луна светит всем и злодеям и жертвам

Градус опасности с каждым шагом накалялся, а большие парни не с самыми добрыми намерениями наступали ближе, как ни странно, ни страха, ни сожаления в обжигающе медных глазах не наблюдалось. На угрюмых лицах красовались шрамы, а грубые руки сжимали рукоять ножа. Представление было не ради денег или ещё чего, забавы ради, кучка мужиков зажимали зевак на улицах квартала. — Так - Так, что я говорила о запугивании девушек? Вам, ребята, пора сделать поворот на сто восемьдесят градусов, желательно даже головой. Проваливайте. Толпа тут же рассеялась во тьме криминального района под гнетом злобных голубых глаз. — Добро пожаловать в Чикаго? — С нескрываемой иронией интересовалась девушка. — Добро пожаловать       , не знакома с его дурной репутацией? — Я тут как раз-таки из-за его репутации, принцесса. — Несколько грубо оттолкнув спасительницу, девушка направилась прочь. — Даже не познакомимся? — Барбара. — Ребекка. — Сквозь гнетущие секунды молчания, Бекс решилась расставить точки над "i" — Какова цель твоего визита в столь опасный район, Барби? — Странная вариация имени нисколько не смутила брюнетку, напротив, расположила ближе. — Хочу познакомиться с Клаусом Майклсоном. — Воу, детка, ты знаешь кто он? — Слишком много вопросов, не требующих ответов, Бекс. Ищу его затем, что знаю, ещё что-то? Может поможешь как-то мне? Не думаю, поэтому приятно было познакомиться, мне пора увидеться со всеми чертиками этого квартала. — А если помогу? — Это чем? — Ну, например кровной связью. — Меня спасла Ребекка Майклсон? — Не обольщайся, девочки должны держаться вместе, ведь так? — Что же, в жизни ты намного лучше, чем по рассказам. — Сочту за комплимент, Барби. Раз уж ты так жаждешь встречи с моим братом, можем отправиться в его поместье, там он примет тебя должным образом. Не задумываясь, Барбара пошла вслед за Ребеккой. Фонари освещали переулки абы как, идеальная местность для совершения преступлений, лица не опознаны, трупы не найдены, удобно не иначе. Она часто представляла их встречу в разных вариациях, может со стрельбой, а может с бутылкой Бардо, она знала кто он и что из себя представляет, была готова абсолютно к любой выходке с его стороны, но то, что ожидало ее на деле. — Ух, — Вытирая выступившие слёзы от смеха, Барби продолжила. — Я должна заполнить эту анкету на три листа для того, чтобы побеседовать с Клаусом двадцать минут? — Ну, тут уж я ничего не поделаю, он даёт ее каждому, кто пытается с ним поговорить. Ее с детства учили, что цель оправдывает средства, куча макулатуры никогда бы не стала преградой для достижения цели, поэтому: Возраст? — 26. Вес? — 66,9, повезло, что недавно ей на глаза попались пыльные весы. Рост? — 165. Знак зодиака? — Похоже на глупую шутку, он по совместимости встречи назначает? Лев. Ещё абзацы глупых вопросов и вот уже близился рассвет, ну раз уж Мистеру Майклсону так интересно какой бы она рассказала анекдот богу, если бы встретила его, то пусть готовится читать тирады про Штирлица. — Ты ещё тут? Я надеялся, что ты свалишь после третьего вопроса. — Я не из таких.  Мистер Майклсон я полагаю? — Собственной персоной, проходи. Львиной походкой и такими же намерениями, девушка вошла в пыльный кабинет, обставленный стеклянными бутылками с янтарным содержимым. пройдясь пальцами вдоль стеллажей, Барбара провела пальцами по пыльным полкам, недовольно морщась. — Планируете спиться к сорокам? — Представься для приличия. — Барбара Мур, но вряд ли вам это о чём-нибудь скажет. — Девушка вальяжно раскидывалась на кресле, чувствуя себя как дома. Сполна оглядев комнату, она начала рассматривать своего собеседника. Нейтральная чёрная водолазка, пару цепочек, спутанных между собой, кольцо на безымянном пальце, не уж то женат? На рабочем столе лишь куча бумаг и пара ручек. — Что вас привело ко мне? — Клаус делал акцент на последнем слове, обозначая его положение в этой компании. — Я умоляю вас, к чему был этот фарс? Барбара кинула на стол аккуратно сложенные листки бумаги, складывая руки на груди в ожидании объяснений. Такая реакция злила Клауса, она и в правду не боится его? — Тянет время. Люди в большинстве своём нетерпеливы и ожидание незнакомая для многих черта. Признаюсь, была надежда, что вы окажитесь таковой, но ваша решимость показывает серьёзность ваших намерений. — Я понимаю, мы вовсе незнакомы, но уверяю вас, мой визит заставит вас тысячу раз пожалеть о том, что вы приняли меня. Мужчина в кожаном кресле расхохотался от слов собеседницы, лишь стал расслабленнее, Клаус откинулся на спинку кресла, начал свою уверенную речь. — Извольте. Жалеть я буду только о потраченном на вас времени, но ваш гонор вдоволь забавляет меня. — Раз уж так, проявлю наглость и представлюсь ещё раз. Варвара Аверина. Жилки на лице Майклсона заиграли в разы быстрее, а пальцы сжали край стола. Заметив его напряжение, Варвара продолжила. — Вижу вы знакомы с этой фамилией так же как и с Солнцевской ОПГ. — Ты, дрянь, посмела придти сюда после всего? — Внушительный удар по столу заставил подскочить пару металлических ручек, но собеседница Клауса даже не моргнула. — Попрошу вас не нарушать формальность, помнится, в девяностых вы бывали в Петербурге, сейчас затаились в этой помойке, что именуется Уэст-Энглвуд со своими пешками. — Варвара медленно вставала с кресла, не прерывая зрительного контакта. — Хочешь продолжать дело отца? Зачем пришла? — Что же, Клаус, время отдавать долги. Столь же уверенной походкой девушка покинула особняк, оставляя Майклсона в раздумьях, почему они ещё существуют и как его нашли. Говорят есть пять стадий горя. Я бы добавила ещё одну. Шестую. Месть. Месть столь же волнительна, как ночная луна, яростна, как пылающее солнце и холоднокровна в своих деяниях, как средиземное море.