Опал и Рубин

— Надо было сказать мне, Тэ, — выдохнул Джин, хмуро оглядывая чужой, не скрытый тканями ожог на руке. — Я думал, что ты снова загнался насчёт шрама. — Я испугался. Думал, с ума сошёл, а оказалось, с моим разумом просто играли. Тэхён вновь натянул на себя футболку, решив не скрывать шрам, который уже не казался таким уродливым, как было раньше. Вчерашние эмоции улеглись, позволив нормально мыслить. — Тебе бы свои предпочтения в альфах пересмотреть, — задумчиво выдал Бэк, поедая картошку фри. — Один хуже другого. Бэкхён был прав: один отверг и растоптал самооценку, второй начал дурить голову. К чёрту альф и тритонов! Проблемы только создают и душевную гармонию уничтожают. Вздохнув, Тэхён перевёл заинтересованный взгляд на кулон с драгоценным камнем семьи Бён, висящий на шее Бэкхёна. Топаз небесно-голубого цвета красиво переливался в лучах солнца, попадающих в столовую сквозь панорамные окна, идеально сочетаясь с серыми глазами омеги. — Но Чон молодец, — начал Джин, удивившись собственным мыслям. — Я его всё равно ненавижу, но я рад, что он помог тебе. — Я ему благодарен, правда, просто... не могу отпустить давящее чувство в груди, когда он рядом. Понимаю, что прошло уже много времени и пора бы нормально с ним поговорить, но я не могу, — бормотал, вспоминая, как после случившегося с Троем отказывался отвечать на любые вопросы Чонгука. — В возвращение людей Льда я как-то не особо верю, — Бэкхён решил сменить тему. — Мне тоже не верится, — согласился Джин, переведя взгляд на столики, за которыми сидели маги, состоящие в отряде. Могли ли они такое скрывать? — Знаю, звучит дико, но ведь тритоны — ещё большая дикость, разве нет? А они настоящие. Не только я видел Троя. — Тэ, ты же знаешь меня, — Джину хотелось бы поверить на слово, но он не мог. Глаза были его правдой. — Мне нужно своими глазами увидеть, чтобы поверить. — Джин, а ты узнал результаты отбора? — Тэхён мысленно ударил себя по лбу за свою забывчивость. — Не прошёл, — фыркнул омега, закатив глаза. Он не станет переживать, злиться и реветь. Отряд «Дракон» был лишь отрядом академии. Вот если его не возьмут в «Феникс», тогда без депрессии точно не обойдётся. — Но почему? — негодование вновь окутало всё тело. Чёртовы маги никогда не изменят предвзятого отношения к ведьмам. — Всё как обычно: я слабая ведьма и прочая хуйня. — Ты самая сильная ведьма! — Тэхёну захотелось стиснуть Джина в объятиях, что он и сделал. — Забей, Тэ. Мы совсем скоро выпустимся. Лучше я сделаю упор на тренировках. — И на учёбе. В главный отряд страны дебилов не берут, — подметил Бэкхён, ехидно ухмыльнувшись. — Иди на хуй, Бён, — не удержавшись, Джин пнул противного омегу по ноге. — Маркус, к слову, тоже будет пробоваться в «Феникс» после академии. — И будет у вас семья защитников. Огонь и Земля... — расплывшись в задумчивой улыбке, Тэхён опустил голову на плечо, пахнущее жасмином. — Интересно, какая стихия будет у вашего будущего ребёнка? — Никаких детей в ближайшие двадцать лет! Маркус со мной согласился. Правда, его член в это время был у меня в жопе. Может, именно это повлияло на ответ... — Фу, блядь, Джин, избавь нас от таких мерзких подробностей, — ворчание Бэка раздалось на всю столовую. Не сдержав усмешку, Тэхён мимолётно глянул на соседние столики и тут же залился краской, поймав на себе тёмный взгляд. Чонгук, сидящий за столиком у окна, попивал что-то из кружки, молча слушая своего друга. Улыбка моментально слетела с губ, стоило ощутить дрожь в груди. Чёртов Чонгук со своим чёртовым взглядом и дурацкими вопросами. Какое ему вообще дело? Зачем ему знать, где именно они с Троем плавали, что делали и о чём говорили? Сжав челюсти, омега отвёл глаза, чувствуя ком в горле. Поскорее бы обед закончился...

***

— Хочешь сказать, что отряды всё это время боролись с людьми Льда? — профессор сидела за своим столом, внимательно оглядывая ведьм. — Я склонен верить словам Чонгука, особенно если учесть существование русалок, — передавать информацию с каждым разом становилось лишь сложнее. — Тэхён, я бы хотела взглянуть на Троя, поговорить с ним. Я помню, что он не хотел знакомиться с Джином, но что, если хотя бы мы с тобой встретимся с ним? Как думаешь, он согласится поговорить со мной? — думать о дальнейших действиях Цина не могла, не убедившись в реальности существа. Тэхён не хотел звать тритона, способного манипулировать сознанием. Страшно представить, на что ещё способен Трой... — Профессор, я пока не готов видеть его и тем более говорить с ним. Он слишком опасен. Мы не знаем, на что способны тритоны. Он ведь и вас может запутать. — Тэ, не переживай. Я говорю не о сегодня и не о завтра. Мы подождём столько, сколько тебе нужно. Тем более меня не будет в городе около двух недель. — Вы куда-то уезжаете? — нахмурившись и подняв голову с парты, подал голос Бэк. Профессор раньше не покидала академию в разгар учебного года на такой большой срок. — Я поэтому вас и собрала сегодня. Моя сестра на юге страны тяжело заболела, а из близких родственников у неё только я, поэтому мне придётся уехать ненадолго: недели на две, может, три, — поделилась Цина, переложив стопку тетрадей в шкаф под столом. Со всеми делами придётся разбираться после возвращения. — Вчера Чанг рассказал мне, что финальную проверку проведут в ближайшие две недели. Точную дату знает лишь верхушка, но у нас есть теперь хоть какая-то информация. — Почему так скоро? Я думал, её будут проводить весной, — Джин сложил руки на груди, выпрямившись на стуле. Две недели — пиздец как мало для подготовки. — Дата меняется каждый год. Никто не знал даже точный сезон, не говоря уже о месяце. Зимой те ученики, которые пройдут проверку, должны будут уже начать готовиться к экзаменам, а оставшиеся будут переведены на курс ниже. Приказ уже подписан, академии во всех странах уже начали подготовку к финальной проверке. Финальную проверку с давних времён было принято проводить в одно время во всех странах. Это могла быть осень, зима или весна. Финальная проверка могла занять два дня, а могла длиться неделю. Основной целью был отбор: сильные шли дальше, слабые застревали на месте. Выпускников академий, ассоциировавшихся с престижем и силой, всегда высоко ценили. Тех же, кто не смог пройти проверку, считали отбросами общества, равняли с пустышками. — Мой поезд уже завтра утром, поэтому я и хотела поговорить об этом именно сегодня, — Цина всегда по-особенному относилась к своим ведьмам. — Я хочу, чтобы вы не забыли там друг о друге. Вы должны защищать друг друга. — Всё будет хорошо, профессор. Мы справимся, — заверил Тэхён, чувствуя искреннее беспокойство Цины. — Я в вас верю. Вы мои сильные птички, вы точно пройдёте проверку. К людям Льда и русалкам мы вернёмся чуть позже, хорошо? По приезде обсужу всё с Чангом, заставлю его всё мне рассказать. — Конечно, профессор. — Не переживайте, профессор, — кивнув вслед за Тэхёном, Бэкхён встал с места. Вздохнув, Цина встала из-за стола и заключила Бэка в крепкие объятия. Задерживать ведьм она больше не хотела, да и время поджимало. Хлопнув Бёна по плечу, женщина выпустила его из объятий и обняла оставшихся ведьм. — До встречи, мои хорошие, — попрощалась Цина, расцеловав ведьм в щёки.

***

Чонгук никогда не проводил много времени со своими занятыми родителями. Если в детстве мать какое-то время и сидела с ним дома, постоянно возясь в саду, то как только он стал старше, она вновь вернулась к делам. Подобное ему отчего-то не нравилось, но он никогда не влезал в отношения родителей. Это не его дело. Каждый сам выбирает, как жить. И он выбрал, решив в будущем связать себя браком лишь с домашним омегой. Карьерист ему нахуй никуда не всрался. Если, конечно, он вообще решит строить с кем-то семью, в чём уверенность сейчас была довольно слабая. Входящий звонок от отца стал неожиданностью. Чон Гвансон не любил говорить по телефону и делал это крайне редко, а если уж и звонил, то говорил строго по делу. — Отец? — ответил на звонок альфа, выйдя из кабинета после последнего на сегодня занятия. — Как здоровье, Чонгук? — строгий голос Гвансона вызвал лёгкую улыбку. — Всё нормально, рана почти не беспокоит. Что-то случилось? — Надеюсь, ты готов к финальной проверке, — утвердительным тоном. Гвансон не терпел слабых. Наследник огненного рода Чон должен быть образцовым магом: сильным, смелым, сдержанным. Слабый ребёнок олицетворял слабую семью, поэтому проверка была важна не только для студентов, но и для их родителей. — Не волнуйся, отец, я готов к проверке, — сдержанно ответил Чонгук. — Хорошо. Твоя мать скучает, напиши ей. — Хорошо. — Созвонимся. — До связи, отец. Оба Чона не любили говорить по телефону, предпочитая общение вживую. Телефонные разговоры с отцом всегда проходили по одному сценарию: сухой вопрос — сухой ответ. В жизни альфы были более разговорчивыми. Взглянув на время, Чонгук направился в медпункт за допуском к тренировкам.

***

This Ship Is Going Down — Tommee Profitt feat. Xeah

Мыться в ванне после всего произошедшего было некомфортно. Как Трой мог так поступить? Тэхён ведь верил каждому слову... Вздохнув, омега обтёрся полотенцем и начал натягивать на себя шёлковую пижаму фиолетового цвета, стараясь выбросить неприятные мысли из головы. Из зеркала на него глядел юноша с немного отросшими волосами. Подстригать или пусть растут? Длинные волосы всегда ассоциировались с уютом и чувством защищённости. Сейчас он так себя не чувствовал. Чонгук, устроившийся на кровати, сразу впился взглядом в омегу, стоило тому выйти из ванной комнаты. В мыслях промелькнула ночь, проведённая в одной кровати. Тело к телу. Новые ощущения оказались приятными. Рой вопросов не отпускал и не давал расслабиться. Прождав несколько минут, альфа заговорил спокойным тоном, хоть и хотелось назвать Тэхёна беспечным дураком: — Ведьма, Сехун недавно видел, как ты возвращался ночью из леса. Ты плавал с этой рыбой? Выключив свет, Тэхён молча лёг на кровать, не желая отвечать на вопрос. Вот что изменит его ответ? Устремив взгляд в тёмный потолок, омега старался прогнать вспыхнувшее раздражение, делая глубокие вдохи. — Почему ты молчишь? — не унимался альфа. — Да, Чонгук, я плавал с ним в море. Что эта информация тебе дала? — фыркнул, всё же решив ответить. С противоположной стороны комнаты послышался хриплый смех. — Что эта информация мне дала? Ты вообще нормальный? Нахуя ты полез в воду к тритону? — негодование затопило всю комнату. Крайне сложно было понять бессмысленные, глупые действия. Как можно было так рисковать? Где инстинкт самосохранения? Куда он, сука, делся? Это существо могло всё, что угодно сотворить с этой глупой ведьмой! — Не смей повышать на меня голос, Чон Чонгук! Ты мне кто, чтобы учить меня жизни? Никто! — выпалил Тэхён полным возмущения тоном, привстав на локтях и повернувшись к альфе. — Спасибо, конечно, за помощь, но давай ты больше не будешь лезть ко мне со своими вопросами. Оставим всё как есть. Меня всё устраивает. — А меня не устраивает, — процедил Чонгук, приняв сидячее положение. — Он показывал тебе какие-то иллюзии, путал рассудок, потащил тебя в море и, как ты говоришь, показал свой город. Может, он что-то ещё с тобой делал на своём ёбаном дне, а ты даже и не помнишь этого. Если он смог заставить тебя верить в то, чего нет, то, вполне возможно, он мог и память тебе стереть. А ты, блядь, продолжал к нему бегать! — А я что, знал, что он играл со мной?! Откуда я мог знать?! — сорвался на крик, больше не выдерживая. — Он не обычный маг, он ёбаный тритон! Почему ты не рассказал Цине?! Она бы вправила тебе мозги! Чонгук не мог успокоиться. Тэхён вызывал искреннее недоумение. Что за наивная ведьма? Ему же, сука, не пять лет. Показали конфетку, а он и побежал за ней. — Хватит, замолчи! — изо всех сил сдерживая рвущийся наружу гнев. — Тэхён, я не хотел тебя задевать, — продолжил альфа, сделав глубокий успокаивающий вдох. — Прошу лишь быть более разумным в следующий раз. Не верь всему, что видишь, и всему, что тебе хотят впарить. Многим альфам от омег нужно лишь одно, и вероятней всего, этот рыжий ублюдок просто хотел понять, каково это с человеком. — Хватит! Ты меня не слышишь?! Просто замолчи, Чон Чонгук! Хотелось соскочить с кровати и расцарапать альфе всё лицо. Смеет говорить о сексе, когда сам едва не... Подкативший к горлу ком отдался неприятным ощущением по всему телу. Стерев непонятно откуда взявшиеся слёзы, Тэхён отвернулся лицом к стене. — Спокойной ночи, ведьма. Чонгук сжал челюсти, почувствовав усилившийся аромат грустных роз. Так и не дождавшись ответа, альфа толкнулся языком в щёку и тоже лёг на подушку.

***

— Рапунцель, ты чего такой непунктуальный? Я тебя уже десять минут тут жду, — протянул Юнги, оскалившись. Альфа уже устроился за одним из дальних столов библиотеки, разложив книги. Утром было решено уйти до пробуждения Чонгука, во избежание ещё одного разговора. Ничего не ответив, Тэхён уселся в противоположный конец небольшого стола. Долго находиться в компании этого мага не хотелось, поэтому было решено сразу же приступить к эссе. — Найди раздел о Стефане Великом и отметь самую важную информацию. — Как скажешь, Рапунцель, — хмыкнул Мин, открыв книгу. Читая главу, Тэхён всё думал об ожоге на теле мага. И всё же, откуда он? Говорил ли Юнги правду тогда, четыре года назад? Хотелось спросить, но он не решался. Бушующие мысли не позволяли понять текст, поэтому приходилось перечитывать, попутно отмечая важные моменты. Втянувшись, омега не заметил, как прочитал пять страниц. — Ты меня не поздравил. Мне, знаешь ли, обидно, — сделав половину работы, Юнги всё же решил поделиться новостью. Тэхён нахмурился, обдумывая возникшую мысль. Отряд отказал Джину, но, вероятней всего, принял Юнги. Юнги — маг, а Джин — ведьма. Кому-то всё, а кому-то ничего... — Тебя взяли в отряд? — Взяли, — улыбаясь во весь рот. — Юнги, скажи, откуда у тебя ожог на груди? — всё же было решено удовлетворить любопытство. Уверенности в том, что альфа ответит, не было, но не спросить омега не мог. — Я же тебе уже рассказывал, — цокнул Мин в негодовании. — Одной холодной ночью ко мне в комнату забрался маг Льда и попытался меня заморозить. Было весело. Мы с ним потом подружились. Говорит ли Юнги правду? Тэхён, зная о людях Льда, уже готов был поверить, если бы не раздавшийся на всю библиотеку смех. — Шучу! Ну, Рапунцель, ты такой наивный. Я подрался с магом Огня в тринадцать лет, и вот результат драки. Громко фыркнув, омега вернул внимание учебнику. Лишь после этого Мин хитро ухмыльнулся. Ему поверили. Улыбка не хотела пропадать с лица. Юнги ведь и не соврал. Территория Вечной Зимы была суровой, а стихийники славились безжалостностью. Особенно по отношению к выродку семьи Сан, который по роковой случайности родился магом Воздуха, а не Льда. Дети над ним издевались, взрослые презирали, а родной город постоянно пытался заморозить. Воздуху не место на территории Вечной Зимы. От него вечно пытались избавиться, но, к счастью, одна семья согласилась усыновить юного мага. Юнги всегда чувствовал себя бездомным. Аркос, родной ледяной город, ненавидел альфу, чувствовавшего себя чужаком среди светленьких стихийников Льда. В Вэе лучше не стало — здесь стихийник Воздуха с сердцем, принадлежащим Льду, тоже был чужаком. Со временем, приловчившись к двум жизням, он начал доказывать свою полезность Льду. Его дух принадлежал северу и всем людям, страдающим от Содружества. Содружество Четырёх Стихий не желало покоряться Льду. В этот раз у них не будет выбора. Им придётся покориться. Лёд заберёт своё.