Опал и Рубин

Кровь бурлит и закипает, Боль нагрянет вскоре к нам. Прошепчи ты заклинание Пусть кричат, кричат, кричат... Крик и слёзы, вой утробный Болью станет ад земной. Ты к границе отгони их, Смерть, врата свои открой! Заклинание простое, Заклинание озорное. Хочешь убивать? Убей. Хочешь отпустить? Пусти. Surm, aita mind Las mu vaenlased karjuvad valust Põrgulik valu põletab nende keha seestpoolt Las nad karjuvad valust Las nad surevad

Тэхён вскрикнул, едва не выронив фолиант из рук, стоило будильнику зазвенеть. Приложив руку к сердцу, омега отложил книгу в сторону и, поднявшись с места, потянулся за мазью. Рана уже совсем не болела. Первую неделю приходилось принимать таблетку обезболивающего перед обработкой. После того, как сняли швы, стало намного лучше. Спустя три недели после ранения он и вовсе уже как новенький. Джексон его не бросил, а попал в аварию, что было не менее ужасно. Благо, альфа выжил. Чувство вины временами давило на грудь. А вдруг, не попроси он Вана об услуге, тот бы не попал в аварию? Вдруг Джексон поехал бы в другое время или другим путём? За прошедшие три недели Тэхёну таки удалось принять мысль о стихийнике Огня в своём животе. Не смириться он не мог — ещё совсем крошечный зародыш так рьяно ему помогал, делился своей стихией, позволил Огню перетечь в его тело. Странно было понимать, что он сможет владеть Огнём, пока малыши не родятся. Неменьший вклад в осознание собственной беременности внёс вчерашний поход в больницу, где им с Чонгуком позволили услышать два размеренных сердцебиения. В тот момент невозможно было не заплакать. Слёзы сами полились из глаз вместе с полным осознанием двух жизней внутри, чьи снимки теперь хранились в его жестяной коробке. Стянув штаны, Тэхён принялся мазать бесцветную мазь на практически полностью зажившее ранение. Уродливый красный шрам не радовал, но и не нервировал сильно. Это не самый страшный след на его теле. Намазав мазь, омега убрал тюбик на стол и направился в ванную мыть руки. Ещё одним удивлением стал едва заметный живот, появившийся совсем недавно. Хотя, вполне возможно, причиной его появления стали не малыши, а Чонгук, постоянно приносящий к Джину в комнату пакеты с едой. Не кушать подношения ведьмы не могли, уж очень много там было всего: пирожные, плитки белого шоколада, чипсы и острые сухарики, фрукты, ягоды и различные йогурты. Вот и плоды подобных подношений. Он потолстел! Не критично и не особо заметно, но всё же. Вытерев руки полотенцем, Тэхён приподнял свитер и повернулся боком, впившись взглядом в зеркало. Даже представить страшно, каким большим он вскоре станет... В памяти всплыл разговор с Джином, который, на удивление, не стал сильно ругаться. — Почему вы не предохранялись? О чём он думал в твою течку? — Не знаю, кажется, я ни о чём не думал, а он... — ответа не было. Должно быть, альфа тоже не особо думал. — Ясно. И что ты думаешь делать? Оставишь? — поинтересовался Джин, устроившись рядом с Тэхёном на своей кровати. — Оставлю, я точно не смогу избавиться от двоих. — Пиздец, их будет двое. Это же повеситься можно, Тэ, — Джин бы на месте друга уж точно повесился. — Даже не представляю, как справлюсь с ними... Столько времени Тэхён опасался повторить судьбу мамы и так нелепо наступил на те же грабли. Он такой идиот. Опустив руку на плоский, немного мягкий живот, омега представил, каким кошмаром это всё может обернуться. Двое детей... А если альфы, то вообще... Бегающие по коже мурашки сжимали что-то внутри. Он не справится один. Не сможет. — Ну-ка вытри сопли, всё будет нормально. Главное, чтобы здоровые родились, — у Джина был какой-никакой опыт общения с маленькими детьми, благодаря роли старшего брата, поэтому особого страха перед малышами он не испытывал. — Я же сам ещё ребёнок. Каким я буду папой? — дрожащим голосом, ощущая ком в горле. — Хорошим, Тэ. Ты же будешь не один, не ссы. Если хочешь, я могу первое время пожить с тобой. Сколько, говоришь, твоему отцу лет? — последняя фраза была сказана игривым тоном. — Фу! Джин, меня сейчас стошнит! У тебя же есть Маркус! — фыркнул Тэхён, истерично засмеявшись. — Да шучу я! Маркус у него и правда есть. Испытать сводящие с ума бабочки в животе Джину так и не удалось, зато удалось почувствовать нечто родное. Он доверял Маркусу, точно знал, что тот никогда его не обидит и не предаст. В какой-то степени он даже любил своего альфу. — Ты же собирался в отряд «Феникс». — Отряды есть во всех городах. — Нет, ты хотел в Феникс, значит, будешь работать именно там, — заявил Тэхён, повернувшись на бок. — Ну ты и зануда, — закатил глаза Джин, обернув руки вокруг чужих плеч. — Я могу отложить работу на год и пожить с тобой это время. Через год, когда они хоть немного подрастут, вернусь в Кносс. Может, и ты созреешь для большого города. — А как же Маркус? — Поработает в отряде, который сформирован в твоём городе. Это хороший опыт, Тэ. Может, без опыта нас и не возьмут в Феникс. В главный отряд страны их и в самом деле могут не взять. Слишком много людей рвалось в Феникс. — Ты точно уверен, что хочешь переехать на время из столицы?.. Мысль о жизни с Джином успокаивала. С ним и правда будет не так страшно. Неизвестно ещё, как отреагирует отец... Тэхён жил с ним летом и зимой, но жить с ним совершенно не привык. Дасом часто до самой ночи задерживался на работе. Иногда ему казалось, будто он и вовсе жил один. Было это не плохо, но и не сказать, что хорошо. Комната в общежитии была ему родней дома. — Уверен. Один год — не так много, к тому же я не хочу, чтобы ты повесился от двойного стресса, — Джину хотелось поблагодарить все высшие силы за то, что послали ему Маркуса, у которого в роду не было ни близнецов, ни двойняшек, ни, прости господи, тройняшек. — Только у меня есть одно условие. — Какое? — Чур, я выберу имя для одного малыша на правах лучшего дяди, — выдал с лукавой улыбкой на губах. — Кошмар... — выдохнул Тэхён, устремив на ведьму испуганные глаза. — И какие имена у тебя в голове? — Стефан! — В честь Стефана Великого? В памяти всплыла необычная оживлённость Джина, стоило этому имени зазвучать на уроках. Вот ведь прицепился к бедному герою... — Да, мужик был добротный, по рассказам. Добротное имя для добротного малыша, — омега растянул хитрую улыбку на всё лицо. — А если у меня девочки? — Стефани? Стефания? — об этом Джин не подумал. — Кошмарные имена, придумай другое. — Значит, Стефан тебе нравится? — отчего-то думалось, Стефан окажется в пролёте, а тут вот как. — Тогда, может, Уна? — Нет. — Почему? — Мне не нравится. — Венера? — Нет. — Ава? — Это имя, по крайней мере, не вызывает у меня тошноту, — задумался Тэхён, проговорив имя про себя. Звучало и правда неплохо. — Значит, решили? — Хорошо, Стефан или Ава. Теперь бы выбрать имя второму малышу. Тэхёну бы посоветоваться с мамой, но только как ей рассказать? Срок ещё небольшой, можно и повременить немного. А вот насчёт имени нужно призадуматься. Интересно, захочет ли Чонгук поучаствовать в выборе второго имени? Есть ли у альфы список с желаемыми именами? Вряд ли, но кто знает... — У тебя есть ещё много месяцев, чтобы выбрать. Может, мне всё же можно в бассейн? Рассказ Тэхёна о случившемся в бассейне Джина не шокировал, но знатно удивил. Всё же бассейн — место общественное. Вдруг там бы были другие студенты? — Пожалуйста, не надо. Вдруг что-то случится? Не ходи туда, — взмолился омега. Арья показалась адекватной, но вот Трою точно нельзя верить. Хотя Трой ведь тоже сначала показался нормальным... — Ладно, так уж и быть. Убить этих рыб мало! Одного было достаточно, теперь ещё одна объявилась! Пусть только попробуют забрать твоего малыша! Поднявшись с места, Джин полез в пакет со всем необходимым из аптеки, стараясь избавиться от желания выпотрошить чёртовых рыб. Лишь бы восстановление прошло благополучно. Обезболивающие таблетки, во всяком случае, лучше держать поблизости. — Как думаешь, что скажет Бэк? — вытащив телефон из кармана, поинтересовался Тэхён. Бэкхёну рассказывать было не так страшно, как маме, папе, Хосоку и Цине. — Даст тебе по башке. — Я думал, ты мне дашь по башке. — Я на пять недель опоздал, что уж теперь злиться-то.

***

— Я не совсем понимаю, мистер Чон. Что значит «спрятать рубин под лепестками»? Как это так? Разве не лучше будет сделать рубин изюминкой этого кольца? — Риз от удивления даже не смог записать все детали в свой блокнот. Чонгук громко рыкнул, остановившись на лестнице. Мастер Риз был уважаемым ювелиром семьи Чон. Лучшие украшения можно было заказать лишь у него. Однако была у Риза черта, которая изрядно выбешивала — чрезмерное любопытство. — Мастер Риз, если вы не готовы делать мой заказ, я найду того, кто сделает всё без лишних вопросов, — спокойным тоном оповестил мужчину Чонгук. — Что вы, зачем же так резко? Я всё сделаю. Давайте пройдёмся по вашему заказу ещё раз: белое золото, нежная роза с аккуратными лепестками, без каких-либо камней, кроме спрятанного под лепестками рубина. Всё верно? — Верно. — Вы уверены, что не хотите, чтобы камень был заметен? Разве омега не расстроится? — никак не мог угомониться ювелир. — Мастер Риз... — Понял. Что насчёт размера? — сразу же перебил молодого альфу Риз, почуяв нехороший настрой. — Я не знаю размеры его пальцев. В этом году Чонгук не мог проигнорировать день рождения Тэхёна. Долго выбирать подарки альфа никогда не любил, предпочитая делать всё быстро. Однако двадцатиоднолетие ведьмы заставило его знатно задуматься. Хотелось подарить что-то значимое, что-то серьёзное. Собственные намерения ему были кристально ясны, оставалось лишь правильно преподнести их Тэхёну. Если бы в груди теплилась уверенность в положительном ответе, он бы заказал другое кольцо. То кольцо бы ничего не скрывало, оно бы открыто кричало о принадлежности к почитаемой семье. К сожалению, омега ещё не был готов ни к смене камня, ни к смене фамилии. — Юноша хрупкий? Пальчики большие или маленькие? Если вам непринципиален палец, на котором он будет носить кольцо, то я могу и сам подобрать размер. — Непринципиально. Пальцы у него аккуратные и тонкие. Перед глазами мелькнули нежные пальчики, которые Тэхён постоянно вдавливал в свои ладони. Чонгуку вообще не пришлось думать над дизайном кольца, в голове сразу нарисовалось идеальное кольцо для особенной ведьмы, пахнущей розами. — Тогда, думаю, семнадцать с половиной. Кольцо точно будет идеально смотреться либо на безымянном пальце, либо на среднем, либо на указательном. Тогда мы с вами договорились? — уточнил Риз, второпях начеркав в блокноте основные детали заказа. — Да, сумму перечислю вам на карту. — Что насчёт доставки? Я не смогу отправить заказ в Академию Четырёх Стихий. — Я сам заберу. Напишите мне, как только всё будет готово. — Понял, до скорой встречи, мистер Чон. — До встречи. Сбросив звонок, Чонгук надел огнеупорную куртку и ускорил шаг, опасаясь опоздать. Альфа не знал, можно ли считать это повышением, но уже больше недели ему ни разу ещё не доводилось патрулировать академию. Их с Сехуном и Маркусом стали отправлять к одному из двух блокпостов. Везучими были не только они, но и Джексон, волей удачи угодивший в больницу. Эта мразь не сумела справиться с управлением в гололёд. Жаль, повреждения оказались несмертельными. Ничего, Чонгук довольно терпеливый. Дождётся его возвращения и, быть может, сделает то, чего не смог сделать гололёд, если Ван окажется тупее Уинстона, который, на удивление, больше к нему не лез. Чонгук помнил, как, оставив Тэхёна в чужой комнате три недели назад, сразу бросился на поиски этой суки. Желающее вырваться наружу пламя не позволяло нормально мыслить. Темноволосый омега быстро нашёлся. Заливисто хохоча в компании других омег, Уинстон сидел, сложив нога на ногу, в столовой. Альфа тогда, долго не думая, приблизился к столу и вытащил весёлого омегу в коридор у всех на глазах. — Так сильно жаждешь продолжения, альфа? — прошептал Уинстон, сверкая радостными зелёными глазами. Сжав чужой локоть, Чонгук завёл омегу в конец коридора и, толкнув его в стену, рявкнул: — Я убью тебя, если ты ещё хоть раз подойдёшь ко мне! — Мне нравится эта игра, — властные альфы всегда заводили Уинстона. Облизав губы и чуть наклонив голову вбок, омега продолжил: — Может, прикуёшь меня к чему-нибудь и оттрахаешь? Оскалившись, Чонгук сделал шаг вперёд и сжал ладонь на чужом горле. Желание сжечь эту тварь здесь и сейчас было невыносимым. Будь омега стихийником Льда, он бы без раздумий его убил. Уинстон хоть и был подлой сукой, но он был жителем Содружества. Чон даст ему лишь один шанс. Вспыхнувшие пламенем глаза были несогласны с решением, равно как и потеплевшая от жара рука, сжимающая чужое горло. — Чонгуки, контролируй своё пламя, — игривое настроение вмиг улетучилось, стоило ощутить жар на своей коже. Уинстон предпочитал другую боль. Уверенность в том, что альфа ему не навредит, таяла, утекая сквозь пальцы. Улыбка сошла с губ вместе с задором в глазах. Если бы он знал заклинания боевой магии, то воспользовался бы ими, чтобы оттолкнуть мага. По лбу стекал пот, глаза в панике забегали по спокойному лицу напротив. Прерывисто задышав, омега только хотел было взмолиться, как, не удержавшись, закричал от вспыхнувшей боли. — Больно! Пожалуйста! — Я не шучу, других предупреждений не будет, — прошептал Чонгук, отняв руку от чужого горла. — Я заживо тебя сожгу, если ты ещё хоть раз приблизишься ко мне. Даю тебе своё слово, — выплюнув последние слова, альфа сделал шаг назад. Уинстон всхлипнул, сжав двумя руками свои ключицы, не рискуя касаться пальцами ожога. В тот день до омеги, наконец, дошло, и он действительно больше не попадался Чону на глаза.

***

Было довольно необычно вновь зайти в свою комнату спустя столько недель. Тэхён вошёл внутрь, задержав дыхание, а когда сделал глубокий вдох, то блаженно закрыл глаза, позволив лесу попасть в лёгкие. Исчезнет ли когда-нибудь слабость перед ароматом альфы? Чонгука в комнате не оказалось. Тэхёна это не удивило, зато удивило кое-что другое: чистота и небольшой холодильник. Несмелыми шагами приблизившись к мини холодильнику, омега открыл его, опустившись на колени. Внутри оказалось довольно много продуктов, большую часть из которых составляли йогурты и фрукты. Книги лежали на своих местах, и в целом в комнате царил порядок. Неужели Чонгук удосужился убраться? Взяв нужные учебники, Тэхён бросил последний взгляд на комнату, уже собравшись уходить, как заметил чёрный блокнот на чужой кровати. Блокнот казался смутно знакомым, будто в последний раз он видел его слишком много лет назад. Так и было. Вспомнить блокнот удалось лишь по потрёпанной обложке. Взяв его в руки, омега пообещал себе, что глянет лишь одним глазком, и открыл его. Удивлённый вздох сорвался с губ. На первой странице красовалось его собственное лицо крупным планом со всеми деталями, даже небольшая родинка на кончике носа не была забыта. Отложив учебники в сторону, Тэхён сел на кровать и принялся перелистывать страницы, на которых тоже оказались его изображения. Один рисунок особенно покорил ведьму, приковав к себе взгляд на долгие минуты. На этом рисунке он сидел на своей кровати с книгой в руках. Длинные волосы были собраны в высокий хвост на макушке, из которого выбилась одна прядь, обрамлявшая лицо, на которое попадали лучи солнца, красиво освещая кожу. Над кроватью была изображена книжная полка со множеством книг, а на прикроватной тумбе Тэхён заметил миниатюрную вазу, в которой стояла изящная роза. И когда только Чонгук успевал его рисовать?.. На то, чтобы рассмотреть оставшиеся рисунки, ушёл целый час. Тэхён подолгу разглядывал собственное лицо на бумаге, изображённое несколько десятков раз. В блокноте также имелись рисунки, на которых не было видно лица: на одном листе он сидел в кабинете за своей обычной партой, на другом — в столовой, на третьем — просто шёл по коридору. Почему здесь так много его рисунков?.. В середине блокнота красовалось изображение, кольнувшее сердце. День, когда он много плакал у озера в компании Воды и Чонгука, хорошо запомнился сердцу. На рисунке он сидел на коленях у озера, печально склонив голову вниз. В блокноте был не только он, но и природа. Оказывается, Чонгук тоже был небезразличен к величественной красоте леса. Лицо женщины, в которой удалось узнать маму альфы, было лишь на одной странице. Никаких других людей в блокноте больше не оказалось. И что это значит?.. Неужели Чонгуку правда нравится его внешность? А он сам, получается, тоже нравится альфе?.. Чонгук не соврал?.. Странно было думать об этом. Тэхён ведь даже мысль подобную допускать отказывался после сказанных слов. Слишком больно и неприятно было вспоминать чужое молчание, взрастившее в нём столько комплексов. Живот скрутило ворохом сомнений, мысли начали путаться. Может, Чонгук рисовал его из-за того, что привык к его внешности? Может, соседа по комнате рисовать удобней всего? В груди что-то кольнуло, и Тэхён, положив блокнот на место, решил больше не думать об этом. Не хватало начать развивать эту мысль, чтобы потом найти в себе ещё больше недостатков. Стоило взгляду упасть на дверь в ванную комнату, в голове мелькнул образ русалки. Стоит ли попробовать позвать её? А вдруг придёт Трой? Тэхён уже давно желал поговорить с Арьей. Ему жизненно необходимы ответы. В бассейн он не пойдёт, к озеру — тем более. Пока разум пытался принять решение, руки уже заткнули слив и включили воду. Будь что будет. На своей территории он с ними справится. Лишь бы только пришла Арья. Как, интересно, это работает? Слышат ли они его голос через толщу воды? Живот скручивало от страха, смешанного с предвкушением. Выключив кран, Тэхён сделал три шага назад и позвал русалку: — Арья? Вода всколыхнулась, но никто не появлялся. Сделав ещё один шаг назад, омега прошептал заклинание трёх стихий. Прозрачная вода потемнела, секунду спустя из воды вынырнула темноволосая макушка с длинными волосами. — Зачем позвал меня, мальчишка? — Арья задала вопрос недовольным тоном, устремив сияющие тёмно-фиолетовые глаза на человека. — Хотел поговорить... — выдавил Тэхён, сжав руками края свитера. — Рад, что появилась ты, а не он. — Трой? Ты звал меня, этот тритон бы не смог услышать твой зов, — объяснила русалка глупому человеку. Неужели даже такие элементарные вещи нужно разъяснять? Какую ведьму родит этот мальчик? Зашипев себе под нос, Арья понадеялась, что ум ведьма унаследует от отца-мага. — Я ничего не понял из того, что ты говорила в той пещере. Можешь нормально объяснить ещё раз? — недовольный тон русалки уже заставил омегу пожалеть о своей затее. — Ну как же, — усмехнулась Арья, ударив фиолетовым хвостом по краю тесной ванны. — Раз позвал меня сюда, значит, что-то да понял. — О какой душе ты говорила? — Тэхён уже знал ответ, чувствовал его, но не мог не переспросить. — Я жду сына, которого будут звать Северин. Ты тоже ждёшь сына, и даже не одного. Второй меня не волнует — меня волнует лишь ведьма, — глаза необычного цвета переместились на скрытый под одеждой живот, таивший в себе слишком многое. С ведьмой Северину будет непросто, учитывая её стихии, но без неё Северин не захочет и не сможет. — Ты знала, что я жду двойню? Мысль о том, что в животе есть ведьма, отдалась чем-то трепетным в сердце. Два мальчика. Вот бы оба были омегами Чонгуку назло, который наверняка хочет альфу. — Знала. — Но откуда? Прикусив губу, Тэхён перевёл растерянный взгляд на чужой, довольно крупный живот, ощущая, как собственное лицо заливается краской. Женская грудь была прикрыта лишь волосами, которые открывали вид на тёмные соски. Раньше он этого не замечал... — Я могу чувствовать, а иногда и видеть будущее. Твой сын станет душой моего сына. Их будущее видится мне светлым, — перед глазами мелькал невысокий юноша, в чьей груди бушевали две противоположные стихии. Юноша обладал глазами разного цвета и каштановыми волосами. И был он не её сыном. — Все русалки могут видеть будущее? — поинтересовался Тэхён, не удивившись чужим словам. Значит, он правильно понял её ещё с первого раза. — Не все. В море бы начался хаос, если бы каждый мог видеть будущее. Собственная сила досталась Арье от бабушки. Силу должна была принять мама, но она уже никогда не сможет стать бабушкой для её Северина. — Ты не заберёшь его, — спокойным тоном уведомил русалку Тэхён, сильнее сжав края свитера. — Я и не собираюсь, — Арье ничего не придётся делать. Ведьма обернётся русалкой, но случится это не раньше, чем ей стукнет двадцать человеческих лет. — Он сам придёт. — Почему?.. Тэхён только осознал и принял своих малышей, а ему говорят, что у него останется лишь один сын. Как же он сможет отпустить второго?.. — Он выберет море, выберет морское царство, выберет моего Северина. Уверенность в женском голосе сдавливала грудь. Разве он сможет растить сына, осознавая, что в один день навсегда его потеряет?.. Может, и вовсе Арья неправа? Почему он должен верить её словам? — Береги ведьму, — оставив потерянному человеку последние слова, Арья разжала ладони, вцепившиеся в края ванны, и вернулась на родную глубину. Тэхён и слова сказать не успел, как Арьи в ванне уже не стало. Ей-то легко говорить — не её ребёнок сменит сущность.

***

Неладное Тэхён почувствовал уже на обратном пути, заметив в коридоре снующих туда-сюда студентов, которые восторженно о чём-то переговаривались. Стоило зайти в комнату Джина, никаких сомнений в том, что что-то случилось, не осталось. — Что ты делаешь? — поинтересовался Тэхён, положив учебники на парту. Бросив на него быстрый взгляд, Джин вновь принялся копаться в хаосе из вещей, которые зачем-то вытащил из шкафа. — Ищу свою белую шёлковую рубашку, — ответ прозвучал лишь спустя долгую минуту. — Тебе надо тоже что-нибудь присмотреть. — Зачем тебе рубашка? — никак не мог понять Тэхён. Ладно бы обычная, но шёлковая-то ему зачем? — Ты не слышал? На следующей неделе будет традиционный зимний бал, о котором ты мечтал. Джин бы и сам не был в курсе, если бы не Цина, перехватившая его на пути в столовую. К стенду с объявлениями они редко ходили, поэтому чужое незнание было неудивительным. — Не слышал... Тэхён лишь помнил, как всем было плевать и на ёлку, и на праздник. С чего это вдруг они решили провести мероприятие спустя столько времени? На дворе уже начало февраля... — Сверху поступил приказ, в котором всем академиям Вэя было разрешено-таки провести праздник в честь нового года. Ничего не знаю насчёт других стран, но подозреваю, на юге и на западе у всех всё как по маслу. Где эта чёртова сексуальная рубашка? Фыркнув, Джин скрылся из вида, нырнув поглубже в шкаф, где, наконец, нашёл нужную вещь. Выдохнув с облегчением, омега поднялся с колен и, приложив ткань к груди, покрутился у зеркала, встроенного в дверцу шкафа. Идеально! Собственный наряд найден, осталось найти подходящие прикиды Тэхёну и Маркусу. — Кстати, на парте лежит твой пакет, — хитрая улыбка украсила лицо. Джину отчего-то слишком сильно хотелось увидеть Тэхёна в джинсовом комбинезоне, который он не меньше часа выбирал на сайте. Благо, Маркус смог привезти заказ из Кносса. Комбинезон, увы, носить можно будет только месяца через два, когда живот округлится. Нахмурившись, Тэхён подошёл к парте, где действительно оказался розово-жёлтый праздничный пакет. Внутри лежала какая-то джинсовая вещь. Погладив пальцами приятную ткань, омега вытащил вещь и удивлённо ахнул. Джинсовый комбинезон казался слишком большим, но всё равно был очень красивым. — Где ты его взял? Зачем?.. — спросил, прижав вещь к груди. — Заказал тебе на день рождения, — отложив свою рубашку, Джин подошёл ближе к растроганному омеге, который вцепился в новую вещь так, будто впервые получил подарок. — Пусть пузо чуть-чуть подрастёт, и будешь носить. Тэхён сжал внутреннюю сторону щеки, силясь сдержать слёзы, которым вдруг уж очень захотелось политься из глаз. Ему никто никогда не дарил одежду, помимо Цины и Джина. Он всегда сам всё покупал. — Спасибо... — Давай-ка примерь, — Джину не терпелось увидеть ведьму с пузом. Наверняка Тэхён будет напоминать неуклюжего пингвина. День рождения у Тэхёна только через неделю, а праздник уже сейчас начал ощущаться. Молниеносно стянув с себя джинсы, омега натянул новую вещь, большеватую в животе, и радостно улыбнулся, приблизившись к зеркалу. Светло-джинсовый цвет красиво сочетался с голубыми глазами и бежевым свитером. — Спасибо, — пискнул, накинувшись на Джина, который тут же обнял его за талию. Розы смешались с жасмином, накрыв обоих омег родным ароматом. — Задушишь, — усмехнулся Джин, хлопнув Тэхёна по попе. — Посмотри мои рубашки, вдруг что подойдёт. А если ничего не найдёшь, пойдём к тебе искать. Мы должны быть самыми красивыми! Оставив лёгкий поцелуй на чужой щеке, Тэхён согласно кивнул, бросив горящий взгляд на хаос из вещей. Тут точно должно найтись что-то подходящее.

***

We Three Kings — Tommee Profitt, We The Kingdom

Предвкушение заставило время течь с удвоенной скоростью. Из смешавшихся друг с другом дней Тэхёну удалось запомнить лишь походы в библиотеку и столовую, где Джин каждый раз старался его накормить как на убой: то кусочек пиццы подсунет из своей тарелки, то курицу положит, то притащит огромную миску с овощным салатом и прикажет съесть всё до последнего помидорчика. Зря Тэхён опасался рассказывать о беременности — ни ожидаемого осуждения, ни злости он не получил. Наоборот, получил лишь утроенную заботу, будто Джин почувствовал себя не то дядей, не то бабушкой, не то курицей-наседкой. Чувство вины временами напоминало о себе, торопя рассказать новость остальным важным людям. Отчего-то Тэхён боялся, каждый раз откладывая рассказ на потом. Сегодняшним утром он решил дать себе ещё две недели спокойной жизни, после чего таки пойдёт и расскажет Цине, Хосоку, родителям и Бэку. Может, три недели… Интересно, Чонгук рассказал кому-нибудь? — Заправишь рубашку? Чужие руки, обернувшиеся вокруг живота, вывели Тэхёна из тягостных мыслей, вынудив его перевернуться в тёплых руках и согласно кивнуть. Рубашку действительно стоило заправить, пока ещё есть такая возможность. Внимательным взглядом пройдясь по идеально сидящей, будто вторая кожа, белой рубашке на теле Джина, омега заострил внимание на верхней пуговице, что была вызывающе расстёгнута. Чёрные шёлковые брюки струились по ногам, красиво очерчивая округлости. Ну и повезло же Маркусу. Джин был ослепительно красивым в бело-чёрном. — Давай, заправляй, я тебе потом лицо блёстками намажу и пойдём, — желание трогать чужой живот в последние недели было невыносимым. Джину постоянно хотелось погладить совсем ещё крошечную выпуклость, которую можно было заметить, лишь оголив кожу. — А там будет еда? — поужинали они сегодня второпях, боясь не успеть прихорошиться. — Будет. Взяв в руки палетку с блестящим хайлайтером, Джин повернулся к уже готовому омеге. В чёрной шёлковой рубашке Тэхён выглядел взрослее и намного сексуальнее, чем в своих скучных кофтах. Кожаные чёрные брюки добавляли образу особой перчинки. Джин никогда не видел этого омегу в подобных вещах. Осталось только сделать что-нибудь с высоким хвостиком, чтобы не портил образ роковой ведьмы своим ребяческим видом, и нанести на лицо хайлайтер. Смирно стоящий Тэхён позволил Джину вдоволь наиграться в парикмахера и визажиста. Волосы лишь с помощью геля удалось собрать в более аккуратный хвостик пониже. Приблизившись к зеркалу, омега прикусил губу, кажется, впервые в жизни залюбовавшись собой. Сквозь чёрную рубашку были слегка видны очертания сосков, но выглядело это не вызывающе, а как-то даже эстетично. Слишком обтягивающие во всех местах брюки скручивали что-то внутри. Даже учитывая всю красоту образа, смущение не хотело покидать омегу. Он какой-то сегодня слишком... красивый... Тревожность окутала тело, стоило ведьмам покинуть комнату и направиться в бальный зал, где обычно и проходили подобные мероприятия. Праздничное помещение находилось на втором этаже, в самой отдалённой части здания, куда обычно мало кто заглядывал. Пустующие коридоры напрягали даже больше собственного образа. Неужели все уже там? — Может, вернёмся в комнату? — передёрнув плечами, Тэхён сжал одной рукой собственное плечо, неосознанно прикрыв грудь. — Не ссы, мы немного покушаем, потанцуем, покажемся всем и уйдём. Разве ты не хочешь потанцевать с Циной? — Хочу... — танцевать хотелось, но чтобы никого, кроме них, не было рядом. — Вот и ладненько, — хмыкнув, Джин распахнул дверь. Первым, что привлекло внимание омег, была гигантская хрустальная люстра, создававшая разноцветное мерцание во всём зале. Сверкающий паркет в несколько раз усиливал сияние люстры. Тэхёну всегда нравилась эта люстра и то волшебство, которое она создавала. Следом внимание к себе приковали одетые в роскошные наряды ученики. Забегав глазами по залу, Тэхён любовался парами, танцующими под медленную классическую музыку. Напряжение начало медленно выпускать омегу из своих цепей. Не так уж они и разоделись. Некоторые девушки были едва ли не в свадебных платьях. Да никто особо и не обратил внимания на их приход. В глубине зала Тэхён заметил Сехуна, танцующего с миловидной ведьмой, а у столов стояла Цина, о чём-то весело переговаривающаяся с профессором Чангом. — Потанцуем? — подошедший откуда-то сбоку Хосок вызвал радостную улыбку. — Далеко не убегай, я тоже хочу с тобой потанцевать, — фыркнул Джин, бросив на Хосока угрюмый взгляд и двинувшись навстречу своему альфе. Бета, одетый в белую, аккуратно выглаженную рубашку и тёмно-синие брюки, сочетающиеся с цветом галстука, выглядел эффектно. Если бы не отсутствие запаха, никто бы не смог назвать Хосока бетой. Стоило закружить омегу в танце, Хосок заметил хмурый взгляд одного альфы, направленный в их сторону. Какую бы сильную неприязнь он ни испытывал к Чону, смерти ему, как оказалось, он не желал. — Хо, а почему нам разрешили провести праздник? — поинтересовался Тэхён, сомкнув ладони за крепкой шеей. От Хосока веяло приятным парфюмом, напоминавшим смесь мяты с цитрусовыми ароматами. — Думаю, для поднятия всеобщего духа. Вероятней всего, люди сверху хотели убедить жителей в более-менее стабильной ситуации в стране, — ответил бета негромко. Вряд ли двухнедельная тишина во всех регионах Вэя послужила поводом для праздника. — У тебя очень красиво сияет лицо, Тэ. — Это всё Джин. На последующие вопросы друга Тэхён отвечал автоматически, не особо вдумываясь. Внимание привлёк замерший у стены Чонгук, чей взгляд ему удосужилось поймать на долю секунды. Такого альфу удавалось увидеть довольно редко: чёрный костюм, белая рубашка, расстёгнутая на первые пуговицы. Такой альфа сводил с ума властным образом, вызывал странные бабочки в животе. Они так и не поговорили нормально. Омега и страшился разговора, и ждал его. Мысли о Чонгуке настолько увлекли его, что заметить сменившегося в танце партнёра у него вышло лишь после прозвучавшего в воздухе вопроса профессора Цины. — Что тебе подарить на день рождения? Профессор сжала одну ладонь Тэхёна, положив вторую ему на плечо. Женщине хотелось подарить своей птичке, которой в полночь восьмого февраля стукнет двадцать один, что-то действительно нужное. — Не знаю, профессор, — прошептал омега, вдохнув приятный аромат мёда. Взгляд скользнул вниз по элегантному красному платью в пол. — Вы очень красивая. — Спасибо, Тэ, ты тоже неотразим. Так что насчёт подарка? Может, подарить тебе пальто на грядущую весну? — Необязательно мне что-то дарить... — смутился Тэхён, прикусив внутреннюю сторону щеки. — Тэ... — прозвучало укоризненным тоном. Цина раньше тоже всегда смущалась, стоило кому-нибудь что-нибудь ей купить, но после сближения с Чангом многое поменялось. Этот сухарь и грубиян, на удивление, любил дарить подарки и делал это довольно часто. — Ну, думаю, пальто бы мне пригодилось. — Вот и договорились. Приблизившийся профессор Чанг и сменившаяся песня отвлекли омег от разговора. Поздоровавшись с мужчиной, Тэхён решил немного перекусить. На столах, находящихся у двух стен, оказалось довольно много еды: бутербродики на шпажках, рулетики, пирожные, фрукты и салаты. Взяв в руки тарелку, омега решил набрать всего по чуть-чуть. Шоколадное пирожное, не успев попасть на тарелку, сразу оказалось во рту. — Вкусно? — заговорил Чонгук, приблизившись к омеге со спины. Тэхён, выряженный в слишком узкие брюки, вызывал противоречивые эмоции: хотелось и прикрыть самую красивую попу своим пиджаком, и опуститься на колени, чтобы поближе рассмотреть и, быть может, пощупать. Покраснев до самых ушей, Тэхён попытался быстрее прожевать чёртово пирожное. Нельзя было, что ли, подойти минутой раньше? Сжав крепче тарелку, омега таки проглотил еду и повернулся к альфе. — Вкусно, — выдохнул, не поднимая взгляд. Голубые глаза впились в голую кожу, не скрытую верхними пуговицами рубашки. Широкий разворот чонгуковых плеч раньше вызывал уколы зависти, сейчас же Тэхён чувствовал нечто иное, нечто похожее на восхищение. Альфа всегда был красивым. Ни шрамы, ни характер, из-за которого его порой хотелось побить, не могли испортить эти природные данные. — Ведьма, когда ты вернёшься в комнату? — Чонгук прошёлся взглядом по светлым волосам, что были, на удивление, аккуратно собраны. — Мне и у Джина неплохо, — ответив спокойным тоном, омега засунул в рот небольшой бутерброд с красной икрой. — Почему ты упрямишься? Мы же всё разъяснили, — грузно вздохнув, Чонгук закатил глаза. Непонимание в голосе альфы вызвало прилив раздражения. Закончив с едой, Тэхён поставил тарелку на стол и, облизав губы, поинтересовался: — Зачем мне возвращаться в комнату? — Мы должны жить вместе, — ответил Чонгук, ни секунды не колеблясь. Красная бархатная коробочка придавала сил, благо мастер сумел сделать заказ меньше чем за неделю. — Почему? — Вернись хотя бы на одну ночь. Дай Джину провести время с Маркусом. Глянув в указанную альфой сторону, омега закусил губу. Маркус, одетый в чёрную рубашку и такие же чёрные брюки, кружил Джина в танце, потеснив все остальные пары. Оба выглядели довольными, уставшими и покрасневшими, но останавливаться не спешили. Эта парочка ведь давно уже не ночевала вместе. Может, им хочется заняться любовью, а он им мешает? Вспыхнув от смущения и неприятного чувства вины, Тэхён согласно кивнул. На одну ночь вернуться всё же стоит... Вновь заигравшая медленная песня побудила Чонгука к действиям. Обхватив омегу за локоть, альфа потянул его в сторону танцующих пар. В животе у обоих взбушевались бабочки. Аромат леса и сильные руки на талии сводили Тэхёна с ума. Он никогда раньше не танцевал с Чонгуком. Ни разу за все годы. Так странно было, расслабившись в сильных руках, позволять альфе вести в танце. Притянув Тэхёна ближе, Чонгук сжал его талию и наклонился к светлым волосам. Запаху шампуня не удалось перебить нежные розы. Время, словно почувствовав настроение альфы, замерло, заставив исчезнуть всех ненужных людей из поля зрения. Податливость хрупкого тела вызывала желание подхватить ведьму на руки и унести в комнату, подальше от всех. Поддавшись порыву, Тэхён уткнулся носом в ароматную шею. Вскруживший голову хвойный запах вместе с большими руками, прижимающими его слишком близко к массивному телу, перемкнули что-то внутри, прогнав прочь и музыку, и людей вокруг, и даже свет. Омега закрыл глаза, больше ничего не слыша и не видя, лишь чувствуя альфу каждой клеточкой своего тела.

***

И всё же собственная кровать для Тэхёна была особенной. Глянув на закрытую дверь в ванную комнату, омега потянулся за кремом для рук, нервно сжав челюсти. Открывшаяся дверь, из которой вышел одетый лишь в одни пижамные штаны альфа, сдавила внутренности в тревожных тисках. — У меня есть кое-что для тебя. — Что? Отчего-то чужие слова вызвали лишь ещё большую тревожность. Что у мага может быть для него? Чонгуку тоже было не совсем спокойно. Работа мастера Риза пришлась ему по душе, но понравится ли кольцо Тэхёну? Сократив расстояние до чужой кровати в несколько больших шагов, альфа разжал ладонь, в которой была спрятана небольшая бархатная коробочка. — Что это?.. — сердце забилось с бешеной скоростью. В глазах не то потемнело, не то, наоборот, посветлело. Чонгук усмехнулся растерянности на лице ведьмы, но, сжалившись, секунду спустя открыл коробочку, показав покоящееся внутри украшение. Светлые брови полезли на лоб под натиском расширившихся глаз. Пухлые губы приоткрылись, позволив невнятному мычанию вырваться наружу. — Чонгук, это же не... Тэхён отсел подальше от вытянутой руки, вжавшись спиной в стену. Кольцо, открывшееся глазам, было завораживающим. Раскрывшийся бутон розы из белого золота был едва ли не самым красивым украшением, которое он когда-либо видел. Кольцо уступало лишь его родному кулону с опалом. — Что? — Не... — даже выговорить не выходило. Тэхён сойдёт с ума, если Чонгук сейчас сделает ему предложение. Хотя, может, он уже сошёл, и довольно давно... — Ну же, ведьма, скажи это, — лёгкая ухмылка украсила шрамированное лицо. Подобная обескураженность забавляла альфу. Как омега мог забыть настолько важную деталь? Тэхён не мог сказать. Мир остановится, если скажет. Пальцы охватила нервная дрожь, сковав вместе с тем и саму грудь, что еле сдерживала вырывающееся наружу сердце. — Ты с ума сошёл?.. — получилось произнести лишь шёпотом. — Тэхён, в обручальном кольце должен быть драгоценный камень, — цокнул альфа, опустившись на чужую кровать. — Забыл? Щёки моментально вспыхнули красным. Громко выдохнув, Тэхён закрыл двумя руками лицо, сгорая со стыда. Какой кошмар... У него, что ли, мысли такие громкие? Какой же он идиот! Обручальное кольцо ведь действительно должно носить в себе драгоценный камень семьи мужа. Никакого рубина в кольце не было. — Забыл... — сердце, наконец, успокоилось. Опустив взгляд на свои колени, омега впился ногтями в ладони. Как он вообще мог подумать о предложении? Глупость какая... Не стал бы Чонгук вот так, ни с того ни с сего, предлагать ему стать своим мужем. — Примеришь? Это тебе на день рождения, — восхитительным на вкус было удовлетворение, по крупицам захватывающее тело. Чонгук не станет рассказывать о том, что в кольце действительно есть рубин. Ни кому-то другому, ни тем более Тэхёну. Этот секрет хотелось оставить только себе. Одна лишь мысль о том, что ведьма будет носить на пальце его фамильный драгоценный камень, сводила с ума, вызывала приятное ощущение в животе. — Я не могу... оно слишком дорогое... Кольцо явно было дорогим. Тэхён знал, что оно было сделано не из серебра, которое альфа не особо любил, а из белого золота. Разве может он принять такой дорогой подарок? — Хочешь, чтобы я его выкинул? — не дожидаясь ответной реакции, Чонгук наскоро надел кольцо на указательный палец ведьмы. — Идеально сидит. Тебе нравится? Тэхёну нравилось, слишком нравилось. Поднеся ладонь ближе к лицу, омега огладил восторженным взглядом восхитительную розочку. Кольцо не могло ему не понравиться. — Мне будет приятно, если ты будешь его носить, — затянувшееся молчание нервировало, но блеск в голубых глазах придавал уверенности. — Так тебе нравится? — Нравится... — кивнул омега, не отрывая взгляд от кольца. — Но оно... — Не думай об этом, — вечно этому омеге неймётся. Тэхён не мог не думать, но и снять кольцо тоже уже не выходило. Такое идеальное кольцо будто бы было сделано специально для него... — Спасибо. Кивнув, Чонгук уже собрался было встать с кровати, как, не сумев себя остановить, приблизился к чужому лицу, желая оставить поцелуй на нежной щеке. Прикосновение, продлившееся лишь считанные секунды, заставило оба тела содрогнуться от вспыхнувшего внутри жара. Не дав Тэхёну и шанса хоть как-то отреагировать, альфа поднялся на ноги и, выключив свет, лёг на свою кровать. Улыбка, которой наконец разрешили показаться, расплылась на лице.

***

Завибрировавший пейджер, который все члены отряда обязаны были держать при себе, вырвал Чонгука из сна. Дотянувшись рукой до небольшого чёрного предмета, альфа принял сидячее положение и, протерев глаза, прочитал сообщение: 10 минут. Сбор у главного входа. ЧП в Бахле. Ему и пяти минут бы хватило. Глянув в сторону соседней кровати, Чонгук встал с места и направился к шкафу, стараясь ступать тихо. Экстренный рюкзак члены отряда всегда держали при себе для подобных случаев. — Что-то случилось? — прошептал хриплым тоном проснувшийся омега. Часы показывали половину четвёртого утра. — Нас отправляют в Бахлу, — ответил Чонгук, застегнув куртку и закинув рюкзак на плечо. — На севере какое-то ЧП, людей не хватает. Приблизившись к чужой кровати, альфа сел на край, вперив внимательный взгляд в лицо сонной растрёпанной ведьмы. И чего ему не спится? Тэхён, зевнув, поднял вверх светлые глаза, в которых Чонгук готов был вечность тонуть. — Ведьма, дашь потрогать? — заскользив взглядом по желанному телу, альфа остановился на скрытой под пижамой выпуклости. Он ещё ни разу не трогал живот ведьмы. Какой сейчас месяц? Должно ли уже что-то вылезти? — Что?.. — пробормотал Тэхён, залившись краской. Сонный мозг не успел обдумать более адекватные варианты. Отчего-то ему подумалось, что альфа хочет потрогать его пенис... — Живот. Ухмылка на лице напротив вынудила Тэхёна тихо простонать, закрыв лицо руками. Стыдоба какая... И откуда у него вообще взялись такие мысли? Откинув одеяло в сторону, омега замер на секунду, но всё же решившись, приподнял рубашку вверх, оголив живот. Чонгук ведь ещё не трогал их... Несвойственное альфе волнение вдруг сковало всё тело, выбив воздух из лёгких. Едва заметный небольшой животик сдавил внутренности, вызвав желание прикоснуться ухом к голой коже. Казалось, будто омега переел, и, быть может, так и было, но Чонгуку и этого было достаточно. Потерев ладони друг о друга, альфа потянулся рукой к бархатному на ощупь животу. — В холодильнике много еды, — заставив себя включить мозг, заговорил хриплым голосом минуту спустя. — Не корми цыплят одним шоколадом, ладно? — сказал, даже не подумав, о чём сразу же и пожалел. Собственные мысли порой казались Чонгуку безумными. Кто в здравом уме станет представлять маленьких жёлтых цыплят в человеческом животе? Однако, учитывая внешность их папы, такие мысли переставали казаться такими уж безумными. Вылитый цыплёнок наверняка носит под сердцем таких же цыплят. — Чон Чонгук, ты что, только что назвал меня курицей? — минуту спустя заговорил Тэхён, приоткрыв рот от возмущения. Должно быть, он ослышался. Его и похуже, конечно, называли, но с такой птицей никто его ещё не сравнивал. Вот ведь нахал! — Вечно тебе нужно всё испортить, — фыркнул альфа, закатив глаза. Нет на свете более вредного человека, чем этот омега. — Я не называл тебя курицей. — Назвал. — Тебе показалось. — Если внутри меня цыплята, значит, я курица! — воскликнул Тэхён, оттолкнув чужую ладонь и укрывшись до самого носа одеялом. — Тэхён, ты не курица, — Чонгук встал с кровати, вновь глянув на часы. Нельзя было больше задерживаться. — Петух, что ли? — И не петух. — Чонгук, цыплят вынашивают курицы, — сердитым тоном. Неужели такой умный альфа не знает таких элементарных вещей? Как так вышло? — Ты не курица, — не двигаясь с места. Всем сердцем не хотелось покидать голубые глаза и вредный характер. Остаться бы здесь, чтобы часы напролёт спорить с ведьмой. — Тогда кто? — Ты тоже цыплёнок. — Я не могу быть цыплёнком, если внутри меня цыплята. Так не бывает. Включенная лампа позволила Тэхёну, не отрываясь, разглядывать лицо напротив. Желание продолжить доказывать собственную правоту смешивалось со странной необходимостью замолчать. Хотелось молча разглядывать Чонгука, полностью одетого в чёрное. Почему внешность альфы не испортили шрамы? Он будто лишь красивее стал, с приобретённым порезом на лице. — Ты можешь расслабиться и перестать надумывать себе бог весть что? Ты ждёшь цыплят, и сам ты цыплёнок, — окинув закутавшегося в одеяло Тэхёна пристальным взглядом, Чонгук сделал несколько шагов в сторону двери. — Мне пора. — Когда ты вернёшься? — оживился омега, ничуть не обрадовавшись уходу альфы. — Думаю, дня через два-три. Прикусив губу, Тэхён понурил голову. Внезапно нахлынувшая тревожность сдавила грудь, вынудив его сильнее сжать губу. Глянув в тёмные глаза, омега пробормотал: — Будь осторожен. — Буду, не волнуйся. Стоило Чонгуку покинуть комнату, омега вновь лёг на кровать. Откуда вообще взялись эти переживания? Альфа ведь всегда куда-то уходил и всегда возвращался. С ним точно всё будет в порядке. Тэхёну вдруг вспомнилось произнесённое слово, вызвавшее нечто странное внутри. Цыплёнок... Почему Чонгук так сказал? Разве он похож на цыплёнка?..

Конец III части