Полигон

Услышанное набатом било по ушам. Арён затрясло, и она рефлекторно сжала один из осколков на полу. Резкая боль пронзила сознание и вернула девушку в реальность. Арён тихо пискнула и сжалась. Чонгук отреагировал мгновенно. Происходящее словно совершенно его не задело. Он разглядывает её ладонь и недовольно хмурится. — Чёрт, — Чонгук берет полотенце и прижимает к её кровоточащей руке. Белую ткань мгновенно заливает алой кровью. — Где здесь врач? — спрашивает он у девушек со стойки регистрации. Они стайкой воробьёв глазели на всё происходящее, увлеченные подробностями будущих сплетен. Одна из них предлагает проводить. Чонгук, не мешкая, тянет Арён за собой, и они скрываются в одном из коридоров. Взволнованная женщина поднимается, но путь ей преграждает Чимин. — Мы столько лет вас искали. Так часто бывали здесь, но уходили с пустыми руками. Думаю, Чонгук заслужил знать всю правду. Не убегайте снова. Пожалуйста. Суа удивленно смотрит на парня. На последних словах голос Чимина дрогнул, выдавая его волнение. Всё казалось какой-то чехардой, и девушка лишь убедилась, что подруге в этой игре не место. Она обессиленно сжимает кулаки и без слов возвращается в номер. Арён вновь просит Чонгука уйти, но парень остаётся терпеливо сидеть в углу кабинета и наблюдать за работой местного врача. Монотонно стежок за стежком он закрывает уродливую рану на руке девушки. Порез вокруг обкололи анестезией, отчего Арён совершенно не ощущает боли, но неприятная картина процесса вызывает у неё тошноту. Девушка бледнеет, и Чонгук настороженно хмурится, словно ожидая что она вот-вот хлопнется в обморок. Он пересаживается к ней на кушетку и берёт за здоровую руку. — Ты обязан поговорить с ней, — просит Арён. Она чувствует себя ужасно уставшей. — Успеется, — отрезает Чонгук. Если бы Арён не доводилось так часто наблюдать за ним со стороны, то она бы уже решила, что всё в порядке. Но Чонгук был зол. Он нервничал и явно избегал откровенного разговора. А возможно боялся увидеть в матери отголоски своего прошлого. Она кладет голову ему на плечо и чуть жмурится от боли. — Твой отец уже давно мёртв, и только ты остался у неё. Теперь ты можешь быть её опорой и защитой, — высказывается девушка, устало выдыхая, когда завершают последний узел. Руку повторно обрабатывают, густо смазывают чем-то вонючим и закрывают рану специальным пластырем. Медсестра перебинтовывает всю ладонь и просит ограничить движения в кисти, а после в городе обязательно продолжить наблюдение. Чонгук помогает ей подняться с жесткой кушетки и провожает до холла. Здесь уже всё убрали, словно ничего не было. Арён оглядывается по сторонам и снова оборачивается к Чонгуку. Он растерян, и это заставляет её чувствовать себя ужасно. Как бы ей хотелось взять это бремя на себя и помочь, но пока он сам не поборет свою слабость, она не сможет ничего сделать. Девушка, стараясь, поддержать сжимает его руку и слабо улыбается. — Иди и поговори с ней. Всё будет хорошо, — она оставляет ему легкий поцелуй и уходит. Арён решает прогуляться, чтобы дать себе время всё осознать. Голубое пронзительное небо режет глаза. На улице морозно и свежо, отчего лицо и руки сразу становятся красными. Арён спускается и находит конюшню, которую они планировали посетить уже несколько дней. В загоне было тепло и пахло сеном. Ипподром заканчивали расчищать специальные машины. Наблюдая за чужой работой, девушка немного расслабилась, а после пошла внутрь. Арён разглядывает лошадей, отрешенно размышляя об их красоте и благородной внешности. Покатые мышцы красиво сокращались под ухоженной лоснящейся кожей. Доверчивые чёрные глаза из-под пушистых ресниц наблюдали внимательно и по-доброму. Она невольно улыбается, поглаживая вытянутую морду. Только вчера Арён была настроена искать единственного свидетеля, и вот сегодня он перед ней. Шутка ли это или сама судьба. Её терзало множество мыслей. Стараясь принять произошедшее, она находит уединенный угол и пишет. Её текст приобретает форму, посыл и становится осмысленным материалом. Спустя пару часов её работа приходит к почти логичному завершению, оставляя ей лишь несколько вопросов для финала. Арён не верит, что с ней столько всего случилось за такое короткое. Распиши она всё более поэтично и подробнее, то получился бы целый роман, достойный будущей экранизации. Девушка усмехается этой идеи, отряхивает одежду от сена и неспешно направляется на выход. У самых дверей она сталкивается с мамой Чонгука. Даже сейчас Арён видела перед собой красивую женщину с аккуратными правильными чертами лица. Пережитое и возраст взяли своё, но не лишили её того неуловимого обаяния и грациозности, которыми так восхищались люди вокруг. — Мисс Чон, — Арён уважительно приветствует женщину. — Рада нашему знакомству, Ли Арён. Я пообещала Чонгуку поговорить с тобой. Он рассказала кто ты. Вы в отношениях? — Мы близки. — Надо же. Как удивительна жизнь, — усмехается женщина, осторожно оглядывая Арён. Девушка была слишком похожа на своего отца, и это отзывалось внутри болезненной тоской. Ей удалось лишь раз увидеть девочку, когда Сынвон посещал Полигон вместе с семьей. Арён тогда едва исполнилось пять. Она много капризничала и не отходила ни на шаг от отца. И он весь вечер позволял ей быть рядом, заботливо поправлял заколки в спутанных волосах и часто брал на руки, выслушивая детский лепет на ухо. По итогу папина дочка выросла в прекрасную молодую девушку. — Действительно. Пугающе удивительна, — Арён чувствует себя неловко под пристальным взглядом, поэтому старается быстрее перейти к делу. — Ваш ожог… Он от работы? — Он в память о той ночи, — резко отвечает госпожа Чон. Она переводит дыхание и потирает лоб. — Прости… Мне тоже тяжело вспоминать о той ночи. Я пыталась спасти Сынвона, и в момент когда почти смогла вытащить его, машина загорелась. Нас отбросило взрывной волной. Если бы твой отец не прикрыл меня, вряд ли я выжила. Арён замирает, не веря в то, как легко она всё это рассказывает. Что-то холодное и болезненное касается её сердца, заставляя чувствовать себя ужасно. Девушка стискивает кулаки, и раненую руку пронзает острая боль. Она морщится и отворачивается, не решаясь встретиться взглядами. — Почему вы не вернулись? Остались здесь… — Я испугалась. Бросила всех там и, не помня себя, убежала в лес. Там потеряла сознание. Очнулась уже в больнице недалеко отсюда. Из-за травмы головы мне ставили кратковременную амнезию, но после воспоминания стали возвращаться. Из новостей я узнала, что меня уже похоронили вместо очередной любовницы мужа. — Вы решили, что это шанс сбросить прошлое? Арён рвано выдыхает и закрывает ладонью глаза. У её отца не было шанса. Он умер там в лесополосе в снежную ночь. Он не был убийцей и его никто не убивал. Вся авария простая случайность. И он на самом деле любил женщину перед ней. Осознание этого оседает в ней легко, словно она уже заранее какой-то частью себя согласилась с этим. Но кое-что заставляет её почувствовать разочарование. — Это страшно. Я не пожелала бы ни одной девушке пережить то, что творилось в моей семье. — Я хочу вас осудить за то, как вы поступили с Чонгуком. Но имею ли право? Ваш сын… Он не заслужил такого. — Я была уверена, что ему ничего не грозит. Мне казалось ему будет лучше без нас всех в своей новой жизни. Он столько видел ребёнком. Глупо было надеяться, что это никак не повлияет на него. Арён качает головой и обходит женщину, не желая её слушать дальше. Сердце сжимается и предательски болит. Вся эта ситуация выглядела как замкнутый круг. Каждый их них был разогнан по тёмным углам и боролся с безысходностью внутри себя. Они могли быть вместе, но выбрали вести войну каждый в одиночку. Девушка замечает Чонгука, вышедшего проверить как у них идут дела. К горлу подкатывает ком, но она сглатывает и улыбается. Не подаёт вида, что ей плохо. Они направляются к парню и решают продолжить разговор в баре. Днём здесь было малолюдно и тихо. Чимин ждал их за одним из столиков, но поднялся, чтобы уйти и оставить семью наедине. — Останьтесь оба, — просит Чонгук. Он оборачивается к матери и объясняет ей всё. — Чимин вместе со мной столько лет искал тебя. Он заслуживает знать правду. Арён дорога мне. Ей я тоже доверяю. Арён удивленно распахивает глаза. Сказал ли он это серьёзно или, чтобы насолить матери, но в любом случае её сердце замерло и ускорило свой ритм. Кончики ушей покраснели, и Арён поспешила скрыть всё за волосами. Она присела рядом с Чонгуком, совершенно пораженная и неуместно в этой ситуации счастливая. Он впервые озвучил её положение в своей жизни. — Я удивлена, что в этот раз ты без сопровождения своего дяди. Как он позволил такое? — усмехается женщина, устало укладывая голову на ладонь. Она вела себя довольно скованно, словно боялась. Чонгук был внимателен, старался не давить на неё и подбирать слова. Их разговоры могли бы тянутся вечность, но время поджимало. — Что ты думаешь делать дальше? — прямо спрашивает он, чуть хмурясь. Слова даются тяжело. Он столько раз представлял эту встречу, но видя её напротив себя даже не мог предположить, что будет так обидно. Она осталась той же запуганной хрупкой женщиной, а он кажется так и не вырос. До сих пор смотрел холодно исподлобья, прятал свои чувства и будто бы всё знал и понимал. — Если бы я вернулась, то он бы сделал всё, чтобы избавиться от тебя. Твой отец был последней сволочью, — горько вздыхает она. — Он понимал, что надолго не задержится во главе Полигона, поэтому оставил его тебе. В случае, если бы с тобой что-то случилось до передачи бизнеса, то весь Полигон переходил в административное управление. — Я был нужен дяде живым. — До твоего совершеннолетия он был опекуном. А после ему нужен был хороший повод, чтобы оставаться у власти, — соглашается Чимин, переглядываясь с Арён. Девушка выглядела бледной и напряженной. Услышанное казалось ей сущим безумием. — Тогда он выдумал твои проблемы, — увиливая от упоминания диагноза, решает женщина. — Почти не выдумал, — пресекает Чонгук, поднимая на неё тяжелый взгляд. — У меня действительно посттравматическое расстройство. На тот момент алкоголь, наркотики и клетка лишь ухудшали моё состояние. Были приступы психоза и неконтролируемой агрессии. Я был зависим от обезболивающих. В день своего совершеннолетия я чуть не убил человека, поэтому справедливо отмечал день рождение в рехабе. Диагноз поставленный в клинике помог мне избежать суда, так как я был признан недееспособным. Это же дало возможность дяде продлить опеку и продолжить оставаться во главе Полигона. Арён вздрагивает. Родной дядя протянул руку племяннику только, чтобы получить его наследство. В душе холодеет, когда она понимает, что могла никогда не встретиться с Чонгуком, если тогда всё закончилось печально. Девушка стискивает руку парня под столом. Чонгук на мгновение совершенно забыл, что она рядом. Ему становится стыдно за своё прошлое, но теперь она знала всё. Он был кровавым героем клетки, вымещая свою неполноценность на соперников. А потом всё резко изменилось. В клинике, несмотря на липовый диагноз в записях, его лечили от реальных проблем. Он смог взять контроль над собой и осознать, что продолжать жить в пустую не может. Чимин знал эту историю в мельчайших подробностях. Чонгук ненавидел вспоминать этот этап, и они никогда не обсуждали происходящее за стенами больницы. — Это ты передавала мне те цветы, — вздыхает парень. Теперь Арён понимает что он имел в виду, когда впервые рассказывал о своих предположениях, что его мать может быть жива. — Мне очень хотелось с тобой нормально встретиться, но даже там ты был под постоянным присмотром. — Я возненавидел розы, — признаётся Чонгук, чувствуя себя вновь ребёнком. Он так сильно устал держать всё это в себе. — Их всегда было так много в том саду… Худшие дни его жизни, когда отец нещадно избивал мать или его, когда преследовали приступы и вокруг мелькали незнакомые лица санитаров и врачей, когда накрыл синдром отмены и рвало до потери сознания… Когда он просто желал себе смерти — вокруг всегда чертовски приторно пахло розами. — Но я рад, что ты жива, и хотя бы так пыталась быть рядом. Чонгук переводит дыхание, чувствуя себя истощенным. Казалось в нём не осталось ничего. Он был слаб и откровенен в каждом своём слове, и теперь боялся пожалеть об этом. Парень тихо уходит, ничего не говоря. Чимин мешкает и следует за другом, не собираясь оставлять его одного в таком подвешенном состоянии. Арён провожает их спины взглядом, не представляя насколько тяжело Чонгуку далось это откровение. — Готова всё это принять и со всем смириться? — вопрос звучит совершенно неожиданно. На Арён словно выливают ушат холодной воды, и она наконец видит истинные вещи. Девушка переводит взгляд на женщину. Зная все тайны этой семьи, она теперь не могла воспринимать представленный прессой примерный и идеальный образ жены. Перед ней было униженная уничтоженная жизнью женщина, которая за своими страхами и болью не могла увидеть того, что переживали остальные. Она плакала, потому что жалела себя. — Он сын своего отца, наследник Полигона. Что в таком случае будет с вами дальше? — Нет. Он совершенно другой, — резко отрезает Арён, глубоко задетая такими словами. — Чонгук никогда не поступит, как этот человек. Не позволит себе так низко опуститься. Я ему верю. Девушка встаёт со своего места, не желая продолжать этот разговор. Она выходит на улицу и оглядывается в поисках парней. Удивленно замирает, когда замечает тяжело дышащего Чимина и валяющегося звездой в снегу Чонгука. Бросок через себя Чимин выполнял всё также великолепно, как в те времена, когда одерживал победу за победой в клетке. Парень улыбается, заметив её и качает головой, будто прося ни о чём не спрашивать. Она согласно кивает и нависает над Чонгуком. — Остыл? Он приоткрывает один глаз. Яркое солнце слепит, но Арён становится так, чтобы загородить его от лучей. Он разглядывает её прищуренные глаза и плотно сжатые бледно-розовые губы. Она была красива, даже когда беспокоилась. Утром Чонгук случайно подслушал ссору двух подруг. Слышал всё, что девушки наговорили друг другу. Теперь был уверен, что Арён многое узнала от его матери. Но вот она всё равно здесь. Рядом с ним. Нежно улыбается и касается тёплыми руками его лица, убирая в сторону взъерошенную чёлку. — Я ничего не напишу. Снимусь с конкурса и просто останусь с тобой, — признаётся девушка. Она неожиданно ложится рядом и закрывает глаза. По спине пробегают мурашки от холода, но внутри становится тепло. Арён доверчиво закрывает глаза и прислушивается к мерному дыханию рядом. Чонгук аккуратно берёт её за раненую руку, поглаживая кончиками пальцев бинты. Чимин усмехается, удивляясь тому, как совершенно посторонние люди вдруг могут стать друг для друга всем. Вечером Арён неспешно собирает вещи к утреннему отъезду, не обмолвившись с Суа ни словом. Она сказала ей, что снимается с конкурса, на что Суа лишь хмыкнула. Возможно она окончательно разочаровалась в выборе подруги. На ужин Чонгук не приходит, и Чимин объясняет, что он сейчас рядом с матерью. Им о многом нужно было поговорить, поэтому все относятся с пониманием. Арён тихо радуется. Безмолвную идиллию нарушает напоминание от Дохвана. Её время истекло ещё вчера.