Полигон

Арён не помнит как заснула. И спала ли вообще. Голова была чугунной. Тело адски болело и ныло. Она не могла открыть глаза. От солнечного света жгло глаза, и опухшие от слёз веки напоминали шарики. Девушка хрипит, ощущая сильную жажду. Мерзкий звук, разбудивший её, исходил от вибрирующего на полу телефона. Она в хлам разбила экран, но он ещё работал. Не глядя на звонившего Арён принимает вызов. Резко громкий и безумно весёлый голос вызывает у неё отвращение. Девушка пробует подняться на ноги, но мир резко пошатывается, и слабое тело вновь заваливается на пол. Она тихо стонет и сжимается в комок от боли. — Я даже подумать не мог, что ты провернешь такое, — веселится Дохван. — Не ранила, а убила. — Пошёл к черту, — шипит Арён, сразу догадываясь какая новость могла его порадовать. Она запускает пальцы в волосы и оттягивает их, пытаясь отрезвить себя болью. Гнев затопляет разум. В такой ситуации она смогла позволить себе напиться, а должна была искать виноватого. — Фу какие выражения. Будь леди, — продолжает издеваться парень. — Честно, я даже верил в твои чувства к этому парню, но как ты обыграла нас всех. Браво! Я восхищен. — Заткнись! Замолчи! — прикрикивает девушка, чувствуя как раздирает пересохшее горло. — Прекращай, — жестко и холодно обрывает её Дохван. — Запомни, ты теперь никому не нужна и у тебя остался только я. Будь повежливее. Приводи свою слезливую мордашку в порядок. Меня сегодня выписывают. В связи с последними новостями, твоя семья желает поторопить помолвку. Так что в ближайшее время назначат ужин, где мы обсудим все нюансы. Не хочу видеть свою невесту в плохом настроении. — Ничего не будет, — твёрдо произносит Арён. — Это мы ещё посмотрим, — самодовольно усмехается Дохван и сбрасывает вызов. Арён бьёт кулаком по полу и стонет, пытаясь справиться со всем, что свалилось на неё. Она вновь пытается подняться. В этот раз успешно. В комнате всё вверх дном. Она невольно удивляется тому, что в ней нашлось столько сил. Девушка переводит взгляд на ладонь и проверяет не разошлись ли швы. Скоро их должны были уже снять, но раньше времени рисковать не хотелось. Арён мечется в маленькой комнате. Её вновь заполняет гнев, в ушах звенит голос Дохвана и в голове рой из мыслей о грядущих последствиях. Она всё ещё не может смириться с тем, как Чонгук обошёлся с ней. Его молчаливый уход ударил по ней сильнее, чем казалось. Стены сводили с ума. Арён с огромным трудом дожидается вечера, а после срывается в один из местных клубов. Ночь Арён не помнит совсем. Она поддается своим слабостям и напивается почти до беспамятства. Поэтому когда просыпается в общежитии испытывает смятение. Обычно алкоголь развязывал ей язык, и она быстро сходилась с другими людьми, поэтому утро могла встретить где угодно, но не дома. Девушка тяжело вздыхает, хватаясь за голову и с отвращением достаёт нить серпантина из волос. В комнате не оказывается воды, поэтому скорее переодевшись в спортивный костюм она спускается к автоматам, желая купить бутылку. Механизм привычно заедает, но сил выбить свою покупку нет никаких. Арён прислоняется лбом к холодному стеклу автомата и тихо стонет. — Вчера было последнее предупреждение. Вы должны освободить комнату до конца недели, — раздается мерзкий голос за её спиной. Арён медленно открывает глаза и тяжело вздыхает. Точно. На рассвете она вернулась в какой-то компании. Разбуженный комендант стал ругаться, а она его послала. Девушка вспоминает про починенную дверь и усмехается. Недолго получилось наслаждаться комфортом. Арён выдыхает и бьёт по автомату, отчего позади неё громко ойкают. Бутылка скатывается с грохотом в ящик, и у Арён ещё сильнее начинает звенеть в голове. В этот момент в двери входит доставщик и сообщает о коробке с очистителем воздуха для неё. Арён быстро отпивает воды и заливается весёлым смехом. — Нахер он мне теперь, — задумывается девушка. — Вам не нужен случайно? — интересуется она у замершего коменданта. — Компенсация за моё проживание, так сказать, — Арён улыбается уголками губ и прищуривает глаза, словно хищник, готовый растерзать свою жертву. — Хотя обойдетесь, — быстро отсекает всё она, гордо проходя мимо. Арён подписывает доставку и забирает свой заказ, но оставляет у первой попавшейся двери. Собрать свои вещи оказывается не так просто. Одна часть летит в чемоданы, но ещё больше приходится отправить в коробки на выброс. До вечера в таком темпе Арён прекрасно справляется. Она выталкивает четыре больших чемодана к лифту и чувствует как устала. Голова всё ещё болела, но её посетила совершенно безумная и детская идея. В недрах сумку Арён находит маркер и исписывает дверь. Слишком долго ей приходилось мучиться, чтобы так просто оставить эту комнату. Довольная собой Арён закидывает маркер обратно в сумку и оглядывает свой шедевр. Не зря полгода в начальной школе ходила в художественную школу. — Как убого. Тебя всё-таки выгнали, — раздается сбоку голос Сохи. Арён закатывает глаза, проклиная, что столкнулась с ней перед уходом. — Я возвращаюсь домой. У меня же есть дом, в конце концов, — не сдерживается девушка, прямо намекая на положение Сохи. Они пересекаются взглядами. Арён не чувствует ничего, кроме едкого раздражения и усталости. Сохи не выдерживает её взгляд первой и переводит его на испорченную нелепыми рисунками и подписями дверь. — Не моё дело, но я думала, что ты близка с тем парнем. Но ты воспользовалась им. Поздравляю. Даже мой отец не вызывает во мне столько отвращения, как ты, — ей хочется задеть её за больной, унизить, увидеть как она расстраивается и поддаётся эмоциям, но Сохи слишком плохо знала Арён и то, что творилось в её жизни, тщательно скрытой от посторонних глаз. Арён усмехается. Совершенно верно. Она эгоистичная сука, манипулирующая людьми ради своего успеха и теперь отчаянно празднующая свою победу. Она пьёт за своё счастливое будущее и покидает этот клоповник, ради счастья в своём многомиллионном доме, где её образцовая семья настаивает на браке с достойным её положения идеальным незнакомцем. Арён не может поверить в свою удачу. — Ты верно заметила. Не твоё дело, — цедит сквозь зубы девушка, отчетливо чувствуя как внутри неё тикает таймер. До взрыва осталось немного. Слишком опасно, но дышать не получается. Она не должна сорваться здесь, потому что в ней не было сил сталкиваться с последствиями. Она и так всё теряла. — Почему ты не можешь жить и наслаждаться всем, что имеешь? Мне жаль тебя. Арён стискивает кулаки и усмехается. Она зла настолько, что чувствует неприятный зуд в теле. Девушка крутит головой, пытаясь снять напряжение, вспоминая, что могла подцепить это движение в Полигоне. Бойцы часто так делали, чтобы размяться и сосредоточиться. Девушка стискивает ремешок сумки и оглядывает Сохи. Она напоминала ей мышь, прячущуюся в своей норке и пищащую оттуда. — Оставь жалость. Тебе она нужнее. Лучше быть стервой, чем продавать себя и прославляться охотницей за чужими деньгами, — Арён кладёт руку на плечо вздрогнувшей Сохи и сжимает его. Как же она её раздражала. — Юная госпожа, — раздается мужской голос из глубины холла. Вместе с комендантом к ней направляется один из работников бабушки. Арён быстро убирает руку, и где-то внутри даже радуется их появлению. Девушка подозрительно прищуривается и быстро складывает два плюс два. Как они могли так быстро узнать о том, что девушку выселили, если сама она никому не звонила? Если только… — Давно отчитываетесь перед моей семьёй? Комендант лишь откашливается, даже не пытаясь оправдаться. Арён горько усмехается и уходит прочь, оставляя свои вещи на других. Её счастье и свобода иллюзия. Девушка быстро выбегает на улицу и делает глубокий вдох. Она садится прямо на ступеньку и сгибается, пытаясь совладать со своими чувствами. В ней бушевал океан. Было так страшно не справиться с этим. Мысли путались и не удавалось прийти хотя бы к какому-то решению. Казалось, что кто-то отбирает у неё всё. Она всё время мониторила новые статьи и комментарии под ними, понимала, что в Полигоне засуетились, но новость вызвала такой резонанс, что просто скрыть её было невозможно. Откуда-то из закромов вылезла старая статья со скандалом, связанным с Чонгуком. Всё обсуждалось, бурлило и обжигало, словно лава. Арён закрыла все соцсети, пытаясь избавиться от потока глупых вопросов и комментариев в свой адрес. Казалось, что вокруг горла сжималась петля, которую никто вокруг не замечал. Её тянули в разные стороны. Пытались разорвать и подчинить каждый этот кусочек своим желаниям. А она просто хотела, чтобы хотя бы один человек поверил ей. — Нам пора. Арён поднимает взгляд на мужчину и согласно кивает. Она совсем не заметила как он вышел и отнёс все её вещи в машину. Девушка послушно располагается на заднем сидении и пытается смириться со всеми переменами в своей жизни. — Мы можем поехать через Полигон? — Госпожа… — Прошу. Это очень важно. Мужчина колеблется, но сворачивает на нужную дорогу. Арён вся подбирается, когда машина останавливается у шлагбаума. Она выпрыгивает из джипа, накидывает капюшон и спешит ко входу. Девушка сразу замечает оживленную толпу и сдерживающую их охрану. Репортёры не прекращают съемку и эфир. Через несколько минут ко входу подъезжает знакомая машина. У Арён внутри что-то обрывается, когда она видит выходящего из машины Чонгука. Он низко натягивает кепку, скрывая лицо от камер. Его движения резкие, быстрые и уверенные, отработанные годами в охране. Следом за ним из машины выскакивает Чимин и сразу исчезает в Полигоне. За широкой спиной Чонгука Арён успевает разглядеть невысокую женскую фигуру. Парень помогает ей преодолеть назойливую толпу и провожает внутрь отеля. — Что же я наделала?.. — шепчет Арён, осознавая, что её статья вынудила Чонгука привести мать в Полигон. Девушка расторопно покидает место и возвращается в машину, ощущая лишь отчаяние.

***

Чонгук жутко нервничает. Его потряхивает. Присутствие матери и лучшего друга рядом не успокаивают. Вполне ожидаемо, что в холле Полигона их будет встречать свита дяди. Мать вздрагивает, но рефлекторно натягивает улыбку и приветствует мужчину и его сотрудников кивком головы. Чонгука словно вновь отбрасывает в прошлое. Мышцы сводит от напряжения. Он уже не маленький мальчик, и должен защитить дорогих ему людей. Он бы никогда не привез её сюда по собственной воле, но вокруг базы кишели репортёры. Все обезумели от этой истории. Даже у дома Чимина и его семьи находилась пресса. Безопаснее всего ей было рядом с ним, а это означало войти в Полигон. — Давно не виделись, невестка. Нас очень обрадовала новость о том, что с тобой в порядке. Бора стискивает край пиджака в руках, не веря глазам. Чонгук пересекается с ней взглядами и ловит тень улыбки на бледном лице. Она пыталась его поддержать, догадываясь как ему тяжело было сейчас. — Я рада вернуться, Хёнмин, — мягко отвечает она, не показывая, что ощущает давление и враждебность, исходящие от него. — Сегодня я отдохну, а завтра мы обо всём поговорим. — Жаль, что всё случилось в таких условиях. Я подготовил для тебя пентхаус, где вы жили с братом. Хорошенько отдохни, Нари, — делая особый акцент на её имени, соглашается он. Женщина незаметно вздрагивает, давно отвыкшая слышать своё настоящее имя. Всё это время она жила под другим и боялась вновь оказаться здесь. Лишь встреча с Чонгуком помогла ей осознать, что всё происходящее неправильно. Она даже тогда думала уехать сразу с сыном, но потом была безумно благодарная ему за возможность успокоиться и обдумать всё вновь. Она с неким содроганием и тревогой смотрит на лестницу в центре холла. Сколько всего здесь произошло. Она мешкает у первой ступеньки, но чувствует как мягко Чонгук подталкивает её вперёд и становится чуть позади, словно загораживая ото всех. Прошло столько лет и из смышлёного ребёнка он превратился в мудрого юношу. Чонгук обходит всё помещение, убеждаясь, что они сохранили всё как было. Парень выкидывает все розы. Нари лишь молча наблюдает, а потом не выдерживает и уходит в свою комнату. Чонгук садится на диван, замечая венок из лилий на кофейном столике. Парень тяжело вздыхает и трёт лицо руками. Арён… Если бы он был чуть внимательнее, отнесся к ней настороженнее, не пошёл бы на поводу своих чувств, то этого бы не произошло. Он знал, что связывался с непростой девушкой, но она заставила его верить и доверять. А теперь в том места, где зарождались тепло и нежность осталась лишь грязь. Всё вышло из-под контроля по одному щелчку пальцев. Хотелось её возненавидеть, но и желание обнять никуда не исчезало. Чимин ненадолго оставил их, давая время расположиться. За это время он успел проверить как текли дела в клетке и узнал несколько интересных новостей. — Что будем делать? Статья вышла компрометирующей. — Арён… — Ты говорил с ней? Зачем она это сделала? Кажется я видел её на аллеи. — Думаешь у меня есть время разбираться в её тараканах? Она обрушила всё это здание мне на голову. Пришла, наверное, чтобы посмотреть на результат своих действий, — он говорит яростно, но слова отзываются глухо, словно вовсе и не злился на неё. Чонгук помнит её перепуганный взгляд в тот вечер, но не может смириться с происходящим. Всё произошло слишком неожиданно и быстро, чтобы он мог осмыслить свои чувства. Чимин о чём-то недолго раздумывает и после лишь кивает головой. В тот вечер, когда вышла статья Чонгук попросил его забрать Арён и отвезти туда, куда она пожелает. Это была короткая обрывистая просьба, но она была той нитью, которая всё ещё связывала этих двоих. Это обнадёживало. Они давно планировали расквитаться с Полигоном, но последний год Чонгук начал давать заднюю, а после и вовсе неожиданно признался, что это не имеет смысла. Ему не хватало стимула бороться и не было цели ввязываться в холодную войну внутри семьи. Арён послужила тем самым необходимым им катализатором. Чонгук был собственником, несмотря на то, что рядом с девушкой старался себя контролировать, чтобы не спугнуть её. Произошедшее в клетке было полным тому подтверждением. Дохван мог уйти из клетки просто с разбитым лицом, но Чонгуку этого было мало. Чимин несколько раз перечитывал статью. Имя Чо Юны в авторах не внушало ему никакого доверия, а слова Арён казались правдивыми. Из них двоих Чимин безоговорочно верил Арён. Поэтому парень решается помочь девушке разобраться со всем. — Я достану Юну и выясню как она получала статью. Арён не поступила бы так с тобой. В конце концов ей хватило сил принять произошедшее между её отцом и твоей матерью. О ней ходит много мерзких слухов, но она была честна с тобой. Чонгук молчит. Он сейчас совершенно не контролировал ситуацию. Мысль о том, что Арён могла бы помочь ему сейчас казалась заманчивой и необходимой, но мириться с девушкой не было сил и времени. Чимин понимает всё без лишних слов и берёт это дело в свои руки. В первую очередь ему стоило бы достать саму Юну, но женщина почти не бывала у себя в офисе, вкушая плоды своих трудом. Люди не переставали обсуждать и копаться в белье семье Чон, а она со своей командой лишь подливала огонь. — Скоро будет благотворительный вечер в память об отце. Если не поторопимся и не снимем все обвинения с мамы, то ей будет тяжело на вечере. Уверен, что дядя не оставит всё так просто и выжмет максимально из этой ситуации. — Я попросил ребята из клетки помочь нам. Они согласились подсуетиться и доставить проблем Минхвану, чтобы отвлечь его. Нам необходимо поторопиться и провести пресс-конференцию до того, как кто-то из них начнёт действовать. — Утром всё обсужу с ней. — Психиатр подготовил сопроводительное письмо, в котором подтвердил, что твой настоящий диагноз, никак не влияет на твою дееспособность. С Чон Хёнмина снимут право опеки, и ты вступишь в наследство. Нам нужно доказать, что твой дядя всё это время подкупал врачей. Это поможет перетянуть акционеров и заинтересованные лица на свою сторону. Чонгук согласно кивает, обдумывая насколько все эти люди будут готовы поддержать парня, которого они привыкли видеть через прутья клетки. Он был для них столько лет игрушкой, за выступления которой они платили бешеные деньги и кому скандировали толпой, а теперь он пытается стоять с ними на равных. Воспримут они его всерьёз или будут потешаться дальше зависело только от него самого. Блуждающий взгляд невольно останавливается на семейной фотографии, сделанной перед поступлением Чонгука в пансион. Парень молча выбрасывает снимок к розам и направляется в тренировочный зал — Тогда свяжись с адвокатом Ким Намджуном. Уверен, что он в курсе подробностей происходящего. Не будем втягивать посторонних людей, пусть он возьмёт это дело. Я хочу решить вопрос с бумагами как можно скорее. Чонгук бросает взгляд на простирающийся за окном город. Ему необходимо расслабиться и выпустить пар. Знакомый до каждой трещины зал заставляет почувствовать себя спокойно. Затёртые бинты плотно ложатся на запястья. Он сжимает кулаки и поднимает руки на уровень лица. На жесткую грушу обрушивается несколько твердых ударов. Глухой звук эхом отражается от стен. И в голове будто что-то проясняется. Чонгук бьёт грушу до боли в запястьях, до кровоточащих ран на костяшках. Дыхание сбивается, и он отступает лишь на шаг, стряхивая с лица пот. Дверь в зал со скрипом открывается и внутрь входит Хосок. Чонгук удивляется, заметив друга. — Какого чёрта ты здесь? Дразнить Минхвана пришёл? — Ты не берёшь телефон. Куда мне было ещё идти? — фыркает Хосок, проходя через весь зал и усаживаясь на край ринга. Его движения медленные, немного неловкие, и Чонгук догадывается, что рана ещё причиняет ему дискомфорт. — Чимин сказал, что ты привёз маму сюда. Поразительно, как ты нашёл её. Это случайность, но в моей голове не укладывается как такое возможно. — Это Арён, — выдыхает парень, сглатывая вязкую слюну. Хосок находит под боком бутылку с водой и бросает её ему. — Она привела нас на базу отдыха, а после это она столкнулась с ней в холле. Я бы даже внимания не обратил. — Лу почему-то уверена, что Арён бы не поступила так с тобой. Она думает, что её подставили, поэтому попросила, чтобы ты дал ей время доказать это, — Хосок подбирает одну ногу под себя и откидывается на канаты. В тоне друга Чонгук слышит сомнения и хмурится. Несмотря на ту помощь, которую им оказала Арён, он не мог до конца верить ей. Почему-то это его заставляло злиться. — Чимин тоже на её стороне. — А ты? Чонгук замирает и переглядывается с другом. Хосок подло усмехается и качает головой. Он специально провоцировал его, зная, что Чонгук сомневается и отгоняет от себя чувства к девушке. Арён не была просто удобной, хорошей и заполняющей его пустоту своим светом и теплом. Он был ею очарован. Он был в неё влюблён.