Его колыбельная

— Легкий ветер присмирел, Вечер бледный догорел, С неба звёздные огни, Говорят тебе: «Усни!» Не страшись перед судьбой, Я, как няня, здесь, с тобой, Я, как няня, здесь, пою: «Баю-баюшки-баю». Тот, кто знает скорби гнёт, Тёмной ночью отдохнёт. Все, что дышит на земле, Сладко спит в полночной мгле, Дремлют птички и цветы; Отдохни, усни и ты, Я всю ночь здесь пропою: «Баю-баюшки-баю». «Микаэль, почему не уснул?» — обеспокоенно спросило демоническое существо, оно не было кровожадным, а скорее красивым. Длинные тёмные локоны сплетены в лёгкую косу, что лежит на плече, а голову украшают небольшие рога. Цвет кожи у демона был необычным: отдавало фиолетовым оттенком. А ещё глаза: красивые, тёмно-фиолетовые, и на солнце они мерцают… На лице непринуждённая улыбка, и маленький, аккуратный носик. Он нежно гладит светлые волосы юноши, который почему-то не засыпает. — Мне страшно, что если я усну, то больше тебя не увижу… — Что за глупость? Мики, я всегда буду рядом. — Правда? Тогда спой ее ещё раз! — Хе-хе, хорошо. * * * — Наиль? — мальчишка проснулся, рядом не обнаружив прекрасного демона. — О! Мальчик, ты проснулся? Ты, может, хочешь кушать? — Обратился неизвестный мужчина к мальчику. Этот немолодой собиратель жил в деревне по близости, и сегодня, отправившись за грибами никак не ожидал встретить спящего юношу. — Где Наиль?! Наиль! — О ком ты? — Наиль! Нет-нет, где он… — Тут нет никакого Наиля, я нашёл тебя здесь, одного, в лесу. 10 лет спустя. — Пас! Баскетбольный мяч летит на другую сторону, его подхватывают и бросают с половины поля… Ура! мяч в кольце! — Трёх очковый! Послышались радостные визги победы и одинокие аплодисменты. Проигравшим оставалось только хлопать в ладоши. Последний трехочковый бросок принадлежал Микаэлю. Все начали его поздравлять, восхваляя эту маленькую победу. Его рост вместе с физической подготовкой идеально подходил для баскетбола, и он этим неоднократно пользовался. Микаэля не интересовала победа, ему просто нравилось играть в баскетбол, а что насчет бурных поздравлений и чрезмерного внимания… они его просто раздражали. — Микаэль Тейлор подойдите к кабинету директора. — По всему стадиону разлетелся хриплый, в помехах голос управляющего. — Тц… — Вырвавшись из толпы, баскетболист пошел к зданию. Тейлор замедлился, остановившись перед дверью в кабинет директора. «Эх, меня снова будут отчитывать… А ведь это было уже не один раз.» — Подумал он, открывая скрипучую дверь. — Добрый день. — Мистер Тейлор проходи, садись. Я видел последний бросок, трехочковый же, да? Поздравляю, но на этом всё. Микаэль, тебе сдавать экзамены в этом году и поступать тебе нужно будет, но твои оценки и посещения в школу — хуже некуда! Ты приходишь в школу, только чтобы поиграть в баскетбол. — Тогда в чём проблема? Исключите меня, мне ваша школа не нужна и никогда не будет нужна. — Ты сильно ошибаешься. Мне уже надоело слушать твои дерзкие высказывания, поэтому, я вызвал твоих родителей. — Пха-ха… У меня же их нет. — Но твои опекуны Мистер и Миссис Тейлоры. Они сейчас должны прийти. Тук-тук. В дверь постучали, и директор разрешил зайти гостям. — Здравствуйте. — Тейлоры в сборе. Мистер и Миссис, я вас вызвал по поводу успеваемости вашего сына. Во-первых, он не ходит в школу, а появляется, когда ему захочется, во-вторых, он экзамены то сдавать будет? вы вообще о нём думаете, куда он поступит?! — Извините, просто Микаэль так увлекается баскетболом… — Это хорошо, но долго на баскетболе не продержишься, вы хотите его кормить всю свою жизнь? Ещё у него обращения к старшим ужасное, и не только к старшим, но и к ровесникам! Он их унижает! Я толкую ему каждый день, что так нельзя… Может он хотя-бы вас будет слушать, поговорите с ним, иначе мне не останется другого выбора, как выгнать его из школы. — Мы вас поняли, поговорим с ним. — Прекрасно, это всё. Семья Тейлоров вышла из кабинета. Микаэль шёл отдельно от так называемой “семьи”. — Микаэль! Дома мы с тобой поговорим. — отозвался отец Мика. — Ага. Хмуро глядя себе под ноги, неудавшийся отличник брел в никуда, собираясь в ближайшее время найти алкоголь, если повезёт, наркоту, и отдаться нирване. Нажравшись в говно, заядлый наркоман лежал возле какой-то помойки, и схватившись за живот и мечтал о том, чтобы всё это быстрее кончилось. Подступала тошнота. — Легкий ветер присмирел, Вечер бледный догорел, С неба звёздные огни… «Знакомая песня…» — мысль в затуманенном разуме Тейлора ворочалась как большой, лохматый пёс, она всё время куда-то убегала. — «Но кто её поёт…?» — Микаэль, пошли домой. Лунный свет закрыл чей-то силуэт. Этот силуэт протянул ему руку. — Наиль! Это ты? Наиль?! — . . . — И тишина. Казалось, силуэт, до этого заслоняющий весь обзор, начал исчезать. — Не, не, уходи… Прошу, не оставляй меня… — не замечая слез, он тянулся к возвышающейся над ним фигуре. — Я никогда тебя не оставлял. — Врёшь! ты мне солгал, мне так не хватало тебя… — Не прекращая рыдать он ударил кулаком землю. — Эх, ты стал таким взрослым, но все ещё остаёшься плаксой. — Почему ты меня тогда бросил?!.. — Возвращайся домой. Голос был тихим и таким спокойным, будто музыка… — У меня нет дома… — Возвращайся домой, мы скоро встретимся. — Т-ты врёшь! Ты бросил меня, ушёл! Не сдержал своего обещания… ненавижу, ненавижу тебя! Голос исчез вместе с силуэтом. Микаэль ещё некоторое время смотрел на свои руки, а потом подняв голову, взглянул на звёздное небо. Луна. Такая же светила в ту ночь, ему обещали всегда быть рядом… Но все было ложью. Сколь не было прекрасно и загадочно ночное светило, но у парня оно вызывало лишь отвратительные чувства.