Honeythief

      Лора не думала, что когда-нибудь будет слышать это сердцебиение снова.       Ей казалось, что в памяти ничего не осталось.       Придерживая её за плечи, Трэвис медленно сел на кровать, потянул за собой притихшую Лору. Его слова выбили из неё весь гнев и всю злость. Негромкий уверенный тон пробрал до глубины души. Лора ему поверила. Сразу.       Какие-то полгода назад она серьёзно думала задушить этого человека шнурком от спортивных штанов. Соблазнить, предложить перепихнуться, а когда потеряет бдительность — вытащить пистолет из кобуры и запереть в камере. Всадить пулю, две, три, если дёрнется.       А сейчас, поглядите на неё. Она устало закрыла глаза, обхватила себя руками, сгибаясь от переутомления к плечу шерифа, как молодое деревце на ветру. И слушает, как знакомо бьётся сердце Трэвиса Хэкетта.       Униформа едва уловимо покалывала щёку.       Там, под чёрной тканью — глухая пульсация. Там — гул, с которым кровь давит на стенки сосудов.       Лора быстро поняла, почему этот звук ей так знаком. Язык бегло тронул краешки резцов.       Она плотнее зажмурилась и крепче стиснула халат пальцами. — Позже принесу тебе ужин. Что ты хочешь? — Брокколи с сыром, — пробормотала Лора первое, что пришло в голову. — Брокколи с сыром? — хмыкнул Трэвис. — Думал, скажешь чизбургер или картошку фри. — Мне же не пять лет.       Шериф держался неестественно прямо. Его плечо было одной сплошной жёсткой линией.       Но при этом, стоило Лоре подумать, что её перепады настроения попахивают уже настоящим сумасшествием, плечо деликатно сжала широкая ладонь. — Трэвис. — Лора.       Она замешкалась, прежде чем спросить. — Те два месяца… они ведь были? — Были.       Итак, что-то она запомнила правильно. Только радости от осознания своей правоты Лора не испытывала.       Пальцы на плече весили целую тонну. При всём желании Лора не могла стряхнуть руку.       И желания не было. — Я хотела тебя убить. — Ты была не в себе. — Нет, я… — Лора облизнула губы, набираясь смелости. — Про камеру. — О.       Не сказать, что Трэвис звучал очень удивлённо. Скорее одна из его тягостных мыслей нашла подтверждение. — Я много всего продумала, но в планах всегда был изъян. Хотела украсть ключи — не могла дотянуться. Хотела задушить, но шнурок оказался слишком эластичным. Хотела… хотела… — Хотела?       Лора чувствовала, как дрожит её подбородок, но усилием воли заставила себя говорить. — Х-хотела выхватить пистолет и высадить всю обойму. Представляла твои мозги на стене камеры. Не успела попробовать.       Ну, вот, она сказала это вслух. Вряд ли он питал на её счёт какие-то иллюзии, но по крайней мере раньше Лора только оскорбляла и хамила ему. И пыталась сожрать, конечно.       Но что творилось у неё в голове, шериф Хэкетт не знал. Дробовик, нацеленный в грудь, диктовали условия проклятой летней ночи. Подтачивающую душу ненависть породила сама Лора, холила её и лелеяла, лежала ночью на нарах, слушая сопение Макса в соседней клетке, и смотрела на ночных мотыльков за узким окном.       А потом ненависть стала настолько огромной, что выплеснулась наружу и окружила Лору плотным коконом, не пропуская никого из внешнего мира.       Привет.       Привет.       Почему не спишь в четыре утра?       Почему ты не спишь в четыре утра?       Почти никого. — О, — повторил Трэвис с той же интонацией. — Что ж, не всегда Лоре Кирни должно везти.       Её шкала удачи работала как-то слишком выборочно. В Хэкеттс Куори график везения Кирни рванул вниз. — У тебя есть кто-нибудь, кому я мог бы позвонить? Родители?       Лора грустно усмехнулась и открыла глаза. В телевизоре крутилась реклама переноски для домашних животных. Всего 9.99, плюс налоги, плюс доставка. — Они спятят, если узнают, что я снова здесь. — Кто-то… Макс? — Нет. Никто не знает, что я в Хэкеттс Куори. Уеду завтра, так что всё в порядке. — Я уже сказал, что ты никуда не поедешь в таком состоянии. — Тогда… тогда довези меня до автовокзала, — сказала Лора упрямо. — Чтобы ты где-нибудь в пути натворила бед? Отдохнёшь пару дней. Посмотрим на твою голову. — Голова как голова, — пробормотала Лора. — Дурная башка ногам покоя не даёт. И что произойдёт через пару дней? Ты отдашь мне ключи? — Отдам. — И я могу ходить, куда захочу? — Можешь. Но лучше просто лежать в кровати. Обещаю не донимать визитами. — Нет, ты…       Она выпрямилась, ещё раз протёрла глаза руками. — Ты можешь приходить, если хочешь. В смысле, тут тоска. Я уже всерьёз подумываю купить чудо-овощерезку с десятью насадками.       Трэвис молча опустил взгляд. Чувствуя, как он колеблется, Лора медленно сжала в ладонях его свободную руку, что всё это время лежала на колене. — Хуже уже не станет, верно? — Я не был бы так уверен. — Почему? — Твоё везение снова даст сбой. То, что с тобой происходит — моя вина. Я хотел всё закончить. Хотел защитить тебя и Макса. — Знаю, — прошептала Лора. — Теперь знаю. — Тебе не место в Хэкеттс Куори. Но я не могу отпустить тебя сейчас. Несу ответственность. — Перед кем?       Глупый вопрос. Ненужный.       Уголки губ шерифа сложились в тоскливую улыбку. — Пока ты здесь, с твоей головы не упадёт больше ни волоска. Но мне лучше бы держаться подальше. — Зря это. Кто тогда будет держать меня на виду? Тут столько опасностей, — Лора многозначительно окинула взглядом номер. — Говорят, что утонуть можно даже в чайной ложке. И кто меня удержит, когда я в очередной раз полезу на стены? — У меня дела, — возразил слабо Трэвис. — Куча дел, шериф Хэкетт. Целая гора. Но ты сам сказал, только на пару дней.       Лора с надеждой смотрела, как он раздумывает над её словами. Сейчас она больше всего на свете хотела, чтобы Трэвис остался. Такое жгучее желание получить от него ответ она испытывала только когда решилась отправить сообщение ночью.       Она ждёт. И ждёт. И ждёт.       Удары сердца под чёрной униформой участились. — Я тоже хотел убить тебя. В камере.       Дыхание застряло в лёгких. — Когда только привёл. Макс был уже укушен, ты вся в крови. Не знал, чего ждать. Думал, что смогу. Не смог.       Его слова некоторое время оставались без ответа. — В каком же отчаянии ты был, — протянула Лора, — если рассчитывал, что я найду лекарство. За эти шесть лет… сколько же раз ты был на грани. — Не считал. С тобой я подошёл слишком близко. Еле удержался.       Его взгляд перетекал с глаз на разбитый лоб, на рассечённый подбородок, на губы. Замер. — Спасибо, — произнесла Лора. — Что удержался. — Взаимно.       Он освободил руку из пальцев Лоры, чтобы снова убрать с лица непослушные светлые волосы. Бережно провёл костяшками по щеке, по фантомным следам от когтей. Лора вздохнула, когда он снова коснулся повреждённого подбородка, и невольно приоткрыла рот, чтобы глотнуть воздуха. — Как себя чувствуешь сейчас? Тебе лучше? — Вроде. — Здесь не слишком много людей зимой. Но лучше не спи с открытой дверью. Ключ от номера оставлю на тумбочке. Внизу есть автомат с шоколадками.       Это было так трогательно — смотреть, как он идёт на компромисс с Лорой, стараясь оберегать её душевное спокойствие, и при этом сохраняет свою собранность и сухую манеру общения. — Сейчас мне надо идти. Но я приду вечером. А ты — отдыхай. — Если вдруг увидишь грузовик доставки — это ко мне. Не штрафуй его за превышение скорости. Я очень жду свою сковородку для блинчиков.       Трэвис тихо фыркнул. Лора подумала, что с большой долей вероятности она первый раз слышит, как он смеётся.