажется еще более серьезным из-за темных теней, которые тот отбрасывает. Муми-тролль пожимает плечами. — То же самое я могу спросить и тебя. Снусмумрик цыкает в ответ. — Я всегда снаружи. Даже если поздно. — Не такое уж это и оправдание, дружище. — У тебя есть получше? — спрашивает Снусмумрик и подходит ближе, но останавливается на краю моря. Волны лижут кончики его ботинок. Муми-тролль протягивает лапу, и Снусмумрик смотрит на него. — Не самая лучшая погода для плавания. — А мы и не плаваем, — говорит ему Муми-тролль и тянет лапу. Снусмумрик колеблется, но низко наклоняется, ставит фонарь на песок и берет Муми-тролля за лапу. Как только он это делает, Муми-тролль дергает. Он заходит в воду по колено и тащит за собой Снусмумрика. Они и так уже промокли, разница небольшая. Но для Снусмумрика разница явно большая, потому что он сразу же вскрикивает, когда его втягивают. Вода здесь очень быстро доходит до пояса, перекладина опускается почти на фут. Это опасно; мама никогда не позволяла Муми-троллю плавать в одиночестве, потому что дно слишком быстро уходило из-под ног. Как хорошо, что они не одни. — Вот теперь мы плаваем! — весело говорит Муми-тролль, едва касаясь кончиками пальцев ног песка под собой. Он ловит Снусмумрика, когда тот внезапно тонет. Его комбинезон всплывает на поверхность вместе со шлейфом воды. Глаза Снусмумрика широко раскрыты, он прерывисто дышит от шока. — Ты меня утопишь! — говорит он полусмеясь и очень крепко держится за руки Муми-тролля, так же, как Муми-тролль держит его. — Я же не умею плавать, как ты. — Я могу плавать за обоих, — мягко говорит Муми-тролль, чувствуя лапами, как быстро дышит Снусмумрик. Он притягивает Снусмумрика поближе к себе. — И я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Снусмумрик позволяет притянуть себя. Его руки скользят к плечам Муми-тролля, а лапы Муми-тролля опускаются и теперь держат Снусмумрика за талию. Они плавают в воде, дождь крошит поверхность вокруг, а когда облака вновь расходятся, луна освещает его, и кажется, будто их окружают белые рисовые зерна. — Ты так и не ответил, — говорит дрожащим голосом Снусмумрик. Его трясёт, и Муми-тролль внезапно чувствует себя виноватым за то, что втянул его, хоть и в шутку. — Почему ты здесь? Посреди ночи, в полном одиночестве? — Я больше не один, — говорит Муми-тролль, уклоняясь от вопроса. — Сегодня полнолуние. — Ты пришел сюда загадать желание? Муми-тролль смотрит на Снусмумрика. У него такие темные глаз, словно угли или что-то, что может загореться. Глядя на Снусмумрика, Муми-тролль чувствует глубокую, сильную боль. Горе. — О чем ты желаешь на полнолуние? — вместо этого спрашивает его Муми-тролль, и Снусмумрик медленно моргает, глядя на него. Его ботинки топчутся на коленях у Муми-тролля. — Обычно о мелодии. — А о ней нужно желать? — Ну, — отвечает Снусмумрик, опуская голову. Дождь стекает с его шляпы на морду Муми-троллю. — Я желаю не о самой мелодии. Скорее о надежде, что она кому-то понравится. — Не могу представить, чтобы твоя мелодия кому-нибудь не нравилась. Я люблю её еще до того, как слышу, — тихо говорит Муми-тролль, возможно, слишком тихо, учитывая плюханье дождя по воде. Снусмумрик все еще наблюдает за ним, а Муми-тролль узок, слишком узок, чтобы любовь могла через него пройти. И она застревает, словно шестеренка. Он крепче сжимает Снусмумрика под волнами и чувствует, как Снусмумрик доверяет ему свой вес. — Ты когда-нибудь чего-нибудь хотел, Снусмумрик? — спрашивает Муми-тролль, отчаянно пытаясь изменить свое сердце. — Хоть чего-нибудь? Хоть когда-нибудь? — Достаточно, чтобы пожелать об этом? — Даже не настолько. Ты хотел чего-нибудь просто потому, что это сделало бы тебя счастливым? — Когда я с чем-то, то оно моё, — отвечает Снусмумрик и сжимает руки в мехе Муми-тролля. Над ними уже ближе гремит гром и тучи скрывают луну. Они плавают в темной воде, будто летят. — Этот океан мой, потому что я в нем. И этот гром тоже. Пока я здесь, он принадлежит мне. — А как насчет вещей, которые ты хочешь, когда тебя рядом нет? Снусмумрик облизывает губы. — Если я не могу взять это с собой, то не очень-то справедливо называть его моим, не так ли? — Наверное, нет, — говорит Муми-тролль, зная, что Снусмумрику его лучше видно, и быстро моргает, чтобы скрыть жжение в глазах. — Я вот постоянно хочу вещи, которых здесь нет. — Да? — Снусмумрик дышит, словно волны в лапах Муми-тролля; вверх вниз. — Это каких же вещей в Муми-доле нет? — Иногда я их нахожу, — говорит Муми-тролль, и они оба подпрыгивают от очередного раската грома, всё приближающегося. Снусмумрик смотрит вверх, и Муми-тролль любит его. Он любит его. — Я просто не могу их оставить, — заканчивает Муми-тролль тихо и обиженно. Ему всегда больно вспоминать. Снусмумрик оглядывается на него, дождь стекает с его носа. — Так вот зачем ты сюда пришёл? Найти луну и пожелать, чтобы они остались у тебя? Муми-тролль качает головой. — Я хотел напомнить себе, что отсутствие одной вещи не означает, что все остальное пусто, — говорит Муми-тролль. Снусмумрик наклоняет голову, его глаза словно камни. — Я пришел сюда, потому что море тоже никогда не бывает пустым, понимаешь? — Не сейчас, — говорит Снусмумрик, прижимаясь ближе и улыбаясь. — Потому что в нем мы. — Да, — отвечает Муми-тролль, задыхаясь от выражения лица Снусмумрика и его маленького смешного тельца в его лапах. — По крайней мере, есть мы. — О, Муми-тролль, — говорит Снусмумрик, вновь слегка отталкиваясь, чтобы покачнуться. — И вовсе это не крайняя мера! Муми-тролль берёт эту фразу как нечто ценное, и если бы у него были карманы, он бы положил её в один из них и носил с собой. Не крайняя мера. Не иметь всего — это не крайняя мера.