Расстояние между нами

Тэхëн всë ещë помнит, как Кай впервые неловко вошëл в тренировочный зал, забитый многоголосыми трейни. Тогда они были почти одного роста. В те времена Субин постоянно опекал Нина, и редко можно было найти их по отдельности, а сам Тэхëн был либо сам по себе, либо с Ёнджуном (когда тот освобождался от толпы вокруг). Бомгю ещë не было в компании. Возможно, именно тогда он был в Тэгу, и незадачливому стаффу приходилось бегать за их будущим мембером. Но в конечном итоге они все были заняты тренировками. Пусть Тэхëн и экстраверт, однако работа для него всегда была на первом месте: он был слишком занят, чтобы сближаться с кем-то, да и зачастую это было только вредно. Не все смогут дебютировать. Поэтому с Каем они по-настоящему познакомились только после того, как их всех определили в одну группу. Он был маленьким. Вот, что сразу пришло в голову Тэ. Когда вы думаете о европеоидной расе, то сразу представляется маскулинный мужчина героического вида из голливудских фильмов, но несмотря на свою смешанную кровь, Хюнини и сейчас больше похож на крошечного ребëнка, что уж говорить о прошлом, когда он действительно был крошечным. Бомгю очень быстро (не прошло и пары дней) начал постоянно о чëм-то болтать, будто сломанное радио, Ёнджун легко подхватывал, и со стороны они порой походили на комедийный дуэт. Субина было сравнительно просто растормошить шутками и подколами, чтобы он сбросил свою маску «для чужих», а Кай старался держаться рядом с ним в незнакомой компании и постоянно улыбался. Однако, пока к нему не обращались, совсем ничего не говорил. Когда они въезжали в их комнату, Нин неловко положил огромную белую игрушку на свою кровать. А вслед за ней ещë несколько поменьше (кажется, они занимали места больше, чем вся его одежда). Бросил на Тэхëна взгляд украдкой, из-под ресниц, и убедившись в отсутствии реакции, наконец, выдохнул. Кан усиленно делал вид, что не заметил этого, чтобы не смущать ребëнка ещë больше. Да, ребëнка. Пусть они и были одногодками, но он как-то автоматически считал Кая своим донсеном, хотя и сам изначально предложил отказаться от иерархии в общении. Не то чтобы его участие было особо необходимо, ведь у того уже была забота остальных мемберов, тем более что с Субином ему, очевидно, было намного легче (и в половине случаев они так или иначе спали вместе). И Тэхëн не мог не задаваться вопросом, почему этих двоих просто не поселили в одну комнату? Ну, по крайней мере, Бомгю с Субином смогли быстро подружиться (полуночные споры, раздающиеся за соседней стенкой, под музыку из видеоигр тому в подтверждение). Но однажды Кай пришëл совсем поздно, тихо закрыв дверь за собой, что выдал только характерный щелчок. Его глаза всë ещë были красными, словно он плакал уже долгое время. Не успел Тэхëн ничего сказать, как Нин упал на свою кровать и пробурчал в подушку что-то, смутно напоминавшее: «Я в порядке». — ...я вижу. Тэхëн отложил свои заметки и мягко присел рядом, медленно начиная поглаживать его по спине, давая возможность отстраниться в любой момент. — Хочешь поговорить о том, как ты в порядке? Доподлинно неизвестно откуда это пошло, однако все стали звать их младшего «Хюнинкаем», и Кан даже не знал насколько это было ласкательно, а насколько уважительно. Хотя его самого часто звали полным именем по необъяснимым причинам. (Ты просто ощущаешься как «Кан Тэхëн», а не «Тэхëн», понимаешь?). Но это было не одно и то же. Хюнинкай — это прозвище, пусть и состоящее из фамилии и имени. Он думал о том, может ли Нину быть некомфортно от такого повсеместного коверканья его имени, особенно от незнакомцев, однако, глядя на Кая, довольно сложно понять его мысли. Поэтому во время их, ставших традиционными, разговоров перед сном, Тэхëн спросил напрямую. — Нет, это даже приятно, — улыбнулся тогда Хюнин, — словно в окружении большой семьи, где даже дальние родственники, которых ты прежде едва ли видел, так ласково тебя зовут. Хотя моя семья меня, конечно, так не зовëт, – это было бы странно. Но сколько бы времени не прошло, сколько бы всего не случилось, Кай всегда был из тех людей, которые никогда не назовут тебя своим другом. Впервые это произошло, когда Нин разговаривал со своей матерью по видеозвонку, и она познакомилась с Тэхëном, так как тот как раз был рядом. Кай представил его как «мембера тумороу бай тугезе». И даже когда она дразнила его за липучесть к их лидеру, он упорно всë отрицал: «Нет-нет-нет, мы не так близки, мам!» Возможно, Тэхëн просто преувеличивал. Возможно, это было в порядке вещей. Но когда во время съëмок, на которых им нужно было позвонить другу, чтобы о чëм-то спросить, Нин напрямую сказал: — Ах, но у меня нет друзей, мне некому звонить, — то ему захотелось что-то ударить. Должно быть, Субин тоже что-то такое почувствовал, потому что после этого припоминал это ни раз в своих неизменно саркастических шутках. А, может быть, Тэхëн просто слишком много думает. Однако после той фразы Хюнина, он просто ответил: — Эй, ты можешь позвонить мне, — и Нин выглядел искренне удивлëнным, а затем смущëнно улыбнулся. Тэхëн просто слишком много думает. Определëнно. — Почему ты никогда не говоришь, что мы друзья? — и поэтому, в конце концов, он спросил это. Кай на это только привычно растягивает губы в улыбке, склонив к нему голову. Теперь он гораздо выше. — Потому что я уже давно не могу заставить себя это сделать, Тэхëн-а. Тем более, что то, что я к тебе чувствую не вместить в одно слово «дружба», — у Нина узкие, глубокие и внимательные глаза, легко ловящие любую смену эмоций. В такие моменты он напоминает хищника, наблюдающего за своей жертвой. Тэхëн медленно загорается румянцем, стоит осознать какой смысл тот вкладывает в эти слова. В конце концов, он никогда не был глупым. — Разве мы уже не стали одной семьёй? — радостно продолжает Кай. — Не шути со мной после косвенного признания, если хочешь, чтобы я тебе ответил, — Тэхён бьёт его в плечо, на что тот лишь тихо смеётся. У них всё всегда происходит тихо. Их личное медленное и незаметное расширение границ близости.