Подорожник

Ратиславское княжество, у Великого леса

Обратный путь до мельницы показался Чири еще тяжелее. Хотелось упасть прямо на сочную траву, напитавшуюся солнцем, вытянуть ноющие ноги и спать, спать, спать… Хорошо, что это скоро закончится. С помощью Милоша или без. — Ты уверена, что этого хочешь? Чири внутренне сжалась, готовясь защищаться, но Милош не пустился наставлять и отчитывать ее. И правильно. Никто уже не сможет сказать ей более унизительных слов, чем она сказала себе сама. — Уверена, — выдохнула она. — У меня нет выбора. Милош не стал спорить или отговаривать. Он просто шел рядом, подстраиваясь под ее короткий шаг, и Чири постепенно успокаивалась. Та вспышка у домовины в Великом лесу оказалась единственным ругательством, что чародей себе позволил. Он не злился больше, лишь задавал вопросы и внимательно слушал. И очень терпеливо ждал. Чири прикрыла ладошкой глаза от солнца и прищурилась, высматривая мельницу. — Любуешься домом? — Решаю, дотяну ли до него на одной только гордости. И прежде чем Милош успел переспросить, сошла с тропы и с наслаждением упала в траву, со стоном потягиваясь. — Почему я не сделала этого раньше… Милош хмыкнул и сел рядом. — Я так плохо себя не чувствовала с тех пор как у нас украли путэру. Чародей поджал губы, не слишком-то стараясь спрятать улыбку. — Надеюсь, оно того стоило. Скажи, он хотя бы красивый? Чири тоже ответила чародею улыбкой, но не было в ней ни легкости, ни ехидства. Лишь довольный оскал. — Был. Пока я ему патлы не повыдергивала. Милош подавился смехом, закашлялся. И только отсмеявшись и откинувшись на траву рядом, произнес. — Значит, с разбитым сердцем проблем уже нет? — Нет. Только с ребенком. Отвечать чародей не стал, но Чири это не смутило. Она смотрела как огромное облако наползает на солнце, даря желанную передышку от зноя, и говорить вот так, обращаясь к небу, отчего-то было легче. — Я даже не уверена, что смогу его выносить. С каждым днем мне приходится тянуть все больше сил, но и их уже не хватает. Я бы не просила, если бы… Чири мотнула головой, будто споря сама с собой. Не о том она говорит, пустое. — Да даже если и смогу. Житья не дадут ни мне, ни ребенку, ни Ждане. Я всех загублю. Нельзя. Он обещал. Ну разумеется, он обещал ей, что они будут вместе. Обещал так как умеют только сладкоголосые менестрели. И только они умеют так искусно на ходу выплетать сказку из обычной лжи. Но оказалось, что сладкий голос менестреля легко превращается в истошный бабий крик, если ты разбиваешь его лютню. Чири до сих пор жалела, что о порог, а не об его голову. А он слишком поздно понял, что одинокой фарадалке не нужен был табор, чтобы суметь за себя постоять. — И все же… Голос Милоша вытянул Чири из воспоминаний, и она с досадой осознала, что с силой стискивает зубы. Не отболело еще, не прошло, как бы ни бахвалилась. Но чародею об этом знать не обязательно. — Ты точно уверена? Подожди, не рычи на меня, дай сказать. Чири досадливо фыркнула, в последнюю секунду остановив рвущееся наружу возмущение. — Если бы ты знала, что с тобой и твоим ребенком все будет в порядке, что никто тебя и ребенка не осудит, то оставила бы его? — Конечно, — ответила она не раздумывая. Слишком много времени уже успела провести наедине с мыслями о «если бы». — А что? — Есть у меня одна мысль, только… Ждана уже знает? — Нет, — опешила Чири. — Плохо. Придется сказать. Милош хлопнул себя по коленям и встал, протягивая девушке руку. — Если отдохнула, поднимайся, надо спешить. — Куда? — сначала подняла руку, а потом уже догадалась спросить Чири. Милош схватил ее ладонь, рывком дернул вверх, и вместо благодарности фарадалка почувствовала, как завтрак поднялся к горлу. — Тебе — со Жданой говорить и вещи собирать, а мне до заката еще надо успеть мир спасти. — Почему до заката? — борясь с тошнотой, спросила она самое первое, что пришло в голову. — Дарина переживает, если я поздно возвращаюсь, — легко признался Милош, и не понятно было, шутит он или всерьез. — Пойдем-пойдем, по дороге все объясню. И она пошла.

***

Ратиславское княжество, Мельница

План был безумный, и Милош не был уверен, что не получит за него от Дары по шее. Но был уверен, что исполни он просьбу Чири — и лесная ведьма никогда его не простит. И будет права. Из-за открытых ставней слышалось тихое бормотание и всхлипы — Милош не мог различить, что принадлежало Чири, а что Ждане. Не слышно криков и грохота — уже хорошо. Во дворе трудился подаренный Стрелой холоп. Хотомир чинил и так ладный забор, и чародей мог поспорить на свою серьгу, которую он купил вместо прежней, что холоп с удовольствием поменялся бы с ним местами и развесил уши, не будь место занято. Мальчишка, каким Милош его запомнил, за эти годы вымахал в гарного хлопца, и чародей поймал себя на том, что высматривает, не у Хотомира ли выдраны те самые патлы. Безумие, конечно, но девчонки с этой мельницы вечно тянутся к тем, к кому не следовало бы. Задумавшись, Милош пропустил момент, когда голоса стихли, сменившись деловитым шуршанием. Поэтому когда дверь с грохотом раскрылась за его спиной, позорно вздрогнул и тут же про себя выругался. Вот вам и могучий глава Совиной башни, как же. Милош обернулся, встретился взглядом со Жданой и пришел к выводу, что даже великому чародею не позорно иногда бояться. Начинать можно было прямо сейчас. — Заходи, — вместо приветствия буркнула женщина и тут же скрылась во мраке дома. Милош сглотнул. Пусть Дара и говорила, что Ждана и Горица очень похожи, но перед матушкой он никогда не робел. Впрочем, перед ней он и не был так виноват. Чародей вздохнул и шагнул в дом решительно и гордо, как на плаху. Ждана ни разу не упрекнула его в гибели Веси, но он знал — не простила. Молчала, опасаясь его, но не забывала, за кем ее девочка убежала из родного дома. Ради кого Ждана сама отпустила в дорогу единственную дочь. И вот он снова явился к ней, чтобы забрать ее девочку. — Я скоро! — бросила через плечо Чири, проносясь мимо Милоша и выбегая из дома. Ждана кивнула, не оборачиваясь, и зачем-то пояснила застывшему у порога чародею. — К подружке побежала прощаться. — Это дело нужное. Друзей терять нельзя, — охотно поддакнул Милош. Он был готов поддержать любой разговор, лишь бы избавиться от этой неестественной, замораживающей все тишины. Будто выпорхнувшая за порог Чири забрала с собой и тепло, и звуки, и жизнь. Но Ждане и не нужен был его ответ. Она склонилась над столом, растерянно глядя по сторонам, будто не зная, за что хвататься, и говорила. Не для Милоша, для себя. — У нее же здесь всего одна подружка. Сбыслава, хорошенькая такая. Милая, красивая. Не как моя Веська, конечно, — Ждана усмехнулась, подбоченилась. — Но все равно хороша. Спасибо Создателю, что мать так и не увидела, что случилось с той девичьей красой. В ее памяти Веся должна жить именно такой. Самой-самой. — И добрая. Чири мою приняла, единственная из всех. К ней многие детишки липли, но знаешь, чтоб потешиться только. Она же… необычная, интересно им. А как надоела — бросили. Одна Сбыслава осталась. Нельзя не попрощаться. Милош не видел выражение лица Жданы, но ему и не нужно было. Она вся сгорбилась, плечи поникли. Глянешь — старуха старухой. Чародей, ожидающий криков о распутной молодежи и взбучки лично ему, просто за компанию, утешать женщину оказался не готов. И неожиданно для себя ощутил глухое раздражение. Ждана уже сейчас была готова оплакивать Чири, будто он уводит ее в Совиную башню не ради помощи девушке, а на завтрак чародеям. — Вернется уже весной, если захочет. — А может не захотеть? — мгновенно взвилась Ждана, ожила, развернулась к Милошу. Чародей и бровью не повел. — Не каждая мать способна расстаться со своим ребенком. Она может захотеть остаться с ним. — В лесу? — В Башне. И домах рядом с ней. Мы разрослись за эти годы. Не Заречье, конечно, но… — С ребенком? — не унималась Ждана. — Конечно. Среди нас живут и чародейки. Создаются семьи, появляются дети. Пока немного, но Чири не будет первой, — Милош заметил, как Ждана присмирела, задумалась, и пошел на коварство. — Опять же, молодые чародеи есть, неженатые. Ждана поджала губы, с подозрением глядя на Милоша. — Это которые с проклятого Дузукалана что ли, чужаки? Чародей спрятал довольную улыбку. Ждана уже начала придираться к потенциальному жениху, а значит, разговор пошел на лад. Пусть лучше она строит планы на личную жизнь Чири, чем плачется по еще живой и здравствующей девице. — Они не большие чужаки, чем я. Да и к нам уже давно приходят другие чародеи. Не из Дузукалана. Ждана задумалась еще крепче, и вот такой хмурой, собранной и впрямь чем-то напоминала Горицу. — Пригляди за ней, — вдруг смиренно сказала она. — Хотя нет, лучше Даринка, она это умеет. Она чтобы младшенькую защитить, все сделает, я знаю. Милош смотрел на расплывшуюся в теплой улыбке женщину и думал, что Дара в жизни не поверит, если он ей расскажет. А еще нужно как-то объяснить лесной ведьме, что чуждую ей, но не Ждане, Чири можно уже начинать считать младшенькой. — К слову, о Дарине. Хотелось бы сделать все по правилам, но у нее никого кроме вас из близких людей не осталось, и я подумал… Вы дадите ей свое благословение на наш брак? Милош едва успел договорить, как Ждана всплеснула руками и рассмеялась. — Хвала Создателю, ну наконец-то, я уж думала, не доживу! И в эту минуту в избе стало все же чуточку теплее.