Charisma (Харизма)

Мелкие загребущие ручонки с особым удовольствием загребают в две миски горсти печенья, конфет вперемешку с испеченными Аделиндой булочками и маленькими рулетиками, прежде чем абсолютно довольная добытым физиономия с улыбкой до ушей несется из кухни в зал, стараясь не потерять половину набранного по пути. — Держи! — здоровенную миску вручают Кэйе, смиренно свернувшемуся перед экраном в калачик, накрыв голову пледом и укутавшегося так, что видно поначалу было только глаза. Однако, чтобы удержать миску, пришлось высунуть в открытый мир еще и руки раньше, чем старший братишка отпустит своими. Плюхнувшись на диван рядом, он водружает на колени свою: — Теперь можем смотреть! — Н-но я не голоден, — вновь тихонько пискнул его младший — такой тонкий и уязвимый, что волей неволей пожалеешь и позаботишься. Тем более — Дилюк мог! Вот только Кэйа всегда ел так мало… Даже сладостей в него все никак не влезало! — Тебе надо кушать всего и побольше, иначе не вырастишь большим и сильным! — почти что серьезно заявил он младшему и тут же вновь улыбнулся во всю ширь. — Это же вкусно, можно немного и пожевать! Для этого совсем не нужно быть голодным! — Если не голоден — лучше оставить на потом… Когда проголодаешься, — чуть отодвинув миску, Кэйа вновь укрылся в темноте одеяла. Он все еще без конца кутался во что-то, но такое уже куда лучше его попыток забиваться в углы… — Когда проголодаешься, будет ужин, — возразил Дилюк, подцепляя из миски еще теплую булочку с ягодной начинкой и просовывая в единственное отверстие в одеяле, где была голова младшего. — Ну давай же, ты понюхай, как пахнет! Хоть попробуй… Вот только Кэйа в своем укрытии отползает назад, от чего-то сжимаясь сильнее. Оглянувшись на собственную руку сжимающую что-то пульсирующее, Дилюк и сам забывает, как дышать — в ней, марая пальцы в крови он держал комок чего-то склизкого, пронизанного венами, бесконечно пульсирующего. Выронив живой орган, продолжающий сочиться кровью, он сам вжимается спиной в одеяло с Кэйей, ненароком опрокидывая задетую ногой миску, из которой вместо сладостей вывалилась вереница прогонявших в себе что-то внутренностей, заставляя тихонько вскрикнуть отчего-то резко ставшим совсем глухим голосом. — Пап! — зовет он в испуге, прежде чем оглянуться на младшего братишку. Однако тот зажимается глубже в дрожащий одеяльный кокон, распространяющий прохладу, особенно заметную на фоне распространяющегося пламени, с глухим треском не то костей, не то дерева пожирающего все вокруг. Из него в зал, пошатываясь, входит плавящаяся фигура с безвольно болтающейся головой. Из дыры во лбу сочилось нечто уже совсем не похожее на кровь. «Отец» делает еще шаг вперед. За алые волосы поднимает собственную голову с сочащимся из приоткрывшегося рта ядом, чтобы увидеть его через визор, впивавшийся в плоть, заменив глаза. Раньше, чем он успевает заметить онемевшего со страху Дилюка, прохладная рука хватает его позади, чтобы затянуть в убежище, укрытие от кошмара снаружи. Он уже не видит Кэйи там, но как-то неуловимо чувствует. В холоде, отгоняющем жгучее пламя, в прохладе мягких рук, почти невесомо обнимающих его, в покое, передаваемом ими… И все равно он подрывается. Жадно глотая прохладный воздух, как оказалось, пошедший из заработавшего в нагревшейся комнате кондиционера, Дилюк некоторое время еще смотрел в пустоту, пытаясь выровнять дыхание. В себя, впрочем, его привела не обстановка… Совсем не она. А самая обычная боль от плеча. Прижав ладонь к бинтам, выглядывавшим из-под рукава футболки, Рагнвиндр тяжело выдыхает, после потирая лицо. Сны уже давно стали превращаться в какой-то аттракцион хорроров, словно ему мало было того, что он видел наяву. Глухо мерцающая иконка прикроватных часов показывает, что подъем еще совсем не скоро. Такое никуда не годится… Но один взгляд на собственную подушку вызывал лишь приступ тошноты, а запах гари и чавкающие звуки плоти будто бы все еще застряли в комнате, вынуждая подняться и шатко отправиться прочь. В коридоре, особенно, возле другой двери, стало немного получше… Запах гари пропал, заменяясь свежестью. Шумно выдыхая, на не оформившемся в мысль порыве Дилюк заходит в спальню. Вполне вероятно, скоро Кэйа заберет отсюда часть вещей. Но пока… Подушка еще чудом хранила родной запах, а царившая в комнате прохлада позволила наконец-то ощутить себя вновь в том самом безопасном месте, куда не пролезут щупальца кошмаров… Усталость навалилась на тело вновь, прекрасно заменяя собой одеяло, заставляя его быстро провалиться в сон без видений.

***

Холодные язычки ветра лижут плечи и ноги, заставляя поежиться и сонно потянуться за одеялом в стремлении натянуть его получше на себя и продолжить дальше спать. Но рука не нашаривает искомого, позволившего бы зарыться в тепло и откреститься от холода. Так что скоро сонный Бенни все же, ежась, присаживается в постели и с зевком потирает лицо. Осоловелые глаза не без труда разлепляются, чтобы отыскать окно и прикрыть его поскорее: похоже опять сломался климат-контроль в комнате. «Надо будет починить» — промелькнуло в голове. Однако эта мысль испаряется без следа, когда первый же шаг приходится на холодное липкое пятно с характерным запахом, слишком знакомым людям его профессии. Кровь. Чувствуя, как мурашки пробегают по всему телу от ног до кончиков волос, Беннет просыпается практически мгновенно и тут же опускает взгляд вниз. В стороне у стенки он замечает неожиданного ночного гостя — парня-волчонка, криво перевязавшего какими-то тряпками раны, уже пропитавшие ткань кровью. — Рейзор?! — кинувшись к другу, Беннет в шоке отмечает, что, судя по тому, как напиталась ткань, он тут так лежал уже некоторое время. Да и кровь на полу успела остыть и подсохнуть… К счастью, волчонок дышал, но был без сознания, а вот его ранения… В него стреляли?! Осторожно проверив со спины и убедившись, что раны не сквозные, Бенни бережно перехватывает, оттягивая раненного в более чистую в сравнении с комнатой ванную. Мозг работал на автомате, подсказывая действия при огнестреле, кровопотере, болевом шоке… — Как же тебя угораздило? — в горле встал плотный ком, руки слегка подрагивали, пока он раскрывал шкафчик в ванной и доставал не в пример большую в размерах аптечку, чем походная. На себе он скоро обнаружил блеклый взгляд из-под приоткрывшихся век волчонка, под которыми виднелось мельтешение на линзах. Понимая, что своим присутствием может только добавить проблем, Бенни закусывает губу. — Выключи их. Рей, слышишь меня? Ты в безопасности, я помогу, только отключи, — выдыхает он, на секунду отвлекаясь от разматывания тряпок и обработки ран, чтобы обрамить чужое лицо, заглядывая в глаза. Чуть осознанней посмотрев на него, волчонок, тянется к груди, у которой сначала вытягивает палец, но резко поморщившись и скульнув, просто ударяет, гася импланты и отключая собственные пальцы. Вводя обезболивающее, Беннет закусывает губу: ранений было несколько, но только два серьезных и, что самое неприятное… Пули остались внутри. Ох, он не хирург, но и в больницу беглому преступнику-смертнику отправляться нельзя! — Рей, я ввел обезболивающее. Но тебе все еще может быть больно. Не шевелись, мне нужно достать пули. Понимаешь? — выдыхает он, оглядываясь вновь на волчонка. — Нет… — качнул волчонок лохматой головой, закрывая ладонью с негнущимися уже пальцами одну из ран. — Будет больно. Нужно терпеть, — попытался более просто и четко выдохнуть Бенни, не без напряжения глядя на раны, включая ту, что прикрыл Рейзор, но после собираясь с духом. Если не он — никто Рею не поможет! На том, обеззаразив руки и пространство возле раны, он вскрывает упаковку с пинцетом и другими инструментами. Сев так, чтобы свет от ламп падал на ранение, он лишь украдкой взглянул на Рейзора: — Х-хей… Все будет в порядке. Веришь? Сдув челку с волос, Беннет оглянулся на рану. Только бы во всем этом дерьме у Рейзора оказался действительно крепкий организм… Кустарные операции не запрещены, но только идиот не знает о вероятных последствиях для здоровья. Подтирая края раны и проверяя, насколько сработала заморозка, парень осторожно пробирается вглубь раны пинцетом, стараясь идти точно по траектории пули. Вскоре метал касается металла. Картинка рентгена, которую он себе высветил через ЭХО как назло начинает сбоить, но, закусив губу, ему удается уцепить края металла, осторожно потянув наверх. — Тебе нужно будет много пить и есть. Я куплю физ.раствор и все, что получится взять без лицензии, — негромко проговаривает Бенни, не ясно даже, для Рейзора ли, или для себя. Первая пуля шлепается в раковину. Неожиданно на его руку ложится чужая. Рэйзор заглядывает в его глаза. Не смотря на мутнеющий взгляд, посмотрел он вполне спокойно и уверенно. — Это… Не… Плохо… — заявил он, будто успокаивая его, но потом поморщился и мотнул головой. — Не смерть… Сразу… Будет жить… — Д-да уж, я надеюсь на это, — слабо и немного нервно, но улыбнулся Беннет с тихим смешком, но потом добавил тревожно. — Эй, эй, ты только не отключайся! Пришлось оперативно запечатывать медицинскими тампонами прооперированное ранение и рваться сразу ко второму. К счастью, там пуля не ушла так глубоко… Пинцет впился в кончик металла, осторожно вытягивая наружу. Счастье, что пули были не экспансивные… Рэйзор же закусил свою губу, но не допустил болезненного скулежа, что определенно напрашивался не просто от неловкого — от любого движения в его ранах. Со стуком второй пули и осторожным закупориванием раны, Беннет судорожно выдыхает, тут же еще раз продезинфицировав все еще раз, вытерев руки и раскрыв новое окно в ЭХО. Чем быстрее доставят материалы — тем лучше. Едва со счета списались средства, а на экране включился таймер отправки, он ухватился за вату и принялся уделять внимание другим, более мелким ранениям. — Что с тобой случилось? — выдохнул он, заканчивая дезинфекцию новой раны и берясь за нить с иглой. Такие вещи уже давались не в пример проще — он даже себе уже пару раз швы накладывал… — Плохой запах… — Вновь выдохнул волчонок, наблюдая за его операциями из-под полуприкрытых век. — Охота… Нашел… Выследил… Не убил… Ранил… И он… Ранил Рэйзор. — А? Ты все-таки нашел его?! — удивленно приподнял брови Бенни, на миг останавливаясь и оглядываясь на него, но, помотав головой, вернулся к делу, которое нельзя было оставлять. — …И… Кто это? — Плохой запах… — Рэйзор прозвучал нехорошо, вяло и заторможенно. — Плохой… Волк… «Один из своих же?!» — тихо сглотнув, Беннет подтянул к нему нашатырь. — Не отрубайся пожалуйста, скоро все доставят! — почти что умоляет он. Если Рейзор отключится, без приборов отмерять его состояние станет еще сложнее. — …Темно… Плохо… — тяжело выдохнул волчонок, опустив руку на свое тело, сейчас особенно заметно покрытое сеткой самых разнообразных шрамов. Не должно быть таких у парня его возраста! — Не-не-не! — Беннет судорожно оглядывается на таймер. Две минуты, дрон уже в пути. Но ему нужно вот прям сейчас уже! Пленка ложится поверх швов на мелких ранениях, пальцы касаются промокших тампонов, не рискуя их пока доставать. Эталоном было бы переливание крови — если бы он знал группу и имел лицензию на заказ плазмы, проблемы бы даже не было. Но ни того, ни другого… Оставалось полагаться на заменители и физраствор, на антибиотики и то, что Рейзор не потерял слишком много крови. Слыша сигнал дрона у окна, парень срывается, едва не падая по пути, шикает не неработающее окно, которое для посылки должно было открыться автоматически, раздвигает его сам, забирая заказ из цепких крепежей, едва идентификатор мигнул бирюзой в запястии. Рэйзора он нашел в полубессознательном состоянии, с поблекшим взглядом, но вполне ощутимым дыханием. Ладонь с неработающими пальцами хлопнула по полу, хлюпнув натекшей кровью. — Не… Смерть… — вздохнул совсем тихо он, не ясно даже, на приближение Беннета или себе самому. — Не… Умру! — Не умрешь, — подтвердил судорожно Беннет, подвешивая несколько пакетов и вжимая их в катетер, который вводит в запястье, приподнимая руку Рейзора, после берясь за раны вновь. Биоупаковки безжалостно рвутся, содержимое осторожно заменяет собой убранные тампоны. Пальцы, уже не дрожащие, начинают быстро заштопывать края раны, сверху распыляя спрей и накрывая пленкой. Приподняв голову Рейзора, Бенни осторожно протягивает ему пару капсул. — Глотай. Давай, Рей, я уже все почти закончил! — собственный взор Бена начинает мутнеть. Он терял людей временами. Иногда приходил слишком поздно. Иногда не хватало реанимационных действий. Иногда из-за треклятого эффекта Менсы, ломавшего оборудование. Но никогда еще не после стольких усилий с медицинской точки зрения. И очень страшно было потерять парня вот так… — Бенни? — слышит он голос со стороны, на таком далеком фоне, что и мысли до него не доходят… То, что кто-то увидит его здесь с преступником, и вполовину не так важно, как человеческая жизнь на кону! — Ох черт! — и здесь он запоздало распознает голос Людвига, скоро приблизившегося к ним. — Сколько он потерял? — Не знаю, — нервно выдохнул Бен, касаясь шеи в районе артерии и замеряя пульс. — Кажется, много. Я… Гх… Ему нельзя в больницу, и я… Взгляд коснулся отца. Папам он доверял. Не сдадут. Но… Ох, он не хотел их в это втягивать. Возраст совсем не тот… — Тише, — притормозил его предельно сосредоточенный Людвиг, замеряя давление. — Пульс? — Есть, но слабый и учащенный, — сглотнул Бенни, вернувшись к замеру и через какое-то время шевеления губами про себя, произнес вслух. — Сто… Сто десять. Вытянет, как думаешь? — Вытянет, куда денется, — откликнулся старший ему в ответ с долей облегчения. — Шансы неплохие, Бенни, выдыхай… Все раны залатал? Хм, вижу, легкие не задело. Органы… А он счастливчик. Беннет облегченно выдохнул и слабо нервно посмеялся, расплываясь и откидываясь на шкафчик. Даже то, что ударился головой о раковину при этом казалось уже абсолютным пустяком. — Ох, черт… — Кто это, кстати? — проявил интерес отец, присев напротив, положив ладонь на колено. — Лицо знакомое… — Эээ… Он… Мой друг. И он, кхм, вляпался в историю… — пробормотал Беннет. — Помнишь тот пожар, который мы утром с Ерсом обнаружили и после которого я в Ордо Фавониус проторчал до позднего вечера?.. Вот я его там вытащил… Зовут Рейзор. — Рэйзор? Рэйзор… — нахмурился старший, вновь опуская взгляд на отключившегося волчонка. — …Это он еще после этого устроил погром в больнице? — Все намного сложнее, — выдохнул Беннет почти виновато, но после добавил. — Не говори никому, что он здесь, хорошо? Он на самом деле хороший парень… Кажется… Просто немного дикий. По лицу была видна тяжесть размышлений и все же отец выдохнул: — Если в это веришь ты, так и быть — поверю я. Только один момент, Бенни. Не оставляй его здесь. Сам знаешь, люди здесь хорошие, но один грех — сплетники через одного. Узнает еще кто — Ордо Фавониус заглянет за ним уже завтра. Серьезно и благодарно кивнув, Беннет перевел взгляд на, похоже, все-таки отключившегося или уснувшего Рейзора. — Я перенесу его, как только хоть немного выровняется его состояние, — пробормотал он. — Спасибо, пап. — И будь осторожней с волками, — поднял указательный палец Людвиг в новом наставлении. — Даже такими маленькими. — Буду, — улыбнулся слабо Беннет, узнавая у него знакомую любовь к поучению. Впрочем, у папы Людвига всегда было чему учиться и нередко все его советы пригождались. А с учетом того, что Рейзор сказал о «плохом запахе»… Ох, похоже, и тут папа попал в десятку.

***

В затемненное помещение пробивается свет, выделяющий длинную тень фигуры, ступившей в этот памятник инфантилизма, превратившийся в крепость одиночества. Тишину разрывает звон стекла от бутылки, поддетой сапогом. В нем пропадают шорохи теней, попрятавшихся по углам. — Открой окна, Дурин, — раздается глухой голос в приказе для ИИ обители Дракона Востока. Додумался же он назвать его именем собственноручно убиенного ученика. Впрочем, Лев не стал бы лгать, что не понимает такого самобичевания. Свет проливается на огромное тело, волей-неволей пришедшее в движение, в попытках закрытья… — Ты совсем себя запустил. — Ты бы хоть предупредил, что заглянешь… — вяло выдохнул Двалин. В таком положении, в каком его застали и кто, здоровяк уже даже не пытался прикинуться, будто все в полном порядке, и он в отличном расположении духа. Да и кто, как не Варка, понимал, насколько все пошло по одному месту в последние два месяца. Все же поднявшись и поморщившись от света в окне, Дракон Востока рассеянно оглядывается по сторонам, словно что-то потерял. По итогу, впрочем, взгляд тусклых лазурных глаз все равно касается нежданного гостя. — Иначе я бы и не увидел, насколько все плохо… — Варка вновь опускает взгляд на скопившееся бутылки с вином от «Рассвета». — …Только не говори, что ты еще и опрокинул это в гордом одиночестве. — Не в один заход, — попытался оправдаться здоровяк, несколько смущаясь и все же активируя ЭХО на шее, чтобы включить до того поставленные в сонный режим системы дома, работавшие только от прямых приказов. Запустилась какая-то деятельность, вскоре донеслись шаги мобильной платформы Дурина, активировавшейся для уборки помещения. При жизни он был далеко не таким услужливым, пусть и вполне себе вторым сапогом для такого гениального инфантила. Цыкнув и покачав головой, Варка вновь оглянулся на Восточного: — Последние новости ты не слышал, я прав? — Они все-таки помирились? — с надеждой поднял на него взгляд Двалин, на миг будто бы немного светлея и на этой надежде оживая. Однако очевидно, что уже одно выражение лица послужило ему неутешительным ответом. Вновь потускнев до бледной тени, Дракон опустил голову и выдохнул: — Я все никак в голове не уложу, за что он так с ним… Ты же помнишь, он же всегда с ним носился, как.! Как я не знаю! Даже после университета вроде приглядывал, а тут… И сам Кэйа не говорит, что случилось, — на тяжелом горьком вздохе чужая здоровенная рука потирает лицо. — Что бы Крепус сказал… — Крепус мертв. Нравится нам это или нет… — вздохнул Варка, забираясь в карман за пачкой сигарет, но обрывая себя в порыве. Да и бросил он уже давно, но все последние события здорово напоминают о старых вредных привычках. Качнув головой, он переходит к делу, наблюдая мрачную тоску в глазах Двалина. — …А вот Волк что-то готовит. Ничего об этом не слышал? — Андриус? — Двалин оторвал руку от лица в доле рассеянного удивления и оглянулся на него, прежде чем с сожалением покачать головой. — Он перестал со мной общаться уже… Не знаю… Год уже, наверное… А что такое? Новости о Северном ветре — единственное, что еще заставляет здоровяка присесть ровнее, вынырнув из глухого апатичного горя к какой-то действительности. — Встречался с последним его «волчонком»… — Варка, обрывается и скоро на выдохе качнул головой. — Не важно. Это я надеялся здесь узнать что-то новое. Озадаченно нахмурившись, его собеседник некоторое время смотрит просто перед собой, собирая сознание в кучку. Наконец, он неуверенно уточняет: — Ты о таком, белобрысом мальчишке? Диковатом, с протезами вместо пальцев? Как его… — Не важно, — повторил Варка, оглянувшись на собеседника. — Лучше скажи — ОН случайно не собирался снова начинать шатать режимы? Выпучив глаза, Двалин почти сразу же фыркает: — Вот тут точно мимо! — отмахивается он, настолько уверенно, насколько и долей раздраженно, а последующие слова звучат уже вовсе, почти обиженно. — Пока Андриуса кто-то не начнет жалить под зад, он уж точно не посмотрит на какие-то общественные режимы. Будь у нас сейчас хоть тоталитаризм и диктатура круче декарабианских — ему плевать, пока бизнес при нем, и в его дела никто не вмешивается. С чего ты вообще это вдруг взял??? Варка на то поморщился, как от той еще зубной боли, но это уже не вопрос, который он реально мог задать Двалину, и без того больного много тепла питающему к старому ублюдку: — Я не о нем. — А? А о ком тогда? — растерялся вновь Восточный Ветер, уставившись на него в полном непонимании. В ответ он получает выразительный взгляд, и через пару мгновений до Двалина доходит, о ком идет речь. Озадаченно хмурясь, он качает головой. — Ему… Уж точно не до того, — пробормотал Дракон и отвел взгляд, наблюдая возню ИИ Дурина с уборкой. — Тогда будь осторожен, — хмыкнул Варка, встав у окна. — Я выделю тебе охрану. Знаю, как ты относишься к этому, но тебе придется потерпеть… — Эээ… А что происходит? — напрягся особенно серьезно Двалин, оглядываясь на него и поворачиваясь боком, как мог, при всей грузности его комплекции. — В городе, появилась еще сила, — заявил глава Ордо Фавониус, наблюдая жизнь за окном. — Если это не Ветра, я предпочту отнестись к ней с особой осторожностью. Тебя заменять пока некем. — Час от часу не легче, — пробормотал на выдохе Дракон, мрачновато шмыгнув носом и переведя взгляд на город, однако вскоре нахмурился сильнее в своей тревоге. — …А что будем делать с мальчиками? — Сокол почти не вылазит из Гнезда. За ним есть кому присмотреть, — успокоил его Лев, переведя взгляд на башню Рассвета. — А Кэйа? Держу пари, охрана потеряет его в следующий же час после получения задания, — покачал головой Двалин, вспоминая особое свободолюбие младшего соколенка, и украдкой косясь на Варку. Раньше так полно он Дилюка не называл… — В осторожности ему не откажешь… — качнул головой тот, наконец взглянув на своего старого союзника. — Он не поставит себя под удар. Не беспокойся об этом. Живи как жил. Отправляясь к выходу, Варка вновь задевает взглядом еще недопитую бутылку. — И сделай уже с этим что-нибудь!