Калейдоскоп

Дрезден, осень 1940 г. Темные, неприветливые волны Эльбы с удовольствием проглотили крошечный огонек брошенного с моста окурка. Рей проследила за бесславной кончиной беззащитного светлячка в этой синей бездне и запахнула полы пальто, которые растрепал ноябрьский ветер. И мысленно послала порцию проклятий Кесу, расщедрившемуся на экипировку для задания, но не удосужившемуся предположить, что теплая одежда в стоящем на пороге зимы городе станет куда более ценным приобретением. А девушка была слишком гордой, чтобы попросить начальника о пособничестве в этом деле и ей только и оставалось, что уповать на его отсутствующее благоразумие. В конце концов, ее ценность была неоспоримой, и глупо было бы позволить себе потерять очередного агента. Не сгнившего в застенках гестапо из-за проваленной операции, а откинувшегося из-за банальных заморозков и пневмонии. Невысокие каблуки туфель мелодично стучали по древним мостовым, пока Рей куталась в тонкое, едва ли предназначенное для поздней осени пальто, и злилась на собственное тело. Тело, которое давно ощущалось чем-то чужим и инородным, но, даже шагнув обратно из-за порога необратимости, оставалось раздражающе живым. Она предпочла бы совсем лишиться способности чувствовать, окончательно превратившись в универсальную машину для убийств. Вдохнуть полные легкие морозного воздуха в грудь и позволить ему разлиться по венам вместо крови. Уничтожить в себе остатки того, что напоминало о том, что когда-то она была человеком. Кес не единожды предостерегал свою подопечную от употребления алкоголя на заданиях, но продрогшая до костей девушка не могла отказать себе в удовольствии опрокинуть в пустой желудок бокал шампанского, гостеприимно предложенный официантом в зале для фуршетов. Ледяной напиток обжег пищевод, заставив Рей брезгливо поморщиться, когда она залпом осушила содержимое стеклянного сосуда, словно приняла стопку водки или шнапса. Но следом за этим уже таким привычным холодом по телу все-таки пролилась волна спасительного тепла. Бесспорно, она предпочла бы что-то крепче, чтобы хоть чуть-чуть разогнать свою заледеневшую кровь. Но выбора не было. Все-таки она не заявилась с друзьями в кабак в субботний вечер, а выполняла возложенную на нее миссию. Прокуренный воздух, ароматы пива, вяленого мяса, розмарина и утерянного уюта остались в другой, украденной жизни. Просторный, светлый зал был забит до отказа чопорной военной элитой, пирующей по поводу очередной победы или прощающейся с привычным миром перед тем, как продвигаться дальше на восток, и нужно было быть начеку. В чертову дамскую сумочку не уместился даже самый маленький револьвер, и малейшая ошибка грозила оставить Рей беззащитной перед лицом врага. С помощью своих способностей она могла бы успеть утянуть с собой на тот свет пару-тройку человек, но и такая вероятность была слабым утешением перед перспективой словить в свое продрогшее, полумертвое тело смертельную дозу свинца. Девушка прокручивала в голове детали ориентировки, полученной от Кеса, тенью скользя среди беззаботных, пирующих гостей, когда вдруг зацепилась взглядом за смутно знакомую, рослую фигуру в отдаленном конце зала. Нет, - сказала она себе, но инстинкты охотника оказались куда сильнее всех жалких попыток разума отсрочить надвигающуюся катастрофу. Двигаясь бесшумно, как хищник, раздвигая душный от ароматов парфюма и алкоголя воздух, словно влажные стрелы ночной травы гибким телом, она целенаправленно приближалась к встрече с неизбежным. С каждым шагом мозг получал все больше информации для того, чтобы подтвердить все свои самые страшные и смелые догадки. Темно-синяя форма верхмата с черно-серебрянными нашивками, обтягивающая мощные плечи. Черные волосы. Длинные белые пальцы, скучающе перекатывающие туда-сюда ножку бокала с нетронутым шампанским. С этого ракурса лица было не разглядеть, но у самого главного призрака из ее липких кошмаров в принципе не было человеческих черт и необходимости в этом не было. Это он. Рей и думать забыла про Кеса и задание, с которым была направлена в это логово врага. Потому что у нее была своя война, а этим ненастным ноябрьским вечером, она наконец-то получила свое законное право выйти на бой с тенью, за которой гналась больше года. Этот бесплотный дух ловко ускользал от нее, с каждым шагом становясь все дальше, и теперь, когда она внезапно смогла достичь хоть какого-то успеха в своей погоне, она не имела права упустить свой шанс. Девушка грациозно опустилась на пустующий стул напротив и нацепила на себя маску светской учтивости, стараясь слишком уж откровенно не пялиться в лицо мужчины перед собой. И все же она жадно пожирала его черты, дорисовывая недостающие из ее воспоминаний детали. - Чем обязан? – без особого энтузиазма поинтересовался призрак из ее прошлого, поднимая на девушку сочащиеся густой, липкой темнотой глаза. И темнота эта не сулила ничего хорошего. Едва ли он вспомнил плачущую, загнанную девчонку из Кракова, и смог сопоставить ее с нынешним образом Рей. В выделенном для задания приличном платье из расшитого бисером синего шелка. С волосами, уложенными аккуратными волнами, а не намотанными на кулак. Черт. - Мне показалось, что вы чувствуете себя здесь не в своей тарелке, - промурлыкала она, с трудом подавляя желание вцепиться собеседнику зубами в глотку вместо того, чтобы отыгрывать свою партию и имитировать светскую беседу, - решила предложить вам свое общество. Мужчина недоверчиво поднял одну бровь и отставил на стол уже изрядно нагревшийся в его руках бокал с шампанским. Рей подметила, что к напитку он так и не притронулся, и это показалось ей подозрительным, но она пребывала в таком состоянии нервного возбуждения, что не способна была уделить достаточное внимание этой детали. И попытаться найти этому логическое объяснение. Жажда расправы была куда сильнее банальной осторожности. - И какая цена у вашего общества? – бестактно поинтересовался он. И девушка чуть не поддалась минутному порыву плюнуть ядом в ответ на оскорбление, но смогла заставить себя проглотить обиду. Потому что его предположение отнюдь не было лишено рационального зерна, а на подобных мероприятиях крутилось достаточное количество женщин сомнительных моральных качеств, готовых предложить себя за разумную плату. Во славу Рейха, разумеется. - А сколько вы готовы заплатить? – Рей дотянулась до оставленного мужчиной бокала и пригубила теплого, слегка выдохшегося шампанского, пытаясь при этом сделать свой взгляд максимально томным и кокетливым. Задача была не самой легкой, учитывая, что она куда охотнее выцарапала бы этому гаду глаза прямо посреди приема. Но нельзя было позволить ему улизнуть, а идея разбираться со своим призраком при таком количестве свидетелей была заранее обречена на провал. Ее убьют задолго до того, как она успеет хотя бы преодолеть разделяющее их расстояние. Или не убьют, а швырнут в застенки. Или пустят по кругу, как уже собирались. Рей все-таки не сдержалась и поморщилась от этой мысли, что, конечно же, не укрылось от цепкого внимания мужчины перед ней. Он слегка нахмурился и склонил голову на бок, с любопытством анализируя реакцию девушки. - Это будет зависеть от того, что я получу, - сказал он, слегка постукивая пальцами по белоснежной скатерти стола и, наблюдавшая за этим, Рей обратила внимание на его громоздкий перстень с гербом. Перстня она не помнила, но, едва ли в тот роковой день была в состоянии считывать такие мелочи, хотя они, конечно, значительно облегчили бы ее дальнейшие поиски. Одного роста, черных волос и военного чина было недостаточно, чтобы хоть немного сузить круг подозреваемых. Она мельком скользнула глазами по погонам на плече собеседника, но сразу же отогнала ядовитые ростки сомнений, закравшиеся где-то на задворках сознания. Шарфюрер. Но за прошедшие полтора года он спокойно мог подняться вверх по карьерной лестнице и обзавестись новым, куда более высоким статусом, чем в их прошлую роковую встречу. Рейх жаловал своих палачей и едва ли не оценил заслуг на кровавом поприще. Польша уже пала, но триумфальное шествие на восток было в самом разгаре. Движения его пальцев на столе были слегка дерганными, что могло говорить о недавно полученном ранении, которое и могло послужить причиной отступления в Дрезден. Отец успел научить ее подмечать такие мелочи, до того, как дружки этого ублюдка накормили его свинцом. - О, - с удовольствием протянула девушка, хищно улыбаясь, - я готова пообещать вам поистине незабываемую ночь. - Посмотрим, - удивительно легко согласился мужчина и поднялся, невольно предоставив Рей крупицу пазла, которая тут же заняла отведенное ей место в общей картине – он слегка хромал. Ее предположение о недавнем ранении, ставшем причиной отступления ублюдка с восточного фронта обратно в Германию, получило еще одно реальное подтверждение. Призрак с поразительной галантностью помог ей надеть ее тонкое пальто, избегая при этом непосредственного тактильного контакта, и проводил к припаркованному на улице черному Хорьху. Весь недолгий путь по ночному городу они провели в неуютном, напряженном молчании. Рей успела разозлиться на себя за то, что технически провалила задание Кеса, но тут же успокоила себя тем, что в случае провала ее личной операции, ей едва ли придется оправдываться за эту вольность перед командиром. Если затея все-таки выгорит и она вернется живой, то обязательно расскажет американцу все правду, понадеявшись на понимание. Все-таки она безоружная отправлялась в логово зверя, не имея никакого конкретного, четкого плана, кроме, разве что, отчаянного желания расквитаться за разрушенную жизнь. За превращение в монстра. В пустой, явно необжитой квартире, оказалось ничуть не менее холодно, чем на улице. Ноябрь сочился в помещение сквозь огромные окна запахами прелой листвы и смерти. Рей зябко поежилась, но все-таки сняла пальто, продолжая отыгрывать затеянный ей на приеме спектакль. - Есть что-нибудь выпить? – спросила она, бегло окидывая скудную обстановку взглядом в поисках того, что могло бы послужить ей оружием, как только наступит подходящий момент для того, чтобы перейти к действию. Сквозь холодное принятие своей возможной, грядущей кончины красными всполохами проступала ярость. Если понадобится, она вырвет этому уроду сердце голыми руками и с удовольствием сожрет его, наконец-то утолив голод, мучивший ее с того рокового дня. Мужчина, все также молча, кивнул и скрылся в лабиринте темного коридора. Рей, оказавшись предоставлена сама себе, швырнула пальто на спинку дивана и прошлась по помещению, с отстраненным интересом пытаясь отыскать хоть что-то, что могло бы сделать это жилище чуть менее обезличенным. Она не допускала и малейшей мысли о том, чтобы попытаться понять мотивы чудовища, за которым охотилась, но считала себя обязанной наделить его чуть большим количеством черт, чем те немногочисленные, которыми она обладала за все это прошедшее время. На письменном столе обнаружилась открытая на середине книга – как единственное свидетельство того, что обитатель квартиры вообще проводил здесь хоть сколько-то времени. «Тайная доктрина. Том второй» - прочитала она название, пролистнув страницы к началу, и нахмурилась, пробежавшись глазами по первым строчкам. Стоит ли попытаться задать хотя бы несколько вопросов, прежде, чем все закончится? Или это уже не имеет никакого значения? Зачем ей информация о том, кем является этот человек и кем теперь стала она? Существуют ли другие, такие же? Из какой темной пропасти они выскользнули на свет, чтобы отнимать жизнь? Рей так увлеклась книгой, что не заметила шагов за своей спиной и невольно оказалась застигнутой врасплох, когда что-то холодное уткнулось ей между лопаток, обнаженных вырезом платья. Она медленно, аккуратно, обернулась, все еще сжимая толстый талмуд в пальцах, но с удивлением обнаружила перед собой не черную дыру дула пистолета. В ее грудную клетку упиралось лезвие какого-то жуткого, явно восточного происхождения клинка, эфес которого лежал в ладони мужчины, позволяя ему сохранять между ними приличную дистанцию. Лезвие поднялось чуть выше и подцепило подбородок девушки, вынуждая ее задрать лицо. Безумно горящие в полумраке комнаты глаза мужчины жадно пожирали малейшую перемену в ее чертах. - Какой теплый прием, - прошипела она и судорожно сглотнула, ощутив, как при этом, холодная сталь сильнее прижалась к коже, - вы всегда так обращаетесь с женщинами? Ее издевка прозвучала жалкой, самонадеянной бравадой, но она не могла удержаться. Не после их предыдущей встречи. - С теми, которые желают мне смерти – да, - спокойно откликнулся мужчина и сразу пресек все ее дальнейшие попытки выкрутиться из сложившейся ситуации при помощи слов, - я даю тебе пять минут, чтобы рассказать, кто ты такая и кто тебя прислал. Время пошло. Он покосился на настенные часы, на которые девушка не сразу обратила внимание, но теперь не могла оторвать от них взгляда. Их скорбный набат теперь казался оглушительным в этой тишине и грозил пробить ей дыру в черепной коробке еще до того, как клинок вспорет кожу на горле. - А… значит так, - пробормотала Рей, суматошно оценивая все возможности выкрутиться из этой ловушки, прежде, чем окажется распотрошенной, как рождественская утка жутким кривым мечом, и лучшее, что она придумала, это перейти в наступление, - а ты не помнишь меня? И того, что ты со мной сделал? Мужчина недоверчиво сощурился и слегка покачал головой. - Я вижу тебя впервые в жизни, - спокойно сказал он, - поэтому мне особенно интересно, почему ты с таким удовольствием представляла, как выцарапаешь мне глаза. Рей растерялась, потому что была уверена в том, что умение держать лицо и скрывать свои эмоции – ее сильная сторона. Неужели ее истинные намерения были настолько красноречиво написаны в ее чертах, пока она пыталась играть в кокетливую соблазнительницу? Или он все-таки ее вспомнил и понял все еще в тот момент, когда она только появилась в его поле зрения? Нет, это невозможно. - Я не мог тебя вспомнить, - продолжал мужчина, - потому что мы, черт возьми, никогда не встречались. Что… - Как… - беспомощно обронила она, и вовремя удержала себя от того, чтобы тряхнуть головой и случайно не напороться на клинок у своего горла. Мозг стремительно приближался к точке кипения и тиканье часов ничуть не делало положение девушки легче. И Рей уцепилась за возникшую между ними заминку, как утопающий за соломинку и решилась перейти к действиям. Она швырнула книгу на пол и сжала лезвие руками, отводя в сторону от своей шеи. Как она уже успела заметить раньше, правая кисть у мужчины была недавно травмирована и еще не восстановилась до конца, что давало ей небольшой шанс, если не вырвать у него меч, то хотя бы на время обезоружить. Этой минуты, определенно стоившей рассеченных до крови ладоней, хватило ровно для того, чтобы сократить расстояние между ними и цепко ухватить мужчину за предплечье, делая вдох. Это… не было похоже ни на один ее прежний опыт. Энергия, хлынувшая по венам вместе с кислородом в крови, была опьяняющей, словно крепленое вино. Чистая, непревзойденная мощь, от которой закружилась голова, и слегка потемнело в глазах. Рей захлебнулась восторгом от этих ощущений, но эйфория не была долгой, потому что в следующее мгновение она уже была отброшена к стене и прочно прикована к ней какой-то незримой, непостижимой силой. Она попыталась пошевелиться, но все ее мышцы словно сковали невидимые стальные канаты. Мужчина приблизился к ней слегка шаткой походкой, удерживая поднятой в воздух все ту же травмированную правую кисть с крупным, серебряным перстнем. Другого человека этот контакт уже давно лишил бы жизни, а он всего лишь выглядел слегка помятым и крайне удивленным произошедшим. - Что ты такое? – спросил он, сузив темные глаза, но уже без прежней агрессии, и с явным недоумением констатировал, - ты не человек. - Тебе прекрасно известно кто я, - прошипела Рей, беспомощно барахтаясь в удерживающих ее незримых тисках, - это ты сделал меня такой. - Да прекрати ты уже, - потребовал мужчина, нависнув над ее парализованным телом своей массивной, зловещей фигурой, - ты перепутала меня с кем-то другим. Я, блядь, понятия не имею, о чем ты говоришь. Что за идиотское упрямство такое? - Краков. Тридцать девятый, - выклюнула девушка, впрочем, уже без прежней уверенности. Этот до жути странный тип звучал слишком искренне в своем недоумении относительно того, что казалось ей неоспоримой истиной. - Я никогда не был в Кракове, - упрямо возразил он, словно оправдываясь. Как будто это не она тут была во всех смыслах приперта к стенке. А он словно почувствовал себя виноватым, но не настолько, чтобы не пытаться проткнуть ее тем жутким мечом или отпустить из захвата. Рей вздрогнула, когда прохладные пальцы мужчины легко коснулись ее виска, отодвигая в сторону растрепавшиеся за время их недолгой борьбы волосы. - Только без фокусов, - пригрозил он и удивительно миролюбиво попросил, - пусти. Покажи мне. Девушка судорожно замотала головой, пытаясь избавиться от его прикосновения, но особенного простора для отступления у нее не было. Она толком не понимала о чем он говорит и что собирается сделать, но все ее обостренные инстинкты хищника вопили о том, что ей угрожает опасность. Этот человек вообще был воплощенной опасностью. Его мощь. Сила. Этот жуткий меч. Едва ли от него можно было ожидать чего-то хорошего, хотя он пока и не торопился осуществлять свои угрозы и прерывать ее короткую, суматошную жизнь. А с остальным можно было примириться после пережитого в прошлом кошмара. Едва ли насилие в каком-либо из смыслов теперь могло сломить ее еще больше, а она даже нашла в себе какие-то силы, чтобы невесело усмехнуться ситуации: был один чертов псих в рейховской форме, за которым она охотилась, будет двое. Мужчина резко отдернул пальцы, сжал руку в кулак и болезненно нахмурился. Рей даже показалось, что в его дьявольских глазах появилось что-то, отдаленно напоминающее жалость. Он сглотнул и отступил от нее на несколько шагов, словно ему резко стало некомфортно находиться в непосредственной близости от своей жертвы. - А… - хрипло протянул он, словно сконфузившись, - вот оно как… Вот дерьмо. Ты ищешь того, кто это сделал с тобой, так? Рей не сразу поняла, что снова может владеть своим телом и крайне удивилась этому факту, как и тому, что этот зловещий человек вдруг растерял всю свою уверенность в желании выпотрошить ее и резко сдал позиции. Он даже выглядеть стал куда более юным и она с неохотой отметила, что между ними не такая уж и большая разница в возрасте, когда тот, кого она искала, был значительно старше. Но пелена ярости не спала с ее глаз до конца и пусть она и допустила ошибку, выбрав целью постороннего человека, у нее все же не было малейшего повода испытывать к нему теплые чувства. Как минимум, он носил все ту же чертову форму и был на стороне тех же мясников, как и тот, за кем она охотилась. А наделенный этими сверхестесственными силами, которые она пока была не в состоянии понять, он представлял смертельную опасность. Возможно, упустив того, за кем она явилась на тот чертов прием, ей посчастливилось выловить из этого мутного болота рыбу покрупнее. Нельзя было упускать шанс избавиться от такой серьезной угрозы всему их делу. Всей их войне за свободу. И Рей решилась, быстро успокоив себя тем, что терять ей, по сути уже нечего, а момент, когда мужчина стушевался, самый подходящий для нападения. Она снова потянулась к своему противнику, собираясь установить тактильный контакт и хлебнуть еще немного его пьянящей жизненной энергии, но он оказался проворнее и незримая сила швырнула хрупкое тело девушки в сторону. Очень кстати поблизости оказался оброненный им в прошлый раз кривой клинок, вооружившись которым, Рей снова ринулась в атаку. Идея была провальной, потому что она никогда не имела дела с холодным оружием, а окровавленные руки скользили по рукоятке клинка, не позволяя ей в полной мере сделать замах, не поранившись при этом самой. Так что девушка очень быстро снова оказалась в захвате, с ужасом чувствуя, как подошвы туфель отрываются от паркета. Ощущение полета было скорее пугающим, чем прекрасным. Мужчина недовольно прицокнул языком и легко вытащил из ее ослабевшей ладони свой меч, и с видом глубокой задумчивости на лице взвесил его в руке. - Ты понимаешь, что преимущество не на твоей стороне? – буднично поинтересовался он, даже не пытаясь унизить ее этими словами, лишь констатируя факт, - чего ты пытаешься добиться? К чему все это? Такие, как мы, не должны воевать. - Такие как мы, - передернула Рей, злобно сверкая глазами, - и кто же мы? Монстры? - Ты – возможно, - спокойно сказал мужчина, - ведь ты всего лишь паразит. - А ты? – девушка не смогла сдержать смешка, - кто же тогда ты? - Я избранный, - безапелляционно заявил ее собеседник, гордо вздернув подбородок, - и я собираюсь построить новый мир. Даже тебе в нем нашлось бы место, ведь ты отмечена великой силой. Если ты перестанешь бесноваться и поймешь, что мы на одной стороне. - О, нет, спасибо, - фыркнула Рей, невольно вспомнив про найденную в этой комнате книгу и быстро связав концы с концами, - что-то такое я уже слышала. Я лучше сдохну, чем стану шавкой на цепи у Рейха. Так что не трать силы на свои высокопарные речи и просто убей меня. Мужчина тяжело, почти театрально вздохнул и отвернулся, брезгливо поморщившись. Девушка испытала искреннее, почти садистское удовольствие от того, что смогла одержать над ним победу хотя бы в словесном сражении, если в остальных случаях преимущество было на его стороне и других шансов у нее не было. Вероятно, он действительно был сильно разочарован ее ответом, поскольку тут же выпустил Рей из захвата. Она выдохнула облегченно, когда подошвы туфель снова коснулись пола, и сделала нерешительный шаг навстречу своему собеседнику. Маленькая победа придала ей сил. - Подумай над моим предложением, Рейна Беккер, - тем временем продолжал он, по-прежнему не глядя в сторону девушки, - пока мне неизвестно до конца какими способностями ты обладаешь, но я мог бы изучить это. И превратить твое проклятие в дар. Ты могла бы стать по-настоящему могущественной, хотя бы для того, чтобы отомстить. Эти слова казались поразительно рациональными, а сам он в тусклом полумраке комнаты выглядел настоящим демоном-искусителем настолько, что Рей почти готова была согласиться с его доводами. Доверительно протянутая к ней раскрытая ладонь только усиливала производимый этой речью эффект и девушка не удержалась от искушения прикоснуться к ней. Сначала кончиками окровавленных пальцев, чтобы ощутить тонкие иголки электричества от плещущейся у мужчины под кожей поразительной мощи, а потом вкладывая свою кисть в его. Она сделала еще несколько шагов, чтобы оказаться еще ближе и другой рукой коснулась погон на его плече, испытывая смесь отвращения и странного трепета. Девушка приподнялась на цыпочки, словно собираясь поцеловать человека перед собой, но вместо этого приблизила губы к его уху, чтобы вкрадчиво прошептать: - Катись к чертовой матери. Рей потянула изо всех сил, так, как никогда прежде в жизни, с наслаждением ощутив, как его сила и мощь стремительно перетекают в ее тело, совсем не подготовленное к такому безудержному потоку энергии, подобному течению неистовой, горной реки. Она успела заметить, как совсем рядом дрогнули ресницы мужчины, как он сделал судорожный вдох, прежде чем снова отказалась отброшенной в сторону. Его способность сопротивляться определенно находилось за пределами ее понимания, потому что обычный человек сейчас бы был уже мертв. Как правило, хватало и менее продолжительного контакта. Девушка посрамлено опустила голову и вцепилась ногтями в паркет, пытаясь совладать с головокружением, нахлынувшим после принятого ей пьянящего коктейля из этой безумной, сносящей все на своем пути энергии. Кончики пальцев до сих пор легонько покалывало. Она делала вдох за вдохом, успокаивая взбунтовавшееся от такого тело, и за шумом своего дыхания отдаленно различила звук расстегиваемой пряжки на ремне. Она злобно оскалилась. - Да, куда же без этого, - истерично рассмеялась Рей, - лучше бы ты сразу меня трахнул, чем утомлял всеми этими разглагольствованиями об избранности. К насилию я привыкла, а вся ваша идеологическая херня давно набила оскомину… - Замолчи, - рявкнул на нее мужчина, за волосы вздернув ее голову вверх, и заставив посмотреть в свое перекошенное яростью лицо, - бешеная тварь. Девушка хищно обнажила зубы и собиралась уже снова воспользоваться случаем и продолжить начатое ранее, но не успела. Ее запястья оказались туго стянуты ремнем за спиной. Рей бессильно сморщилась от боли и унижения. Она пришла к мысли, что ее оскорбительные слова казались теперь не такой уж и плохой перспективой в сложившейся ситуации, ведь насилием ее действительно больше было не напугать, а такой поворот событий пророчил пугающую неизвестность. Но этот ублюдок, судя по всему, счел подобные действия ниже своего достоинства сверхчеловека. - Тебе стоит хорошенько подумать о своем поведении, - назидательно сказал он, поднимаясь на ноги, - у тебя будет время, пока сюда не прибудет мой учитель. Может он сможет до тебя достучаться. С этими словами он подобрал с пола валяющуюся там книгу и оставил девушку одну. Наедине с навязчиво отбивающими свой ритм настенными часами, провозглашающими каждое новое мгновение томительного ожидания ее неизвестной, но крайне безрадостной участи.