Charisma (Харизма)

Утро еще только разжигало свет на самой границе горизонта, когда Дилюк проснулся от странных звуков. Это был… Кашель? И очень быстро взгляд оказался прикован к его источнику. — Кэйа? — сонно моргнув, мальчишка подползает к краю своей постели, щурясь, а после выползая из-под теплого одеяла, чтобы подойти к кровати брата. — Что ты делаешь?.. Однако ответить его младшему не получается — только утихший кашель пробил его сильнее. Рефлекторно он сжался, прикрыв ладонью рот, в попытке остановить себя. — Ты… Заболел?! И это уже заставило Дилюка не на шутку всполошиться. Первый раз видел кого-то больного вживую, но очень походило на то, как показывали их в фильмах: посеревшее лицо, нездоровый румянец на носу и щеках, туманный взгляд, жуткий страшный звук кашля, будто человеку разрывало легкие… Пальцы касаются чужого лба, и, ощутив жар, мальчишка отдергивает руку: — Кэйа! — брата тут же крепко обняли в панике. — Ты только держись, все будет хорошо! Я… Я папу позову! Глаза сами собой начало щипать от слез: — Ууу… Аделинда, разбуди папу! Кэйа умирает!!! — У-умираю? — совсем глухо от содранного в кашле горла и ужаса отозвался Кэйа, бледнея сильнее. Дрогнув, его пальцы крепче вцепились в Дилюка. — Н-нет! Я не хочу… Я не готов! — Все будет хорошо! Папа поможет, ты только держись! Я… Я тебя не отдам на тот свет! — Дилюк и сам вцепляется в него, крепко прижимая к себе и подрагивая от ощущения непривычного пышущего жара от лба младшего. — Мххх… Где у тебя болит?! Как ты себя чувствуешь??? — Я… Мне… Мне тяжело и, слабо и… Горло… — Кэйа вновь затрясся в несдерживаемом кашле, от которого заслезились глаза. — Господин Крепус, — тем временем позвала Аделинда спящего хозяина. — Мгх… — выдохнул тот, выбравшись из-под одеяла и взглянув на часы. — Еще же два часа до подъема… Что такое, Аделинда? — Господин Дилюк просил сообщить, что господин Кэйа умирает. — Что?! — сразу подскочил хозяин «Рассвета» — Что с ним?! — Простуда. — …Что? — собиравшийся было рвануть, Крепус так и осел на место. Лишь потом начало доходить. И это осознание перешло в смешок. — Ох, боже…

***

На город понемногу опустилась густая безлунная ночь, темным покрывалом укрывая здания и улицы, теперь освещавшиеся лишь неоном и светом уличных фонарей, которого, разумеется, не было достаточно, чтобы видеть все так же ясно, как днем. Это и играло на руку Дилюку, покинувшему Гнездо уже с меньшей опаской чужой слежки, чем раньше. Достав из закромов подаренный когда-то Двалином планер, он, укутанный с головы до ног, выступил на площадку на вершине «Рассвета», подставив лицо порыву холодного ветра. Нижнюю половину лица вскоре скрывает полипропиленовая черная маска. Стальные крылья планера распахиваются за спиной. Ветер подхватил планер, но не так ровно, как того бы захотелось, изрядно помотав его по потокам, прежде чем удалось оседлать волну. Мельком в голове пронеслось: «Отец бы с ума сошел только от одного такого старта…» Собственно, Крепус действительно местами был слишком с ними заботлив. По причине его боязни планеров, они сами смогли учиться летать на них только после шестнадцати: Кэйа, по нужде поступления в Ордо Фавониус, а сам Дилюк — из желания поддержать брата, а заодно немного ближе оказаться к другим Ветрам. Двалин тогда был вне себя от радости и показывал отцу язык, словно ребенок… Увы, сейчас эти воспоминания всплывали никак иначе, кроме как с налетом горечи в горле. Круто же все повернулось… Даже слишком. И он во всей этой дрянной постановке тоже отличился не в лучшую сторону. Холодный ночной ветер облизывал еще саднящие царапины на костяшках пальцев, содранных, когда он сорвался на Кэйю. Даже со всей провокацией брата… Он переборщил. И теперь, когда белая облицовка стен больницы показалась из-за стеклянного бока очередного небоскреба, даже зная благодаря Эльзеру, на каком этаже и в какой части здания находится нужная палата, Дилюк не спешил планировать вниз. Увидеть наглядно, без крови, что натворил с братом, которого всю жизнь обещал защищать… Глупо не признать, что ему было попросту страшно. И все же нужно было пересилить себя. Заходя на вираж, Дилюк выцепляет взглядом нужно окно, еще издалека умудряясь разглядеть темно-синее пятно волос поверх белой больничной подушки. Ноги находят опору в широком карнизе перед окном, крылья складываются, чтобы не выдавать его так ясно на фоне белой облицовки больничных стен. Окно… К удивлению Дилюка, оказалось открытым, позволяя максимально осторожно и бесшумно проникнуть внутрь. Эта палата… Была заметно меньше чем его. И качество содержимого, очевидно, оставалось на порядок хуже. Похоже, при всем волнении Эльзера и Варки с Двалином, Кэйа оставался здесь как капитан Ордо Фавониус, а не член большой семьи Ветров Мондштадта. Однако окружение его было не в пример живее, чем у Дилюка, компанию которому при восстановлении в больнице составляли лишь ЭХО, забранный у Двалина, и всегда свежие светяшки от самого Кэйи. Здесь все пространство занимали мелочи, похоже, оставленные теми, кому он оказался не безразличен. Пестрые букеты, несколько открыток с пожеланиями скорого восстановления, даже пара детских рисунков… В контрасте с ними перемотанное как мумия тело на койке выглядело еще более блекло и печально. Тихо сползая с подоконника, Дилюк подступает немного ближе, с болью глядя на лицо и и бинты, закрывавшие почти все за исключением губ и заплывшего глаза с носом, на котором стояла форма для ровного заживления. Если в какой-то момент и закрадывались мысли о том, что он, встретившись, задаст немало вопросов о том, что творилось в этой бедовой голове, то теперь они испарились, оставив только ком в горле. Коснувшись панели в изголовье, Дилюк проходится взглядом по оценке чужого состояния. Последнее обновление было два часа назад, после выхода из реанимационного отделения. И содержимое отчета заставило тяжело выдохнуть. Впервые он понимал критичное отношение и даже ненависть отца к своим природным данным. Обычный человек в ярости столько костей не переломает за каких то полминуты, что были тогда у Дилюка. Если Кэйа рассчитывал на такое представление, то в этой части он знатно просчитался… Сложно представить, как иначе он вообще смог бы пойти на подобный шаг, зная о таких последствиях?! Не мог же он настолько верить в Дилюка, чтобы увериться, что даже в ярости он не сможет навредить ему так сильно? Однако, что творилось на тот момент в голове Кэйи, он не знал. И как ни горько признавать, похоже, вообще едва ли знал брата так хорошо, как ему казалось. В один миг за его спиной оказалось столько неожиданного, о чем и мыслей никогда не было, что… Оставался лишь вопрос: когда он упустил этот момент? С какого времени перестал понимать его? Пальцы осторожно касаются волос, поправляя чужую челку и убирая пряди с лица. Откуда-то снизу донеслось слабое шебуршание, однако от него Дилюка быстро отвлек шум шагов снаружи. При всей халатности многих сотрудников Ордо Фавониус, палата все еще оставалась под их защитой, так что это уже становилось весомым поводом исчезнуть сейчас. Мельком оставив легкий поцелуй на угадывавшемся среди бинтов виске, Дилюк спешно перемахивает через подоконник, тут же пригибаясь, чтобы отступить от окна по карнизу в сторону и не попасться на чужие глаза. Последний взгляд, брошенный в сторону палаты… … И через пару мгновений от больницы отрывается черный крылатый силуэт, улетая дальше во тьму. Чуть погодя открывается дверь в палату сначала впуская тень, а затем и ее обладателя в форме Ордо Фавониус. Оглянувшись по сторонам, он ненадолго задерживает взгляд на капитане Кэйе на койке, но скоро переводит его на раскрытое настежь окно. — Странно… Я думал, я закрыл его… — задумчиво пробормотал он, подступая ближе, чтобы исправить допущение.

***

В дом девушка почти что вваливается, едва держась на ногах. Присев на скрипнувший пуфик, она парой легких движений расстегивает туфли. Одна. Вторая. Неудобная обувь на высоком каблуке падает на пол. — Напоминание. У вас *Одно* новое сообщение от *Бабка*, — оповестил засиявший модуль ЭХО, закрепленный на бедре. Поморщившись, как от назойливой зубной боли, Мона, нажимает на сообщение, открывая панель действий, однако палец так и не касается пункта «Удалить». Цыкнув, она легким движением отправляет его в «Отложенные». Зевнув, девушка лишь через пару минут находит в себе силы, чтобы подняться и поплестись дальше мимо бесчисленных сборников локальных носителей курсов по системному анализу и аналитике, мимо залежей столь же редких, сколь старых бумажных экземпляров особой исследовательской ценности. Забредя на кухню, на ходу активируя чайник через ЭХО и убирая шляпу на манекен, она открывает холодильник, чтобы достать из него уже пожухлые остатки салатика с утра. Печально выдохнув, она бухается на стул перед столом, выводя на него проекцию ЭХО. — Кто там дальше…? — задается вопрос в пустоту, уставший взгляд проходится по недописанной колонке с астрологическими прогнозами для второсортного желтушного издания. Стоп… Что-то не так. ОТКУДА У НЕЕ МАНЕКЕН?! Позади, примерно в следующую же секунду после этой мысли, раздается чужой сдержанный кашель, с которым из-за спины выходит абсолютно незнакомый ей тип, сплошь закутанный в черное и укрывающий лицо пластиковой белой маской. — Тяжелый денек, мисс Мегистус? — прозвучал глухой, совершенно незнакомый ей голос, а нахлобученную на него широкополую шляпу незнакомец протянул Моне. Сердце моментально ухнуло в пятки. — К-кто ты?! — напряженно спросила Мона, подавшись назад, но тем болезненно уткнувшись боком в стол, и вытянула вперед руку с активировавшимся, но не запустившимся гидро-имплантом. Взгляд судорожно метнулся по фигуре, но ни цвета глаз или волос, ни детали, ни шерстинки, чтобы сказать о незнакомце хоть что-то! Так и замерший, с протянутой шляпой, подозрительный тип, чуть помедлив, пожал плечами и оставил ее на стуле: — Человек, имеющий виды на Льва Юга как и вы. Он неслабо дискредитировал вас как журналиста, ведь так? Неприятно, должно быть… — чужой взгляд обводит кухню, задерживаясь на тарелке с пожухлым несчастным салатом. — Не без этого… — протянула Мона, однако даже всматриваясь в щели цвет глаз различить не удавалось. Рукой она провела, следуя за движениями вторженца, не убирая с него прицела. — …Но мне не привыкать к такому пренебрежению, а вот к полуночным гостям без спросу… — Извините, так проще всего было с вами встретиться без лишних глаз, — хмыкнул тот, вставая ровно и явно не особо опасаясь импланта, хотя и по нему чужой взгляд скользнул, прежде чем подняться и встретиться со взглядом Мегистус. — На последней пресс-конференции Ветров вы задали Льву Юга вопрос о тяжелых наркотиках и упомянули, кажется, какую-то выгоду? Я хочу знать… Оглянувшись на незнакомца и на собственный имплант, Мона опускает руку, легким движением активировав запись на ЭХО. Странно дальше некуда… — Зачем вам это? — поинтересовалась она, вглядываясь в нечитаемую фигуру. Очевидно, этот тип подготовился незадолго до выхода — все совсем новое, ни малейшей лишней отметины. — …Хочу раскопать все, что он скрывает, — тон мужчины заметно мрачнеет, прежде чем он качает головой. — Можете видеть в этом личный мотив или жажду справедливости — как вам угодно, мисс. У меня есть весомые причины сомневаться в Южном ветре. Мона нервно усмехнулась, отступая и бухаясь на подвернувшийся под ноги стул. — Только в Южном? — уточнила она не без удивления. Хотя, не всем, как ей, довелось узнать о грязных секретиках почти всех «Героев Революции». — В каком смысле? — проследил за ней незнакомец, поворачивая голову в белой маске, немного пугающей в ее повторении человеческих черт. Отмахнувшись от такой жути, Мона провела взглядом по окружению кухни, пока не остановилась на пожухлом салатике. — Северный ветер забирает детей маргиналов, уничтожая любые следы их существования. Восточный — опасный параноик, щедро оплачивающий лечение или похороны людей, что попадают под его обострения. Южный проявляет интерес к распространению психотропных веществ. А прошлый Западный собрал все бинго. И вопросы у тебя лишь к Южному? Ненадолго на кухне воцаряется звенящая тишина, а ее незваный гость затихает, уставившись на нее. Чужой взгляд на себе можно было ощутить даже не поднимая головы… Наконец, мужчина тихо кашлянул, пробормотав: — Похоже, не зря я решил обратиться именно к вам… — медленно вдохнув, на выдохе он качнул головой. — Предпочел бы разгребать все по порядку, мисс Мегистус, но не могу не уточнить: «Все бинго»? Сама Мона немного отстраненно теребит вялый лист вилкой. Ощущение реальности возвращалось постепенно, не без сопротивления, через легкий абсурд этой ситуации… С ним возникали вопросы, один из которых… — …И ты не хочешь уточнить, почему это должно быть правдой? — Это дело второе. Вы недосказали позицию о Западном ветре, — отметил ее собеседник, за неимением возможности присесть, опираясь копчиком о подоконник распахнутого окна. Если он залетел через него, то планер наверняка оставил где-то вне зоны видимости — она жила далеко не на третьем этаже… — «Все бинго» — значит, что от всех других Ветров он забрал по преступлению, — отозвалась Мона, переводя внимание с окна на собеседника. — …Хотите сказать, они с Южным оба замешаны в распространении наркотиков? Но какой смысл, когда есть винная монополия? — не смог удержать он при себе долю скепсиса. — Ты никогда не думал, почему от Снежной из всех Предвестников на переговоры пребывает именно Дотторе? — подняла бровь Мона уже понемногу привыкая к виду своего Полуночного гостя. — У меня есть догадки, — протянул ее собеседник, чуть поначалу опустив голову в задумчивости, прежде чем вернуть взгляд к ней. — У ученых не так много интересов, которым может угодить Мондштадт. — А если мы говорим о радикальном трансгуманисте с темным прошлым и сомнительным настоящим? — выпалила Мона ощущая, давление в груди от волнения. Неужели… Чьи-то мысли действительно так сошлись с ее?! Приподнявший голову, ее собеседник чуть прищурился, прежде чем чем проговорить, медленно и осторожно: — Не знаком с его историей… Но знаком с понятием трансгуманизма, в котором основу составляет человек, — в голосе ощутилось чужое напряжение. — …Я ответила на твой вопрос? — выразительно взглянула на непроницаемую маску Мона. — … Не совсем, — мотнул головой ее собеседник, скрещивая руки на груди, и, чуть погодя, похоже, сформулировав для себя все, заговорил, сделав упор на первом же слове. — Предположим. Лев Юга не хочет убирать наркотики с улиц. Больше зависимых — больше преступлений. Западный ветер осуществляет обмен смертников на деньги Фатуи. Почему ты причислила и ему грех Южного? Из-за вина? Оно и в половину такого эффекта не оказывает, как наркотики. — Давно ты гулял по бедным районам Мондштадта? Выдохнув, Мона воткнула вилку в хрустнувший лист салата. Зрелище печальное, иначе и не сказать, и, что самое жуткое, — малообъяснимое… Статистически, при всех известных вводных, потребление алкоголя в Мондштадте нереально высоко… Феноменально высоко. — Я… Не так давно вернулся в город, — немного помедлив, полуночный гость покачал головой, а в голосе проскользнула досада. — Был только на главных, застал становление нового Сокола. — И как событие? — проявила невеселый интерес Мона. — Цирк, — коротко и мрачно буркнул он. Повисла давящая тишина, в которой угрозы от ее гостя уже не ощущалось, но вместо того веяло мрачноватой солидарностью. — У тебя есть какие-то доказательства?.. — на вздохе все же рушит эту тишину через какое-то время незнакомец. — Прямых — так мало, что считай их нет, — покачала головой Мона, вновь взглянув на него. Этот тип, среднего роста, похоже, спортивного телосложения, кажется, еще был молод или крайне наивен до недавнего времени. — Что на счет тебя? Какая у тебя с ними история? — поинтересовалась она. — …Я был одним из участников обмена между Ветрами и Дотторе. Подробности… Вспоминать не хотелось бы, — признался неожиданно тот, чуть опуская голову. — Не волнуйся. Я компенсирую нерассказанное. — Ты… — Мона обрывается, наверное впервые за последнее время добровольно ограничивая свое любопытство и все же… — …Я могла бы рассказать твою историю. — Не стоит. Так мы всполошим его, и, скорее уж, станем объектом охоты, причем, оба, — покачал головой тот, скрещивая руки на груди и, чуть погодя, добавил. — И мне нечем гордиться в прошлом. Я попался за дело, пусть и по глупости. Но совсем другой разговор, если Льву Юга мало простых преступников, и он решил играть на чужих слабостях. — Даже так. Это не должно продолжаться, — покачала головой Мона, поднимаясь. — Не знаю как ты, а я отказываюсь жить в диктатуре. Даже если они пошлют за мной кого-то — я буду продолжать. И твое согласие мне не обязательно. Выразительный пусть и легкий хлопок пришелся на модуль ЭХО, исправно сохранивший их разговор. — …Может. Но мои слова — слабое доказательство, — взглянув на ее ЭХО-модуль, полуночный гость переводит внимание на саму Мону. — Поэтому я предлагаю сначала добыть настоящие. У меня есть силы и некоторые навыки. Я быстрее оправляюсь от повреждений. — Что тогда тебе нужно от меня? — развела руками Мегистус, вполне приняв такой аргумент. Даже история от жертвы, без подтверждений — довольно слабый аргумент, пусть и вполне способный ударить по эмоциям массового читателя. — Направление, — откликнулся тип, отлипая от подоконника и подступая к ней. — Ты знаешь, где добывать и из кого выбивать информацию. С тебя направление, детали, с меня — что там достану. — Идет, — кивнула Мона, вновь взглянув на маску своего полуночного гостя. Она все равно узнает, кто под ней… Но не сейчас. Уж слишком перспективный союз напрашивается сам собой. Такая возможность уж точно подворачивается не каждую ночь.

***

Холодный ветер подхватывает темную фигуру, позволяя ей мягко спланировать на одно из зданий с яркой неоновой вывеской «Кошкиного хвоста». Но этой ночью не это заведение было его целью… Несколько суток потребовалось, чтобы он и Мегистус смогли как следует подготовиться к планируемой ночной операции. Журналистке требовалась определенная дата, ему же — возможность подобрать себе подходящее оружие для вероятного боя, даже если тот, потенциально, может и не случиться. Хоть Мона и заявила, что разработала самый подходящий и безопасный для всех сценарий, в котором, увы, ее союзнику придется работать не в одиночку, сам Дилюк все равно приобрел хотя бы одноручный меч и пистолет-шокер для планируемого допроса владельца точки. Как минимум — потому что сомневался, что все всегда будет идти гладко, да и допрашивать владельца склада тоже потребуется каким-то образом, так что лишними инструменты не будут. Но как максимум — он не знал, кем будет этот третий лишний, которого решила взять в планируемую операцию журналистка. Осторожность, как говорится, не помешает… — Я на позиции, — глухой, исправленный модулятором голос оповещает по связи аналитика, сам же Дилюк подступает к краю крыши, пока еще издалека наблюдая здание склада в промышленном квартале. — На крыше «Кошачьего хвоста», как и договаривались? — сосредоточенно осведомилась девушка. — Хм, отлично! Просто прекрасно… Правда, ты прибыл на полчаса раньше. Не любишь опаздывать? — Привыкаю к скорости планера. Давно ими не пользовался, — не особо скрывая, признался Дилюк, присаживаясь на корточки возле вывески, которая закрывала его, своим ярким светом от стороннего взгляда. — Хм… Еще пять минут до полуночи… Тебе придется немного подождать, — протянула Мона, похоже оценивая что-то прямо по ходу разговора. — Постарайся, чтобы тебя не заметили. — Пристроился в тени, вывеска отсвечивает, — почти отмахнулся от этого, как от чего-то самой собой разумеющегося, Рагнвиндр, уделив внимание другой детали. — К чему так следить за часами? — …Владелец — Марвин Гете, родился в созвездии ловкого хорька, — с небольшим промедлением отозвалась Мона, явно обратившись к каким-то своим записям. — Через пять минут должна наступить его благополучная фаза. — Чего, прости? — брови сами собой взметнулись вверх в искреннем недоумении. — Я думал, ты аналитик, а не гадалка! — Я — аналитик! — почти уязвленно отозвалась девушка в ответ. — И я ПРО-А-НА-ЛИ-ЗИ-РО-ВА-ЛА факт, что он во все это верит. Потому мне нужно тридцать минут, а не пять. За это время он расслабиться и ослабит охрану. — …С этого надо было начинать, — пробурчал Дилюк, скрывая за собой неловкость и шмыгнул носом, устремляя взгляд обратно к складу, и принимаясь наблюдать за его окружением. — Гете, говоришь?.. Звучит знакомо. — Его отец — король гостиничного бизнеса современного Мондштадта. Недавно он только сильнее укрепил свое влияние на скупке и сдачи в аренду недвижимости… Вроде складов, — последовал прямо-таки справочный ответ союзницы. — По документам в общественном доступе, этот — должен сейчас простаивать… — По охране не скажешь… — пробормотал Рагнвиндр задумчиво. — У тебя на каждого в Монде целое досье собрано? От семьи до привычек, вроде веры в гороскопы? — Только на выдающихся личностей, — явно восприняла это Мона как повод для гордости. — К тому же, это моя работа — знать о тех, от кого зависит будущее. — Пока радужным оно не выглядит, судя по твоим сводкам, — помрачнел Дилюк и выдохнул, опуская взгляд ниже, к улицам. — Тот третий… Ты обещала рассказать. Сейчас как раз есть время. — Его имя — Вират. Он будет здесь на правах представителя Ордо Фавониус. Если между Варкой и Гете работает полновесный договор — это лучший день, чтобы получить доказательства, — помимо голоса он неплохо услышал шум потираемых в энтузиазме ладоней. — Стоп, стоп, стоп. Ордо Фавониус? — поначалу повысив голос, Дилюк опомнился и вернул его на пару тонов ниже, но не удержав недовольства. — И ты доверяешь ему?! — Не беспокойся, его настоящий хозяин — «Северный Ветер», — отозвалась Мона, оборвав его волнение. — Сам знаешь, сейчас Лев Юга и Волк Севера смотрят друг на друга косо. Для нас это самое время извлечь свою выгоду. — На моей памяти и к Борею ты не особо с теплотой относишься… — и все же, последний аргумент от журналистки имел свой вес. Пользоваться тем, что эти двое недовольно смотрят друг на друга и не видят их, шныряющих по сторонам — это звучало вполне разумно. Даже хитро… — Ладно. Где он? — выдохнул Дилюк, возвращая взгляд к улицам в попытке отследить в окрестностях склада кого-то, кого мог бы счесть их вероятным союзником. — Выйдет в твою сторону через… — голос Моны скоро заглушил шум выстрелов со стороны планируемой цели. — Тревога! Полуночный?! Они обнаружили тебя?! — Тогда стреляли бы по мне, — нахмурился Дилюк, приподнимаясь с корточек и активируя планер для готовности. — Может, это он влип? — После десяти лет шпионажа под носом Льва взял и попался в каком-то притоне?! Не похоже на него… — возразила Мона и мрачно цыкнула. — Придется свернуть операцию, Полуночный. Я выйду на связь, когда составлю новый план… — Стой, свернуть? И насколько это? — взгляд попытался выцепить издалека, что происходит на территории склада, но с его позиции это было не настолько удобно. — Хм… С совмещением графика Вирата, сроками закупки нового гороскопа в «Свежем Дуновении», расчетом уровня фрустраций Шарпа и их меню… — протянула журналистка и досадливо выдохнула итог. — Такой шанс подвернется не раньше, чем через месяц, прости… — …Ты представляешь, сколько еще дряни они успеют разнести по городу к тому времени? — заметно помрачнел Дилюк, наблюдая за событиями со стороны, прежде чем покачать головой. — Нет, слишком долго. Идем сейчас. Воспользуемся отвлечением внимания. Планер активируется, позволяя слететь с парапета и приземлиться на здание вблизи от склада, чтобы разглядеть лучше ситуацию и как в ней приблизиться к цели. — Нет, ты…! — Мона обрывается и скоро мрачно выдыхает. — Ты… Уже там, не так ли? А если они пристрелят тебя?! Тебе там никто не поможет! — Справлюсь, — коротко буркнул Дилюк. — Я у юго-западной части здания. Попробую проникнуть через окно на втором этаже. Взгляд шарит по всему окружению в стремлении угадать момент, и, поймав таковой, он слетает с крыши соседнего здания, цепляясь за подоконник. Крылья складываются, рука в перчатке и крепкой ткани плаща позволяет без опаски пробить стекло и открыть себе путь внутрь. — Ты… ТЫ! Псих! — последовал разраженный ответ Моны, однако, она его все же не покинула. — Я не знаю, что сейчас там происходит, что с другими вторженцами, и где они могут объявиться… Но, скорее всего, Гете-младший укроется в кабинете. Вот только без пропуска ты туда не попадешь! — Придется кого-то вырубить, — хмыкнул Дилюк, проникнув на этаж и оглядевшись по сторонам. В таких тесных коридорах вне основного зала склада близкий контакт очень вероятен… В левую ложится шокер, а в правую — меч. — Это какая-то игра для тебя?! — выдохнула Мегистус и сама же оборвалась, явно услышав шум стрельбы у него на фоне. — Пх… Пропуск ты можешь найти у главы охраны. Если все все еще хоть немного следует планам — ты столкнешься с ним за второй дверью дальше по коридору! — Понял, — коротко откликнулся на ее указания Рагнвиндр, быстро, но бесшумно двинувшись по указанному пути. Где-то в стороне все еще шел бой… Интересно, кто же, все-таки, поднял тревогу? Кто-то весомый, не простой наркоман, иначе бы все давно уже стихло. Кажется, вдали он даже услышал чей-то утробный рык, сродни звериному, однако от него отвлекли неожиданные декорации за дверью, куда она вломился, даже не оглянувшись на табличку… — …Ты не можешь же спрогнозировать чужой понос? — выдавил не без доли шока Дилюк, уставившись на ряд кабинок и писсуаров с парой раковин. — Сегодня в меню мондштадские оладушки, — последовал напряженно быстрый отклик Моны. — Мне известно, что его желудок не дружит с орехами в обсыпке, так что… Ответ заглушает слив, под который раскрывается одна из кабинок, выпуская из себя внушительных размеров бугая. — Ага… Ты угадала, — ошарашенно выдохнул Рагнвиндр, глядя на замершую в таком же шоке, как и он сам, фигуру. Среагировать, правда, он успевает быстрее, попытавшись вырубить или противника, или его возможные щиты зарядом из шокера. Однако, чего он ожидать не мог — так это того, что противник сам ринется на него, снесет с ног и жестко впечатает в стенку позади. Сдавленно охнув, Дилюк размашистым ударом врезал по чужому затылку прикладом оказавшейся абсолютно бесполезной хренью пушки. Похоже с уровнем дешевизны он переборщил… — Гх! — пользуясь разницей габаритов второй удар он наносит уже с ноги по чужим ребрам. И где такого слона достали?! К его счастью, это хотя бы ослабило давление под натужный кашель противника, однако не освободило из его хватки полностью. Бросив разлетевшуюся на куски пластмассу, Рагнвиндр вцепился обеими руками в гарду меча, чтобы с силой вбить ею по чужой голове в стремлении оглушить врага сильнее и оттолкнуть от себя, пока ему вновь не попытались раздавить ребра. Бугай все-таки отступает, но не отпускает его так просто и с силой швыряет к раковинам. Раздается грохот кафеля, поднимается туча брызг, бок больно саднит, но вода быстро отрезвляет, позволяя вовремя сообразить и мечом снести кран, вбив струю воды в нависшего над ним для новых ударов противника. Ухнув вниз за секунду до нового удара, Дилюк колющей атакой бьет под чужое колено. Взвывший здоровяк хватается за пострадавшую конечность, позволяя отступить на расстояние, чтобы перевести дух. — Ах ты мразь! — …но, увы, не надолго. Уставившись на заряжающийся имплант, Дилюк резко подается вбок и вновь идет на сближение дистанции в атаке с меча. В этот раз и дешевый клинок подводит, разбиваясь о, буквально, стальные кулаки противника. Одно счастье… Здоровяк был достаточно неповоротливым, а с проколотым коленом удается зайти к нему за спину, чтобы обломком меча засадить в стык живого плеча с имплантом. Новый вой. Чужая рука тянется к модулю связи в районе уха, но этого позволить он уже просто не может и вот… Перехватив чужой затылок, Дилюк основательно бьет противника лбом о другую целую раковину, разбивая и ее вдребезги. И еще раз… И еще, пока крик не оборвался. Бессознательная туша рухнула в залитый водой пол. На пару мгновений в уборной повисла тишина, заполняемая лишь шумом воды, прежде чем уже сам Рагнвиндр вышел на связь: — Ты еще там? — шумно выдохнул он, не отводя взгляда с махины. — Полуночный? — следует отклик Моны, а за ним — выдох значительного облегчения. — Ты в порядке?! Что там произошло?! — Так, ушибся пару раз… И что еще за «Полуночный»? — в первый раз он еще пропустил обращение мимо себя, но сейчас в затишье прямо-таки резануло по ушам. Переводя дух и потирая ребра, Дилюк подступает к здоровяку, чтобы обшарить на предмет пропуска. — Ты так и не представился, — последовал немного отстраненный ответ союзницы. — Нужно же мне как-то тебя называть… Что с пропуском? Нашел? В этот же момент искомый атрибут отыскался в нагрудном кармане огромного засранца… Во всех возможных смыслах. — Да, — коротко ответив ей, Дилюк продолжая обшаривать громилу. — …И в идеале добыть оружие по пути. Пушку в туалет он с собой не взял… — Очень непредусмотрительно с его стороны, — фыркнула Мегистус и выдохнула. — Кабинет на первом этаже. Спустишься по лестнице, и он будет прямо напротив, через все здание. Если справишься с этим — можешь перехватить оружие у Шарпа. Это — телохранитель Гете. Только будь осторожен. — …Через весь зал, хочешь сказать? — взгляд упал на обломки собственного вооружения. Из всего целым остались только щиты и проверять, насколько хреново они работают, уже как-то не хотелось, но в зале, пусть и среди кучи стеллажей, да с отвлечением внимания, спровоцировать на себя огонь можно было очень легко. Между тем из карманов здоровяка Рагнвиндр извлек наружу только какие-то таблетки, пачку сигарет с зажигалкой и несущественные мелочи. Однако на зажигалке взгляд задержался… — …Что будет, если подпалить товар? — …Что?! — последовал ошарашенный отклик Моны. — Это же тонны засушенных семян сесилии, ты хоть представляешь, чем это обернется?! «Сессилии?..» — промелькнуло в голове тревожно, но после Дилюк мотнул головой, возвращаясь к прежней мысли: — Пожаром, который отвлечет всех на себя. И меньшим количеством дури для Мондштадта. — Это здание спроектировано с нарушениями систем вентиляции! Ты не выберешься, если одуреешь сам! — возмутилась Мона с особым напряжением и… Беспокойством? За него? — К токсинам у меня есть кое-какой иммунитет, так что обойдусь мокрой повязкой, — лишь больше убедился в верности решения Дилюк, поднимаясь с зажигалкой и стягивая полипропиленовую маску из-под пластмассовой, чтобы подставить ее под воду. Следуя указаниям, вскоре он спустился на первый этаж и осторожно проскользнул меж стеллажей, по пути отрывая упаковки тюков и отмечая содержимое. Кто бы мог подумать, что самый обычный красивый белоснежный цветок окажется источником такой дряни… Переход на цинсинь точно будет верным решением. Щелчок зажигалки, и вот мелкие язычки пламени начинают радостно подъедать сухие семена. Не дожидаясь когда дым начнет палить на всю округу, Рагнвиндр спешит дальше, от стеллажа к стеллажу, прислушиваясь к окружению. Главное — не попасться самому, пока не доберется до кабинета… В стороне он вновь слышит стрельбу со звериным рыком. Где-то у ответвления в один из коридоров от основного зала даже видит искры электрических разрядов. — Противник здесь! Западный… — раздается возглас чьего-то сообщения по рации под грохот выстрелов. Оглянувшись в ту сторону, Дилюк застал лишь одну небольшую беловолосую фигуру в безрукавке, выскользнувшую из коридора и прижавшуюся спиной к стене у прохода, совсем в другой стороне от цели. В сравнении с тем бугаем, которого уложил он сам, удивительно как такой небольшой с виду тип продолжал держаться против целой группы, но окликнуть или хоть что-то сделать сейчас Дилюк не успел, слыша, как близятся другие шаги и устремляясь прочь от незнакомца. По пути удалось поджечь еще пару тюков с дурью и в еще один запихнуть зажигалку почти целиком, там и оставив. Бензин внутри полыхнул уже чуть погодя, переносясь на соседние тюки. Раздались крики, возгласы… Нырнув в относительную тень и пропустив мимо себя несколько охранников с автоматами, Рагнвиндр тихо удовлетворенно хмыкнул и поспешил к дверям кабинета. Остается надеяться, что с незнакомым врагом своего врага он еще сможет пересечься… Когда от приложенного пропуска раскрываются двери, уже весь склад наполняет ароматный, но такой ядовитый дым. — Кха-кхм… Эй? Что там творится?! — раздался довольно юный голос из недр кабинета. На всякий случай сразу подаваясь вбок, Дилюк пытается выцепить взглядом в наступающем дыму нужную ему фигуру. Не Марвина Гете, нет, тот, судя по голосу, был где-то впереди. Его телохранителя, которого упомянула Мона. — Отойдите, — скоро подал тот свой мрачный голос. — Что? Почему?! — раздается в ответ возглас парня, после чего, неожиданно даже для самого Дилюка, раздается выстрел, благо, заблокированный сработавшим кинетическим щитом. «Ну хоть на что-то сгодился!» — на том Дилюк рванул вперед, не оставляя противнику шанса на второй такой выстрел, который щит может уже и не выдержать. Благо, траекторией и голосом враг себя выдал. — Шарп?! — раздается со стороны напряженный возглас, однако он не имеет ни малейшего значения — поднырнув под руку, заметно сбавляющего в реакции врага, его Дилюк сбивает с ног, опрокидывая на стол, и об него же вырубая коротким и жестким ударом. В этот раз банально повезло. Шумно выдыхая, Рагнвиндр оглядывается, в дыму выцепляя растерянно оглядывающийся силуэт и подступает к нему, вскоре перехватывая за грудки. — Шарп спит. А мы побеседуем, — парня он с силой придавливает к стенке, закрепляя испуг, под которым тот, наверняка, расскажет больше, чем в спокойном состоянии. — Что тебе нужно?! — слышит он в ответ. Похоже, здесь можно обойтись и без лишнего запугивания — парень и так взвинчен… — Информация. Вы работаете с Львом Юга. На каких условиях? — то, работает ли этот тип с Варкой, Дилюк уже даже не спрашивал, а утверждал, придавив покрепче дергающегося парня. — Мы только поставляем отчеты! — поднял ладони парень, но скоро медленно начал смыкать пальцы слабо дрожа. — Клянусь! Пххх… Напряжение довольно быстро начало сменяться нездоровым расслаблением, речь замедлялась становясь не в пример плавнее. — Такое словооо отчеты… Отчеты-счеты… А тебе это зачем, таинственный человек? Тебя… Это отец тебя послал, ааа? Дым. Цыкнув раздраженно, Дилюк отвешивает парню пощечину в стремлении привести в чувство еще хоть ненадолго: — Где документы?! — Даже не думааай… Я никогда не оставлю Марлуу… — протянул парень в ответ, явно теряя и намек на трезвость ума. — Мда, — выдохнула Мона, до того затихшая на время. — Я подозревала подобный исход. Попробуй обыскать кабинет. В столе должен быть сейф. Используй его ЭХО, чтобы открыть. Просто возьми все и беги, пока еще можешь думать! Полуночный? — Все, так все, — хрипло пробормотал Дилюк, чувствуя, как и у самого отступает боль, а тело становится легким и будто не своим. Дерьмо… Сгребая и распихивая абсолютно всю документацию по карманам, что-то судорожно запихивая под плащ, а что-то в штаны и за ремень, вскоре он не особо ловко вывалился из кабинета и рванул к первому же замеченному в поле зрения окну, чтобы пробить его, кажется, прямо на активировавшемся планере. Нужен… Свежий воздух… — Я свяжусь… Позже, — взгляд улавливает светлую полосу рассвета на горизонте. Точно… Рассвет.