Опал и Рубин

2 года спустя

Чарующий лес, ставший родным для семьи Чон, молча слушал разговоры стихийников, гуляющих под яркими тёплыми лучами солнца. На удивление, в середине августа было несильно жарко, как бывало обычно в это время года. — Нет ничего плохого в том, что вам нравится говорить со своими стихиями, — Тэхён старался успокоить мальчиков, над которыми посмеивались в детском саду. — Я вот очень люблю разговаривать с ветром и деревьями, когда гуляю по лесу. День, когда он решился призвать Землю и Воздух, всё ещё вызывал дрожь в теле. Стихии не пришли. А на что он надеялся? Не сдержавшись, омега тогда часа два прорыдал у корней высокого дерева. Спустя три месяца Тэхён вновь позвал стихии, но в тот день, к счастью, обошлось без слёз. В последнее время всё проходило довольно спокойно, без слёз и боли внутри. Порой даже удавалось ощутить нечто едва заметное: Воздух будто бы шептал что-то, а Земля делала траву мягкой-мягкой. Быть может, ему лишь казалось. Быть может, стихии и правда не забыли его. Он-то их забыть точно не сможет. — Папочка, но ты же владеешь Водой, — нахмурил светлые бровки трёхлетний Зуко. — Владею, солнышко. Помните, я рассказывал вам сказку о принце, у которого украли стихии? — Тэхён говорил ласковым тоном, остановившись у большого дерева. — Так вот, нечто похожее случилось и со мной. Я владел Воздухом и Землёй, поэтому всё ещё иногда разговариваю со своими стихиями. — А куда делись твои стихии? — Стефану, едва ли не с рождения страдающему чрезмерным любопытством, хотелось всё всегда знать. — Давайте я вам чуть позже расскажу? Сначала вы немного подрастёте, а потом я вам расскажу, — присев на корточки, омега потянулся руками к уже таким взрослым мальчикам. — Хочется сейчас... — надув губки, Стефан начал перебирать пальчиками свои длинные тёмные волосы, заплетённые в косу. — Понимаю, Тэфи, но ты же мой терпеливый мальчик, да? Зу готов терпеть, ты же тоже потерпишь? — Потерплю, — пуще прежнего надулся омега, не желая ни в чём уступать брату. — Пусть тогда время идёт быстрее! — Пусть идёт быстрее! Отец будет со мной заниматься! — заулыбался маленький альфа, который уж очень хотел научиться драться. — И со мной! — воскликнул маленький омега. Тэхён до сих пор помнил истерику, которую закатил Стефан, стоило Чонгуку заговорить с Зуко о будущих тренировках. Маленький омега криками и крокодильими слезами заставил отца пообещать, что и его тоже будут учить драться, чтобы всякие гадкие дети перестали дразнить его за длинные волосы и разноцветные глаза. Услышав это, Тэхён едва сам не пошёл драться с отвратительными малолетними грубиянами. Разговаривая с мальчиками на обратном пути, омега вдруг замер, навострив уши. Показалось? Тихое мяуканье, раздававшееся будто бы откуда-то слева, не могло ему померещиться. Взяв мальчиков за руки, Тэхён двинулся в сторону звука. Мяуканье начало звучать громче, отчего уже и дети рвались побежать вперёд. — Папочка, оставим нам котят? — Стефан старался идти быстрее, желая поскорее увидеть животных. — Нужно сначала проверить, кто это пищит. Вдруг это волчата, а не котята, — Тэхён за прожитые в этой местности годы ещё ни разу не встречал здесь котов. Волков, к слову, тоже. — Волки воют, а не мяукают, — поправив папу, Зуко ускорил шаг. — Всё равно нужно сначала проверить. Вскоре вдали показались два маленьких комочка, жмущихся к дереву. Сердце предательски сжалось, а в глазах едва не возникли слёзы. Осторожно приблизившись, все трое уставились на котят двух противоположных цветов. Чёрный котёнок весь сжался и спрятал мордочку, а беленький, еле держась на лапах, вопил во всю, зовя то ли маму, то ли просто плача от отчаяния. — Оставим их?.. Такие маленькие... — чувствительный, ранимый Стефан прижал ладошки ко рту и тихо всхлипнул. — Пожалуйста... — прошептал Зуко, то поднимая голову вверх на папу, то вниз на котят. — Лапочки... — выдохнул Тэхён, опустившись на колени. Грязные котята выглядели жутко голодными. — А где ваша мама? — Мы будем их мамами, — приблизившись к животным, Стефан осторожно погладил сначала беленького, затем чёрненького. — Я буду папой, — прошептал Зуко, тоже потянувшись к котятам. Тэхён не сможет оставить здесь два таких маленьких беззащитных комочка. Интересно, что случилось с их мамой? Котята выглядели так, будто несколько дней не ели. Неужели она их бросила? А может, её убили?.. — Откуда вы такие красивые? — задумчиво вымолвил. Наблюдая за своими мальчиками, понимал, что они тоже не смогут оставить тут таких лапочек. — Заберём домой? — у темноглазого светловолосого Зуко в голосе пылала надежда. — Папочка их не бросит, — голос Стефана был твёрдым. — Конечно, мы их тут не оставим, — вздохнув, Тэхён взял в руки двух котят, которых сразу же прижал к груди. — Если ваш отец начнёт ругаться, вы сразу начните плакать громко-громко, хорошо? И не переставайте плакать, пока он не согласится оставить этих малышей. Мальчики сразу согласились. С лёгкостью ли Чонгук примет новых жильцов или же придётся заставлять его слезами и криками? Лишь у самого дома, заметив на парковке тёмную машину, Тэхён передал котят мальчикам, вновь напомнив о своих словах. Стоило входной двери распахнуться, омега подтолкнул мальчиков вперёд и громко кашлянул, чтобы сыновья не забыли об уговоре. — И как это понимать? — поинтересовался Чонгук, одетый в чёрный деловой костюм. Заметив в руках у цыплят нечто пушистое и пищащее, альфа едва не закатил глаза, сразу же поняв, что к чему. — Можно они с нами будут жить?.. — слезливо вымолвил Стефан, подойдя вплотную к отцу и подняв голову вверх, чтобы лучше было видно его жалостливые глазки. — Отец, они такие маленькие, — не отставая от брата, Зуко тоже сделал несколько шагов вперёд. — Представляешь, Тэфи и Зу нашли в лесу котят и ни в какую не хотели уходить без них, — начал рассказывать Тэхён, активно жестикулируя руками. — Я с ними ругался, но, как видишь, спор не выиграл. — Они же блохастые, — сложив руки на груди, альфа придирчивым взглядом оглядел два грязных шерстяных комка. — Мы их помоем, — улыбнулся омега, незаметно подтолкнув мальчиков в спины, чтобы начинали уже плакать. — Зачем нам коты? — не желал так сразу сдаваться Чонгук, хоть и ощущал уже свой проигрыш. — Котята, — поправил Тэхён, вновь огладив взглядом два маленьких беззащитных комочка. — Мальчики хотели слёзно кое о чём тебя попросить. — Папочка, ну мы же оставим их, да? — заговорил Стефан жалостливым просительным тоном, наконец вспомнив об уговоре. — Я тебя люблю, и их тоже уже люблю... — Они будут охранять наш дом, — Зуко не хотел плакать, но слезливые глазки всё же состроил. — Это же не собаки, — фыркнул Чонгук, бессильный против таких ласковых цыплят, и опустился на одно колено, чтобы поближе разглядеть новых жильцов. — Они такие маленькие и беззащитные, прямо как твои цыплята, — было решено сказать те слова, после которых альфа уж точно согласится оставить котят. — Представь, если бы на месте этих котят оказались Тэфи и Зу... — Нас выкинут, мы умрём от голода... — поддакнул Стефан, прижав к груди тёмненького котёнка. — И станем блохастыми... — вымолвил опечаленно Зуко, глядя на отца большими чёрными глазками. — Папочка, ты не разобьёшь мне сердечко?.. — маленький омега едва не плакал. — Давайте договоримся, — вздохнул-таки Чонгук, поцеловав в щёчки своих хитрых цыплят. — Этих блохастых мы оставим, но больше чтобы не тащили никого в дом. Мальчики, радостно запищав, накинулись на альфу с объятиями, но после сразу же побежали в дом показывать новое жильё котятам. Стоило Чонгуку встать в полный рост, Тэхён окутал руками его талию и, прижавшись к груди, хмыкнул: — Теперь ты многодетный отец. — И как мы их назовём? — поинтересовался альфа, приподняв лицо омеги и поцеловав его в губы. — Пусть мальчики придумают имена, — выдохнул Тэхён довольным тоном. Быть может, если бы Чонгук вернулся с работы минут на тридцать раньше, не было бы у них в доме двух блохастых комков. Ничего уже не исправить, поэтому альфа направился в дом вместе с омегой, у которого в ухе переливалась серьга с кроваво-красным рубином. Сколько слёз было пролито из-за второй серьги, которую так и не удалось найти... Зато теперь они оба носили по одной серьге: у мага сверкал опал в правом ухе, а у ведьмы — рубин в левом.

***

Обед в ресторане, расположенном в центре Кносса, проходил в компании Чанга, который уже минут двадцать рассказывал Чонгуку о сложностях, возникших в их семье. Целый год прошёл со свадьбы двух профессоров, но отчего-то у них не выходило забеременеть. Сколько бы анализов пара ни сдавала — всё без толку. — Передай Сехуну, чтобы приехал в начале октября, — решил перевести тяжёлую тему Чанг. — Сколько можно уже скрывать от нас свою ведьму? — Передам. Может, он даже прилетит в Нехен вместе со своей парой. В последний раз Чонгук видел Сехуна около года назад на свадьбе Чанга и Цины. На пышную свадьбу, состоявшуюся в одном из самых дорогих ресторанов Кносса, было приглашено множество людей. Казуары в тот день часами не могли отлипнуть друг от друга. — На сколько дней вы туда летите? — Чанг бы и сам с радостью слетал на отдых в Нехен, если бы не подготовка к новому учебному году в крепких, заново отстроенных стенах Академии Пяти Стихий. — На десять дней. Стефан уже собрал в чемодан свои шляпки, а Зуко поездке не шибко рад, — приподняв уголки губ, Чонгук отпил немного прохладного чая. Поездка планировалась уже давно, но договориться о точной дате удалось лишь в этом году. Маг каждый раз раздражался, стоило кому-нибудь упомянуть морских тварей, но уже не реагировал так остро. Тишина и спокойствие прошедших двух лет поспособствовали внутреннему умиротворению. Быть может, хвостатая тварь наврала его ведьме? Должно быть, так и есть. И всё же, когда цыплята оказывались в воде, Чонгук предпочитал находиться рядом. — Кстати, к нам недавно в библиотеку привезли около двадцати книг твоей ведьмы, — вспомнил вдруг Чанг о случившемся ажиотаже, когда в академию привезли книги молодой ведьмы, писавшей под псевдонимом «Тае Во Зе». — Думаю, их быстро разберут в начале учебного года. Откинувшись на спинку стула, Чонгук расслабленно улыбнулся. Гордость за своего мужа каждый раз захватывала тело, стоило кому-нибудь заговорить о его книге, ставшей одной из самых популярных в Вэе за последнее время. Тэхён уже написал две части своего романа и сейчас активно занимался третьей, заключительной. К слову, за успех в этом деле омега получил отличный гонорар. Чонгук всё ещё отчётливо помнил день, когда Тэхёну пришла первая зарплата. Омега тогда, загоревшись, заказал ему на подарок у мастера Риза толстую цепочку из белого золота и такой же кулон квадратной формы, в центре которого переливался опал. Ничего интимнее подобных подарков не существовало. Маги обычно не носили камни своих ведьм, считая это привилегией слабого пола, но Чонгуку было приятно получать такие подарки. Один опал уже сиял в его ухе, теперь и второй переливался на шее.

***

Chandelier — Sia

Не отводя взгляд от своих цыплят, играющих на палубе недалеко от края роскошной яхты, Чонгук потягивал холодный лимонад, всеми силами стараясь расслабиться и ни о чём не думать. Тэхён сидел совсем рядом, попивая белое вино и жалуясь Джину на гадких малолеток, дразнивших их детей. Этих уродцев, смевших называть его самого красивого цыплёнка «страшноглазым», хотелось заживо сжечь. — Пусть Тэфи и Зу им пригрозят, — начал задумчиво Джин, потянувшись за бутылкой. — Пусть скажут, что если они не перестанут вякать, за ними придёт злой дядя, который вспорет им животы. — Они же просто дети, — миролюбиво хмыкнул Бэкхён, поглаживая пальцами руки Хосока, расположившиеся на его животе. — И что? Раз смеют обзывать моих сладких мальчиков, то уже не просто дети, а твари! — продолжал злиться Джин, попивая вино. — Давайте не будем угрожать детям, ладно? — подал голос Хосок, поглядывая на сидящую напротив парочку из отряда «Феникс». — Маркус, поддержи меня, — надувшись, Джин провёл рукой по своим коротким каштановым волосам и вновь заговорил: — Нужно отвечать за свои слова. Пусть Стефан скажет им, что злой дядя выколет им глаза, если они ещё раз скажут что-то плохое о его глазках. — Обзываться нехорошо, — кивнул Маркус, приобняв Джина здоровой рукой. — Может, хватит уже болтать о малолетках? Других тем нет? — Чонгук не желал больше слушать о мелких тварях, портивших настроение его цыплятам. Особенно не хотелось вспоминать день, когда его сыновья вернулись домой из сада побитыми и зарёванными. — Сехун, когда ты познакомишь нас со своим омегой? — Он пока не готов знакомиться, у него строгая семья. — Чонгук, не торопи его, — попросил Тэхён, потуже затянув свой длинный светлый хвост. Полностью расслабившись, омега поглядывал на своих мальчиков, всё думая о том, как же заставить Зуко хотя бы полчаса покупаться в приятной воде. Нехен находился рядом с Вифинией, но в этой стране солнце было более щадящим. Не будь с ними Сехуна, который за все прожитые за границей годы научился управлять яхтами, им бы пришлось везти капитана из Кносса, чего ни Тэхён, ни Чонгук делать не хотели. Отчего-то оба не желали видеть на яхте малознакомых людей. Благо Сехун у них был, поэтому им удалось отплыть подальше от берега, где и было решено спустить якорь. Яхта, принадлежащая Чонам, выглядела лучше многих отелей Нехена. Большое количество комнат позволяло каждой паре проводить ночи в уединении, что происходило не всегда. Порой Тэхён любил ночевать с Джином, когда маги допоздна засиживались за разговорами о бизнесе и отрядах. — Отдай! — завопил на всю яхту Зуко. Вздрогнув от детских криков, Тэхён подскочил с места и бросился в сторону дерущихся мальчиков. Пряча за спиной игрушку, Стефан отталкивал Зуко одной рукой, слёзно стараясь ему что-то доказать. В какой-то момент игрушка и вовсе оказалась на полу, а мальчики сцепились в драке. — Перестаньте! — крикнул омега, подбежав к сыновьям. — Перестаньте, кому говорю! — Мой мишка! — не слушая папу, продолжал орать Стефан. — Это мой! Твой в воде! — вопил Зуко в ответ. У обоих из глаз лились крокодильи слёзы. Кусая и царапая друг друга, мальчики упали на пол. Обхватив Стефана за живот, Тэхён начал поднимать его на руки, пока Чонгук тащил на себя Зуко. Лишь пять минут спустя мальчики наконец смолкли, прекратив истерику. — Зуко, ты же не жадный альфа, правильно? — дождавшись кивка обиженного мага, Чонгук продолжил: — Пусть Стефан поиграет с твоим мишкой, пока мы вытащим второго мишку из воды, хорошо? — Хорошо, отец, — маленький альфа кивнул с расстроенной гримасой на лице. — Стефан, цыплёнок, нельзя сразу лезть драться, если тебе что-то не нравится, — Чонгук глянул уже на второго сына. — Зуко твой брат, вам нельзя драться, вы должны защищать друг друга. — А с другими драться можно, если что-то не нравится?.. — спросил Стефан, вытерев слёзы с лица и тихо всхлипнув. — Можно и даже нужно, если вас обижают. А теперь давайте, миритесь. Стоило цыплятам помириться, альфа, привыкший к детским ссорам, стянул с себя майку и прыгнул в воду за игрушечным мишкой.

***

Плывя под водой, Тэхён то и дело поглядывал на взбудораженного Хосока, плывущего неподалёку. У беты на лице сияла широкая улыбка, заполненная детским восторгом. Прочитанное заклинание позволяло ему дышать под водой, о чём он раньше мог лишь мечтать. Друзья не сразу вспомнили о давнем намерении, но стоило вспомнить, оба сразу же загорелись желанием наконец попробовать. Приходилось не только за Хосоком следить, но и за Стефаном, плывшим на пару метров выше, в глазах которого плескалось слишком много обожания к морю. Стоило вынырнуть на поверхность, Хосок принялся делиться впечатлениями. Он отныне считал ведьм намного сильнее, могущественнее магов, которые не могли творить нечто подобное. Сердце посетила лёгкая белая зависть вместе с желанием вновь и вновь исследовать море. И всё же на палубе его ждало нечто не менее прекрасное. — Накупались? — Бэкхён, одетый в футболку, лёгкие брюки и кепку, не разделял всеобщей любви к воде. — Накупались. Намажешь меня кремом? — Хосок тут же потянулся губами к омеге. — Плечи болят. Бён, привыкший к подобным ласкам, уже спокойно реагировал и позволял делать многое. Быть может, даже слишком многое. Ему тоже порой нравилось проявлять инициативу, но реже, намного реже, чем Хосоку.

***

— Папочка, а почему у меня тёмные волосы, а у тебя светлые? Я, что ли, сын дяди Джи? — у Стефана и раньше возникал подобный вопрос, но он лишь сейчас, сидя в компании папы и дяди, о нём вспомнил. — Конечно, я тебя родил и подарил твоему папе, так что я тоже твой папочка, — протянул Джин серьёзным тоном, тут же следом расплывшись в довольной улыбке и вытянувшись на кровати рядом с омегами Чон, решившими отдохнуть в прохладной каюте от шума и солнца. — Джин, не морочь ему голову, — фыркнул Тэхён, погладив коленки Тэфи. — Ты мой сын, солнышко, просто ты пошёл цветом волос в своего отца, а Зу в меня. — А мои глазки? В садике сказали, что я уродец, — подсев ближе к папе, Стефан указал пальчиком себе на лицо. — Зу побил того мальчика, а я покусал. — Тот мальчик — идиот, Тэфи. Если тебе снова начнут говорить что-то такое, скажи им, что у тебя есть злой дядя, который возьмёт и... — Джин, — предупредительным тоном. — И по попе им даст, — закончил Джин, решив всё же не угрожать малолетке смертью перед маленькой ведьмой. — Так и скажи. — Скажу, — кивнул Стефан, нахмурив бровки. — Папочка, а наши котята несильно грустят без нас? — Они же с бабушкой и дедушкой, — Тэхён всё ещё отчётливо помнил многочасовую истерику, которую устроили мальчики, когда узнали, что придётся лететь в Нехен без животных. — Котята не грустят, не переживай. — Дядя Джи, а дядя Маркус не сломает меня, если крепко обнимет?.. — Из-за руки? — Джина тоже в первые пару месяцев смущала новая рука альфы, но сейчас, распробовав все плюсы и минусы, он был доволен и даже полюбил новую конечность Маркуса. — Не сломает, не ссы. — Тогда я пойду обнимусь с ним. — Тэфи, подожди, давай расчешем волосы, — остановив сына, Тэхён потянулся за расчёской. — Не хочется, — Стефану хотелось поскорее вернуться на палубу. — У тебя на голове хаос, ты же опрятный омега. — Ладно, но только побыстрее, папочка, а то я опоздаю. — Куда это ты боишься опоздать на яхте? — поинтересовался Тэхён, принявшись аккуратно расчёсывать длинные влажные волосы сына, усевшегося к нему спиной. — Дядя Хо сказал, что покажет нам с Зу фокусы. Вдруг он уже начал показывать их Зу... — Тэфи, а ты ни с кем не встречаешься? — наблюдая за папой и сыном, Джин вспомнил одну свою коллегу. — Джин, — предостерегающим тоном. Тэхён не понимал, откуда брались настолько странные вопросы. Его мальчику ведь всего три... — Ну что? У моей коллеги есть дочь, и у неё уже есть жених, а ей всего четыре. — Альфы гадкие, — сморщившись, всё же ответил Стефан. — Я закончил, солнышко, беги, — собрав тёмные волосы в аккуратный хвостик, омега поцеловал сына в щёку. Стоило Стефану выбежать из каюты, Тэхён подложил подушку себе под голову и устроился на кровати рядом с Джином. Каюты на яхте вмещали не только кровати, но и шкафы, телевизоры, туалетные столики и санузлы. Разглядывая каюту, Тэхён вспомнил о новой квартире, которую месяц назад выдали Джину и Маркусу. Новая квартира была больше предыдущей, но в ней ещё предстояло много работы. — Не скучаешь по старой квартире? — Немного, ненавижу переезжать. Думаю, в этой квартире мы точно задержимся лет на пять, — вздохнул Джин, разглядывая лёгкий загар на своих бледных ногах. — Маркус, кажется, хочет детей. Не понимаю, ему что, Тэфи и Зу мало? — Так ему и скажи. Пусть ждёт и играет с нашими мальчиками, раз так хочет детей. — После ваших котят он мне уже начал предлагать завести кота или собаку, ну и про енота что-то там говорил. — Я бы тоже хотел себе енота... — прозвучало мечтательным тоном. — Чонгук вас вместе с котами и енотами выставит из дома, — усмехнулся Джин, обняв Тэхёна за талию и притянув ближе. — А мы бунт поднимем, нас больше. — Так-то да, мальчики будут руками и ногами за енота. Тэ, давай поспим до ужина? Маркус мне всю ночь не давал спать, хотел делать ребёнка. Согласно промычав, Тэхён закинул ногу Джину на бедро и, вдохнув поглубже жасминовый аромат, прикрыл глаза. Хотелось полностью оказаться в нежных родных объятиях, и он жался ближе, потихоньку расслабляясь и засыпая.

***

Тэхён старался читать новую книгу, но постоянно отвлекался, глядя то на бескрайнее море, то на Чонгука, который лежал на соседнем шезлонге в одних лишь плавках и рисовал что-то в своём блокноте. Слишком сильное, покрытое шрамами и татуировками тело сводило омегу с ума. Хотелось потрогать манящие кубики, и он трогал, попутно перелистывая страницы свободной рукой. Лишь оказавшись в Нехене, у Тэхёна наконец появилось время попробовать прочитать одну из множества отложенных новинок. Дома он всё свободное время тратил на свою собственную трилогию, которая медленно, но верно подходила к концу. Две части были позади, оставалось лишь дописать половину третьей. Странно было понимать, что его книги обрели популярность не только в Вэе, но и в некоторых других странах Содружества Пяти Стихий. — Что рисуешь? — решил утолить интерес Тэхён спустя время. — Тебя, — не поднимая глаз. На рисунке отчётливо виднелось лицо лежащего на шезлонге омеги. Закончив с лицом, Чонгук прорисовывал опал, покачивающийся на аккуратной шее, и аппетитные, ничем не прикрытые соски. В блокноте имелись и рисунки цыплят, но больше всего альфе всё равно нравилось рисовать ведьму. Так было всегда. — Покажешь? — Тэхён чуть опустил голову вниз в попытке скрыть залившееся краской лицо. — Как только закончу. Взгляд голубых глаз то и дело рвался выше, желая вновь взглянуть на нежную красную розу, недавно набитую на груди мага. Татуировки на сильном теле, наверное, никогда не позволят ему дышать спокойно. Слишком восхитительно. Слишком нежно. Тэхён лишь недавно привык к трём цыплятам на спине Чонгука, теперь вновь придётся привыкать. Закрыв книгу, омега потянулся и спустил ноги на тёплую поверхность палубы. Приятное щекочущее ощущение в животе побудило его задать особенный вопрос: — Чонгук, ты меня любишь? — Люблю, — незамедлительно ответил альфа, переведя на омегу внимательный взгляд. — Я тоже тебя люблю. — Знаю, — без тени сомнения в голосе. Подобные слова звучали в семье Чон, но бывало это не слишком часто. Маг и ведьма предпочитали без слов рассказывать о своей любви. И всё же Тэхёну порой хотелось услышать особенное слово из уст Чонгука, а не считать любовь к своей персоне через действия, прикосновения и взгляды. В такие моменты он, не стесняясь, самостоятельно спрашивал и всегда получал утвердительный ответ. Бывало, альфа тоже мог спросить, тогда омега, заливаясь краской, кивал и шептал признания в любви.