Charisma (Харизма)

Точка, указанная Моной на карте коммуникатора, вела к самому обычному многоквартирному здоровому дому где-то на условной границе районов влияния Варки и Борея. Идеальное равноудаленное место от обоих — да уж, то, что нужно такому типу с его шпионской деятельностью. Впрочем, не Дилюку жаловаться, и, уж тем более, осуждать маскировку. Раз уж этот человек согласен был работать на одной стороне для получения информации на выгоду другой… Кто знает, может, и на третью сработать не постесняется. Пристраиваясь на соседнем здании и оценивая обстановку, Полуночный мельком отмечает, что тут хотя бы было чуть просторнее и чище, чем в тех трущобах, куда занесло его прошлой ночью. Лучше, но… Не намного. Особенно, когда взгляд зацепился за еще одного ребенка в цветастом балахоне с маской, скакавшего по улице в такую темень в полном одиночестве и вскоре завернувшего куда-то за угол квартала. Если подумать, он абсолютно без понятия, сколько в Монде беспризорников, таких, как Кэйа, которого когда-то усыновил отец. Сейчас украдкой проскальзывала мысль: может, он забрал брата оттуда еще и из-за чувства вины?.. Помотав головой, Рагнвиндр всматривается в окна, отыскивая нужную квартиру. Свет в одной горел, хоть шторы и плотно закрывали обзор… Он все-таки там? Перелетая на карниз и цепляясь за подоконник с краю, Дилюк вспоминает славу Волков и решает сперва разумно отойти за пределы видимости окна и осторожно постучать в стекло с краю. Приветствий выстрелами ему на этой неделе хватило… Однако… Ответа не последовало. Ни в виде свинца, ни в виде слова, ни в виде действия, которого Дилюк выжидал еще какое-то время. Выдохнув, он уже было собирался толкнуть раму в районе замка, когда отметил, что занавеска чуть шевелится… Но не от чужой руки, а от ветра. Пальцы сдвинули раму в сторону… Окно легко приоткрылось. Не закрыто? Конечно, мало кто ждет вторжения на десятом этаже, но, черт возьми, у них тут регион планеров. Или Вират на свою репутацию рассчитывает? — Эй? — присаживаясь на подоконник, Рагнвиндр подает зов вглубь квартиры. Отклика по-прежнему не было, но… Стоило отодвинуть штору, мешавшую обзору, как он быстро понимает причину. — Вот черт… В небольшой комнатке, обставленной крайне просто, если не сказать, скудно, лишь для удовлетворения базовых потребностей, единственной вещью, к которой притягивался взгляд, стал труп, сидевший на стуле с верхней половиной тела на залитом кровью столе. Замерев на месте, словно под дулом пистолета, Дилюк через пару мгновений сообразил залезть в помещение и задернуть за собой занавески, чтобы не привлекать внимание. Ступив на пол, он осторожно и медленно приблизился к трупу, а после огляделся вокруг и прислушался. Никого. Просто пустая, аскетичного вида квартира и… труп. Опуская взгляд на, очевидно, Вирата, Полуночный медленно выдохнул и набрал вызов Моны, понемногу обходя и подступая со спины. В районе между виском и теменем зияла неприглядного вида дыра с осколками костей черепа и ее содержимого, на которое долго смотреть без щекочущего желудок чувства у него не получилось. — Полуночный? — услышал он скоро в коммуникаторе немного вялый голос Мегистус, за которым последовал явно перекрытый ладонью зевок. — Что такое? — У меня неприятные новости, — пробормотал Дилюк, осматривая тело и стараясь лишний раз не оглядываться на дырку в голове. Вместо того он осторожно подтянул голову на себя, чтобы приподнять тело. Ощущения были странные и не сказать, что приятные. Будто держишь тяжелую мясную безвольную куклу… Однако под подбородком нашелся еще кровавый след от раны. — …Похоже, Вират решил покончить с собой. — Что?! — последовал куда более бодрый и с тем — ошарашенный голос Мегистус. — Полуночный… Эт-то совсем не тема для… Покажи мне! Мрачновато хмыкнув на это, Дилюк возвращает тело на место и отступает на несколько шагов к окну, чтобы сделать общее фото и после несколько дополнительных. Однако перед их отправкой он все же решает уточнить: — Уверена, что оно тебе надо?.. Голос у Моны, как ему показалось, отдавал заметно большим беспокойством, чем вчера. — Я должна знать, — немного опустошенно выдохнула девушка. — Отсылай. Возможно… Я найду хоть что-то. Прожав отправку, Дилюк возвращается к телу. — …Это не похоже на то, что я слышал о волках Борея, — пробормотал он, стараясь абстрагироваться от самого факта очередного реального трупа прямо перед ним. — Ты хорошо его знала?.. — Мы долго сотрудничали, — глухо отозвалась Мона. — Подобное совсем не вписывается в его психологический профиль… — Ты… На всех друзей такие собираешь? — Полуночный осторожно присаживается на корточки и принимается обшаривать тело. Разговор с девушкой попутно этому процессу здорово отвлекал от запаха тела, которое провалялось уже сутки без обнаружения. — Да, — последовал четкий ответ. — И твой здорово расходится с историей, что ты рассказал. Но ты достаточно прямолинеен, чтобы доверять в остальном, так что я не буду допытываться. На секунду замерев, Дилюк тихо кашлянул, продолжив свою деятельность: — Не похоже на комплимент, но… Спасибо, — выдавил он и вздохнул, отмечая вслух новые детали. — Записок он не оставил… В отличие от щита. Похоже, и правда сам… Ты уверена, что у него не было депрессии или чего-то подобного? — Нет, — откликнулась Мегистус все еще немного потерянно. — Это совсем не его случай. Слишком много незаконченных дел, слишком высокая социальная активность. Приподнимаясь и осторожно отклоняя тело на спинку стула, Полуночный осматривает подбородок. — Мона… Либо у него были веские причины, о которых ты не знала, либо у тебя ошибка в профиле. Но такое… — отчего то ее было даже жаль в таком состоянии, совсем отличавшемся от прежнего, более горделивого и уверенного. Но вид раны и общее положение вещей вынуждали выдохнуть: — Даже я понимаю, что силой такое сделать не застави…шь, — взгляд цепляется за что-то, слабо блеснувшее за воротником в скудном свете хреновой лампы. — Единственная причина — если бы старому Волку он больше понадобился мертвым, нежели живым, — подкрепила подозрение озадаченная Мегистус. — Он принадлежал к близкому кругу Борея. Большинство его составляющих, по слухам, Андриус вырастил сам. Я не знаю, что именно он делает с людьми, но сама видела — интересы вожака они ставят намного выше себя. — Навязанное мнение самое жуткое, — помрачнел Дилюк, на миг задерживаясь, но потом мотнул головой. Он чужое мнение от себя уже отбил. Больше не вляпается… — Как ты с ним вообще умудрилась сойтись, если он близ обоих Ветров работал? — выдохнул он вслух, постаравшись отвлечься и принявшись расстегивать пуговицы. Старая школа, однако, никаких молний и смарт-застежек. — Кэйа свел, — последовал неожиданно краткий, почти обрывистый ответ от Моны. — А с ним?.. — на долю мрачнее хмыкнул Дилюк, раскрывая рубашку и замечая к своей неожиданности… Медицинскую пленку, прикрывающую несколько ранений… — Нашла его в одном из баров после большой попойки у Ордо Фавониус, — выдохнула Мона, впрочем с нотками мягкого снисхождения. — Я помогла владельцу когда-то. А пьяный приемный сын Сокола — отличный источник. Интервью, правда не задалось, но… — Почему не задалось? — Дилюк на пару мгновений отвлекается от открывшегося вида, чуть нахмурившись. Кэйа действительно любил приналечь на спиртное, но… Почему продолжает в том же духе, зная, что в составе наркотик? Он же видел, к чему это рано или поздно приводит… — Тебя интересует капитан Альберих? — последовал вопрос в ответ на вопрос. — И с тем, ты определенно его знаешь. — Хм? Почему ты так решила? — возвращаясь в реальность от ее слов, Дилюк качнул головой и сделал фотографию торса с мед.пленкой. — Иначе, ты бы попросил меня рассказать о нем, а не о нашем интервью, — хмыкнула Мегиустус. Прикусив себе же щеку за неосмотрительность, Дилюк, тем не менее, попытался вырулить: — Интервью меня заинтересовало, потому что я подумал, что тебе он врал так же, как мне вчера. Но если нет… Я бы послушал, — глядя на фото, он все-таки медлит с его отправкой. — Я упоминала, как рада, что ты не умеешь врать? — поинтересовалась Мона уже чуть более глухо, чем раньше. — …Еще одна вещь, которой мне, похоже, еще предстоит учиться, — помрачнел Полуночный, поджав губы, но потом тяжело выдохнул и чуть уперся в стол, скрещивая руки на груди. — Не копайся в том, что за маской, Мона. Пожалуйста. Мои намерения ровно такие, какими я их озвучил, и это единственное, что важно. — Кажется, я уже упоминала сегодня, что мне это не нужно, — отметила девушка уже чуть напряженней, но скоро выдохнула. — Считай это моим намеком, что за сохранностью такого секрета ты следишь слабо. С людьми вроде Кэйи ты обречен на раскрытие, если не изменишь это. Дилюк тихо кивнул, пусть этого жеста его собеседница и не увидела бы: — Тогда… Спасибо за совет… — отстраняясь от стола, он на коротком выдохе повернулся к телу. — Пока мы говорили, я обнаружил вот это. На том, переводя тему, он отправляет фото. — Это… — Мона оборвалась, явно формируя мысли раньше, чем высказывая. — …Похоже, еще один волк. — Ты уверена? — приподнял брови Полуночный. Тогда, получается что-то совсем странное. Сначала он получил раны от своих же, а потом, сохраняя верность Борею, самоустранился? — У них есть характерный стиль… Как и у их оружия, — заявила Мона чуть отстраненно, похоже, изучая фото. — Ордо Фавониус стреляют по конечностям, Фатуи не оставляют и следа от жертвы, наемники не так точны — чаще попадают куда придется. — А здесь все в грудь. Понял, — кивнул Дилюк и покачал головой. — Вот только он и сам себя пристрелил. Зачем за ним посылать еще одного волка, если он не нужен Борею? Еще и не закончившего дело… — Потому что волка послал не Борей? — хмыкнула Мона. — У нас уже есть официальный не-волк с неясной целью… — Ты о том парне со склада? …Рейзор, да? — хмыкнул Дилюк, и покачал головой. — Если это он, тогда почему Вират не ушел в больницу? — Для начала — я не утверждаю, что это он, — отозвалась Мона. — Волк может быть бывшим по тем или иным причинам. Для точных выводов, увы, у нас слишком мало информации — Проще говоря, у нас новое дело и нужно больше улик, — протянул Полуночный, принявшись застегивать обратно пуговицы и укладывать тело в прежнее положение, после чего оглянулся по сторонам. Особо он тут ничего не трогал и был в перчатках, значит нужно будет только стереть следы от ботинок, чтобы не оставить и намека на свое присутствие здесь, так? — …Но нам бы не помешал разговор с ним, — отметила в это время Мона и вздохнула чуть потерянно. — Придется запросить у Кэйи доступ к смертникам. — Судя по твоему тону, это будет непросто, — хмыкнул Рагнвиндр, понемногу заметая следы своего пребывания тут и выбираясь на подоконник. Осталось только сообщить о трупе и не сделать себя виновником. Не оставлять же его вот так?.. — Оставь все на меня, — заявила Мона немного вяло. — Спасибо, Полуночный. — Не за что, — мотнул головой тот, прикрывая окно за собой. Немного помедлив со следами ботинок на карнизе, он наконец раскрывает планер, чтобы отправиться домой. Вот уж ночка…

***

Утро начиналось по классике, с неурядиц. Грохот сумерских барабанов и дудок на полной громкости ударил по ушам, подрывая Беннета с постели и вынуждая тут же зашарить рукой по тумбочке, чтобы прожать кнопку отключения. Взгляд поднимается посмотреть, который вообще час. К его ужасу, в этот раз не колонка сработала раньше будильника, а сам будильник… Не сработал. — Вот блин! — спотыкаясь об собственное же одеяло, он рванул собираться. На завтрак времени уже на оставалось. Сердце же бешено заколотилось в приливе адреналина, стоило только быстро проснувшемуся мозгу понять, как живо сокращался промежуток между его дежурством и моментом, когда он должен навестить Барбару с Рейзором. Он ведь обещал проверять, как у них дела, даже если дежурство будет не у Пегг! Напяливая на себя первую попавшуюся в гардеробе чистую, но мятую футболку и штаны, свои очки, маску и амуницию Бенни прихватывает уже просто в руках с собой, в самый последний момент шикнув и захватив еще починенный вчерашним поздним вечером ЭХО в охапку с остальным. Его он закрепляет на ремни амуниции, напяливая последнюю на манер рюкзаковых лямок и уже натягивает очки, когда со стороны пролетевшего мимо проема на кухню его окликает один из отцов. — Бенни! Ты куда так несешься? Уже не такая крепкая сама по себе, но для него слишком важная рука перехватывает пальцами шиворот, вынуждая затормозить и приняться оправдываться: — Я обещал подруге кое-куда заглянуть перед дежурством, не могу, пап, опаздываю! — почти отчаянно протараторил Беннет, пока Матео легкими, но точными жестами одернул на нем футболку, хоть немного распрямляя ее и поправил повязку Волонтера на руке, съехавшую в спешке на локоть. — Завтрак хоть захвати, — посмеялся кто-то из глубины кухни, после чего из-за плеча отца появился папа Берхард, протягивая массивный бутерброд из половины багета с напиханной в него мясной и салатной начинкой. — Ох, спасибо! — выдохнул Бенни, волей неволей улыбаясь до ушей, и уже было открыл рот, чтобы сказать еще, но завтрак пихнули ему буквально в рот. — Беги, опаздывать не хорошо, — напутствовал Матео, вывернув перекрутившуюся лямку и хлопнув его по плечу, на что оставалось лишь бодро угукнуть сквозь бутерброд, перехватывая его одной рукой, а второй сжимая крепче не закрепленную в спешке на поясе походную аптечку. Из общежития Бенни улетает под веселые смешки своих отцов. Барбара жила не так чтобы далеко, он вполне бы мог достаточно скоро до нее добраться, но это окошко меж его собственным дежурством и временем, когда она уже проснулась… Оно и само по себе было не очень то большим, что уж говорить о его опозданиях. А ведь еще нужно было проверить состояние Рейзора на новом месте с учетом всех его ранений и того перехода вне постельного режима… На лестничную клетку дома в спальном районе он забрался, умудрившись даже неслабо запыхаться и по пути цепляясь ботинком, так что достижение заветной двери сложно было назвать ловким. Но это не помешало выпалить, едва только дверь открылась в ответ на вжатый в дверной замок волонтерский пропуск: — Привет, я не сильно опоздал?! Неловко он ощутил себя еще в тот момент, когда поймал на себе ошарашенный взгляд двух пар глаз. Одной, с легким волнением и недоумением, и второй, с более чем выраженной озадаченностью, несмотря на лисью маску. Стоп… Лисью маску? Взгляд сразу же оторвался от алых глаз к общей фигуре вновь нарушившего постельный режим Рэйзора, вполне однозначно угадывающегося хотя бы по характерной белой гриве. За время пребывания у Барбары, кажется, она стала только пышнее, но с тем чище и аккуратнее… — Опоздал? — наконец нарушила тихое промедление, вновь привлекая к себе внимание, Барбара. Беннет, немного неуверенно поначалу кивнув, спохватился и оглянулся на часы в ее доме, которые наверняка работали как надо… В отличие от его собственных. И закравшееся подозрение подтвердилось: до дежурства еще было еще больше часа, который он мог потратить в гостях подруги. — … Оу, — пару раз моргнув, Бенни пристыженно посмеялся, в нервном жесте почесав затылок. — Простите, кажется, у меня не только будильник не сработал, но и часы полетели. Кхем… — Я не ждала тебя так рано… — призналась, чуть смутившись, Барбара и мельком оглянулась на волчонка, подобравшегося поближе, принюхиваясь, но потом отступившего, чуть морщась. — Что такое, Рэйзор? — Эффект Беннет… — отозвался тот, коротко помотав головой, и скоро подняв взгляд на него самого. — …Беннет хорошо? Не опасно? Бенни озадаченно сдвинул брови на переносице, прежде чем догадка осенила его, заставив вновь улыбнуться: — А… Со мной все в порядке! Даже током в этот раз не шарахнуло, так что… Лучше скажите, как вы сами тут? — мельком он оглянулся вновь на Барбару, которая определенно бы выразила опыт проживания с волчонком лучше него самого. — Замечательно, — отозвалась вполне оптимистично та, кивнув в сторону уже немного вытянувшегося белобрысого парня. — Рэйзор очень добрый и чуткий друг, помогал мне во всем. Пока проблема разве что в зверском аппетите… Но это и не плохо, м? — Больше сил, чтоб поправиться, — кивнул со смешком Беннет, чувствуя большое облегчение от такого отзыва подруги и оглядываясь на Рейзора с явным одобрением, несмотря на то, что тот вышел из постельного режима. Кстати… — А как твои раны? — этот вопрос тоже не давал покоя. — Хорошо, — ответил с кивком Рэйзор, приложив ладонь к груди, где еще должна была остаться медицинская пленка. — Рэйзор сильный. Скоро снова будет сильнее. — Это конечно, круто, но… Однако на этом Беннета оборвал шум звонка у входа в дом. Долго думать не пришлось, прежде чем понять, кто решил заглянуть. Подняв взгляд на Барбару, Бенни сразу же столкнулся с тем же ужасом, что испытал сам. — Ты сможешь ее отвлечь? — полушепотом, с долей нервного напряжения, спрашивает он, пытаясь сориентироваться в квартире Пегг, чтобы понять, куда лучше спрятать Рейзора от постороннего взгляда. — Я попытаюсь, — кивнув, шепотом отозвалась Барбара. По лицу читалось какой тяжестью обрушилась на нее совсем чуждая ей необходимость обманывать подругу, однако, и выдавать их она не стала, кивнув в сторону одной из дверей. — Спрячьтесь пока в гостевой… — Спасибо! — волчонка в маске Бенни тут же потянул в указанном направлении, уже за закрывшейся дверью посмотрев на него. — Нельзя чтобы тебя здесь увидели, понимаешь? Нужно спрятаться и сидеть тихо, как… Как у меня дома! — Рэйзор будет тихо. Незаметно, — заверил его волчонок, оглянувшись по сторонам и в конце концов начав почти комично забираться под кровать, немного поцокивая стальными пальцами о пол. Беннет немного нервно усмехнулся, вспоминая, как тот уже успел разок напугать его до потери пульса скрежетом этих когтей. На всякий случай в комнате он включил трансляцию новостей, чтобы скрыть какие-либо лишние звуки. Его то присутствие у Барбары не беда? Между тем со стороны прихожей уже раздался знакомый девичий голос с возвышенными театральными интонациями: — Рок судьбы ухудшил твое здоровье или случилась какая-то напасть, с которой я немедля должна разобраться, дабы очистить этот храм покоя от невзгод? — стук каблучков сопроводил шаги вошедшей в квартиру Фишль. — Никаких напастей, Принцесса Осуждения, — отозвалась ей Барбара, определенно постаравшись, но не слишком уж успешно прикрывая свое волнение. — Мы с Бенни просто… Включили новости слишком громко! Вот и все. — Привет, — открыв дверь, Беннет сам уперся плечом в дверной косяк, собой блокируя проход в гостиную для подруги на тот случай, если она все же заподозрит неладное и начнет осматриваться внимательнее. Фишль действительно с подозрением посмотрела на них обоих, прищурив глаза и задумчиво протянула, подцепляя пальчиками подбородок в характерном жесте умозаключений: — Ваша атмосфера излучает тайну. Не может ли быть, что мое явление вам нарушило тонкую лирику романтики, коей предались две непохожие, но близкие души? Мне ведь не одной видится этот флер, Оз? — Миледи, вам стоит вспомнить о такте в таких щепетильных вопросах, — отозвался ворон-дрон, чуть склонив свою голову, будто в извинении за свою хозяйку перед ее друзьями. Однако Беннет толком и не сразу «расшифровал», о каком таком флере идет речь, несколько недоуменно переглядываясь с Барбарой. О какой тонкой лирике романтики вообще… — Ооо, нет, нет, о чем ты вообще?! — воскликнул он, стоило только понять путанные реплики «Принцессы Осуждения». — Фишль! — в крайне смешанных чувствах отозвалась и покрасневшая Барбара. — Мы не… Не было ничего такого! — Неужели? — кажется, только больше начала уверяться в своей догадке из-за их активных отрицаний девушка. Ну, по-крайней мере, это точно могло отвлечь ее от каких-либо возможных намеков на то, что они укрывают лицо, находящееся в розыске у Ордо Фавониус… — Хей, я просто заглянул перед дежурством проведать ее, мне по пути! — воскликнул Беннет, мельком вновь переглядываясь с Барбарой. В ее глазах он застал растерянность пополам с остатками смущения, однако скоро она поспешила перевести тему: — Кажется… По расписанию у тебя было ночное дежурство? Пойдем, у меня осталось немного бодрящего пряного напитка, его нужно только разогреть… Переведя дух, Беннет украдкой оглянулся себе за спину и на всякий случай прикрыл за собой дверь в гостевую комнату, прежде чем отправиться на кухню следом за девушками. Он уже не вслушивался в детали утренней новостной сводки пошедшей по телевизору. А за ней — не услышал скрежета, выбравшегося из своего укрытия Рэйзора, учуявшего знакомый запах, где смешался пьянящий аромат забродивших ягод, нотки пороха, металла и крови с ненормальной примесью, улавливаемой от людей Льва, но особенно клубивших над несколькими, вроде того человека с повязкой в палате и НЕГО. Волка, ослабившего их Лупикал. Последнее сочетание заставило выдвинуть когти, бесшумно подступив к двери и прильнуть к ней, вслушиваясь в разговоры Беннета, Барбары и их незваной гостьи. — …то случилось? — раздался уже отчего-то чуть снизившийся в тоне и более вкрадчивый голос Беннета. Но ответ на него прозвучал лишь через некоторую паузу: — По велению неизвестного голоса, прилетевшего сквозь ночные холмы, я отправилась в путешествие, и… — голос девушки, уже не такой яркий, громкий и лишившийся под конец возвышенных нот, надломился. — Один из воинов южного ветра, мой соратник, он… Я нашла его тело… Он застрелился! Мгх, у меня до сих пор в голове не укладывается… — З-застрелился?! — дрогнувшим голосом отозвалась Барбара. — Ох, это… Она помедлила, кажется, не найдя слов для продолжения. После небольшого затишья разлившегося в кухне над столом она нарушила его лишь одним вопросом: — Как ты? — Я знала, его, Барбара! — воскликнула девушка, прежде чем рвано выдохнуть, похоже, лишь сейчас найдя выход эмоциям и окончательно растеряв свое обычное поведение. — Вират был… Он бы такого не сделал, я просто… Я не понимаю! — Может, он… Ох, — Беннет оборвался, после чего вздохнул. — Мне очень жаль, Фиш… Может, тебе стоит взять выходной? — …Воины южного ветра бдят на границе ночной нирваны и яркого света небес… Никто из них не примет отдыха, и я не исключение, — выдавила Фишль через силу убитым голосом, по осколкам пытаясь вернуться в колею после эмоционального выплеска. Рэйзор отступил от двери. Лишь немного поморщившись, он оглядывается в сторону окна. Пока следы девушки от Льва еще свежие, он сможет найти тело… Это не их способ — заканчивать жизнь самим. Если это не сама зараза уничтожила его, это мог сделать кто-то еще… Кто-то, кто мог послать ее в их дом.

***

— Доброе утро, господин Дилюк, — раздается голос Аделинды в Гнезде. Плотные жалюзи отходят в сторону, открывая лучам поднявшегося солнца большие пространства, наполняя свежим воздухом из приоткрывшихся окон гостиную и спальню. На кухне начинает готовиться кофе и завтрак, пока владелец апартаментов поднимается и отправляется в душ, погруженный в свои размышления. Свежая одежда ложится мобильной платформой Аделинды на тумбочку близ душевой кабины, пока сама она забирает в стирку темные тяжелые вещи, принадлежащие мрачному альтер-эго ее господина. К вечеру они уже будут готовы к любому новому его выходу, если тот произойдет. — Аделинда, закажи нейростимуляторы и высчитай дозировку с учетом нового режима сна, — раздается глухой голос за шумом воды. — Хорошо, — тихо соглашается ИИ, прежде чем осторожно добавить. — Однако вынуждена предупредить, что злоупотребление нейростимуляторами может плохо сказаться на вашем здоровье. — Я в курсе… — не то, чтобы была необходимость отвечать на ее предупреждение, но Дилюк все равно был больше поглощен своими мыслями, наблюдая, как под медпленкой понемногу заживало легкое ранение от выстрела на том «мясокомбинате» с теста Кэйи. Сравнивая с тем, как заживали повреждения на самом брате, теперь он начинал понимать, насколько может быть серьезной разница человека с натланским геном и без него. Но помимо очевидных вырисовывавшихся преимуществ из головы не выходило и вечернее предупреждение Моны о том, насколько ненадежно он отыгрывает свою легенду и как легко его могут поймать на неубедительности. Это было опасно в любой деятельности, которую он планировал вести. Не только Полуночному нужно научиться убедительно лгать, но и Соколу Запада… Если он не хочет, чтобы все его мысли и действия стали достоянием не то что Ветров, а всего Мондштадта. Неприятно… Но необходимо. На выдохе он выбирается из-под теплых струй воды и отправляется дальше готовиться к рабочему дню. «Рассвет» все еще требовал к себе внимания, пусть многие дела и лежали на плечах Эльзера… Уже за завтраком Аделинда вновь подала голос, словно читая его мысли: — Мистер Эльзер оповестил, что хочет с вами встретиться, когда его принять? Чуть медля и косясь на репортаж включенной за завтраком новостной трансляции, Рагнвиндр мотнул головой, сворачивая экран ЭХО. — Можно хоть сейчас. Не прошло и десяти минут, как двери главного лифта разъехались, впуская в Гнездо главного помощника отца. — С добрым утром, господин Дилюк. — Поприветствовал его Эльзер опустив голову в жесте почтения к вышестоящему. — Доброе, но… Я же говорил, наедине можно без «господ», — отметил Рагнвиндр, отставляя от себя остаток завтрака и поднимаясь из-за стола, чтобы пожать ему руку в приветствии. — Хорошо, гос… Ох, простите, сила привычки… — выдохнул Эльзер чуть опуская плечи и все же выражая хоть подобие расслабления. Рукопожатие не вышло крепким, но ощутилось вполне себе бодро. — Надеюсь, вы готовы обсудить последние вопросы? Дилюк тихо вздохнул, но ломать его переходом на «ты» все же не стал. — Вполне, — лишь ответил он, отступая вместе с Эльзером в сторону гостиной, где было бы немного комфортнее обсуждать все дела и уже в ее пределах добавляя первым по своим последним результатам. — Я созванивался с Цисин вчера вечером. Они пришлют специалистов для экспертиз. — Да, мы уже подготавливаем документы по их запросам, — кивнул Эльзер, кажется, немного заминаясь, но все же поднимая тему. — Однако, что на счет вашей публичной жизни? Понимаю, после последних потрясений хотелось бы продолжить затворничество, но сейчас это начинает играть во вред вашему имиджу. — Затворничество? — выгнул бровь Дилюк и тихо фыркнул. — Мне казалось, куда больше моему имиджу навредило то же, что и лицу Кэйи… — Не без этого, — чуть помрачнел Эльзер и качнул головой. — Но общественность так и не получила комментариев на это, кроме отказа господина Альбериха от претензий вместе с фамилией. Это уже стало предметом дискуссий, но после вашего конфликта интересов с Львом Юга, обрыва контактов с Драконом Востока и того инцидента с Волком Севера… Все это можно было бы переждать, но сейчас большее распространение получают совсем неприятные слухи о вашей, кхм… Психологической нестабильности. Это пугает людей. Дилюк заметно нахмурился. Да уж, со стороны можно понапридумывать что угодно, ведь даже в стенах Рассвета в последнее время он руководил всем исключительно поверху. Но репутация психа ему точно на руку не сыграет, особенно с теми планами, что имелись в наличии. — Мне нужно время, чтобы обдумать свои ответы. Спасибо, что упомянул, — проговорил он вслух, поднимая взгляд на помощника. И как только отец успевал следить за всеми аспектами?.. — Если ва… Если тебе нужен совет — свяжись с Двалином, Дилюк, — позволил себе заговорить куда более лично Эльзер. — Я подозреваю, что вы не поделили с Варкой. А господин Борей никогда не жаловал других Ветров. Если Кэйа больше не вернется, Двалин сейчас единственный, на кого ты можешь положится. Не пренебрегай такими людьми. — Я навещу его следующим вечером, после конференции, — кивнул Дилюк, вспоминая, что действительно и так стоило бы сделать, особенно, с упоминаниями остальными состояния их друга семьи. Вряд ли Кэйа мог дать ему внятное объяснение такому разладу и всем остальным неурядицам, а Двалин, хотя и Ветер, все еще оставался довольно ранимым по натуре человеком… Это было уже даже не дело политическое, скорее, почти что семейный вопрос… — Хорошо. Тогда когда мне вставить публичное выступление в ваш план? — осведомился Эльзер, вновь чуть вытянувшись. — На завтра, в полдень, — кивнул Дилюк, отмечая между тем, как тот, похоже, приободрился. — Вы успеете написать речь или мне договориться со спичрайтерами? — поинтересовался в это время помощник отца. Этот вопрос заставил задуматься чуть больше. Сторонние люди — сторонний взгляд. Нанятый человек сможет выгодно все обставить, так, что ему не придется ломать голову. Но с другой стороны — именно его неосведомленность может все развернуть не самым приятным ему образом. Тихо шмыгнув носом, Дилюк поднял взгляд на Эльзера: — Найми двоих, заплати за речь, а там посмотрим… План Б мне теперь всегда пригодится. — От вашего отца остались контакты проверенных людей. Вам не о чем беспокоиться. — кивнул тот, кажется, только одобряя такое решение. — Хорошо. И наконец, мне передать от вас что-то сотрудникам Рассвета или журналистам? Что-то ободряющее или, может, какое-то дополнение к анонсу? — Журналисты обойдутся до завтра, а вот сотрудникам… — Рагнвиндр вздохнул и потер лицо, собираясь с мыслями, прежде чем попытаться подобрать правильные слова. — Скажи, что их не оставили самих по себе. Мы работаем. Над тем, чтобы все стабилизировалось. Над сохранением всего, что у нас есть, чтобы потом приумножить. С затворничеством покончено… Надеюсь, это подойдет? — Довольно… Пафосно, — отметил Эльзер и все же улыбнулся. — Но я думаю, это взбодрит их. Могу идти? Дилюк слабо усмехнулся на такую характеристику. Ну да, до отца ему еще далеко в плане хороших речей… — Можешь перефразировать, я тебе доверяю. Иди, — кивнул он, убирая руки в карманы. Проводив взглядом удаляющегося Эльзера, он вернул взгляд к окну, за которым простирался вид на Мондштадт. Кажется, по вечерам нужно будет тренироваться не только телом, но и головой, если хочет не растерять по пути все то, что имеет. Пора припомнить метод одного старого друга…

***

Холодный северный ветер проносится по крышам жилого района, растрепывает белые космы взобравшегося наверх волчонка. Выдыхая, Рэйзор прикрывает глаза и чуть не теряет равновесие у самого края, ощущая неожиданно навалившуюся тяжесть пополам с непривычной слабостью. Очень давно он не получал таких ран. Уже и забыл, каково это — по настоящему ослабевать… Но этому никогда не стоит поддаваться. Помотав головой Рэйзор подступает ближе к открытому окну. Линзы выводили информацию о сильном запахе химикатов и крови из него. А еще — о запахе людей Льва. Рэйзор все еще не понимал, почему должен был остерегаться их, если сам большой Южный Лев отпустил его, а Беннет дружит с его человеком. Однако, то что Рэйзор не понимает этого, не значит, что не должен прислушиваться… Так что, спрыгнув с края и затормозив недалеко от нужного окна, он затихает. Поначалу — от закружившейся головы, чуть позже — в попытках уловить хоть малейший шум постороннего присутствия. Его он не замечает — пахло лишь химикатами для уборки крови и мертвых тел, понемногу ослабевающими за это время. Подтянувшись и взобравшись в комнату, Рэйзор припадает к земле, настороженно осматриваясь по сторонам. Однако, никакого подозрительного движения он не засекает — этот дом опустел недавно, но основательно… И все же он все еще хранил детали, запахи и мелочи, которые можно использовать, чтобы понять произошедшее. Нос подводит к месту с наиболее выраженным запахом крови — к столу и стенке недалеко от него. На стуле остался немного сладковатый запах гниения. Его тело было здесь… Если он действительно забрал свою жизнь, если источник этого запаха действительно настолько пагубен, что способен отнять даже волю к жизни — все очень плохо. Но если плохому волку «помогли», то все… Не так плохо. Это может дать ответы. Если это не исцелит Лупикал, то даст хоть намек на надежду… Рэйзор присаживается у стула, ненадолго прикрывая глаза, отсеивая запах за запахом. Слишком сильные — химикатов и крови. Слишком смешанные и свежие — людей Льва. Слишком старые — медикаментов, еды и пыли. Оставалось не так много, и один… Не слишком старый и не слишком свежий, уже был ему знаком. Он был на складе перед пожаром с дурманящим дымом. Запах вина, пластика и металла. Сейчас к нему примешивался ощутимый аромат концентрата пиро-орхидей. И все это — с примесью того запаха, что он никак не мог идентифицировать, но определенно знал одно — как запах разложения тела и гниения ран, этот — однозначно плохой.