Опал и Рубин

За последние три дня Тэхён несчитанное количество раз порадовался тому, что прожил всю жизнь в Вэе, а не в Вифинии. Вытирая пот со лба, омега поддерживал одной рукой Стефана, закреплённого в рюкзаке-кенгуру, а второй рукой держался за перила. Чонгук, несущий Зуко, был уже на середине нескончаемой лестницы. За первые три дня они успели обойти практически все достопримечательности столицы Вифинии. Галатия была бы самым чудесным местом на планете, если бы не сводящая с ума жара. Мальчики, на удивление, чувствовали себя нормально в новой, слишком тёплой стране. Стефан сегодня весь день радостно рассматривал красоты и лез обниматься, а Зуко хоть и был не таким весёлым, как его братик, всё равно не хныкал. Столкнувшись в схватке с лестницей и выйдя победителем, Тэхён таки добрался до самого верха, с которого открывался волшебный вид на всю Галатию. Обхватив Чонгука за локоть и привалившись к нему всем телом, омега обнял Стефана поперёк животика и перевёл взгляд на множество зелёно-голубых крыш. Вся Галатия сияла в этих тонах. Слева открывался вид на бескрайнее ласковое море, в котором ходили корабли, справа же красовался замок на холме. В замке Чоны тоже уже успели побывать. Фотографировать замок изнутри отчего-то было запрещено, поэтому Тэхён лишь ахал и охал от красоты старинного сооружения. Больше всего его поражали даже не виды, а количество людей Льда, спокойно гуляющих по улицам Вифинии, что была оплотом мира и спокойствия. Несмотря на жару и постоянное солнце, стихийники Льда тянулись именно в эти края, где жили самые доброжелательные люди всего Содружества. — Может, все оставшиеся дни просто полежим на пляже? — прозвучало жалобным тоном. — За городом есть ещё пара замков. Не хочешь их посмотреть? — подойдя ближе к опустившемуся на корточки Тэхёну, Чонгук провёл рукой по его светлому хвосту. — Хочу... — Давай тогда чередовать: два дня загораем на пляже и купаемся, два дня исследуем Вифинию. Кивнув, Тэхён поднялся на ноги и потянулся к Чонгуку, который сразу же ответил на поцелуй. Не запищи мальчики, зажатые меж двух тел, так бы они и простояли до заката, целуясь.

***

— Не приучай их к телевизору с самого детства, — начала Амелия, поглаживая Зуко по спине. — Обряд с камнями раньше четырёх лет лучше не проводить. Тэхён вполуха слушал маму, не отрывая взгляд от Чонгука, плавающего в море вместе со Стефаном. Солнце приятно ласкало тело, побуждало уснуть прямо на песочном пляже. Опустившись спиной на плед, омега посадил Зуко себе на живот, принявшись щекотать животик шестимесячного мага, рвавшегося ползти по песку. — Сейчас поговаривают о том, что, возможно, детей начнут принимать в академии не с восьми лет, а с шести, — Амелии подобное не нравилось, как и многим родителям. — Что? Почему? — нахмурился Тэхён, чуть приподнявшись на локтях. — Чтобы было легче адаптироваться. Тем стихийникам Льда, которые уже поступили в академии, очень сложно привыкать ко всему. Чем раньше они начнут учиться и жить вместе с детьми других стихий, тем легче им будет влиться в общество. — Они ведь ещё совсем маленькими будут в шесть лет. Подобное Тэхёну совсем не нравилось. Таких маленьких кнопочек вообще не хотелось отпускать в академию. Как он будет без них? Прикусив внутреннюю сторону щеки и прижав Зуко к груди, омега начал часто-часто моргать, стараясь не разреветься. Он наверняка сойдёт с ума без своих мальчиков... А если их начнут обижать в академии?.. Всех утопит. — Говорят, если всё же подпишут новый закон, шестилетние дети будут находиться на территории академий всего четыре дня в неделю. Со второго курса они уже начнут полноценно жить в академиях. У твоих мальчиков будет целый год, чтобы привыкнуть к академии и найти друзей, — пыталась поддержать Амелия, ласково улыбаясь внуку. — Иди поплавай, я посижу с Зуко. Поцеловав мага, не желавшего купаться, в щёчки и лобик, Тэхён направился к Чонгуку и Стефану. Тёплый песок грел ступни, солнце пыталось сжечь кожу, которая уже покраснела в некоторых местах, несмотря на то, что он трижды обновил солнцезащитный крем. На пляже, рядом с водой хотя бы не хотелось взвыть от жары. Стоило ступить в воду, блаженный тихий стон сорвался с губ. Его маленький Стефан тоже всем сердцем обожал воду. Малыш всегда рвался в ванную по вечерам, когда приходило время купаться, в отличие от Зуко, который бы вообще не мылся, если бы было можно. Увидев море, Тэфи безостановочно минут пять пищал от восторга, не желая вылезать из воды. Бедному Чонгуку приходилось часами находиться в море. — Тэфи, солнышко, хочешь попробовать поплавать под водой? — улыбнулся Тэхён, подплыв вплотную к двум любимым людям. — Не хочет, — фыркнул хмурый, обгоревший Чонгук. — Он не утонет, — надув губы, омега потянулся руками к малышу. — Стефан — ведьма Воды. — И Огня, — напомнил альфа, не желавший выпускать цыплёнка из рук. — Тем не менее, моя кнопочка может дышать под водой, — Тэхён уже успел втихаря от мужа познакомить своего мальчика с озером. — Дай мне его, я с ним поплаваю. — Он ещё маленький, — глядя то в голубые глаза, то на такого же цвета море. — Давай попробуем, Вода ему не навредит, — не унимался омега, коснувшись ладонями личика маленькой ведьмы. — Тэфи, тебе нравится купаться? Водичка добрая, да? Она всегда будет тебя оберегать. Прижав Стефана к груди, Тэхён отплыл от напряжённого мага, который наверняка не даст им нормально поплавать, и ушёл под воду на несколько секунд. Вынырнув практически сразу же, проверил состояние малыша, что начал заливисто визжать и активно бить ладошками по воде. Лишь больше часа спустя маленькую ведьму наконец удалось вытащить из воды. Покормив и уложив мальчиков на недолгий сон, Тэхён вновь потянул уставшего Чонгука в воду. Зовя альфу, отплывал подальше от берега, отдавшись воде и небольшим волнам. Море едва слышно нашёптывало приятные слова, чуя свою ведьму. В груди вдруг возникла тоска по двум своим озёрам. — Чонгук, как мы сможем отдать наших мальчиков в академию? — Ведьма, давай решать проблемы по мере их поступления. Ещё рано переживать из-за этого. Окружённый водой, Тэхён не мог не думать о словах русалки. Внутри скреблась тревожность, от которой уже давно хотелось избавиться. Слишком долго он хранил всё в себе. Не будет же он дожидаться встречи Стефана и Северина? Нужно рассказать сейчас. По крайней мере, в этом году, чтобы Чонгук слишком сильно потом не злился. — А ты бы смог отпустить наших мальчиков учиться в другую страну? — поинтересовался Тэхён, подплыв вплотную к альфе. — Нет, — ни секунды не раздумывая. Три цыплёнка всегда должны быть если не под боком, то, как минимум, поблизости. — К чему этот вопрос? — Просто интересно, — окутав шею альфы, омега прильнул к нему и сомкнул лодыжки за его спиной. — А вдруг нашему Стефану понравится маг родом, к примеру, из Нехена, и он захочет переехать на другой материк? — Моему цыплёнку понравится маг из Кносса. Чонгук, бывало, обдумывал чрезмерно раздражающую мысль, о которой думать совершенно не хотелось. Больше всего его напрягало распределение по комнатам, ожидающее цыплят в будущем. Вдруг Стефана поселят с альфой? Чонгук никогда не убивал детей, но всё ведь бывает впервые... Если его цыплёнка поселят в одну комнату с альфой, если этот альфа посмеет обидеть его мальчика, сдержаться вряд ли удастся. — Ты не можешь этого знать. Ну, вдруг он захочет, например, переехать на другой материк? — Расхочет. Тэхён, мне не нравится этот разговор. Мои цыплята не переедут ни на какие другие материки. Подобные ответы никак не помогали прогнать тревожность. Тэхён за все прожитые вместе годы уже успел привыкнуть к характеру мага, но всё равно расстраивался, когда мнения расходились. Чонгук никогда не сможет понять беззвучный зов морей, рек, озёр и океанов, не сможет ощутить безграничную любовь к властной стихии, которая могла даровать ведьме Воды новую жизнь. Подобное способны ощутить лишь представители водной стихии. Если Стефан захочет однажды сменить сущность, он её сменит. Никто его мальчику не запретит, если того будет требовать его душа. Поцеловав шрам на чужой щеке, Тэхён зарылся рукой в чёрные волосы и затих. Быть может, со временем Чонгук сможет смириться? Может, Арья и вовсе была неправа? Может, его мальчик не захочет менять сушу на воду?

***

За три дня до возвращения в Кносс у Чонгука начался гон. Тэхён ощущал его приближение, но всё равно удивился, когда альфа ранним утром, поспешно собрав немного вещей в небольшой рюкзак, уехал в отель. Данное решение было верным, учитывая несчитанное количество узлов, которые пришлось ощутить в себе. Наверное, не принимай он таблетки, точно бы забеременел во второй раз. Эти три дня вымотали Тэхёна похлеще всех предыдущих. Приходилось раз по пять в день, если не семь, мотаться из одной точки в другую. Отдаваясь альфе на дорогущих простынях, омега боялся за мальчиков, которых не хотелось надолго оставлять с мамой, а рядом с мальчиками невозможно было перестать думать о номере в отеле, в который так тянуло сердце. Так и приходилось туда-сюда ездить на такси. В один из подобных диких дней Чонгук особенно долго залюбливал его тело, даже чуть вновь не прокусил ему кожу, но, заметив зажившую рану от поставленной месяцем ранее метки, принялся её вылизывать. Если в обычные дни для них были привычны долгие ласки, то в гон казалось, будто каждый участок его тела побывал у альфы во рту. Благо, Тэхёна хотя бы не покусали и не попытались съесть. И всё же совсем уж невредимым пережить гон не удалось: правая коленка была стёрта в кровь, а левую украшал огромный синяк. В этот гон стало ясно, какую позу Чонгук предпочитал больше всего. Сколько раз альфа брал его сзади на всех поверхностях? Сложно было ответить. От сильного запаха у Тэхёна тоже мутнел рассудок. Он отчётливо запомнил лишь два подобных раза. Наверное, и синяк, и рана были заработаны как раз-таки, когда ненасытный альфа поставил его на локти и колени в ванне. Включив прохладную воду, Чонгук тогда хотел помыть их, но, не сдержавшись, вновь припал к его телу. Вода лилась со всех сторон, хвойный аромат туманил рассудок. Омега инстинктивно прогибался в спине, выпячивал попу и громко стонал, пока альфа вбивался сзади. В один момент его мокрые волосы накрутили на кулак, вынудив подняться выше. Именно тогда он едва не получил ещё одну метку поверх старой. Стоя на четвереньках, но уже на кровати, Тэхён не переставал сгорать, ощущая чужое тело и в себе, и на себе. Во второй раз Чонгук, тоже не сдерживаясь, едва не скинул его с матраса на пол, пока вбивался сзади. Даже страшно было представить, что было бы, если бы они занимались подобным в доме Амелии. Со стыда было бы легче сгореть, чем взглянуть матери в глаза... За все три сумасшедших дня Тэхён лишь раз ощутил себя некомфортно рядом с возбуждённым альфой. В тот момент в его глотку толкали слишком толстый длинный член. Пришлось в кровь расцарапать Чонгуку бедро в попытке успокоить. Такие минеты были омеге не по душе. Быть может, однажды он и научится расслабляться в такие моменты, но уж точно не в ближайшее время. В те три дня Чонгук говорил довольно мало. По большей части он шептал короткое «люблю» и спрашивал о самочувствии. Уставший, залюбленный, обессиленный Тэхён мог отвечать лишь таким же тихим «люблю».

***

Тэхён бы, наверное, и дольше тянул с разговором, если бы не увидел своих мальчиков, полностью заляпанных в муке и запачкавших всю кухню. Годовалые Стефан и Зуко, хоть и неуверенно, но передвигались самостоятельно по кухне, обсыпая друг друга мукой. В один момент мальчики, сцепившись в драке, начали орать на весь дом и реветь. Негодников лишь Чонгуку удалось угомонить. Подняв обоих малышей на руки, альфа начал крутить их из стороны в сторону, пока крики не стихли. Именно в тот момент Тэхён смог осознать столь быстрое течение времени. Его мальчики уже научились ходить. Совсем скоро они вырастут и... О подобном думать не хотелось. В тот момент хотелось лишь разреветься и попросить не расти так быстро. Было ли родителям тяжело отправлять его в Академию Четырёх Стихий? Как они могли отправить такого маленького омегу в совершенно незнакомое место на столько месяцев? Тэхён вот точно впадёт в депрессию, когда придёт пора отправлять мальчиков в академию. В субботний день ярко светило солнце, грея и озеро, и деревья. Покормив и уложив двух негодников на дневной сон, омега направился в кабинет альфы. Дольше тянуть уже было нельзя. Груз, тяготивший сердце, хотелось уже стянуть со своих плеч и больше не тревожиться. Войдя без стука в кабинет, Тэхён сел на край стола и принялся ждать, пока Чонгук обратит на него внимание. Долго ждать не пришлось. — Соскучился? — переведя взгляд с ноутбука на омегу, альфа потянулся рукой к его бедру. — Нам нужно поговорить. — О чём? — О мальчиках. Точнее, о Стефане, — взволнованно облизав губы. — Что он натворил? — Чонгук старался сконцентрироваться на словах ведьмы, но не смотреть на аккуратные ключицы, не скрытые телесной рубашкой, не удавалось. — Помнишь день, когда мы ругались в раздевалке? Ты тогда ещё почему-то плавал в одежде... — Помню, — день, когда у бассейна пропало дно, не мог не запомниться. — В тот день я встретил русалку... — Русалку? — Чонгук мигом перевёл взгляд с ключиц на лицо ведьмы, ощутив вспыхнувшее в груди беспокойство. Подобные темы вызывали больше даже не беспокойство и раздражение, а самую настоящую злость. — Русалку. Она... — Не красноголовую рыбу? Ты встретил ещё кого-то? — маг вновь перебил ведьму. — Да, эта русалка — жена Троя, — кивнул Тэхён, проследив взглядом за тем, как Чонгук закрыл ноутбук. — К чему ты клонишь? Почему имя нашего цыплёнка фигурирует рядом с именем рыжего урода? — предчувствие не предвещало ничего хорошего. — Тебе не понравится то, что я скажу. — Ведьма, мне уже не нравится, — Чонгук бы усмехнулся, если бы не испытывал столь сильное напряжение. — Эта русалка кое-что мне сказала... — слова давались тяжело от осознания, какую именно реакцию он получит. — Не тяни. — Она сказала, что, вероятней всего, наш Тэфи полюбит её маленького сына и захочет в будущем сменить сущность, — выпалил на одном дыхании. Большая ладонь мага, сдавившая его бедро, не говорила ни о чём хорошем. Затянувшееся на слишком долгую минуту молчание скручивало ведьме живот. — Какие-то ты странные слова говоришь, Тэхён, — начал Чонгук сухим тоном, впившись взглядом в растерянные морские глаза. — Но сюжет хороший. Думаю, твои читатели оценят. — Это не сюжет моей книги. — Тогда что это? — Русалка сказала, что Стефан и Северин предназначены друг другу, — спокойным тоном, всеми силами стараясь прогнать собственную тревожность. — Северин? — пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем произнести это имя. — Это сын русалки и Троя. — Тэхён, эта русалка — чокнутая сука. Ты их больше никогда не увидишь, так что можешь не переживать из-за их вранья. — Не думаю, что она врала. — Думаешь, мой сын сменит сущность? — усмехнулся альфа, начав тарабанить пальцем по деревянному столу. — Если захочет, — негромким, но твёрдым тоном. Его мальчики будут сами выбирать свой путь, когда вырастут. — Мой Стефан никогда не будет водиться с морскими тварями, — Чонгук даже думать о подобном не желал. Сын рыжей твари, которая хотела себе его ведьму, не получит его сына. Никогда этого не будет. — Мы живём рядом с озером, их встреча — лишь вопрос времени. — Ты правда в это веришь? — Верю. — Думаешь, какая-то мелкая рыбёшка захочет себе моего цыплёнка? Думаешь, цыплёнок захочет стать рыбой? Чонгук отчего-то не сомневался в словах Тэхёна. Его омега бы не стал врать о подобном. Данный факт лишь пуще прежнего разозлил. Альфа даже представить не мог своего маленького цыплёнка рядом с рыжеволосым мелким тритоном, не то что действительно принять подобную информацию. — Я и сам раньше этого хотел. Ведьмы Воды всегда будут тянуться к своей стихии. Стефан уже тянется к воде, просится к озеру. Я не удивлюсь, если однажды он захочет стать русалкой. Свою тягу к подводному миру Тэхён не забыл и вряд ли забудет. Собственная трилогия, которую он часто пишет вместо сна, собственный ребёнок, собственная ванна, собственное озеро — всё напоминало о морском дне. Свою тягу перебороть он смог, но сможет ли Стефан сделать то же самое? Отчего-то верилось с трудом. Стоило лишь вспомнить особенный сон, приснившийся однажды, не удалось не поразиться всему, что там было. Если то был не просто сон, дружба маленькой ведьмы и тритона будет идти из самого детства. Такая связь была прочнее очень многого. Их с Чонгуком судьбы переплелись в восьмилетнем возрасте. Столько лет прошло, столько всего было пережито, столько совместных воспоминаний. Тэхён никогда не сможет разлюбить своего мага и уже не сможет отпустить. Сможет ли Стефан отпустить, если его с Северином будет связывать нечто подобное? — Такого не будет, можешь не переживать, — Чонгук поднялся с кресла и направился в сторону открытого окна в надежде, что свежий воздух поможет погасить раздражение. — Я пойму Стефана, если он захочет сменить сущность. — Не неси чушь, — бросил альфа, высунув голову в окно. — Мой ребёнок не станет рыбой. — Это уже не нам решать, — Тэхёну хотелось раз и навсегда поставить точку в этом вопросе, поэтому он слез со стола и подошёл к альфе. — Если он полюбит его... — Он его никогда не увидит, — выпрямившись, Чонгук сжал кулаки, силясь не закричать. Альфа не желал ни думать, ни говорить о морских тварях. — Запрёшь его в доме? Не будешь выпускать его на улицу? — спрашивал Тэхён, ощущая тяжесть в животе. — Запру, — кивнул маг, растеряв всю адекватность во взгляде. — И ванну выкину, если придётся. — А что насчёт академии? — омега даже усмехнулся, настолько абсурдно звучали чужие слова. — Там ведь есть и озеро, и бассейн, и ванна. — Значит, он пойдёт в ту академию, в которой не будет ни озёр, ни бассейнов, ни ванн! — не сдержавшись, Чонгук ударил ладонью по подоконнику. Адекватно мыслить сейчас совсем не выходило. Внутри лишь одно желание взбушевалось: переехать отсюда. Сделав глубокий вдох, Чонгук всеми силами старался успокоиться. — Понимаю, осмыслить и принять эту информацию непросто, — сделав шаг вперёд, Тэхён подошёл вплотную к альфе и поднял голову выше, чтобы смотреть ему в глаза. — У тебя будет целых двадцать лет на то, чтобы принять будущее Стефана, если он всё-таки решит сменить сущность. — Тэхён, я не собираюсь ничего принимать. Мой сын никогда не станет морской тварью, — нагнувшись ниже, опалил горячим раздражённым дыханием лицо ведьмы. — Если придётся, мы переедем отсюда. Стефан не встретит эту тварь. — Куда переедем? Это наш дом, Чонгук, — одна лишь мысль о переезде сжимала сердце. — Если эта тварь и правда появится в нашем озере, мы соберём вещи и уедем отсюда. Купим новый дом подальше от воды. — Твоя семья состоит из двух ведьм Воды, не забывай об этом. Мы будем жить рядом с водой. Не дожидаясь ответа, Тэхён направился вон из кабинета. Лучше дать Чонгуку время на осмысление, чем спорить до посинения.

***

Tomorrow We Fight — Tommee Profitt Ft. Svrcina

Глядя в ожидании на спокойную водную гладь, Чонгук терял последние крупицы терпения. На протяжении недели альфа, возвращаясь с работы, не мог пройти мимо озера, способного испортить их жизни. Он мог часами стоять так и ждать, пока злость не охватит всё тело. Руки едва заметно светились, грозясь спалить любого, кто осмелится вылезти из воды. Стоя на берегу, понимал, что больше так не может. Жить в этом доме было подобно пытке. Солнце уже давно село, поэтому вода казалась более зловещей, чем бывало при солнечных лучах. Рыкнув, Чонгук тяжёлыми быстрыми шагами направился в дом. Хватит с него. Они не будут жить в ожидании конца света. Оказавшись на втором этаже, альфа распахнул дверь в детскую комнату и замер в проходе, увидев Тэхёна, укладывающего малышей спать. Стараясь не шуметь, Чонгук открыл шкаф и, вытащив чемодан с самого дна, начал засовывать в него вещи сыновей. — Что ты делаешь?.. — убедившись в том, что мальчики уснули, Тэхён замер у альфы за спиной. — Мы переезжаем. Собери самое необходимое в других комнатах, — заявил тихим тоном, не оборачиваясь. — Чонгук, о чём ты говоришь? Не дождавшись ответа, Тэхён обошёл Чонгука и, не зная, что делать и как остановить, решил попробовать успокоить, прижавшись к нему всем телом. Короткий поцелуй в горло заставил альфу громко выдохнуть, и тогда омега обхватил его за шею и, подпрыгнув, окутал ногами талию. — Отнеси меня в спальню, пожалуйста, — сомкнув лодыжки за чужой спиной. Скрипя зубами, Чонгук всё же вышел из детской, придерживая ношу и обдумывая количество чемоданов, имеющееся в доме. Самое необходимое они могут собрать сейчас, а за всем остальным он приедет завтра. Ворвавшись в спальню, альфа скинул омегу на кровать и сразу ринулся за огромным чемоданом, лежащим в гардеробной. — Собирай самое необходимое, мы не будем ночевать в этом доме, — прозвучало тоном, не терпящим возражений. — Никто не собирается воровать нашего мальчика. Стефан сам решит, как и где будет жить, когда закончит академию. — Собирайся, — повторил громче, скидывая в чемодан вещи с полок. Наблюдая за альфой, который хотел уехать из дома, что был слишком дорог сердцу, омега сглатывал ком в горле. Хотелось разреветься. Стоило Чонгуку застегнуть чемодан, Тэхён до боли сжал нижнюю губу. — Чонгук, я никуда не поеду, — дрожащим тоном, всеми силами сдерживаясь от того, чтобы попытаться отобрать у альфы чемодан. — Мы уезжаем отсюда, собирай вещи. — Я никуда не поеду, — Тэхён отрицательно мотнул головой для пущей убедительности. — Мы не будем жить у воды, из которой могут вылезти эти твари. Ни дня больше его дети не проведут в этом доме. Чонгук всё думал, что сможет успокоиться, но прошедшая неделя показала обратное. Его семья не будет жить в ожидании катастрофы. — Нам хорошо рядом с водой. — Понимаю, ведьма, но я не дам ни единого шанса этим тварям, — отрезал Чонгук, приблизившись к дверному проёму с чемоданом в руке. — Мы не будем менять судьбу Стефана. Всё будет так, как должно быть, — начал Тэхён, поднявшись на ноги и сделав несколько шагов к двери. — Если ему суждено сменить сущность — он станет русалкой. Если не суждено — не станет. — Я не собираюсь доверять моего цыплёнка судьбе. — Я никуда не поеду. — Выходи на улицу, я за мальчиками, — процедив, альфа вышел в коридор. Стоило Чонгуку скрыться из виду, Тэхёна охватила жуткая паника. Простонав, омега прижал руку к горлу и направился к дверному проёму. — Чонгук, я никуда не поеду! Увезёшь их от меня?! — начал кричать, ведомый охватившей всё тело тревогой. — Бросишь меня здесь одного?! — Отвезу Зуко и Стефана к родителям и приеду за тобой, если не поедешь сейчас, — остановившись в коридоре, альфа обернулся. Замерший в дверном проёме силуэт сжимал внутренности своим удручённым видом. Хотелось закинуть ведьму на плечо и унести на улицу. Применять силу Чонгук не спешил, не желая усугублять ситуацию. Толкнувшись языком в щёку, альфа вновь развернулся и продолжил путь к комнате цыплят. — Не смей их увозить! Мы не будем сбегать из нашего дома! Внутри вспыхнуло желание остановить Чонгука силой, но Тэхён лишь сильнее впился ногтями в ладони. Не хотелось использовать магию против собственного мужа. Глядя на альфу, остановившегося у двери в комнату мальчиков, омега вонзил ногти в бедро и предупредил его стальным тоном: — Чон Чонгук, я тебя люблю, но если ты увезёшь наших мальчиков из нашего дома, я с тобой разведусь, и мы с мальчиками переедем жить в Кали к моему отцу. — К тому отцу, которому не нужны внуки? — прозвучало сухим тоном. Услышав слово «разведусь», Чонгук с утроенной силой возненавидел морских тварей. — Ты меня услышал, — сглотнув, Тэхён вернулся в спальню, где позволил себе наконец всхлипнуть. Если бы дело было лишь в доме, он бы с лёгкостью согласился переехать. Дело было совсем не в доме. Нельзя ведь ограничить Стефана в самом главном? Тэхён не позволит ограничивать своего мальчика. Стефан будет плавать в озёрах, бассейнах, морях и реках. Стефан не будет бояться воды — он будет её любить. Встав у окна, Тэхён сжал себя руками в ожидании чуда. Чонгук ведь не уедет без него?.. Не уедет. Наверное, он бы не стал угрожать, если бы не был уверен в своём муже. Его любят, его не оставят одного и мальчиков у него не заберут. Нужно было рассказать правду, пока мальчики были ещё в животе... Любимым нельзя обрезать крылья, и Чонгук не станет обрезать крыло своему цыплёнку, которого безмерно любит. Он смирится. Не станет ведь альфа запрещать Стефану взаимодействовать с водой? Тэхён не позволит. Его мальчики будут любить свои стихии, будут близки с ними, будут доверять им и тянуться к ним. Никто не заставит Стефана избегать воду. В коридоре послышались шаги, а следом, минуту спустя, на улице завелась машина. Рот в неверии приоткрылся, дыхание перехватило. Стоило перевести взгляд в окно, глаза моментально наполнились слезами. Чонгук, переложивший мальчиков в кресла, установленные в машине, захлопнул дверь и посмотрел прямо на него. Полумрак не позволил Тэхёну увидеть лицо альфы, но то, что на него смотрели, было и так ясно. В один момент всю тревожность затмила яркая вспышка злости. Хотелось ударить Чонгука, решившего не только увезти детей из дома, который они сами обустраивали, в котором были волшебные стены с розами в диком лесу, но и намеревавшегося запретить Стефану контактировать с водой. Не думая, действуя лишь на слишком сильных эмоциях, Тэхён стянул с пальца обручальное кольцо и со всей силы швырнул его в окно. Следом в окно полетели серьги с рубинами и такой же браслет. Громко всхлипывая, Тэхён ринулся к лестнице, желая вытащить мальчиков из машины. Будь у него время, он бы нашёл свидетельство о браке и разорвал бы его ко всем чертям. В момент, когда зарёванный, разозлённый омега уже хотел было открыть входную дверь, она сама распахнулась, впустив внутрь альфу, который, глядя лишь вперёд, подошёл к небольшому столику, положил на него что-то и двинулся вверх по лестнице, держа одной рукой мальчиков в переноске. Вздрогнув от смешанных ощущений, Тэхён не понимал, что делать и как реагировать. Хотелось и накричать на Чонгука, и поцеловать его в губы, и вдохнуть хвойный аромат. Вытерев слёзы, омега приблизился к столику, на котором лежало обручальное кольцо, выброшенное в окно, и ключи от машины. Слёзы вновь брызнули из глаз, благо в этот раз в них не чувствовалась горечь.

***

Стоя под горячим душем, Тэхён не мог перестать реветь. А вдруг он не найдёт свои серёжки?.. Что тогда делать?.. Завтра, как только посветлеет, он всю улицу на коленях обыщет, но свои серёжки точно найдёт. Благо, хотя бы браслет нашёлся. Вскоре на чистом теле оказались бордовые шёлковые шортики для сна. Раз Чонгук пошёл навстречу, то и он пойдёт. Необходимо было поговорить и решить всё как можно скорее, но сегодняшней ночью Тэхёну хотелось только обниматься. Убедившись в том, что мальчики крепко спят, омега направился в спальню, в которую вошёл на цыпочках. Чонгук будто бы спал, но слишком часто поднимающаяся грудь свидетельствовала об обратном. Оглядев свой практически полностью обнажённый вид, Тэхён сделал глубокий вдох и решил брать быка за рога. Альфа не пошевелился и тогда, когда он подполз к нему вплотную. Долго не думая, омега облизал губы и перекинул одну ногу через массивное тело, желая усесться сверху. — Чонгук, ты спишь? Давай поговорим? Молчание не нарушалось. Прижавшись грудью к крепкой груди, Тэхён начал облизывать и посасывать ароматную шею. Хотелось полностью слиться, хотелось прижаться так, чтобы ни сантиметра не осталось. Оставив на шее не шевелящегося альфы два засоса, омега поднялся выше и начал покрывать поцелуями его лицо, уделив особое внимание любимому шраму. — Обними меня... — промычав, коснулся губами сухих губ. Чонгук не ответил на поцелуй, тогда Тэхён прижался к нему своим лбом и выдохнул тихо: — Ты обиделся?.. — Забудь слово «развод». Мы никогда не разведёмся, — наконец подал голос альфа, положив руки на округлые ягодицы омеги. — Чтобы я больше никогда это слово не слышал. — Я не отказываюсь от своих слов, — не успев обрадоваться, Тэхён вновь напрягся. — Ты не будешь ограничивать Стефана и не будешь держать его на цепи подальше от воды. Он ведьма Воды и Огня, ему нужна вода. — Почему ты так спокойно к этому относишься? Нашего сына хотят забрать морские твари, а ты будто бы и рад этому, — искренне недоумевая. — Пусть только попробуют забрать моего Тэфи, — одна лишь мысль об этом вызвала волну гнева, которую удалось подавить с помощью глубокого вдоха. — Наш мальчик будет расти с нами, будет учиться в академии. Если он решит сменить сущность, это случится не раньше, чем ему стукнет двадцать. В двадцать лет он будет способен самостоятельно решить, где его место. — И что, все эти двадцать лет они будут просто дружить? — в подобное Чонгук не шибко верил. — Надеюсь. Пусть лучше это произойдёт под нашим присмотром, чем Стефан встретит Северина непонятно где и скроет это от нас из страха быть наказанным, — Тэхён поёрзал, удобнее устроившись на сильном теле. — Если эта рыба обидит моего сына, если попробует утащить его... — Я сожгу его внутренности, а ты сожжёшь тело. — Так и будет. Чонгука порадовало количество лет, имеющееся у него в запасе. Он точно что-нибудь придумает. Нужно будет как-то избавиться от этой наглой рыбины. Мыслей о том, как провернуть подобное, у него не было, но зато было желание. Этой твари нужно будет при первой же встрече показать, кто такие Чоны и чей Чон Стефан сын. — Никто не будет обижать наших мальчиков. Я хочу, чтобы мы были той семьёй, в которой всем всего хватает, в которой всем хорошо и в которой все друг друга любят. Наши мальчики будут считать нас лучшими родителями, понятно? — на меньшее Тэхён был не согласен. — Понятно, а тебе понятно насчёт слова, которое мы не произносим? — Если тебе понятно, то и мне понятно. — И чтобы больше не снимал обручальное кольцо, иначе я поставлю тебе метку прямо на лбу. — Чонгук... — охнул омега, выпрямившись. — Я не нашёл серёжки... — Завтра с утра поищем, — сильнее сжав пышные ягодицы, Чонгук опустил взгляд с лица на затвердевшие соски. — Моя мама обидится, если ты снова выкинешь её подарки. — Не выкину, если тебе всё понятно, — Тэхён вновь начал ёрзать под столь пристальным взглядом. — Сказал же, что понятно. Сжав обе ягодицы, Чонгук притянул омегу ближе и, протолкнув язык ему в рот, засунул руку в шорты, больше напоминавшие трусы. За первым пальцем, оказавшимся во влажном проходе, последовал второй. Никто не нуждался в долгой подготовке. Стянув собственные трусы до колен, альфа вытащил из омеги пальцы, намереваясь заменить их кое-чем другим. Вскоре и шёлковые шорты оказались на полу, а Тэхён насажен на твёрдый член. Громко проскулив, омега сомкнул зубы на шее альфы в секунду, когда задний проход охватил дискомфорт. Телу хватило минуты, чтобы привыкнуть. Оставив короткий поцелуй на шрамированной щеке, Тэхён выпрямился и начал самостоятельно двигаться. В такой позе они нечасто занимались сексом, поэтому ему хотелось хоть несколько минут побыть главным. Стоило ощутить пальцы на своих сосках, тело пронзила дрожь, а со рта сорвался громкий стон. Когда Чонгук опустил одну руку на его член, принявшись его поглаживать, попутно аккуратно сжимая левый сосок, Тэхёну казалось, что он не переживёт эту ночь. Возбуждение вызывало слишком сильную бурю внутри, сжигало всё вокруг. Хотелось кончить. Ускорившись, омега скакал на альфе, зажмурив глаза и откинув голову назад. В один момент казалось, что вот-вот и он кончит, а в следующий его притянули к горячей груди и начали с силой вбиваться внутрь, вырывая стоны, заполонившие всю комнату. Уперевшись пятками в матрас, Чонгук сжимал покрасневшие ягодицы и с силой вбивался, ощущая приближающийся оргазм. С каждым толчком движения становились жёстче. Кончить удалось практически одновременно. Альфа проглотил громкий стон омеги, вдавливающего ногти в его плечи и сжимающего колечком мышц его член. Набухающий узел вновь сцепил супругов на следующие тридцать минут. Потные, испачканные спермой и естественной смазкой, маг и ведьма поглаживали друг друга, лёжа в тёмной комнате. Не хотелось ни двигаться, ни думать. Восстанавливая дыхание, оба старались полностью расслабиться. Чонгук вновь вспомнил всё, что им довелось пережить. Они сумели справиться со всем остальным и с этой проблемой тоже справятся. Он точно найдёт выход. Не успокоится, пока не будет знать, что его семья в безопасности.