Расстояние между нами

— Не стоит так волноваться, Его Высокопревосходительство скоро вернëтся. — А я и не волнуюсь, — легко отвечает Бомгю, всë так же стоя у окна, даже не одаривая Тэхëна поворотом головы. — Просто не понимаю зачем Суби... генералу быть прямо там. Без него будто не разберутся куда мечи тыкать, — фырчит, складывая руки на груди. Самый молодой полковник за последние сто лет тоже не понимает зачем его приставили нянькой к мальчишке, но мудро держит замечание за зубами. Не зная, когда стоит промолчать, он бы и не дослужился до своей должности. Поэтому вместо этого Тэхëн говорит: — Любое сражение должно кем-то координироваться. Вам ли не знать. Бомгю резко разворачивается, стреляя в раздражающе хладнокровного военного взглядом. — Очевидно, если бы я знал, – мы бы не были здесь сейчас... Однако очередную перепалку (больше от взаимной скуки, чем от неприязни, честно говоря) прерывает стук сапог, а после распахивается скрипучая дверь, принося запах влажной земли и крови. — Суби! — озаряется радостью Бомгю при виде мужчины в военной форме, который чуть ли не в два раза больше его самого. — Ваше Величество, — улыбается Субин, снимая на ходу грязный китель, оставаясь в одной рубашке, и как раз вовремя, потому что Бомгю тут же пересекает полкомнаты, влетая в грудь и обхватывая талию обеими руками. (Тэхëн, даже не пытаясь скрываться, — всë равно его уже никто не замечает — закатывает глаза и начинает перебирать какие-то документы, лишь бы не смотреть на эту парочку). — Ещë нет! — дуется Гю. — Зови меня по имени, как раньше! — Раньше я звал вас «Ваше Высочество» — смеëтся Субин, аккуратно обнимая того, чтобы случайно не запачкать белые одежды. — Ещë раньше! — Раньше... — задумывается мужчина, — «карманный медвежонок»? — неуверенно проговаривает он, и Бомгю вспыхивает, словно греческий огонь, а Тэхëн сдавленно хихикает где-то в своëм углу. — Вы постоянно сбегали от няни и были таким милым в... — Стой-стой-стой, — закрывает ему рот ладонью Гю, — мы же договаривались не вспоминать об этом детском прозвище! — громким шëпотом негодующе выговаривает Субину, в который раз костеря их огромную разницу в росте, что не позволяет дотянуться до уха. — Но разве оно не милое? — невинно улыбается Бин. — Вам подходит. — Кхм... генерал, давайте перейдëм к делу! — мигом выпутывается из чужих рук Бомгю, делая серьëзное лицо. — Если у вас есть время шутить, то, надеюсь, всë выполнено в лучшем виде? — сурово спрашивает он, очевидно переигрывая, будто они на сцене театра. — Предатели пойманы или убиты при сопротивлении, — переходит на деловой тон Субин. — Ваш дядя схвачен при попытке бегства и сейчас находится в темнице. — Вот как... — опускает глаза на пару секунд Гю, но тут же стирает эмоцию с лица. — Тогда отправимся сразу во дворец. — Боюсь, оттуда ещë не убрали все тела, — хмурится Бин, и обеспокоенность мелькает в его взгляде. — Всë в порядке. Даже если меня впоследствии назовут кровавым королëм, шагающим по трупам врагов, то что с того? — самоуверенно улыбается Бомгю.

 ⛧⛧⛧

Ему было лишь пятнадцать, когда скончался отец, и он должен был взойти на престол. Это было его долгом. Гю проходит по длинным коридорам замка, и стук каблуков эхом отдаëтся в их глубинах. Но трон, который принадлежал ему по праву крови, узурпировал дядя, поддерживаемый фракцией дворян. Безразлично мажет взглядом по следам бойни: камень ничего не забывает. Сколько людей умерли в этих стенах, скольким ещë предстоит умереть... Хотя с поддержкой главнокомандующего армией легко получить всë, что угодно. Субин почтительно держится на расстоянии, и Бомгю почти болезненно хочется сократить между ними расстояние до нуля. Тронный зал встречает пустотой. Плотные шторы оставляют одни крохи света, вгоняя все в полумрак, но даже так можно увидеть всë те же кровь и трупы. Брошенная недоправителем корона закатилась в самый угол. Как жалко. Гю разворачивается к Бину, сцепив ладони в замок за спиной. — Ты точно этого хочешь? — ухмыляется, чертëнок в белом. — Ваше желание – закон, — Субин никогда не сможет не смягчаться рядом с ним; в глазах топится сам гранит. — Потому что обязан мне подчиняться? — Бомгю подходит совсем вплотную, нисколько не смущаясь того, что смотрит снизу вверх, утыкаясь носом в грудь. — Конечно, — хитро улыбается тот, — как вам можно не подчиниться? Гю обиженно цокает языком, отворачиваясь и снова уходя вперëд. — Тогда, — задумывается он, — если я скажу тебе короновать меня, ты это сделаешь? — Короновать? — осекается Бин. — Вы имеете в виду задачу архиерея? — Я имею в виду, — Бомгю подцепляет с пола драгоценную монаршью регалию и стряхивает пыль рукой, — одеть это на меня, — и невинно протягивает ему корону. — Если вы хотите ускоренного проведения церемонии... — начинает было Субин, однако его прерывают. — Ты должен это сделать, — твëрдо говорит Гю, смотря прямо в глаза, — Суби, — ласково срывается с языка, но теперь он не исправляется, — ты привëл меня к этому моменту. Если у кого и есть право короновать меня, то только у тебя. Бин растерянно смотрит в ответ, как потерянный щенок, которого выкинули на улицу, — в его глазах вспыхивает и подавляется столько боли, что у Бомгю сердце стискивает. Потому что это взаимно. — Я хочу, чтобы это был только ты, можно? — шепчет Гю на грани слышимости. — Почту за честь, — отзывается в пустых стенах так же тихо. Субин принимает из маленьких — таких крошечных по сравнению с его — ручек блестящую золотом и драгоценными камнями регалию. Она выглядит слишком большой и неподходяще роскошной рядом с Бомгю. Тем самым непоседливым ребëнком, что поднимал на уши весь дворец и бегал хвостиком за «большим братиком» Суби, прячась за ним от слуг, пытающихся отыскать запропастившегося принца. У Гю глаза мерцают и без всяких отблесков огней свечей, — словно вечные звëзды в ночи — они вспыхивают ярче от любых эмоций. Особенно сейчас, когда они вскользь касаются голой кожей, делят таинство одно на двоих. Бомгю думает: «Что-то постояннее, чем бракосочетание», — и хихикает про себя. Водружая на темноволосую макушку корону, Субин приглаживает растрепавшиеся пряди, не отрывая взгляда от тëмных глаз Гю, и несдержанно прыскает в кулак, когда та съезжает набок, сдвинув следом чëлку на лицо. — Похоже, придëтся заказать корону поменьше, — смеëтся он, помогая поправить волосы. — Всë равно эта слишком уродливая, — обиженно бурчит Бомгю под руками Бина, хмуря брови, — давно следовало сделать что-то более соответствующее хотя бы элементарному понятию о вкусе. — Верно, — улыбается Субин, неосознанно задерживая руки на его щеках. У обоих спирает дыхание и они застывают так на некоторое время, пока Гю не начинает довольно улыбаться: — Что такое, нравлюсь? Субин мягко улыбается и приближается к его лицу, отчего у Бомгю мгновенно сердце учащает свой ритм, а во рту вдруг становится до странного сухо. Он жмурится, безбожно заливаясь краской, как бокал вином. Субин невесомо целует в лоб. И Гю может ещë какое-то время чувствовать его тëплое дыхание на коже, пока тот не отстраняется, всë так же улыбаясь. — Просто подумал: когда ещë будет шанс поцеловать правящего монарха? — смеëтся Бин, отходя на пару шагов. — Ты... т-ты... — запинается красный Бомгю, и можно подумать, что у него вот-вот пойдëт пар из ушей, — да я из-за тебя все законы изменю, слышишь?! — кричит он вслед уходящему Субину. — Будешь меня целовать хоть каждый час, если прикажу! Да... да ты умолять меня должен, понял?! — прижимает руки к горящим щекам и смущается ещë больше, вспоминая чьи ладони там были секунду назад. — Эй, Чхве Субин! А ну вернись! — Пойдëмте лучше вместе, — разворачивается тот с хитрым выражением лица, — вы же не собираетесь здесь ночевать? — и протягивает руку. Всë ещë фырча и пыхтя, Гю догоняет его, держась однако на расстоянии в пару метров: — Я запрещаю тебе подходить ближе! — Но вы же только что... — Молчи, если хочешь жить, — снова прячет лицо в ладонях Бомгю, рассерженно стреляя глазками через растопыренные пальцы. И Субин искренне заливается смехом. Прямо как десять лет назад, когда впервые встретил маленького принца, таскающего с кухни сласти. Как и каждый раз рядом с Бомгю. Средоточием всего света его души.