Дятел

      У всех же была такая ситуация? Вы приходите после трудного дня домой, на улице непогода, холодно. Заходите в тёплое помещение, снимаете верхнюю одежду, проходите в спальню и начиная переодеваться во что-нибудь домашнее, залипаете в стену на несколько минут с абсолютно пустым взглядом, нулевыми мыслями в голове. Ну, было же. Вот представьте, что такое состояние постоянно. А Арсению и представлять не надо. С момента развода он «как амёба», а после осознанного решения, что влюблён в Антона вообще стал «овощем». Но это только дома, поэтому гостей он не любит.

***

      Пятница, наконец, рабочий день закончен. Осень начала себя проявлять. Небо затянуло непробиваемыми серыми тучами, ветер стал острее, холодало. Уже в пальто, тёплых кожаных ботинках, Арсений Сергеевич проверяет, выключил ли он компьютер в кабинете, закрыл ли окна и всё ли убрал. Мужчина берёт чёрный портфель и уже идёт к выходу, но дверь открывается быстрее, и на пороге вырисовывается Антон, с немым вопросом в глазах. — Арсений Сергеевич? Сегодня занятия не будет? — с лёгкой грустинкой в голосе, мальчик ждёт ответа. Мысленно Арсений убил себя. Как он мог забыть про Тошу?       Жест рука-лицо и томный вздох учителя говорит о том, что он элементарно забыл про подростка. — Прости, Антон, совсем забыл. Не знаю, даже, может… Ты не против будешь, если мы проведём занятие у меня? — включать всё заново и снимать одежду было лень, поэтому было проще провести занятие на дому. Только для Тоши Арсений делает исключение. Ему можно всё. — Хорошо, только мне одеться надо, — оживлённый Антон пошёл в общую раздевалку, где уже собралась толпа школьников, собирающихся домой. Отыскав свою куртку, он надевает её и выходит обратно к учителю. — Я готов! — с яркой улыбкой мальчик вселяет толику хорошего настроения и нежности Арсению, который уже успел снять лживую школьную маску, и уголки губ приподнимаются. — Тогда пойдём, — Арсений отдаёт ключи от кабинета охраннику и теперь вдвоём они идут к машине. На улице ни грамма солнца, но сухо.       Учитель и ученик идут в тишине. Дойдя до парка, Попов с ключа открывает машину, и Антон узнаёт её. Именно про неё он гадал в первые дни, чья же она. Всегда чистая, с затонированными задними стёклами, полированным чёрным кузовом и фарами БМВ Х5. Кажется, у подростка блестели глаза, когда он смотрел на подобные машины, поэтому для него было огромной честью прокатиться на одной из таких, да к тому же, эта машина ещё и принадлежит, как он узнал по слухам, самому красивому преподу загнившей гимназии.       В машине холодно. Закинув рюкзак на заднее сиденье, Антон сел спереди, следом за ним, на водительское сел и Арсений Сергеевич. С характерным звуком заводится мотор и учитель включает обогрев салона, попутно уменьшая громкость радио. — Ты далеко отсюда живёшь? Я тебя довезу до дома после занятия, — спрашивает француз, разглядывая восторженного Антона. — Нет, не далеко, — подросток на несколько секунд перестаёт рассматривать салон машины и переключается на учителя, — на границе посёлка магазинчик есть, прямо на перекрёстке. Напротив него живу. — Понял, — Арсений переводит взгляд на арку парка, находящейся перед ними, и смотрит на падающие листья. Внутри какие-то смешанные чувства, за которые готов убить себя, лишь бы не чувствовать пустое чувство вины перед Антоном.       Через несколько минут они выезжают с парковки, а через ещё десять минут машина остановилась у ворот дома учителя. Металлические коричневые ворота со светлыми столбами из кирпичей добавляют величия этому месту. Массивная калитка открывается, и перед Антоном предстаёт небольшой дворик, где из растений только трава. Слева, чуть дальше от входа, на плиточной кладке, расположился мангал, над которым был небольшой навес. Больше всего места занимал тёмный деревянный дом с широкой верандой, где стоял летний столик и два стула. Пройдя по каменной дорожке к веранде, Антон и Арсений поднимаются на две ступеньки. Открыв тяжёлую железную дверь, оба заходят в тёплый коридор, Арсений сразу включает свет. — Ну, добро пожаловать, — снимая обувь, говорит он. — Раздевайся и проходи, там ванна, — наставническим голосом добавляет Попов и указывает на дверь слева, а сам уходит в широкую арку, ведущую в гостиную.       Пока Антон мыл руки и рассматривал интерьер, Арсений быстро прячет алкоголь и наркотики с журнального столика, стоящего перед диваном. Алкоголь в отдельную маленькую комнату, что он часто использовал в качестве склада всякого хлама, индику, которую он хотел раскурить сразу после рабочего дня, прячет в ящик широкой, невысокой, светлой тумбы, на ней стоит телевизор, а после открывает высокое окно на режим проветривания.       Выйдя из ванной комнаты, Антон берёт рюкзак и замечает душный и непонятный стойкий запах в доме, такой он точно слышит впервые. — Арсений Сергеевич, а чем у вас пахнет? — медленными шагом, рассматривая новые части интерьера, Шастун проходит в гостиную, вслед за учителем. — Не знаю, а чем-то пахнет? — отвечает Арсений, снимая пиджак. Он подходит обратно ко входу в комнату и аккуратно вешает его на вешалку с плечиками. — Да, впервые слышу такой запах. — Дом для тебя новый, а у каждых домов свой запах, вот у меня такой. Проходи, садись, сейчас сборник возьму и приду, — соскакивая с темы о запахе, Арсений напоминает, зачем они здесь.       Достав из рюкзака пенал и тетрадь для французского, Антон садится на диван. Вскоре приходит Арсений Сергеевич и начинает занятие. Они повторяют прошлый материал и цепляют часть нового, который они с классом ещё не разбирали. Потом прошлись по заданиям ОГЭ и определили, какие темы надо серьёзно повторять и вникать в них, а какие можно разобрать попозже.       Так незаметно пролетает полтора часа. На улице ещё светло, но скоро сумерки накроют посёлок. — Думаю, на этом пока можно закончить, — переводя взгляд с часов на Шастуна, Арсений думает, что переоценил свои моральные силы. Смотреть на сосредоточенного Антона было словно лезвием по коже. — Уже? — резко подняв голову, тот случайно ловит взгляд учителя и немного смущается. С такой особой нежностью и трепетом смотрят на него глаза-океаны. Вот бы сфотографировать их. — Уже, Антош, — на выдохе отвечает Арсений. — Собирайся пока, я переоденусь и отвезу тебя, — Арсений поднимается на второй этаж по деревянной лестнице и исчезает.       Шастун хнычет, но забрасывает пенал с тетрадкой обратно в рюкзак и медленно идёт в коридор. Там надевает вансы, которые какое только дерьмо не пережили, и на минуту залипает в стену, пока ждёт Арсения. Он вскоре приходит, переодетый в чёрные широкие домашние штаны и песочного цвета свободное худи. — Готов? — Антон берёт ветровку с вешалки, быстро цепляет её на худощавое тело и кивает головой. — Хорошо, тогда выходи, — подросток толкает металлическую дверь, та плавно открывается и впускает прохладный воздух в дом. Взяв с вешалки пальто, Арсений неторопясь идёт за ним, закрывая дверь. Пока дошли до калитки, пальто оказывается на мужчине.

***

      Машина останавливается у невысокого забора, больно узнаваемым Шастуном. Он дома. — Ну, хорошего вечера, Тош, — с нежной улыбкой, но настороженными глазами, Арсений смотрит на мальчика. Он не хочет идти туда и лениво вытаскивает ключи из кармана рюкзака. — Надеюсь, что тихого. И вам всего хорошего Арсений Сергеевич, — взглядом, полным разбитости и безразличия, Антон секунду смотрит на учителя и выходит из тёплой машины. Мать ему даже не написала, не спросила, где же сынок. А если бы его похитили по дороге из школы? Кто бы о нём побеспокоился? Ваня да Арсений? Замечательно.

***

      Выходные выдаются у Арсения нервными. Схему Паши накрыли. И лучшего друга прихватили вместе с бизнесом. Что будет дальше?

***

      «Региональные новости. В посёлке N был обнаружен крупный наркопритон на Первомайской улице. Дилера и его подельников уже задержали, сейчас полиция изучает данные телефонов задержанных, их сим-карты и разыскивают тех, кто может быть причастен к незаконному обороту наркотиков.»