Полигон

Арён стискивает кулаки под столом. Её пригласили на семейный ужин в ресторан, но напротив, увлеченно изучая меню, сидел лишь Дохван. Он вёл себя фривольно, словно ещё несколько дней назад ни он сидел солдатиком по правую руку от своего деда. Взгляд девушки соскальзывает на блестящие столовые приборы, и безумная идея всадить в это самодовольное лицо вилку совершенно не кажется такой пугающей. Арён ненавидела повторять дважды, а он вынуждал её к этому. Все мысли остались во вчерашнем дне и грубых словах Чонгука. Она сама не поняла как он попал в самое больное место. Голова раскалывалась после бессонной ночи. Хотелось в тёмное тихое место. Подальше от постороннего внимания и влияния. — Мы всё обсудили. Так зачем я здесь? — нетерпеливо спрашивает девушка. Парень лишь поднимает руку, будто прося её помолчать. Арён сразу замечает счёсанную кожу на костяшках рук, и это несовершенство так не соответствует его идеальному до тошноты образу. Пренебрежительный жест заставляет девушку начать закипать. Если минуту назад она даже была готова вести с ним адекватный диалог, то теперь всё казалось пустой тратой времени. Арён не делает заказ, поэтому Дохван берёт инициативу на себя. Официантка вежливо улыбается, бросая заинтересованные взгляды то на Арён, то на парня. Это был довольно популярный ресторан, так что обе семьи часто проводили время здесь, но впервые их видели вместе. Такое легко спровоцировало интерес со стороны окружающих. Через считанные минуты приносят заказ, заставляя широкими тарелками всё свободное пространство на столе. От запаха и вида еды Арён начинает тошнить. — Ты всё обдумала? — спрашивает Дохван, впиваясь взглядом в неё. Девушка игнорирует его вопрос и наблюдает, как официант разливает вино по бокалам. Она сразу тянется к своему, но вспоминает какое влияние на неё имеет алкоголь. Показывать настоящую себя Дохвану не входило в её планы, поэтому Арён лишь кончиками пальцев скользит по фигурной ножке бокала. Если он опять будет настаивать на их сближении, она выплеснет ему всё в лицо. — Что именно? — Твоя семья полностью одобряет наше общение. Поэтому я предлагаю тебе забрать те слова и начать наше знакомство с нуля. — А тебя так сильно беспокоит мнение моей семьи? — усмехается Арён. Она поддается чуть вперёд, заглядывая ему в лицо. В тёмном взгляде лишь пустота. Это ещё сильнее запутывает её. Арён искренне не понимает, чем могла зацепить его, чтобы раз за разом повторять их бессмысленные встречи. — Или тебя заставляет твой дед? Я два раза бросила тебя, ради другого мужчины, но мы вновь напротив друг друга. В чём причина? В тебе совсем нет уважения к себе? — С твоей стороны было очень грубо поступить так со мной, — понижает голос Дохван, показывая своё недовольство. Арён усмехается. Значит его действительно сильно задели её действия. Она замечает как напрягается его челюсть и по коже бегут желваки. — Но я решил, что если мы поговорим с глазу на глаз, то поймём друг друга получше. — С глазу на глаз? Это где? В твоей спальне? — ёрничает девушка, прекращая воспринимать весь этот фарс в серьёз. Она откидывается на спинку стула и отворачивается в сторону, чувствуя отвращение от вида еды. — Если надо будет, то и в спальне. Арён мгновенно каменеет. Кровь приливает к лицу. В его голосе звучат знакомые властные стальные ноты, пробуждая внутри неё детский трепещущий страх. Она стискивает в кулаке салфетку, чтобы сдержаться и не натворить дел. Дыхание сбивается, и затылок пронзает острая боль, отчего перед глазами начинает плыть. Она быстро хватается за бокал и опустошает его почти наполовину. В последний момент Арён подавляет в себе желание швырнуть фужер в чужую голову и резко поднимается со своего места. — Мечтай, — пренебрежительно бросает девушка. Она забирает в гардеробной своё пальто и спешит выйти на свежий воздух. Звуки города наполняют тяжелую кружащуюся голову. В теле от алкоголя и стресса появляется слабость, и девушка устало прикрывает глаза. Арён ловит у дороги попутное такси и собирается сесть в машину, когда её хватают за руку и резко разворачивают к себе. Чужие сухие губы оказываются на её. Не успевшая опомниться девушка болезненно стонет, когда грубая мужская ладонь до слёз на глазах сжимает волосы на затылке. Она пытается вырваться, но делает лишь больнее себе. — Запомни и расскажи ему всё. Я буду ждать нашей скорой встречи, — усмехается ей на ухо Дохван. Арён замахивается для пощечины, но парень легко успевает поймать тонкое запястье и с силой сжимает его, вдавливая в крышу машины. Девушка прикусывает губу, не давая громкому вскрику сорваться. Её лицо болезненно морщится, удовлетворяя Дохвана. Его бешеный разъярённый взгляд пробирает до мурашек, и кажется, что он в любой момент может сорваться на нечто большое. Парень грубо заталкивает её в машину, называет адрес дома удивлённому водителю и громко захлопывает дверь напоследок. Арён закрывает лицо руками. Она чувствует себя униженной и обессиленной. Обжигающие слёзы катятся по щекам. Девушка не хочет ехать домой, поэтому просит высадить её у общежития. Она остаётся сидеть на скамейке недалеко от здания. Нужно время, чтобы прийти в себя и осознать произошедшее. Она была на финальной примерке, когда позвонила мама и сообщила, что будет ждать её на ужин. Арён планировала зайти в больницу и проведать друзей, но с радостью приняла это предложение. Ей хотелось обсудить с ней свои чувства и немного рассказать о Чонгуке. Но её обманули. Несмотря на позднее время и морозный вечер, по студенческому городку гуляли шумные компании и милые парочки. Арён нажимает пальцем на наливающийся на руке синяк, когда замечает опустившуюся на кожу снежинку. Девушка сразу подскакивает со скамейки и поднимает голову, наблюдая как с тёмного неба сыпется первые крупные хлопья снег. В кармане пальто вибрирует телефон, и Арён принимает вызов. На той стороне провода радостный голос Суа восклицает: — С первым снегом!

***

Этой ночью Полигон бурлил в предвкушении. Не только второй этаж, но и первые места у клетки занимали именитые гости, в чьи руки лично отдали пригласительные. Зал был заполнен гомоном голосов, наигранным смехом и звоном бокалов. Ставки делались баснословные. Каждый раз у стойки бара слышались хвалебные вопли, одобряющие очередные цифры. Впервые за несколько лет основной зал был закрыт, а весь его персонал переведёт в место проведения шоу. Множество чужих бойцов, пришедших отбивать честь своих хозяев, заняли свободные раздевалки и уверенно ошивались по комнате отдыха. Чимин следил за порядком, не допуская даже намёка на драку или спор за пределами клетки. Он усилил охрану во всём Полигоне и предупредил всех девушек о нормах поведения, не желая, чтобы хоть что-то спровоцировало конфликт. Атмосфера играла на нервах. Соперничество наэлектризовывало воздух. Произошедшее с Хосоком сразу поползло в слухах, так что никто не упускал возможность обсудить это в надежде спровоцировать виновного. Чонгук не выходил ни к кому и не брал в руки телефон со вчерашнего дня. Он спустился сразу из своего номера в раздевалку и оставался в ней до самого конца. Парень поправляет бинты на руке и разминает плечи. Тяжёлые мысли роем заполняют голову. Он думает обо всём произошедшем, вспоминает что наговорил Арён, убеждая себя, что поступил правильно. Ему передали, что Хосок ненадолго пришёл себя, но всё ещё находился в реанимации. Лу оставалась рядом с мужем, но не забыла ему пожелать победы. Несмотря на то, что Чимин провел подробное расследование, выяснить личность нападавшего не вышло. Хоть ситуация с перепутанными жертвами казалась глупой, человек, сделавший это, справился прекрасно и не оставил никаких следов. Чонгук предвкушал скорый бой, который поможет ему избавиться от всех лишних чувств. Он знал клетку как свои пять пальцев. Одно преимущество уже на его стороне. Полигон стал неотъемлемой частью монотонной жизни. Первое время он чувствовал внутри азарт и желание быть лучшим из лучших, удовлетворить прихоти дяди и доказать всем, что достоин Полигона. Ощутив опьяняющую силой власть, он легко стал зависим от такой развязной и свободной жизни. Ночные кошмары, тревога и путаница в голове исчезали сразу после успешного боя и сумасшедшей ночи. Правда иллюзия контроля и власти внутри клетки быстро рассеялась после череды унизительных поражений, подстроенных специально. В подобном убитом состоянии, под сильнейшими обезболивающими и алкоголем его поймала пресса. Тогда он был уверен, что дядя быстро замнет это дело и не позволит ему пострадать. Но громче всех о произошедшем затрубила его любовница, посвятив случившему отдельную пару страниц. Чонгук почти полгода провел в психоневрологическом диспансере, в изоляции от всего мира, получая витамины, пока всё это время велась процедура о признание его недееспособным. Вышел он оттуда никем и ни с чем. Империя отца осталась в руках дяди. После этого исчезли любые упоминания о Чонгуке, будто в семье Чон его никогда и не существовало. Все активы, счета, недвижимость и даже жизнь Чонгука перешли под контроль дяди, ставшему ему опекуном. За два года среди людей ситуация быстро забылась. А он был вынужден ежемесячно проходить контроль у психиатра-нарколога и доказывать, что абсолютно вменяем, в то время как в медицинских документах всё выглядело иначе. Получив желаемую власть, дядя кардинально изменился. Чонгук наконец увидел истинное лицо людей, которых считал семьёй. Чонгук тонул в обиде и боли. Его манеры в бое стали ещё более жестокими, и он, словно голодный пёс, норовил сорваться с цепи, не понимая какое удовольствие доставляет своим врагам. Если бы не Чимин, не прекращающий попыток привести друга в чувство, всё бы скатилось на дно бездны. С трудом, но Чонгук осознал, что копировал разрушительное поведение отца. Это сильно его напугало и отрезвило. Бои уже не казались простой забавой, и нужно было учиться жить по-новому. Тогда они сильно сблизились с более опытным Хосоком. Чонгук научился действовать быстро и чётко, пока хватало собственных сил давить гнев и агрессию внутри. Чимин заглядывает к нему перевести дыхание. Парень выглядел озадаченным, но Чонгук списал всё это на происходящее в клубе. Вечер тёк ровно как он планировал, кроме одного довольно значительного «но». О недавно вышедшей статье с участием Арён, Чимин в разговоре с другом умолчал. Чонгук находился в изоляции перед боем и вряд ли знал, а если бы это вскрылось до выхода в клетку, то закончилось бы плачевно. Парень расспрашивает о самочувствии и убеждается, что Чонгуку не нужны обезболивающие. — Ты узнал кто соперника? — интересуется Чонгук. — Он уже в клетке, — задумчиво отзывается друг, будто взвешивая что именно стоит говорить. В раздевалку входит Минхван, оглядываясь по сторонам, словно ожидая здесь кого-то увидеть. На его лице замерла гримаса недовольства. Скрипнувшая дверь неприятно резанула по ушам, из-за чего Чонгук слегка поморщился. Его раздражал звук собственного дыхания, не говоря обо всём остальном. Чимин быстро покидает друга и направляется куда-то дальше по коридору. — Долго тебя ждать? Чонгук окидывает мужчину раздраженным взглядом и выходит из раздевалки, грубо задев его плечом. Толпа взрывается мощным криком, стоит ему выйти в зал. В Полигоне у него было достаточно поклонников, полюбивших именно за грамотные бои, а не пустое насилие. На всех экранах представлены данные о соперниках. Горячие споры не утихают даже, когда Чонгук входит в клетку и наконец поднимает взгляд на соперника. Он однозначно где-то уже видел этого парня. Чонгук переводит взгляд на толпу, спешно пробегается по ней взглядом и замечает её. Голоса вокруг становятся тише, словно звучат откуда-то из-за стекла. Арён стояла у клетки с гордо поднятой головой. Высокая причёска открывала вид на длинную шею и оголенные плечи с острыми ключицами. Белоснежное платье, едва доходящее до середины бедра, сзади было украшено пышным объемным бантом, чьи концы стелились по полу. Она выглядела завораживающе, будучи единственным гостем среди толпы в белом одеянии. Почти совершенная кукла с горящим презрением и недовольством взглядом. Чимин стоит возле неё и протягивает руку, помогая девушке переступить порог в клетку. Чонгук замечает восхищенный взгляд своего соперника, сосредоточенный полностью на девушке, и резко вспоминает где его видел. Помолвка сестры. Этот парень в тот вечер крутился вокруг Арён, пока девушка не ускользнула к нему. Соперники пересекаются взглядами, и в сознании Чонгука срывает последний предохранитель.