Полигон

Редко, когда в этом доме поднималось такое оживление. На памяти Арён гости посещали их всего несколько раз. Семья предпочитала вести скрытный образ жизни, вдали от прессы и пустой светской жизни, посещала только мероприятия особой важности. Перфекционистка по натуре, её бабушка предпочитала держать под контролем любую мелочь, касающуюся их имени и дома. Она отдавала точные короткие распоряжения прислуге и наблюдала за кипящей вокруг работой, при этом успевая отсматривать новый католог тканей. Бабушка ненавидела промашки и высоко оплачивала хорошо выполненную работу. Дедушка безмолвно присутствовал рядом, увлекшись очередной заумной книжкой. Он преподавал в университете курс по философии и был настолько погружен в жизнь студентов и научного сообщества, что редко когда приезжал домой, предпочитая жить в квартире рядом. Для бабушки это был второй брак. Она вновь вышла замуж в тридцать лет, когда потеряла первого мужа. Это была вынужденная мера. Её бизнес только набирал обороты, и вокруг красивой богатой женщины ходило множество слухов. Чтобы перечеркнуть всё разом и прекратить сомнительные предложения в свой адрес, она обручилась со скромным преподавателем из интеллигентной небогатой семьи, не претендующим на её дело. Это был союз наполненный уважением, равнодушием и покоем. Единственный ребёнок в этом браке, мама Арён, пошла характером в отца: спокойная, покладистая и молчаливая. Иногда Арён поражалась, как столько лет им удавалось жить в гармонии с бабушкой, когда для неё каждая встреча проходила на ножах. Бабушка требовала подчинения, а Арён не могла мириться с её правилами. Девушка проскальзывает с лестницы на второй этаж в столовую и осторожно, чтобы никто не заметил, ворует с роскошной вазы фруктов абрикос. В этот момент входит мама с огромной охапкой цветов из её сада, собранных в чудесный букет. Всё помещение быстро заполняет запах свежих цветов и сырой земли. Она вогружает плод своих стараний в центр стола, придирчиво оглядывает всё с разных сторон и удовлетворенно кивает. Сегодня ужин проходил в лавандовом цвете: от салфеток до каёмок на тарелках — всё соответствовало данному пожеланию. — Ты тоже могла бы поучаствовать, — мягко замечает женщина, даже не переводя взгляд с цветов на дочь. Арён без лишних слов понимает, что она имела ввиду. В этой семье все разговаривали намёками, полуфразами и взглядами. — Весь день крутилась на кухне и ничего не успела. — Не получилось, — увиливает Арён, разламывая абрикос. — К чему это всё? — Бабушка надеется, что между тобой и Дохваном завяжутся особенные отношения, поэтому пригласила семью Ан на ужин. Арён замирает, судорожно перебирая новые имена в голове. Заметив это, мама обреченно качает головой и тяжело вздыхает. Она никогда не считала свой союз с Сынвоном ошибкой, но иногда слишком пугалась того, как дочь, не знавшая толком отцовского внимания, могла вырасти настолько на него похожей. Материнское сердце часто сжималось от жалости к неудавшемуся, по её мнению, детству дочери, отчего она невольно потакала всем желаниям Арён. — Это внук господина Ана. Вы познакомились на торжестве в честь помолвки его друга и девушки из семьи Чон. Кажется он заинтересовался тобой в тот вечер. Теперь Арён вспоминает приятной наружности высокого парня, который пытался ей услужить. Если бы он знал, что тогда, и сейчас её мысли занимает только один человек, то вряд ли бы позволил этому ужину состояться. Девушка неловко откашливается и замечает в зеркале напротив входа в столовую мелькнувшую тень бабушки. Через несколько секунд она сама появляется в комнате, но за это время Арён успевает спрятать надкусанный абрикос и приветствует её. — Приведи себя в порядок. Немедленно, — чеканит она, быстро оглядев внучку. Арён скептически приподнимает бровь, не понимая, чем не угодило бабушке скромное платье, и тихо уходит на кухню, чтобы излишне не нервировать её. В ожидании гостей девушка успевает попробовать по чуть-чуть каждого блюда и наесться, потому этот вечер окончательно теряет для неё весь смысл. Арён бросает взгляд на часы, отмечая сколько у неё есть ещё времени в запасе. — Гости прибыли, — на кухню заглядывает экономка, поторапливая Арён. — Прекратите есть, что попало, юная госпожа. Арён тяжело вздыхает и спешит выйти к гостям. Она ненавидела столь официальное обращение и считала его пережитком прошлого, но в доме прислуга обращалась к ней только так. Семья Ан не произвела на неё никакого впечатления. Арён держалась строго и отстраненно. Даже когда ей вручили шикарный букет цветов ограничилась лишь вежливой улыбкой. — Не в обиду нашему образованию, — мужчина почтительно улыбнулся деду Арён, — я считаю, что лучше учиться за рубежом. Дохван легко поступил в Лигу Плюща и в этом году оканчивает магистратуру. Разве я могу не гордиться своим внуком? Арён терпеливо присутствует за столом, пока остальные ведут достаточно оживленную беседу. Родители Дохвана лишь изредка дополняли бесконечную болтовню главы семейства. Статный с приятной сединой пожилой мужчина производил хорошее впечатление, но в разговоре юлил похлеще любого лиса. Их беседа металась от пустого хвастовства к серьезным вопросам о бизнесе и обратно. В какой-то момент старшие начинают ругать молодёжь и её сомнительные ценности, отчего Арён начинает откровенно воротить нос. Девушка чувствовала на себе заинтересованный взгляд Дохвана и легко ускользала от его знаков внимания, испытывая лишь навязчивое раздражение. Его мама также часто останавливала своё внимание на девушке, без сомнений уверенно вешая на неё новые ярлыки. Арён вновь бросает взгляд на часы. Суа должна была позвонить ещё две минуты назад, чтобы Арён могла спокойно выйти из-за стола, воспользовавшись удобным предлогом. В ином случае у неё не было ни шанса на побег. — Слышал девочка учится на журналиста? — Она упряма и пытлива, так что это был полностью её выбор, — с гордостью и нежностью признаётся мама. — Не лучшие качества для жены, — подмечает потенциальная свекровь. Арён замирает, занеся вилку над едой. «Девочка», «жена» — это звучало так грубо и неуместно в её адрес. Девушка поднимает взгляд на гостей, но сразу получает пинок под столом от матери. — Ей нужно научиться вести хозяйство, отвечать за дом и уют в нём. Зачем вся эта газетная грязь? Муж будет обеспечивать и заботиться обо всём, а ты будь красива и счастлива, — начинает рассуждать старик, полностью поддерживая свою невестку. Арён уже открывает рот, чтобы постоять за себя, когда в столовую заходит экономка и вежливо кланяется гостям. — Юная госпожа, — словно нарочито выделяет она обращение, — вас просят к телефону. Сказали, что из университета. — На этом я вас покину, — сообщает Арён, нарочито громко вставая со стула. — Приятного аппетита. Наш повар старался. Арён поднимает стационарный телефон в коридоре и слышит веселый голос подруги. Суа забавляет происходящее, ведь самой ей никогда не понять духоты подобных ужинов. Девушки перебрасываются парой фраз, и Арён быстро кладет трубку. Время уже поджимает, поэтому девушка спешит переодеться и забрать с кухни заранее припрятанную корзину с приготовленной ею едой. На мгновение Арён останавливается и оглядывает приготовленный к чаю сервиз. Взгляд сам собой останавливается на сахарнице, а после падает на солонку рядом с плитой. — Господин Ан, вашу семейку ждёт фирменный чай от прекрасной Ли Арён, — усмехается девушка и пересыпает соль в сахарницу. Довольная собой Арён уже накидывает на плечи плащ, когда позади раздаются тихие шаги. — Ты снова меня бросаешь, — усмехается Дохван, убирая руки в карманы брюк. — Я вынуждена, — пожимает плечами Арён. Она поправляет в зеркале одежду и бросает на парня мимолетный взгляд. Он выше неё почти на голову, широкоплечий и приятный на лицо. Многим бы девушкам запал в душу, но её уже была занята другим. — Мне обещали прекрасный десерт в твоём исполнении. Арён лишь улыбается. Раньше бы смутилась и почувствовала себя неловко, но теперь всё казалось совершенно незначительным, а его слова лишними. — Давайте сразу расставим всё по местам. На сегодня у меня были свои планы, и угождать вам в них не входило. Я пошла навстречу родным и постаралась быть милой за ужином с вашими родными, несмотря на те гадости, что они говорили. Большего я дать не могу и менять свои планы не намерена, — она бросает колкий взгляд на парня, сохраняя фальшивую улыбку. — Надеюсь, на этом мы закон… — У тебя кто-то уже есть? — неожиданно перебивает он её. Арён замечает мелькнувшее недовольство в его глазах. Отчего-то это сразу задевает её, и девушка окончательно сбрасывает все маски. Она усмехается и чуть высокомерно задирает голову. — Вас это не касается, — довольно холодно отрезает Арён. — Моего «нет» должно быть достаточно, чтобы вы даже не смели задумываться о чём-то большем, чем этот ужин. Прощайте! Она снимает с крючка ключи от машины, забирает корзину и выходит за дверь. От её дома до аэропорта всего пару часов. Арён давит на педаль газа, надеясь не опоздать. В аэропорту многолюдно и шумно, несмотря на уже позднее время. Мелькают пассажиры, спешащие на регистрацию, женский голос объявляет о прибытии очередного самолёта, повсюду пёстрые рекламные плакаты и множество голосов сливаются в один гул. Арён петляет в толпе встречающих, выискивая место поудобнее. Она замирает у ограды и сразу находит нужного человека. Неспешно ссутулившаяся фигура брела вдоль толпы людей, огороженных широкой лентой, даже не поднимая ни на кого из них взгляда. За козырьком кепки и маской Арён не могла разглядеть бледного уставшего лица, но и без этого всё понимала. Девушка ступает параллельно ему и останавливается у места обрыва ленты, загораживая парню выход. Взгляд Чонгука медленно скользит снизу вверх и наконец останавливается на её лице. Искреннее удивление в его глазах вызывает на губах Арён довольную улыбку. — С возвращением! Она аккуратно берет его за край куртки и отводит чуть в сторону, чтобы не мешать другим и насладиться встречей. — Почему ты здесь? — Узнала у Лу, когда вы прилетаете и решила сделать сюрприз, — объясняет Арён. Её взгляд прикован в фиолетовым гематомами и ссадинами на тыльной стороне его ладони. Она протягивает руку и касается их, нежно проводя большим пальцем по болезненным местам. — Устал? — Очень, — тихо признаётся Чонгук, всё ещё удивленный её внезапным появлением. — Ненавижу самолёты. Арён недолго раздумывает, делает шаг вперёд и осторожно обнимает его, стараясь не тревожить раны, скрытые за одеждой. Чонгук сразу прижимает к себе крепче, вдыхая уже ставший родным запах карамели. Его накрывает облегчение, позволяя наконец расслабиться. — Я рада, что ты вернулся целым и на своих ногах, — тихо смеётся девушка, скрывая за шуткой беспокойство. Её сияющий взгляд пестрит разными чувствами, обращенными лишь к нему одному. Это удивляет и завораживает. Она ведёт Чонгука к машине и обещает парню прекрасную поездку по ночному городу. В салоне приятно пахнет свежей сладкой выпечкой и кофе. Девушка сразу протягивает ему один из стаканов, жалуюсь, что не знает его предпочтений, поэтому брала наугад. До Полигона они добираются довольно быстро, хоть город стоит в пробках, но Арён оказывается лихим водителем. Чонгук успевает немного подремать, и девушка будит его, когда они уже оказываются на знакомой парковке. Чонгук перехватывает у неё корзинку, понимая наконец, что в машине сладко пахло из-за её содержимого. Он приподнимает светлое полотенце и видит множество разных контейнеров с едой и красивый небольшой торт сверху. Парень переводит взгляд на идущую впереди девушку, ощущая странное смятение и волнение от её заботы. — Это мог быть сюрприз, если бы ты не торопился, — спешно, чтобы скрыть смущение признаётся Арён, заметив его взгляд в зеркальном отражении дверей лифта. Она самостоятельно прикладывает его пропуск и нажимает нужный этаж. В номере их уже поджидает заранее вызванный Арён врач. Девушка просит Чонгука не упираться и показаться ему, пока есть время и возможность сразу предотвратить неприятные последствия. Она переживала, что он откажется, но парень соглашается и послушно снимает вверх. Теперь, когда парень оставался по пояс раздет, Арён могла отлично рассмотреть ужасающие гематомы по всему телу. Пока врач осматривает травмы, она маячит по номеру и старается не выдать своего волнения. Но стоит с губ Чонгука сорваться болезненному стону, девушка невольно вздрагивает. Ему тяжело было дышать и двигаться. Тупая боль разливалась по телу, делая его неповоротливым и тяжелым. Сердце девушки болезненно сжимается, и она сама задерживает дыхание вместе с ним. Позже её просят выйти, но, боясь что-то упустить, Арён быстро возвращается обратно. — Всё не так страшно. Но мне не нравится твоё бедро. Я боюсь, что если так продолжится, то может воспалиться кость, что приведет к остеомиелиту. — Насколько это серьёзно? — сразу уточняет Арён. — В лучшем случае хватит антибиотиков, но если процесс будет нарастать, то придётся оперировать. Для спортсмена вряд ли приятно такое слышать, — пытаясь быть понимающим вздыхает врач. Чонгук сразу поднимает взгляд на стоящую у окна Арён, догадываясь что ей пришлось соврать, чтобы заманить специалиста сюда и не вызвать подозрений. Ненадолго в воздухе повисает пауза, давая каждому время обдумать услышанное. — Чонгук, я подготовила всё в ванной, так что можешь принять душ, — выуживает его из своих мыслей Арён. Девушка ободряюще улыбается, словно всё происходящее для неё совершенно нормально. Чонгук молча соглашается и уходит, давая ей время поговорить с врачом наедине. После горячего душа Арён помогает ему обработать все раны. Она заранее купила необходимое и проконсультировалась по всем волнующим вопросам. Делает девушка это так неловко и сосредоточенно, что Чонгук не может упустить возможности поиздеваться. Парень болезненно стонет и скручивается, когда Арён наносит мазь на рваную рану на спине. Он падает на кровать, укладывая голову ей на бедра, и прикрывает лицо руками. — О боже, прости! Я правда стараюсь делать всё аккуратно. Сильно больно? — она взволнованно ёрзает и касается теплыми руками его лица. От её кожи пахнет лекарствами и противной мазью. Чонгук не сдерживает смех и начинает мелко трястись. Арён наконец понимает, что попалась и без всякой жалости толкает парня в бок. На этот раз действительно больно. Он разом выдыхает весь воздух сквозь стиснутые зубы, бледнеет и страдальчески морщится. Смехом прерывается кашлем и тихим стоном. — Дурак! — смущается девушка с горем пополам, закончив свою работу. — Я привезла поесть. Что будешь? — она вскакивает, но Чонгук усаживает её обратно на кровать и качает головой. — Ничего. Просто сиди. Арён кивает и устраивается на кровати удобнее, позволяя ему вновь положить голову себе на бедра. Девушка запускает руку в ещё влажные после душа волосы и мягко медленно массирует кожу головы. Чонгук прикрывает глаза, позволяя себе расслабиться. Боль медленно уходит на задворки сознания, забирая с собой страхи и сомнения. — Почему ты не сказал, что уезжаешь? Я же просила не оставаться после боёв одному, — спокойно спрашивает девушка. Она заботливо ведёт пальцем по его лбу, сломанному, отчего с высокой горбинкой, носу, едва касается губ и плавно очерчивает острую линию челюсти. — Неужели так сильно волновалась? — насмешливо спрашивает он. — И ты первая не сдержала слово и ушла. Чонгук переворачивается на спину, смотря снизу вверх на чуть склонившуюся над ним девушку. Арён прищуривается и склоняется чуть ниже. Чонгук проводит пальцами сквозь её мягкие длинные волосы, ловя тёплые отблески золотого в свете приглушенной лампы. Они ему безумно нравились. Запах лекарств отступает, позволяя ему вновь ощутить сладость карамели. Он тянет руку выше и проводит кончиками пальцев по гладкой бархатистой коже, чистой от всякого макияжа. Арён как кошка подставляет щёку и чуть трется об огрубевшую ладонь, прикрывая глаза. Жалость и обожание затапливают её душу, оставляя сознание на грани понимания происходящего. — А ты как думаешь? — полушепотом спрашивает Арён. Она слышит раскат грома за окном и оборачивается на плотно зашторенные окна. Это возвращает её обратно в реальность. — Отдыхай. Я буду рядом, — она тянется к ночнику и гасит свет. Впервые за много лет он засыпает, не дожидаясь рассвета. Зато Арён совсем не до сна. Девушка напряженно рассматривает следы побоев, вспоминает увиденное во время осмотра и сказанное врачом. К горлу подкатывает неприятный ком, и Арён прикрывает рот рукой, стараясь не издать ни звука. Девушка берет с тумбочки телефон и быстро печатает сообщение Минхвану, ждущему её ответ после той встречи в университете.