Опал и Рубин

Холод вместе с желанием вернуться в кровать сводили Тэхёна с ума. Вздрогнув от сильного порыва ветра, омега сильнее прижался к дереву. Утром мозг совершенно отказывался работать, особенно после вчерашней вечеринки. Думалось, он был готов к финальной проверке, но оказалось — нет. Его с трудом проснувшийся мозг испытал шок, услышав объявление о финальной проверке. У выпускников было лишь пятнадцать минут до сбора на улице. Омега даже не помнил эти пятнадцать минут. Умылся ли он? Вопрос был хороший. Благо им дали по сэндвичу в автобусе. Принцип финальной проверки был схож с игрой профессора Мьяна, но не во всём: во время игры на кону стоял лишь один экзамен, тогда как проверка решала будущее выпускников. Лишь сильные смогут окончить академию. Выпускникам раздали яркие повязки на плечи, которые ни в коем случае нельзя никому отдавать. Потеряешь повязку — останешься на второй год. Основной целью во время проверки были как раз-таки эти самые повязки: каждый студент должен отобрать как минимум две повязки. Не отберёт — останется на второй год. Прятаться нельзя. Необходимо действовать. Если выбор встанет между выпускником академии, отличившимся храбростью, стойкостью, умом и силой, и второгодкой — выбор очевиден. Семьи могли отречься от таких детей вместе с их позором. Победителей и проигравших в финальной проверке не было. Были лишь те, кто пойдут дальше, и те, кто не смогут. Каждый будет бороться до последнего за своё будущее. Никто не желал становиться позором семьи. Тэхён никому не отдаст свою повязку ярко-оранжевого цвета с вышитым на ней именем. Холод нервировал. В комнате он в полусознательном состоянии натягивал на себя плотные джинсы с двумя парами носков на всякий случай. Да и в целом одет был достаточно тепло для нынешней погоды, но ему всё равно было холодно. Не только холод вызывал тревожность, но и отсутствие плана. Как он сможет отобрать повязки у двух стихийников? Даже если выйдет побороть соперника, сможет ли он лишить человека шанса на лучшую жизнь? Стихийники были не единственной сложностью — ещё было время. Проверка могла длиться день, а могла растянуться на целую неделю. По всему лесу были развешаны голубые флажки, ведущие к спрятанному сигнальному пистолету. Студент, который найдёт его, сможет завершить проверку в любой момент — нужно лишь выстрелить вверх. Выстреливший выпускник автоматически проходит проверку, вне зависимости от количества полученных повязок, главное — сохранить свою. Время могло стать помощником, а могло стать врагом. Нельзя медлить. Вдавив ногти в ладони, Тэхён начал делать глубокие вдохи. Ветер завывал. Наверное, все выпускники, которых привезли в тот же лес, где проходила игра профессора Мьяна, радовались отсутствию снега. Голые деревья шептали ведьме слова поддержки. Выровняв дыхание, Тэхён побежал, не желая больше стоять на месте. Через время бок охватила боль, а дыхание совсем сбилось, но он старался бежать дальше. Остановиться заставил лишь чей-то крик, раздавшийся в восточной стороне леса. Лес казался голым, без цветущих листьев. Тем, кто решит прятаться, будет сложно. Чувствуя нужду попробовать отобрать повязку, омега ступал тихими шагами в сторону звука. Слишком опасно терять время. Чуть вдали на поляне лежала ведьма, скрючившись на земле в горьких рыданиях. Рядом стоял Мин Юнги, на чьём плече красовались сразу две повязки. Тэхён пройдёт проверку, если отберёт их. Вчерашняя ночь помнилась смутно. Были ли те танцы с Юнги настоящими? Вероятней всего, были. Мин не стал бы приходить к нему во снах. Отчего-то былая злость на этого мага прошла. Наверное, к худшему — было бы проще попытаться отобрать повязки. Стянув с плеч рюкзак, Тэхён тихими шагами двинулся в сторону мага и ведьмы, шепча заклинание трёх стихий:

Vesi, Maa, Õhk Olen kolme elemendi nõid Tulge mulle appi Hakka minu mõõgaks ja kilbiks Hakka minu peamiseks relvaks Hakka müüriks Kaitske mind vaenlaste eest Karista mu vaenlasi Andke mulle jõudu ennast kaitsta Ma usun sinusse ja sina usud minuses

Невидимый поток воды поплыл по земле в сторону соперников. Юнги замер, ощутив освежающий аромат роз. Ехидно улыбнувшись и бросив последний взгляд на лежащую на земле ведьму, маг обернулся. Стоящий напротив Ким Тэхён выглядел воинственно с этой прямой осанкой и решительным взглядом. Несколько секунд потребовалось на то, чтобы разглядеть воду, окутавшую ладони ведьмы. — Рапунцель, как ты это сделал? — нахмурившись, поинтересовался Мин громким тоном. — Отдай мне повязки, Юнги, — Тэхён попробовал обойтись без стихий, следя взглядом за ведьмой, поднявшейся с земли и побежавшей в сторону деревьев. — Скорее ты отдашь мне свою, — оскалился маг, наклонив голову вбок. Поиграть было интересно, хоть эти повязки и не имели больше никакой ценности. — Рапунцель, будь хорошим мальчиком, дай мне свою повязку. Маг, всегда недооценивавший своих соперников, вызывал раздражение. По телу разливался новый прилив энергии. С громким выдохом в Юнги полетел поток воды. Мин отреагировал молниеносно, выставив руку вперёд и выпустив поток энергии, полетевший в омегу и сбивший его с ног. Отлетев на несколько метров, Тэхён сильно ударился локтями и копчиком о землю. Болезненный стон сорвался с губ. Времени на то, чтобы прийти в себя, не было, поэтому пришлось сразу же поднять обе ладони вверх, выставив щит из воды, который если не сдержит Юнги, то хотя бы выиграет время. Хотелось заскулить от острой боли, но, сжав челюсти, омега поднялся на ноги, с рыком наслав на альфу яростную воду, что, заскользив по земле, обхватила его ноги и начала ползти выше, покрывая тело. Сконцентрировавшись на своих действиях, Тэхён пропустил удар молнией, вызвавший резкую боль во всём теле. Упав на колени, омега вскрикнул, сжав двумя руками бок, в который пришёлся основной удар. Идиот! Как можно было забыть о своих же указаниях? Вода была слабее Воздуха. Будь он лишь ведьмой Воды, не справился бы... Благо, Тэхён был ведьмой Воды, Земли и Воздуха. — Что-нибудь ещё мне покажешь или это все твои фокусы? — поинтересовался Мин елейным тоном, подходя ближе к разозлённой ведьме. Сильно вредить маг не желал, но посмотреть на мощь ведьмы было интересно. Мучаясь в сомнениях, Тэхён не знал, что делать. Использовать оставшиеся две стихии? Вдруг Юнги всем расскажет?.. Этот маг наверняка расскажет… Взглянув на наручные часы, Юнги сжал челюсти. Пора было заканчивать. Сможет ли Вода ведьмы остановить молнию? Было интересно узнать. Оскалившись, маг поднял руку вверх и со всех ног бросился в сторону ведьмы. Яркая жёлтая молния оглаживала руку, сияя, желая вырваться наружу. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Мин вскрикнул и со всей силы выбросил молнию в ведьму. Наблюдая за смертоносной молнией, неумолимо сокращающей расстояние, Тэхён замер, будто бы даже не дыша. Боль от такой молнии будет невыносимой. Казалось, будто бы тело разучилось дышать. Отключив мозг, омега, действуя лишь на инстинктах, закричал, выставив руки перед собой в защитном жесте и выпустив мощь воздушной стихии. Вражеская молния за секунду до встречи с телом была отбита искрящейся фиолетовой силой. Юнги замер с чуть приоткрытым ртом. Показалось? Должно быть. Не могла же ведьма Воды метать молнии? Не могла. Однозначно нет. Появившиеся в мыслях сомнения побудили его вновь запустить в Тэхёна две шаровые молнии, которые были отбиты такими же молниями, но фиолетового цвета. Затопившее разум осознание сопровождалось громким, едва ли не истеричным смехом. Поразительно! — Рапунцель, я удивлён! Стоило сделать глубокий вдох, по всему телу побежали яркие молнии, придавшие Тэхёну сил. Потянувшись мысленно к Земле, омега просил стихию о помощи, которая, услышав зов, взбудоражила корни и приготовилась нападать. Вода вновь продолжила подбираться к Юнги, но уже со спины. Стихии ждали лишь приказа, который Тэхён им дал, ринувшись в сторону мага. У Юнги не было шансов. Молнии одновременно с корнями и потоком воды набросились на мага со всех сторон, сбив с ног и сковав его тело. Юнги закричал от боли, вспыхнувшей в руке вместе с ударом молнией. Корни, сдавившие конечности, не желали выпускать тело, а вода, двигаясь вверх, подбиралась к лицу, желая лишить необходимого воздуха. Мин не мог поверить своим глазам. Забившись в тисках, он прерывисто дышал, пытаясь осмыслить происходящее. Тэхён не мог владеть ещё и Землёй. Или мог? Навестит ли их скромную вечеринку Огонь? — Я поражён, принцесса! Думал, ты сексуальный, только когда льёшь слёзы, но знаешь, злость тебе тоже к лицу, — прохрипел Мин сквозь зубы, силясь не взвыть от боли. Тэхёну оставалось лишь сорвать повязки, но в сердце зародились сомнения. В глазах напротив читался искренний интерес. Юнги был мудаком и эгоистом, практически всегда поступающим ужасно, но всё равно не хотелось быть тем, кто, возможно, сломает ему жизнь. Чувствуя дрожь в теле, омега никак не мог решиться. Маг самостоятельно разрешил дилемму, выпалив: — Ну что ты так трясёшься? Забери повязки, если они тебе так нужны. Они всё равно больше ничего не значат. Что значит «больше ничего не значат»? Юнги окончательно поехал головой, больше не страшась участи отброса? Захотел стать второгодкой? Тэхён совсем не понимал... — Не хочешь признавать своё поражение или тебе правда плевать? — решил спросить омега, вновь замешкавшись. — Поверь мне, Рапунцель, скоро всем будет насрать не только на эти повязки, но и на вас, — ядовитый голос вызвал новый поток негодования. К чёрту этого мага! Взглянув в последний раз Юнги в глаза, Тэхён фыркнул и сорвал повязки с его плеча. Не глядя больше на стихийника Воздуха, омега направился к дереву, у которого был оставлен рюкзак, разрешив стихиям отпустить Мина. — Тэхён! — зов мага заставил остановиться на полпути, но оборачиваться омега не спешил. — Будь хорошим мальчиком, заройся в норку и не вылезай оттуда, если хочешь жить. Странные слова заставили Тэхёна обернуться. Тёмные волосы мага были полностью мокрыми, да и выглядел Мин помятым. Чуть склонив голову набок и потерев ожог на своём лице, Юнги приподнял уголки губ в загадочной многообещающей улыбке и, развернувшись, направился в противоположную сторону.

***

Дерево у небольшого оврага показалось Чонгуку идеальным местом для передышки. Оглядев местность, альфа вытащил из рюкзака воду и сел у корней. Мышцы ныли от усталости, но четыре повязки, крепко закреплённые на плече, стоили того. Трёх было бы достаточно для прохождения проверки, но было решено собрать ещё как минимум две, на случай, если Сехун не сможет собрать нужное количество... или ведьма. Утреннее состояние Тэхёна оставляло желать лучшего. Омега надел на одну ногу два носка, а на вторую — один. Встреча с Маркусом Чо показалась Чонгуку забавной. Альфы, поймав зрительный контакт, замерли посреди леса, обдумывая каждый своё, но оба пришли к единому решению — мирно разойтись. Чону нравились такие люди, как Маркус, которые всегда хорошо ко всем относились, не терпели травли и ненужных драк. Время шло. Мрачная тишина вызывала подозрения. Чонгук обходил территорию нескончаемого леса в одной кожаной куртке, под которой виднелась тёмная футболка. Холода, благодаря внутреннему пламени, альфа не ощущал. Напрягала тишина, несвойственная лесу, заполненному сражающимися друг с другом выпускниками: не было ни криков, ни звуков борьбы — ничего. Охотничье чутьё подозрительно озиралось по сторонам. Тишина не предвещала ничего хорошего. Спустя время в стороне послышался первый за долгое время крик. Отбросив сомнения, Чонгук ринулся в сторону звука. Он не планировал убивать выпускников и не поощрял такое. Выпускники были соперниками, а не многовековыми врагами. Убивать стоило лишь врагов и предателей. И всё же многие студенты будут биться до последнего в страхе стать позором для своих семей. Стоило пробежать пятьсот метров, Чонгук увидел лежащего возле голых кустов студента. Замедлившись, с горящими руками приблизился к потенциальному трупу. Чем ближе он подходил, тем отчётливее виднелось разорванное корнями тело парня, из брюха которого торчали корни, а на плече отсутствовала повязка. Бросив последний взгляд на мертвеца, альфа двинулся дальше. Труп удивления не вызвал, но небольшой осадок всё же оставил. Утолив жажду, Чонгук решил спуститься с холма, желая оказаться поближе к реке, возле которой могли прятаться стихийники Воды. Быть может, один упрямый омега тоже был там. Земля под ногами походила на зыбучие пески. В стороне вдруг показалось нечто странное. Оказавшись внизу, альфа заметил сидящего на коленях стихийника. Мороз покрыл мурашками всё тело. Незнакомый омега был заморожен. Из горла едва не вырвался яростный рёв. Люди Льда были в этом лесу. Скольких ещё они убили? Сколько их здесь? Что делать? Ни один выпускник не мог связаться с отрядом. У них не было ни телефонов с собой, ни пейджеров, ни раций. Нихуя. Лишь ёбаный лес вокруг с затаившимися тварями. Суки. Какие же они суки. Жалкие отбросы, способные атаковать Содружество лишь в самое уязвимое для всех время. Финальная проверка была одним из самых важных событий каждого года. В пору проверок внимание всегда уделялось именно подготовке, а не внешним факторам. Лишь бы напали только на их академию, а не на академии всего Содружества. Чонгук не знал, сколько тварей находилось здесь, не знал, и скольких они уже убили. Самыми уязвимыми в этом лесу были омеги. Один уставший, невыспавшийся омега уж точно был в зоне риска. Отчего-то альфа мог думать сейчас лишь о Тэхёне, которого до боли в груди хотелось найти.

***

Стоя рядом с одним из множества деревьев, Юнги терпеливо ждал запаздывающую группу Пак Чанёля, каждые три минуты поглядывая на наручные часы. Чанёль был тем, кто оставил на его теле ледяной ожог много лет назад. Этот альфа пообещал уважение всего Аркоса, если он станет им помогать. Юнги никогда не предавал Лёд, всегда был верным и послушно исполнял все просьбы людей Льда, которые одиннадцать месяцев ждали сегодняшнего дня. Желал ли он всем студентам смерти? Скорее да, чем нет. В живых оставить хотелось лишь некоторых. Тэхён бы входил в их число, а вот его ёбарь — однозначно нет. — Глава Чхве ничего не передавал? — послышалось сзади бесстрастным тоном. Обернувшись, Юнги впился сосредоточенным взглядом в опоздавшего Чанёля, за которым из-за деревьев вышло порядка десяти магов. Где остальные? Их здесь должно было быть около сотни. — Нет, — сухо ответил Мин, вспомнив старого козла, отказавшегося делиться информацией. — Всё официально началось? Получив утвердительный кивок, Юнги расплылся в довольной улыбке. Значит, практически все академии Содружества Четырёх Стихий ждал большой-большой сюрприз. Отныне он может больше не скрываться. Юнги был Льдом, хоть и владел Воздухом. — Теперь я официально с вами. — Ты никогда не был с нами и не будешь, — стальной голос и абсолютно безэмоциональное лицо собеседника заставили Юнги насторожиться. — Что ты несёшь, Пак? Я один из вас! Пройдясь безразличным взглядом по магу Воздуха, Чанёль кивнул своим людям, которые, моментально окружив Мина с трёх сторон, схватили его за руки. — Чанёль? Что ты творишь, сука?! — Юнги никогда не считал себя трусливым, но сейчас в сердце закрался страх. Они не посмеют от него избавиться. — Ты обещал мне! Обещал, что я стану одним из вас, если буду докладывать нужную информацию! Ты обещал! — Значит, я соврал. Они убьют его. Убьют. Забившись в захвате, Юнги попытался было выпустить молнии, но руки, вспыхнув болью, ослабли — Лёд начал сжирать тело. Не хотелось верить в происходящее. Хотелось взмолиться о пощаде, но гордый маг не станет. Сердце бешено забилось от дикого ужаса. У Юнги не было шансов. Не стоило верить людям Льда. Закрыв глаза, Мин точно знал, что произойдёт в следующую минуту. Он множество раз видел подобные казни, но никогда не думал, что испытает весь ужас на себе. Юнги ведь делал всё, абсолютно всё, что приказывали. Не предавал. Никогда не предавал. — Воздух никогда не станет союзником Льда. У Льда нет и не будет союзников, Мин Юнги, — огласил приговор Пак Чанёль, прикоснувшись правой рукой к плечу мага. Тело моментально начал сковывать безжалостный холод. Юнги чувствовал, как лёд сжигал всё внутри своей убийственной силой. Осознание, нахлынувшее в последние секунды жизни, разбило магу сердце. Никому ненужный. Его судьба никогда никого не волновала. Никто не заплачет из-за его смерти. Никто его даже не вспомнит. Родился ненужным и умрёт таким же. Он станет ледяной статуей, которую, вероятней всего, разобьют на миллион осколков, превратив его тело в ничто, навсегда стерев память о его существовании. Может, так даже лучше. Никому ни его тело, ни душа всё равно не были нужны. Никто не заплачет. Быть может, в следующей жизни повезёт больше?

***

Ready for War — Tommee Profitt, Liv Ash

Темнело. Ноги подгибались от усталости. Впереди оказалась поляна, за которой виднелось продолжение леса с более плотным рядом деревьев. Уже пора было искать место для ночлега. Оказавшись на поляне, Тэхён ускорил шаг, стараясь быстрее преодолеть открытую местность, что отчего-то сковывала внутренности напряжением. Заметив нечто необычное сбоку, омега повернул голову и замер, увидев вдали стихийника. Забрать повязку или бежать дальше? На раздумья ушло несколько секунд, за которые Тэхён всё же решил отобрать ещё одну повязку. Руки искрились молниями, готовыми защищаться. Омега приближался к выпускнику, стараясь ступать максимально тихо. Маг продолжал стоять на одном месте, не подавая никаких признаков жизни. — Отдай мне свою повязку, — потребовал Тэхён, замерев за чужой широкой спиной. Ответа не последовало. Маг не двинулся с места, не заговорил и даже не обернулся. Напряжение окутало всё тело. Чувствуя, что что-то не так, Тэхён впился ногтями в ладони и медленно обошёл мага. Стоило увидеть заледеневшее лицо Мин Юнги, из груди вырвался заглушенный рукой вскрик. — Юнги? — едва слышно выдохнул омега, ощущая бешеный стук собственного сердца. — Что с тобой? Юнги был похож на ледяную статую: глаза были закрыты, кожа казалась белой. Тэхён совершенно ничего не понимал. Рука невольно потянулась вперёд. С соприкоснувшейся к лицу Мина ладонью сердце остановилось от нахлынувшего осознания: Мин Юнги заморозили. Послышался хруст, заставивший омегу оторвать руку от чужого лица и сделать шаг назад. Трещина, образовавшаяся на лице альфы, молниеносно распространилась по всему телу, и секунду спустя Мин Юнги рассыпался по земле, превратившись в ничто. Крик, вырвавшийся изо рта ведьмы, лишь мёртвые не могли услышать. Закричав, Тэхён сделал шаг назад и, не удержавшись на ногах, упал на жёлтую траву, на которой рассыпались кровавые осколки льда. Всхлипывая, был уверен, что сейчас умрёт, если не от страха, то от паники точно. Вышедшие из-за деревьев люди Льда не были замечены омегой. Животный страх не позволил увидеть приближение высоких фигур, не позволил услышать и стук тяжёлых ботинок. Тэхён заметил врагов, лишь когда ощутил запах смерти. Громко всхлипнув, омега вперился мокрыми глазами в возвышающихся рядом мужчин с белыми, словно снег, волосами и слишком светлыми глазами. Стоило вспомнить рассказ Чонгука, которого уж очень хотелось сейчас увидеть, остатки самообладания рассыпались прахом. Юнги превратили в лёд, и его тоже превратят. С трудом поднявшись на ноги, омега развернулся и побежал в сторону деревьев, ведомый одними лишь инстинктами. Бежать, бежать, бежать... Лес уже был совсем близко. Тэхён отчего-то был уверен, что спасётся, если добежит до деревьев. Сердце грозилось остановиться, когда до ряда деревьев осталось всего несколько метров. Последние три метра преодолеть не позволила выросшая из земли ледяная стена. Омега едва не влетел в неё, остановившись лишь в последний момент. Гигантская стена в несколько метров в высоту отрезала путь к спасению. Он умрёт?.. Умирать не хотелось. Не сумев больше терпеть, Тэхён упал на колени, ощущая дикую дрожь в коленях. Мужчины не спеша приближались. Их было не больше пяти. Слишком много для одной ведьмы. Он мог бы справиться с двумя, но точно не с пятью. Слишком много. Слишком страшно. Маги замерли рядом с испуганным омегой, вынудив его в страхе жаться спиной в стену. Лица всех, кроме одного, что смотрел на Тэхёна, ядовито ухмыляясь, не выражали никаких эмоций. — Красивый. Чанёль, может, мы сначала с ним поиграем? — пройдясь взглядом по ведьме, оскалился высокий маг. — Время игр закончилось, — звучало как приговор. Оглядев светлые волосы ведьмы, Пак поинтересовался: — Вифиниец? Лицо мага, задавшего вопрос, можно было даже назвать красивым, если бы не безжалостный взгляд светлых глаз. Они его убьют... — Отвечай на вопрос, — Чанёль не любил повторять дважды. — Моя мама родом из Вифинии... — вымолвил Тэхён испуганно, впившись одной рукой в землю. Справится или нет, но он попробует. Земля, почуяв зов своей ведьмы, послушно выполнила поручение: ноги мужчин обхватили вырвавшиеся из-под земли корни, сжимая и утягивая вниз. Тэхён ничего не успел сделать, как корни вдруг застыли и секунду спустя, заледенев, рассыпались по земле. Не сдаваясь, омега занёс руку, засветившуюся молниями, вверх, но практически сразу же ощутил острую боль в предплечье. — Хватит играть с вифинийской шлюхой, — голос мужчины был подобен грому. Чанёль склонился над сжавшимся омегой, прижимающим раненную руку к груди, и прикоснулся к его дрожащему плечу. Тэхён поднял мокрые глаза на мужчину, чьё лицо оказалось в сантиметрах от его лица. Чужая рука на плече перемкнула что-то внутри. Его ждала такая же смерть, какую встретил Юнги. Осознание скорой смерти открыло запертую на множество замков дверь в душе. В памяти всплыли запретные строчки. Древние строчки, подвластные лишь ведьмам Воды. Холод, хлынувший в плечо, заставил разум действовать. Губы не двигались, но Тэхён шептал. Шёпот был слышен лишь стихии. Разум повторял заученные тёплой ночью смертельные строчки:

Ma sosistan surmavale pimedusele Vett oodates Tule kaitse mind Ma palun teil värisevalt oma vaenlasi karistada Ma olen su sõber ja sina oled minu oma Ta on minu vaenlane ja seega ka sinu oma Hävita meie vaenlased Peatage nad, pimedus Uputa nad, pimedus Tapa nad, pimedus

Стоило строчкам заклинания стихнуть, маг Льда сделал шаг назад и, прижав обе ладони к собственному горлу, упал на колени. В светлых глазах читалось непонимание, длившееся лишь секунду, после чего маг склонился к земле, задыхаясь и хрипя от вырывающейся из горла воды. Хрипы и стоны послышались со всех сторон. Тэхёну не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть тонущих на сухой земле магов. Вода, послушно выполняя пожелание ведьмы, хлынула из ртов и носов врагов, заставляя их содрогаться в ужасе скорой смерти. Голубые глаза ведьмы были заполнены слезами, но во взгляде пылала ярость. Убить. Уничтожить. Тёмная магия желала покарать стихийников Льда. В крови растекалась ярость. Эти люди превратили живого человека в груду кровавых осколков. Юнги мог дышать, мог жить. Скольких ещё они убили? Если бы не они, Чонгук бы не разбил ему сердце. Если бы не они, Намджун был бы жив. Если бы не они, Хосок бы продолжал быть его другом. Всё из-за них. У мага, прикоснувшегося к его плечу, были безжалостные пустые глаза. Он заслужил смерть. Утопить. — Я не вифинийская шлюха. Я — Казуар. Злость захватила разум. Тэхён чувствовал, как сжимались вражеские сердца, чувствовал души, готовившиеся покинуть тела. «Сожми кулак», — шептала проклятая магия. Тэхён ощущал слабые биения пяти сердец в своей руке, которые оставалось лишь сжать. Чанёль силился дотянуться до омеги, но его сознание путалось из-за нехватки воздуха. Вода не прекращала литься из носа и рта, внутренности горели, а сердце грозилось остановиться. В глазах вдруг начало темнеть. Кем была эта ведьма? Дьяволом? Захрипев, мужчина упал на землю. За ним упали остальные маги. Пять жизней оказались в руках ведьмы. Нужно лишь сжать кулак. Они были врагами. Они были убийцами. Они заслужили смерть. Но Тэхён не был убийцей. Он не хотел становиться таким, как они. Тяжело вздохнув, омега сжал челюсти и приказал Тьме отпустить сердца магов. Земля, всколыхнувшись, заставила ледяную стену пасть. Поблагодарив стихии, Тэхён ринулся в лес. Думать о случившемся не хотелось. Стал ли он убийцей?

***

В груди бушевал страх, смешанный с яростью. Тэхён бежал, не останавливаясь, не обращая внимания на боль в теле, пока не услышал звук сирены, раздавшийся со всех сторон. Люди Льда были здесь, совсем рядом с выпускниками. Слёзы продолжали течь из глаз, а грудь горела от долгого бега. За спиной отчего-то было пусто. Куда делся рюкзак? Полностью погрязший в ночи лес мешал ведьме ориентироваться. Необходимо было спрятаться, но где? Стоило подумать об этом, как за толстыми деревьями показался проход в небольшую пещеру. Место было слишком открытое, но лучше здесь, чем под открытым небом. Пещера оказалась совсем небольшой. Неровная стена, к которой омега прижался, холодила спину. Рука болела, но увидеть весь масштаб ранения в одежде он не мог. Сирена не стихала. Прижав колени к груди, Тэхён уткнулся в них лицом. Что происходит? Жив ли Джин? Жив ли Бэк? А Чонгук? Незнание убивало. Тёмная, вновь затаившаяся магия вызывала дрожь во всём теле. Он ведь едва не убил. А вдруг они погибли?.. Вдруг он уже убийца?.. Он не хотел быть убийцей. Невольно вновь вспомнились кровавые осколки льда, в которые превратился Юнги. Он же буквально несколько часов назад разговаривал с ним... Юнги был жив. Тэхён не мог принять такую быструю смерть. Маг, полный энергии и сил, превратился в лёд. Маг, совсем недавно ехидничавший, стал ничем. Даже тела не осталось. Грудь сдавило от дикого страха и боли. Этот маг не заслужил такого. Вблизи вдруг раздался шум, похожий на человеческие шаги. Всхлипнув, Тэхён призвал молнии и подобрался на месте, приготовившись атаковать. Сирена мешала понять, далеко был чужак или уже близко. Секунды шли, нервы сдавали, а слёзы мешали зрению. Шаги стихли. Секунду спустя перед ним появился чей-то силуэт, севший на корточки. Омега вскрикнул, замахнувшись молниями, но руки успели перехватить. — Тихо, — рычал Чонгук от боли пронизывающих тело разрядов. — Это я. Убедившись в том, что его узнали и услышали, альфа медленно отпустил чужие руки. Откуда у этой ведьмы сила Воздуха? Тэхён выглядел не лучшим образом: зарёванный, с грязными коленями и тревожным ароматом, по которому его и удалось найти, но главное — живой. Толкнувшись языком в щёку, Чонгук провёл рукой по светлым волосам и аккуратно прижал ревущую ведьму к груди. — Всё будет хорошо. — Чонгук... — протянул, громко всхлипнув. — Юнги мёртв... Видать, смерть этой крысы не обрадовала ведьму. Мина Чонгук при жизни ни разу не жалел и после смерти не станет. — Что происходит?.. — дрожащим голосом. — Я, кажется, кого-то убил... — Кого? — проведя пальцами по лицу напротив, альфа стёр горькие слёзы. — Что случилось? — Не знаю... Я... они... и упали... — мычал, задыхаясь в рыданиях. Хотелось вернуться во вчерашний день. Хотелось вернуться в мир, где люди не рассыпались на кровавые осколки от одного лишь прикосновения. — Я не хочу быть убийцей... Не смолкающий вой сирены указывал на печальное положение Вэя. Весь Вэй подвергся нападениям, а может, даже всё Содружество. Хвойный аромат окутал пещеру, его обладатель прижался своим лбом ко лбу рыдающего омеги. Опустив взгляд на чужие дрожащие губы, Чонгук желал успокоить, обезопасить Тэхёна, но он не мог. Ему было подвластно лишь согреть омегу поцелуем, что он незамедлительно и сделал, накрыв мягкие губы своими. Тэхён замер, теряясь в происходящем и в своих ощущениях. Мысли не могли собраться воедино. Он чувствовал горячее дыхание на своих губах, чувствовал, как чужой язык, разомкнув губы, проник внутрь. Не вмешиваясь в происходящее, омега дал себе время на осознание, пока тёплые руки согревали его тело. Осознание нахлынуло в момент самых приятных ощущений. Распахнув глаза, Тэхён ударил Чонгука по щеке и отполз к дальней стене. Рот горел, как и сердце, как и всё вокруг. Смотреть альфе в глаза он не мог, поэтому, отвернувшись и прижавшись к холодной стене, вновь уткнулся лицом в колени, в этот раз пряча горящие щёки вместо слёз.

Конец II части