Полигон

Арён сталкивается с кем-то в просторном холле больницы, но даже не останавливается, чтобы извиниться. В ушах эхом звучат слова Чимина и звон сирен Скорой помощи на заднем фоне. На счастье, он позвонил ей как раз, когда она была на очередной примерке в ателье семьи недалеко, поэтому ей удалось быстро сорваться с места и приехать. Арён даже представить не могла, что в таком месте как Полигон может случиться нападение. Уже из-за угла она слышала вымученные рыдания, ощущая как в волнении заходится сердце. Арён останавливается на несколько минут, чтобы перевести дыхание и взять себя в руки. — Лу! На полу у экстренного операционного блока перед дверью, содрогаясь от слез, сидела Лу. Она обхватила руками голову, не сдерживая громких рыданий. Бледная, обессиленная, она, как в бреду шептала пересохшими губами одно и тоже. — Только не умирай. Прошу. Не умирай… — в пустоту просила девушка. Чимин мерил коридор шагами позади неё, с трудом сохраняя трезвый рассудок. Его тело было напряжено, словно заведенная пружина. Арён впервые видела его в подобном состоянии. Это выглядело пугающе и заставляло её ощутить всю беспомощность ситуации. Прислонившись к стене, испачканный кровью друга, стоял Чонгук. Он смотрел перед собой пустым мутным взглядом, безвольно опустив руки по швам. Его внимание смогла привлечь лишь мелькнувшая перед глазами Арён. Они оба не решались вмешиваться и дали жене друга время, чтобы принять случившееся. Арён присаживается рядом с Лу и крепко обнимает, прижимая к груди. Она гладит её по спине, убирает прилипшие к мокрому лицу волосы и тихо шепчет слова успокоения. Лу вновь начинает рыдать в голос, цепляясь за одежду Арён. Почувствовав чужое тепло и поддержку, девушка окончательно расклеилась. Чимин выдыхает, понимая, что решение позвать Арён было верным. — Тише-тише. — Он ведь не умрёт? — словно безумная шепчет Лу. В её взгляде столько искренней надежды и доверия, что Арён может лишь согласиться и обещать того, чего не знает наверняка. Это её коробит, но сказать любимую правду в такой момент не поворачивается язык. — Давай присядем на скамейку. Тебе нужно выпить чего-нибудь горячего. Руки совсем ледяные, — она меняет тему разговора и помогает Лу подняться. Арён на удивление легко удаётся собраться и остаться холодной, несмотря на скручивающее внутренности беспокойство и страх. Девушка не представляет какого сейчас Лу и не позволяет себе даже допустить мысли, что подобное могло случиться с Чонгуком. Арён бросает на него мимолетный взгляд, сожалея, что не может сейчас поддержать и его. Она усаживает Лу и отвлекает её бессмысленными разговорами, хлопоча вокруг, как курочка наседка. Чимин одалживает свой пиджак, чтобы укрыть Лу и подходит к другу. — Давай ты… — Арён пересекается взглядами с Лу и сразу чувствует, что состояние девушки как-то изменилось. Она вновь берёт ей за руки, понимая, что они совсем холодные. — Лу? Эй! — девушка обхватывает ладонями её лицо, замечая поплывший взгляд и резко посиневшие губы. — Чонгук! Скорее! Парень, казавшийся совершенно безучастным к происходящему, сразу срывается к Арён. Он быстро оценивает ситуацию и, не обронив лишнего слова, подхватывает теряющую сознание Лу на руки. Арён срывается вперёд, успевая в заполненном приемном отделении найти свободный персонал. — Здесь человеку плохо! Медсестра сразу указывает Чонгуку на пустую койку и помогает уложить девушку. Лу хватается за парня и что-то успевает ему прошептать прежде чем потерять сознание. Несколько врачей сразу бросаются к девушке, рассыпаясь в незнакомых терминах. У Арён от суеты вокруг начинает кружиться голова. Сердце стучит как бешеное, намереваясь вот-вот выскочить из груди. Несмотря на просьбы уйти и дождаться в коридоре, она не может сдвинуться с места. Арён тяжело сходилась с людьми, мало кому позволяла приблизиться к себе, но Хосок и Лу были важными людьми для Чонгука, и она сама не заметила как отвела для них внутри себя особое место. Было пугающе наблюдать за этим кошмаром. Чонгук обхватывает девушку за запястье и тянет за собой. Его горячее прикосновение выводит Арён из оцепенения, и она спешит следом. Девушка без сил прижимается к холодной стене в коридоре и медленно сползает по ней на пол. Вокруг множество людей. Их голоса сливаются в общий неразборчивый гул. Резкий запах дезинфицирующих средств и грязи одновременно бьёт по носу. У медсестер на посту разрывается телефон. Туда-сюда мельтешат белые халаты. Проходящие практику студенты кучкой толпятся в углу, выглядя по-детски пораженными царствующий порядком в сущей неразберихе. Напротив на корточки отпускается Чонгук, и Арён пересекается с ним взглядом. Он преграждает ей весь обзор, и девушка может лишь отблагодарить короткой улыбкой. Кто-то из персонала интересуется всё ли с ними в порядке, и Чонгук быстро отвечает, желая поскорее отделаться от постороннего внимания. — Что произошло? Арён пытается найти в напряженных, ставшими угловатыми, чертах лица понимание, но словно упирается в невидимую стену. Девушка сглатывает ком в горле и старается держать себя в руках. Она не понимает что должна сделать, чтобы избавиться от удушающего бессилия. Арён не привыкла быть свидетелем чужого горя и даже не могла представить, что это настолько обезоруживает и ранит. Ей хочется скорее заглушить незнакомые чувства, избавиться от болезненного надлома внутри. — На Хосока напали в баре. Несмотря на то, что ребята быстро вызвали Скорую и смогли сориентироваться в ситуации, врачи сказали, что у него сильное кровотечение… — объясняет Чонгук. — Они не дают никаких прогнозов. Арён обессилено кивает. Опустошенная девушка упирается головой в плечо Чонгука, ища в нём утешение. От парня резко пахнет засохшей кровью. Он успел смыть ей с рук, но на одежде остались безобразные бурые разводы. Арён не брезгует, прижимается ближе и вдыхает глубже. Парень утешающе гладит её по спине и зарывается носом в мягкие волосы. Эти незамысловатые жесты помогает им обоим успокоиться. Арён расслабляется и прикрывает глаза, ощущая умиротворение. Он словно оградил её от всего внимания, давая время передохнуть и собраться. Руки Чонгука подрагивают, и ему приходиться сделать над собой усилие, чтобы унять дрожь. — Что тебе сказала Лу? — вдруг тихо спрашивает Арён, вспомнив как он стоял у кровати девушки. Чонгук не слышит её вопроса, погруженный в свои мысли. Он вновь и вновь прокручивает картину, увиденную в баре, пытаясь понять, как и почему такое могло случиться. В полигоне была своя система безопасности и не так-то легко было пройти внутрь любому желающему. Они так и остаются сидеть у стены в безмолвной тишине, каждый в своих мыслях. Где-то через полчаса к ним подходит медсестра и сообщает, что Лу пришла в себя. Арён торопится за ней проведать девушку. Ещё через час рядом с Чонгуком останавливается Чимин. — Операция закончилась. Хосока перевели в реанимацию. Прогнозы делать пока рано, — словно рапорт отчитывает он. — Что с Лу? — Сейчас узнаем. Чонгук оборачивается, когда из-за поворота выходит Арён. Он уже запомнил её лёгкие торопливые шаги и мог запросто узнать из сотни других. Её удивленный взгляд заставляет парней забеспокоиться. Девушка разводит руками и робко выдаёт: — Сказали, что ничего серьёзного. Она проспит до завтрашнего дня. Но… Врач сказал, что Лу беременна. Чимин шумно выдыхает и прикрывает глаза, зажимая переносицу пальцами. Хуже ситуацию было представить сложно. Чонгук лишь приподнимает брови, будто уже ждал подобной новости, но порадоваться за друга не выходит совсем. За годы в Полигоне он выучил простое правило — надейся на лучшее и готовься к худшему. Парни переглядываются, безмолвно обмениваясь мыслями на этот счёт. — Вряд ли Хосок это знал, — предполагает Чимин. — Его оперировал один из лучших врачей. Будем надеяться, что всё обойдется. — Мне сказали, что ей преподнесут всё осторожно, — растерянно кивает Арён. Она вспоминает тот вечер, когда познакомилась с Хосоком и он поделился ссорой с женой. Возможно Лу уже тогда всё знала и намеренно скрыла от него правду. Арён рвано выдыхает, не представляя, что Лу могла испытывать, когда отпускала Хосока в клетку, зная о своём положении. Она пытается разобраться во всей ситуации, но не может найти никакого объяснения их поступкам. Девушка поднимает взгляд на Чонгука, обсуждающего что-то с Чимином. — Вряд ли им нужен был Хосок, — вдруг говорит он. — Скорее всего они ждали меня. Арён хмурится, когда чувствует как сердце болезненно сжалось. Она прикладывает руку к груди, потрясенная неожиданной тяжестью, сковавшей дыхание. — Я просмотрю все камеры и расспрошу ребят в баре. Из Полигона нельзя уйти незамеченным, — размышляет Чимин, переглядываясь с другом. — Но тебе советую оставаться начеку. Если это как-то связано с боями в субботу, то твой соперник явно преследует определенные цели. В Полигоне многое случалось, но покушения на бойцов были крайне редкими. На его памяти эта попытка стала первой. Такое вызывало беспокойство. Близилось что-то серьёзное, и Чимин чувствовал раздражение, не в силах спрогнозировать чего им ждать. Минхван улил и обещал лишь интересное шоу. Чимин напоминает себе дать распоряжение об усилении охраны и ужесточении контроля. — Как найдёшь какую-то зацепку, сообщи, — соглашается Чонгук. Он оглядывается на притихшую девушку, замечая как судорожно блестели её глаза. — Арён, поехали. Я отвезу тебя домой. — Почему? Я хочу с вами и помочь, — сразу встрепенулась она, отступая от него на шаг. Чонгук недовольно хмурится и протягивает ей руку, молча требуя повиноваться. Арён сразу воспринимает этот жест в штыки и ощетинивается, словно дикая кошка. Она хочет помочь, но он сразу категорично отрезает её от любой возможности вмешаться. — Никуда я не пойду, — сквозь зубы цедит девушка. — Я имею право знать что случилось. Чимин оглядывает пару и удаляется первым, решая не вмешиваться в их спор. Арён на мгновение хочет сорваться следом за парнем, но Чонгук успевает поймать её за руку и развернуть к себе лицом. Он плотно прижимает к себе девушку и поднимает её лицо за подбородок. Арён бросает на него возмущенный взгляд, готовая отстаивать своё решение, и резко замирает, когда понимает, что Чонгук серьёзен и очень зол. Неприятные мурашки пробегают вдоль позвоночника. Его тёмный взгляд и давящая аура подавляли всё её желание сопротивляться. Удивленная Арён замирает в оцепенении. — Неужели ты не поняла? Тебе здесь не место. Забудь обо всём, что мы говорили. Забудь про грёбаный Полигон, про клетку, про всех нас. Возвращайся домой и больше не лезь в эти дела. Его слова глубоко ранят её. Она так надеялась, что он наконец открылся ей, а его откровение о семье было признаком доверия. Арён резко замирает, когда осознаёт, что она была откровенна и чиста перед ним всегда. Но он не мог разглядеть этого. Девушку поглощают обида и раздражение. Она мгновенно вспыхивает, поглощенная этими эмоциями. — Не смей! Ты не можешь вот так просто оттолкнуть меня, когда всё вышло из-под контроля. — Ничего никогда и не было под контролем, — сквозь зубы шипит Чонгук, сильнее стискивая её. Арён шипит от боли, но не вырывается. Даже наоборот делает шаг вперёд и встаёт впритык к нему, не оставляя между ними расстояние. Они смотрят глаза в глаза, но остаются слепы к чувствам друг друга. — Ты сама всё прекрасно понимаешь. Уходи. — Ты думаешь, что я так легко сдамся? — чувствуя как глаза застилают слёзы обиды, усмехается она. Волна разочарования накатывает стремительно и безнадёжно, оставляя в груди горький осадок. — Жалкий трус, — её шепот звучит громче сигнального оповещения. Чонгук на мгновение ослабляет хватку, и Арён грубо отталкивает его. Она быстро уходит прочь, даже не оглянувшись. Чонгук раздраженно выдыхает и хватается за голову. Он так зол, и теперь вряд ли сможет прийти в себя, пока не разделается с виновными во всём случившемся. Парень не мог знать был ли это выверенный до секунды план Полигона, либо просто ряд случайных совпадений. Методично и уверенно происходящее било в самую цель. Грудь застилало покрывало ярости. Вспоминая свои первые бои, когда разум затопляла слепая агрессия, и он получал нереальное удовольствие, на языке появляется мерзкий горький привкус. Чонгук не желал подобного повторения, но в предстоящем бое вряд ли сдержится.