Опал и Рубин

«Уважаемые студенты, уведомляем вас о том, что следующие 24 часа выход из комнат будет заблокирован. Проводится семестровая проверка всего здания. Завтрак будет доставлен в комнаты в 10:00, обед в 14:00, ужин в 19:00. Просим вас набраться терпения. Проверка проводится для вашей же безопасности. С уважением, администрация Академии Четырёх Стихий». Тэхёна разбудило оповещение, прозвучавшее во всех комнатах. Со стороны соседней кровати послышалось недовольное рычание: — Сука! Почему именно сегодня?! Тэхён, сжав челюсти, раздосадованно сморщил нос. Практически все ученики академии ненавидели такие дни, но все понимали — проверки были необходимостью. Это не прихоть академии. Администрация проверяла все учебные помещения. В частности, удвоенное внимание было уделено кабинетам, где занимались только ведьмы. Многие зелья могли нанести серьёзный вред здоровью. Трагедии уже случались, для предотвращения новых подобных случаев и были введены обязательные проверки. Самый последний летальный случай произошёл около тридцати лет назад в Академии Ведьм Земли, в которой обучалась Эмма Гриналь. Тэхён хорошо запомнил её имя. Им проводили целую лекцию по предмету «Искусство Стихий», посвящённую лишь этому случаю. Эмма Гриналь любила самостоятельно заниматься после основных уроков. В один такой день она смешивала разные, несовместимые друг с другом травы. Заклинание не сработало, и котёл с травами был благополучно забыт. Спустя семь месяцев в общежитии было найдено мёртвое тело Эммы Гриналь. Выяснилось, что дело было в отравлении. Поднялась сильная шумиха, в газетах писали об умышленном отравлении студентки. Спустя время экспертиза показала, что ведьму травили целых семь месяцев, по чуть-чуть. Если бы она больше не заходила в тот кабинет, ничего бы не случилось, но она занималась там в одиночестве практически каждый день. Дело раскрыли лишь спустя долгих три месяца: специальные аппараты выявили отравляющие вещества в левом крыле здания, именно в том крыле и занималась погибшая студентка. С тех пор проверки стали проводиться чаще и строже. Крупные проверки проводились два раза в семестр: учеников закрывали в комнатах на 24 часа, чтобы не мешались. Менее строгие проводились каждые два месяца: учеников не запирали, такие проверки длились всего несколько часов. В свою первую проверку Тэхён проплакал, наверное, часов семь подряд. А Чонгук сначала бился в дверь, затем раскидывал вещи по всей комнате, а после орал под рыдания омеги. Для восьмилеток это было чересчур, их словно заперли в клетке, хоть и со всеми условиями. С возрастом становилось легче: пропал страх замкнутого пространства и невозможности покинуть помещение. Мучала больше скука. Они на стены лезли от безделья. Со временем каждый приспособился по-своему к таким дням. Тэхён запасся книгами, а Чонгук притащил гантели, к тому же у альфы всегда были при себе блокноты и карандаши. Со временем переживать такие дни стало намного легче. Единственное раздражало незнание конкретных дат проверок. У всех были планы. Сегодня утро субботы, а значит, никакие уроки они не пропустят. Администрация всё продумала. Тэхён планировал съездить в город, хотел зайти в несколько книжных магазинов. Его тоже расстроила эта проверка, но он уже привык и решил для себя, что будет стараться наслаждаться этим временем: будет много читать, спать, есть, отдыхать. Напрягал лишь раздражённый Чонгук, который с лёгкостью мог испортить ему настроение. Потянувшись, Тэхён решил всё же пойти умываться. Закрыв дверь в ванную комнату, омега пытался вспомнить, остались ли у него припасённые сладости. В голове было пусто. Он всегда был ужасным сладкоежкой. В день ему нужно съесть хоть что-нибудь сладкое, иначе день прожит зря. Сладкого у него, увы, не было. Закончив с водными процедурами, Тэхён вернулся в комнату, в которой не теряли зря время — Чонгук отжимался на полу в одной лишь майке без рукавов, открывающей отличный вид на сильные руки. Ежедневная рутина альфы всегда начиналась с утренних тренировок в тренажёрном зале. Исключений не было, даже такие дни не влияли на его настрой. — Чем займёмся, ведьма? — спросил Чонгук, обдумывая одну крутящуюся в голове мысль. — А у тебя есть предложения? — Тэхён был готов выслушать любые адекватные предложения. — Есть одно, — подняв на омегу хитрый взгляд. — Сядь на меня. — Что? — приоткрыв рот от удивления. Что этот альфа несёт? — Говорю, на спину мне сядь. Мне нужен дополнительный вес. Твоя тушка отлично подойдёт, — повторил бодрым тоном Чонгук, не переставая отжиматься. — А что мне за это будет? — Я покачаю тебя на своей спине. — Ну ладно, — согласившись, омега подошёл к альфе и, чуть помешкав, всё же сел ему на спину. Сидеть в целом было удобно, широкая спина хорошо этому способствовала, но Тэхён боялся свалиться вниз, поэтому перекинул правую ногу через туловище Чонгука, усевшись на него, как на лошадь. В этой позе ему мешали ноги, касающиеся пола, и он снова начал ёрзать, не зная, как лучше усесться. — Ляг животом мне на спину, ноги на мои ноги, — подсказал снизу Чонгук, которому, видимо, мешало копошение. Сделав всё, как было сказано, омега наконец смог расслабиться на чужой спине. Чонгук пыхтел под ним, видно, уже устал, но норму свою ещё не выполнил, а Тэхён, удобно устроившись сверху, уткнулся лицом ему в спину и, закрыв глаза, представил себя на детском аттракционе: вверх-вниз, вверх-вниз. Ему очень даже нравилось, к тому же потный альфа отчего-то пах довольно-таки вкусно. Ведьме нравился усилившийся от напряжения освежающий, успокаивающий аромат, который будто бы переносил в лес, к хвойным деревьям. — Ты что, уснул? — Я наслаждаюсь, — раздалось сонное бормотание в ответ. Снизу послышался смешок. Минут через пять Чонгук остановился и с громким выдохом улёгся на живот. Тэхён успел задремать за это время, поэтому не смог сразу слезть с альфы. — Тэхён, — лёжа на одной руке, Чонгук второй будил ведьму. Почувствовав похлопывающее прикосновение к своему бедру, омега разомкнул глаза и наконец встал с альфы, который, поднявшись на ноги, молча взял из шкафа вещи и направился в ванную. До завтрака оставалось ещё пятнадцать минут, поэтому Тэхён снова лёг на свою кровать. День ещё толком не начался, а он уже чувствовал усталость. Изменения в поведении Чонгука порой продолжали вызывать удивление. Он и предположить не мог, что случившееся два года назад так сильно повлияет на альфу, который стал более спокойным, сдержанным по отношению к нему. Они даже как-то эмоционально сблизились, перестали слишком часто скандалить, и неуютная обстановка в комнате тоже исчезла. Жить стало намного комфортней. Подобное не могло не радовать. Неприятно было вспоминать то, как они жили раньше, собачась каждый день. Злости из-за сломанной челюсти тоже не было — Тэхён знал и понимал, что тот перелом не был чем-то преднамеренным. В четырнадцать лет Чонгук был жутко вспыльчивым: постоянно срывался и взрывался. Сейчас альфа стал более рассудительным и спокойным, да и до драк у них больше не доходило. Чонгук как-то на корню всё обрубал. Бывало, Тэхён мог ударить его по щеке, но альфа больше не бил в ответ, лишь обзывал истеричкой и уходил. Если омега не успокаивался, он отталкивал его подальше от себя, мог даже запереть в ванной или выставить вон из комнаты, закрывшись изнутри. Над кроватью Тэхёна висела небольшая полка для книг, где из непрочитанных были лишь две истории: фэнтези о драконах и детектив. Сегодня ему хотелось погрузиться в магический мир, поэтому было решено открыть историю о драконах. Не успел он открыть книгу, как в дверь постучали и через десять секунд её открыли. В комнату завезли два подноса с едой. Омега переставил подносы с тележки на парту и, поблагодарив обслугу, закрыл дверь. Послышался поворот ключа — дверь закрыли с обратной стороны. На завтрак был омлет с куриными наггетсами и двумя сэндвичами, а из напитков им положили двухлитровую коробку апельсинового сока на двоих и две бутылки воды. — Только не говори, что там каша, — фыркнул Чонгук, выйдя из ванной комнаты с голым торсом и мокрыми волосами. Одеться, что ли, не мог? Брал же с собой вещи... — Омлет. Может, ты оденешься? — А что? Я тебя возбуждаю? — Аппетит перебиваешь. Не всем нравится рассматривать чужие голые тела, — ответил омега, усевшись за парту, которая была у них одна на двоих, но была она достаточно большой, поэтому места хватало обоим. — Ой, простите, я совсем забыл, что вы у нас фригидная царевна, которая падает без чувств от вида голого торса и затыкает уши при слове «трахаться». — Ешь давай, — Тэхён приступил к омлету, решив не обращать внимание на бред, который нёс Чонгук. Ему нравились голые торсы альф. Они его смущали, но смотреть на них было приятно. Это относилось ко всем альфам, кроме Чонгука, который, безусловно, был красив, спорить с этим было глупо, но Тэхёну всё равно отчего-то совершенно не хотелось лицезреть широкие плечи, крепкую грудь, кубики пресса и татуировки на его груди и руке. Завтракали они в тишине, которая уже как пару лет не была неловкой или напряжённой — она была уютной. Чонгук, как с голодного края, уже успел умять свой омлет с наггетсами и теперь доедал сэндвич. Потянувшись за соком, альфа налил его в два стакана, придвинув один омеге. — Спасибо, — пробормотал Тэхён, приняв сок. Закончив с завтраком, Чонгук поднялся с места. Омега продолжал не спеша есть, едва ли не мурча от наслаждения. Идеальное начало дня. Со стороны послышалось перелистывание бумаги. Повернув голову в сторону чужой кровати, Тэхён увидел, как альфа начал что-то чертить. — Кстати, всё забываю об этом, — начал, задумчиво нахмурив брови. Забывал он, конечно... Просто не знал, как попросить об этом, и постоянно не мог найти правильное для этого время. — Это насчёт Джина. Скажи ему, пожалуйста, чтобы перестал ко мне лезть. — Перестал к тебе лезть? — уточнил Чонгук, продолжая что-то усердно выводить на бумаге. — Именно. Он меня уже достал со своей ревностью и дурацкими угрозами: «только попробуй залезть ночью к Чону в кровать, без глаз останешься, тварь» или «если я ещё хоть раз унюхаю твой запах на Чоне, тебе не жить», — произнёс Тэхён высокомерным тоном, пародируя голос ведьмы Земли. — Как ты его вообще терпишь? Он же отвратительный! И не смей, — омега выставил палец вперёд, как только альфа открыл было рот. — Не смей даже произносить слово «ревность», её здесь и в помине нет. Я говорю это, потому что мне важен мой комфорт, и мне не нравится, что твои ревнивые омеги вторгаются в моё личное пространство и начинают устраивать разборки, будто я твой любовник. — Джин не мой омега. — А ведёт себя так, будто он твой будущий муж. Может, поговоришь с ним об этом? Парень явно ждёт от тебя кольцо к концу обучения. — Хорошо, я поговорю с ним, — согласился Чонгук, вновь вернувшись к своему занятию. Тэхён уже хотел было начать спорить с альфой, но тот обескуражил его согласием. И не просто согласием, а согласием без всяких споров. Нонсенс! Порадовавшись своей удаче, омега продолжил спокойно доедать завтрак. Как только с едой было покончено, он сложил подносы на подоконник и лёг на кровать. Поели, можно и почитать. Первые страницы всегда ощущались по-особенному. По первым страницам можно было понять, понравится ему история или же нет. Дочитав последний абзац, Тэхён со счастливой улыбкой на лице перевернул страницу. Омега, погрузившийся в чтение, совершенно не замечал внимательный взгляд альфы, сидящего напротив на своей кровати и время от времени поднимающего на него глаза. На бумаге уже можно было разглядеть мечтательного парня, который словно стал частью книги. Аккуратно собранный белокурый хвост на макушке открывал вид на нежное лицо. Прядь волос, которую Тэхён время от времени убирал за ушко, красиво обрамляла лицо, делая его ещё более невинным. Чонгук тоже не чувствовал течения времени. Погружение с головой в любимое дело помогало ему не думать о том, что он сидит в четырёх стенах без возможности выйти наружу и выпустить скопившуюся за ночь энергию. Альфа вырисовывал все детали изящного лица ведьмы, даже о маленькой родинке на кончике носа не забыл. Когда оставалось добавить последние штрихи, Чонгук, даже не задумываясь о том, что делает, нарисовал ещё одну маленькую деталь: рисунок дополнила миниатюрная ваза на тумбочке у кровати омеги, в которой стояла красная роза. Ему нравились эти цветы, их нежный аромат всегда дарил какое-то умиротворение. В последний раз осмотрев рисунок, Чонгук закрыл блокнот и отложил его на прикроватную тумбу. Хотелось на улицу. В это время у него обычно начинались тренировки. Тренер Чанг, маг Земли, обычно создавал препятствия, которые он благополучно сжигал и взрывал, благодаря чему безопасно выпускал огонь. Магам необходимо избавляться от скопившейся силы, иначе могло произойти непоправимое. Облокотившись о стену, Чонгук впился взглядом в свои руки, ощущая огненную энергию, бушующую во всём теле, преимущественно в ладонях и груди. Альфа успел уйти в свои мысли, пока разглядывал ладони, поэтому не сразу заметил, как те вспыхнули оранжевым горячим свечением: огонь начал медленно захватывать пальцы, заглатывая каждый по очереди. Секунды спустя ладони полностью вспыхнули. Дышать стало легче. — Чонгук? — послышался тихий настороженный голос. Передёрнув плечами, альфа сконцентрировался, желая погасить огонь. Огонь не гас. — Что происходит? — Тэхён медленно подошёл ближе к чужой кровати. Хотелось дотронуться до плеча мага, но было решено не рисковать — Чонгук выглядел слишком горячим. В самом прямом смысле этого слова. — Всё нормально, — выдохнул маг, сжав горящие руки. Какого хуя? Почему стихия не слушается? Напряжение во всём теле нарастало с неумолимой скоростью. Раньше не ломало так сильно. Чонгуку уже даже не нужно было выпустить пламя — ему это было необходимо. Тэхён стоял в двух шагах от альфы, не имея ни малейшего понятия, что нужно делать. Такого раньше не было. А вдруг Чонгук не сдержится и спалит их комнату? Омега стоял, скручивая пальцы от безысходности, как вдруг боковым зрением заметил задымившуюся подушку, один край которой начал потихоньку гореть. Им конец! — Чонгук! — выкрикнул Тэхён, схватившись за голову. Разум начала накрывать паника. — Чонгук, мы горим! Альфа перевёл мутный взгляд на омегу, который едва ли не грыз свои локти от нервов и страха. Стоило проследить за испуганным взглядом, глазам предстала горящая подушка. Блядь. Чонгук хотел было потушить огонь рукой, как вовремя вспомнил, что случилось это как раз-таки из-за его рук. — Потуши одеялом, — прохрипел маг, встав с кровати, чтобы, не дай бог, и её не спалить. Нереагирующий омега стоял ни живой, ни мёртвый, с огромными вылупленными глазами, полными ужаса. — Тэхён! — Что?.. — наконец придя в себя. В голове вдруг щёлкнуло, и омега, подорвавшись к кровати, начал тушить небольшой пожар одеялом. Спустя минуту пожар потух. Хотелось выдохнуть, но выдыхать было рано — ладони альфы всё ещё были в огне. — Твои руки... Почему огонь не гаснет? — страшно было услышать ответ. У Чонгука не было ответа. Обычно пламя сразу слушалось... — У тебя гон? — единственное логическое предположение, пришедшее Тэхёну на ум, но это всё равно было маловероятно. — Нет... — прозвучало неуверенным тоном. Если бы только маг сам знал, что с ним творилось. На гон не было похоже, скорее напоминало вспышку. Лучше бы это был гон... — Иди в ванную, — приказал Чонгук, сделав несколько шагов к центру комнаты, подальше от мебели и от ведьмы. Жар распространялся по всему телу, от груди к ногам. Осознание, затопившее разум, вырвало из груди истерический смех. — Зачем? — болезненный шёпот альфы до смерти напугал Тэхёна. — Иди в ванную! — Чонгуку стало по-настоящему страшно. Если вспышка захватит разум, от их комнаты ничего не останется. Ничего и никого. — Ты оглох? Пошёл быстро в ванную! Тэхён дёрнулся, но не от крика — от взгляда. Глаза напротив вспыхнули пламенем, и омега вдруг вспомнил, как несколько лет назад профессор Пак рассказывал им на уроке о вспышках магии. Маги Земли разрушали целые здания, неосознанно устраивая землетрясения. Маги Огня сжигали всё и всех на своём пути. Маги Воды устраивали наводнения, а маги Воздуха — ураганы. Эти вспышки крайне сложно было контролировать, лишь малое количество магов было способно на подобное. Нанесённый ущерб исправить было можно, а вот вернуть жизни погибших — нет. Одна деревянная дверь его не спасёт, если Чонгук выпустит вспышку. Вряд ли хоть кто-нибудь на этаже выживет — альфа был слишком сильным магом. В голове была лишь одна мысль, в которой Тэхён был совершенно не уверен. И всё же попробовать стоило. Сорвавшись в соседнюю комнату, омега заткнул слив в ванне и включил ледяную воду на всю мощь. Лишь бы только сработало. Выходить из ванной было страшно. Вдруг вся комната в огне?.. Нужно набраться храбрости. Глубокие вдохи не то помогли, не то лишь оттянули неизбежное. Выйдя за дверь, омега увидел альфу, сидящего посередине комнаты, чья грудь тяжело вздымалась. — Чонгук... — Тэхён вплотную подошёл к альфе, от которого веяло сильным жаром, будто бы ещё чуть-чуть, и огонь с ладоней перейдёт на всё тело. — Слышишь? Пожалуйста, пойдём со мной… Чонгук не отвечал. Пелена слёз начала застилать светлые глаза омеги, которого тоже начало трясти от страха. Если он не попытается всё исправить, всё будет очень и очень плохо. Тэхён хотел прожить долгую и счастливую жизнь. Хотел выйти замуж и завести двух котов, хотел побывать на море, хотел написать книгу, хотел, в конце концов, влюбиться. Смерть в планах не значилась. Необходимо дотащить Чонгука до ванны, которая, должно быть, уже набралась как минимум до половины. Ожог и жизнь стояли на весах. Тэхён боялся боли, но смерти сердце боялось сильнее, поэтому, сжав челюсти, он аккуратно прикоснулся к плечу альфы слегка подрагивающей левой рукой, которую вмиг обожгло вспышкой боли. Не удалось сдержать скулёж, вырвавшийся из горла. Слёзы, нагоняемые страхом и болью, усилились. — Чонгук, пожалуйста... — проскулил, упав на колени рядом с альфой. Рука горела от боли. Если он не достучится до Чонгука, гореть будет уже не только рука. — Пожалуйста, пойдём со мной. Тебе станет легче. Вздрогнув, альфа чуть приподнял голову и, сфокусировав взгляд на омеге, прошептал, сгорая от желания выпустить вспышку: — Иди в ванную... — Пойдём со мной, — забывшись на миг, Тэхён прикоснулся к чужому колену уже правой рукой. Обожгло не так сильно, как в первый раз, но всё равно было больно. — Пойдём со мной, пожалуйста. Попытайся встать. Чонгук не мог нормально говорить. Всё тело, казалось, полыхало, но на деле горели лишь внутренности. Почему этот упрямый омега не прячется? Почему продолжает себе вредить? — Доверься мне, пожалуйста. Тихо рыкнув, маг с тяжёлым вздохом поднялся с колен. Пот стекал по лицу, майка тоже была мокрой. — Пошли, — позвал Тэхён дрожащим голосом, двинувшись в сторону ванной комнаты. — Тебе нужно лечь в воду. Думаю, это поможет. Чонгук не был в этом уверен, но всё же, приблизившись к краю ванны, окунул ладони в ледяную воду. Из груди вырвался облегчённый выдох. Пламя погасло, но руки продолжали гореть от боли. Альфа аккуратно залез в довольно большую ванну, спокойно вмещавшую в себя крупного мужчину, и, задержав дыхание, сразу погрузился под воду. Стало заметно легче, пожар в груди начал медленно угасать. Всё бы ничего, если бы не светящаяся кожа рук. — Легче? — поинтересовался омега, опустившись на бортик ванны и затаив дыхание. — Легче, но мои руки… — произнёс альфа уже не таким ломким голосом. — Я чувствую, что они вот-вот снова вспыхнут. — У тебя такого раньше не было? Чонгук отрицательно мотнул головой, снова погрузив ладони в воду. Разум прояснился, пожар в груди слегка утих, но не потух полностью. Вспышка не прошла, лишь слегка затаилась. — Думаю, для того, чтобы успокоить вспышку, мне нужно выплеснуть огонь. — Но ты же не... — Нет, если пламя выйдет наружу, это буду уже не я, — объяснил альфа, не дав ведьме договорить. — Значит, нужно придумать что-то другое... — задумчиво бормотал Тэхён. Он ведь не маг, откуда ему знать, как это исправить? Он всего лишь ведьма... Точно! У него ведь есть книга с заклинаниями! — Я сейчас! — выпалил, подорвавшись с места. Чонгук снова погрузился под воду. В принципе, он просто не выйдет из воды до завтрашнего дня. Как только стукнет девять утра, двери будут открыты. Тэхён позовёт тренера Чанга, и ему помогут. Осталось лишь продержаться до утра. Вынырнув из воды, маг увидел вбежавшего в комнату омегу с книгой в руках. Ему что, решили почитать сказку? Сев на бортик, Тэхён начал впопыхах перелистывать страницы. — Что ты делаешь? — Я... — начал, бегая глазами по заклинаниям в поисках одного конкретного. — ищу кое-что. — Что ищешь? — Нашёл! — слабая улыбка расплылась на лице ведьмы, в глазах появилась надежда и вера в удачу. Теперь дело оставалось за магией. Если получится, он сможет успокоить вспышку мага. Заклинание, внушающее покой и успокоение, обычно применялось к агрессивным магам. — У меня есть заклинание, которое может успокоить твою стихию. Я попробую, ладно? Получив утвердительный кивок, Тэхён начал зачитывать заклинание, опустив одну ладонь в воду. Он произносил строчки медленно, стараясь полностью сконцентрироваться на своей просьбе. В сердце крепла вера в стихию. Чонгук не мог оторвать взгляд от светящихся лазурным морем глаз. Он почувствовал, как из Тэхёна вырвался сгусток энергии, погрузивший всю комнату в нервирующее ожидание. В воде альфа тоже ощутил лёгкие волны, будто он находился в море. Голос омеги был спокойным и даже ласковым, но в то же время тон был стойким, уверенным. Тэхён начал зачитывать заклинание во второй раз, когда почувствовал еле осязаемый отклик воды. Она услышала. Она им поможет. Счастливая улыбка озарила лицо. В груди горело от радости и благодарности. — Спасибо, — тихо прошептал омега. Вода нежно огладила его ладонь, успокаивая, облегчая боль, подбадривая, а затем перешла к альфе. Окутав ладони альфы, стихия начала нашёптывать им слова успокоения. Облегчение затопило Чонгука с головой. Успокоившиеся ладони позволили ему, откинувшись головой на бортик ванны, закрыть глаза. Вспышка медленно, но верно утихала. Тэхён вытер оставшиеся слёзы с лица и опустился на пол. Самое страшное позади, осталось лишь подождать полного исчезновения вспышки. Неужели всё правда закончилось? Через некоторое время Чонгук, открыв слив, встал во весь рост и вылез из ванны. — Всё закончилось? — произнёс Тэхён, боясь услышать отрицательный ответ. — Да, — внимательно оглядев уставшего омегу, альфа приподнял уголки губ. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, а вот твои руки нужно обработать, — Чонгук кивнул на обожжённые ладони омеги, потянувшись за аптечкой, лежащей в шкафчике под раковиной. — Иди сюда. Тэхён вытянул левую руку, подойдя ближе к альфе. Чонгук открутил крышку специальной заживляющей мази, которую использовал после неудачных тренировок, и, выдавив мазь себе на палец, потянулся за рукой омеги, которую тот резко отдёрнул себе за спину. — Прости, рефлекс сработал... — начал смущённо бормотать Тэхён, опустив голову вниз. — Я не хотел, ведьма, — сжав челюсти, тихо произнёс альфа. — Я не специально, прости. Покрывшись краской, Тэхён поднял удивлённый взгляд на альфу. Чонгук ведь не виноват... — Я знаю, всё нормально, просто обработай, — вновь вытянув руку вперёд. Больно быть не должно — мазь была охлаждающей и успокаивающей. Обхватив хрупкое запястье, Чонгук начал аккуратно наносить мазь на ладонь. Закончив с одной рукой, альфа перешёл ко второй, которая была травмирована не так сильно. Тэхён молчал, прикусив губу, внимательно следя за всеми манипуляциями. — Я пойду переоденусь в сухое, — закончив, Чонгук убрал аптечку на место и вышел из комнаты. Выдохнув, омега перевёл взгляд на ванну. Усталость начала медленно захватывать и тело, и разум. И всё же можно было порадоваться. У них вышло. Они справились.

***

Оставшийся день прошёл как в тумане. Тэхён даже не мог вспомнить вкус еды, которую ел на ужин, а обед он и вовсе не помнил. Ситуация с Чонгуком эмоционально настолько сильно его истощила, что он даже читать не мог. Словно в трансе каком-то провёл несколько часов подряд на своей кровати, наблюдая за уснувшим магом, который, переодевшись, сразу же лёг в кровать. Вытрепал все нервы Тэхёну и теперь спит спокойненько. Омеге и треснуть его хотелось, и на цыпочках ходить, лишь бы не разбудить. Ближе к восьми часам Тэхён взял пижаму и направился в ванную готовиться ко сну. Хотелось поскорее уснуть, зарывшись носом в подушку. Стоило, вернувшись в комнату, приблизиться к кровати, омега заметил нечто странное: на покрывале лежала плитка белого шоколада. И марка была его любимая, и вкус тоже... Неужели шоколад оставил Чонгук? Зачем?.. Никого другого в комнате не было. Но откуда у альфы, который вообще не ест сладкое, шоколад? — Чонгук? — позвал шёпотом. Альфа ничего не ответил, не подал никаких признаков жизни, поэтому было решено его больше не тревожить. Вдруг Чонгук и правда уже успел уснуть... Открыв шоколадку, Тэхён сразу засунул в рот несколько ломтиков, и неважно, что зубы-то он уже почистил. Удовлетворение мгновенно растеклось по всему телу. Именно этого ему и не хватало весь день. Шоколад всегда мог его успокоить, сегодня ему это особо остро требовалось. Уже лёжа в кровати в кромешной темноте, омега повернул голову в сторону кровати альфы и выдохнул тихое «спасибо». Тэхён не мог видеть, как уголки губ Чонгука слегка приподнялись вверх.