В поисках утешения

Когда я пришла домой, мамы все ещё нигде не было. Неудавшееся похищение моего камня занимало мои мысли, и я решила посоветоваться с Арамисом. Спустя некоторое время я решила посоветоваться ещё и с Атосом. Взяв в руки «трёх мушкетеров», я достала из середины черную карточку и произнесла слова, из-за которых все и началось: «Франция, 17 век». Я вновь увидела серебристо-голубой свет, вновь почувствовала сильный удар о землю. Немного придя в себя и сориентировавшись в пространстве, я довольно быстрым шагом направилась к Арамису. Вспомнив, что у него может быть Мари, я вошла без стука, и стала свидетелем одного интересного разговора между д’Артаньяном и Рене: — Что это значит? — спросил Арамис. — Собирайте все, что может вам понадобиться для двухнедельного путешествия, и следуйте за мной. — Но я сейчас не могу покинуть Париж, не узнав… — Что с ней сталось, не так ли? — продолжил за него д' Артаньян. — С кем? — С женщиной, которая была здесь. У подруги которой вышитый платок. — Кто вам сказал что здесь была женщина! — воскликнул Арамис, побледнев как смерть. — Я видел ее. — И вы знаете кто она? — Догадываюсь, во всяком случае. — Послушайте, — сказал Арамис. — Раз вы знаете так много разных вещей, то не известно ли вам, что сталось с этой женщиной? — Полагаю, что она вернулась в Тур, — ответил д’Артаньян, не зная точно, о какой из дам идёт речь. — В Тур?.. Да, возможно вы знаете ее. Но как же она вернулась, не слова не сказав мне? — Она опасалась ареста. — Но почему же она не написала мне? — Боялась навлечь на вас беду. Или не имела возможности, — ответил Арамису собеседник, ещё сомневаясь в том, о какой даме Рене интересней узнать. — Д’Артаньян! Вы возвращаете меня к жизни! — воскликнул Арамис — Я думал меня презирают, обманывают. Я так был счастлив снова увидеть ее! Дальше я слушать не стала, понимая, что в том расположении духа, в котором Арамис находился, он не сможет мне помочь. Я отправилась за советом к Атосу. Конечно, столь серьезный мушкетер вряд-ли мог мне помочь, но я все же надеялась. Его практически волшебные спасения от партнеров, когда он тренировался, и от врагов, когда дрался, навевали мысль о том, что если он и не связан с магией на прямую, то точно знает о ней что-то. С такими мыслями я дошла до его дома. Поднявшись, я постучала особенным образом, как обычно стучал Арамис. Дверь мне открыл Гримо. Увидев, что это не кто-то из друзей его господина, он хотел было закрыть дверь, но я поставила между ней и стеной ногу. Увидев, что я решительно не собираюсь выходить, Гримо позвал Атоса. Атос вышел буквально через пару секунд, и ошеломлено уставился на меня. — Мадемуазель, что вам надо? — спросил наконец он, не слишком красиво, но достаточно учтиво. — Господин граф де ля Фер, — сказала я, решив сразу скинуть все маски. — Мне нужно с вами поговорить, — я позволила себе немного вольностей, и самовольно зашла в квартиру. Не говоря мне ни слова, Атос прошел к столу и даже выдвинул мне стул. Присев с другой стороны стола, он внимательно посмотрел на меня и сказал: — Я внимательно выслушаю вас, но сначала хочу узнать, откуда вам известно мое имя? — Посколько это напрямую связано с тем, что привело меня к вам, я с удовольствием расскажу. У меня закончились уроки в школе, и я пошла в библиотеку. Мне хотелось взять книгу, которая называется «Три мушкетера». Эта книга написана про вас и ваших друзей. А так же про то, что происходило и будет происходить дальше. Взяв эту книгу, я открыла ее. Там, примерно в середине, лежала черная карточка, не обратив внимание на которую, я вслух подумала о вашем времени. И вот, я попала сюда. Некоторое время назад я смогла вернуться домой с помощью одного камня, — Атос слушал меня очень внимательно, и казалось, совести не был удивлен моим рассказом. — данного мне каким-то человеком, на улочке за Нотр-Дамом. Там, в моём мире, этот камень у меня попытались украсть. Сейчас я пришла к вам, чтобы просить у вас совета. — Занимательно. С чего вы взяли что я смогу помочь вам? — Интуиция. — Что ж, она вас не подвела. Я действительно могу помочь вам. С этими словами Атос подошёл стене, которая казалась темнее остальных, и четыре раза, через равные промежутки постучал по ней. Спустя некоторое время стена начала разъезжаться, и наконец в ней образовалось достаточно большое отверстие, через которое виднелась небольшая комната. Большую часть комнаты занимали два изящных шкафа, напоминавших шкафы конца 18, начала 19 веков. Это смутило меня, и ещё раз утвердило меня в подозрениях, что Атос не простой человек. Мушкетер же зашёл в комнату, и, порывшись в ящике одного из шкафов спросил меня, при мне ли мой камень. Услышав утвердительный ответ, он достал небольшой флакончик, с плескавшейся в нем темно-голубой жидкостью. — Достаньте пока ваш камень, мадемуазель, — увидев мой заинтересованный взгляд, он пояснил — эта жидкость поможет нам узнать, кто очень много думает о вашем камне. С этими словами он взял из моих рук камень и капнул на него пару капель из флакона. Через мгновение над камнем взвилось лёгкое облачко пара, через которое были видны изображения четырех людей. Я не очень удивилась, увидев там себя и Атоса, но изображение моей матери, овеянной облаком пара, удивило меня. Помимо нас троих, я увидела мужчину лет тридцати, с полу-белой, полу-черной козлиной бородкой. В целом мужчина, вернее его лицо чем то напоминало козу. Черты его лица были острыми, но и они не портили его. В целом, совокупность всех этих не самых красивых моментов, делала его лицо довольно красивым, но какая-то жесткость виднелась во всей его внешности. — Вы знаете кого-нибудь и них? Кроме на разумеется. — Вот это, — я указала кивком головы — моя мать. Мужчину я не знаю. — Мужчину знаю я. Не лично, но понаслышке. Откуда ваша мать может знать о камне? Вы же, — он с вопросом посмотрел на меня — не рассказывали ей о нем? — Нет, но она очень подозрительно отнеслась к тому, что я взяла в библиотеке «Трёх мушкетеров». Кто этот мужчина? — Этот мужчина — Игорь Каркаров. Он директор болгарской школы магии Дурмстранг. Может слышали когда-то о таком. — Слышала, — книги о Гарри Поттер сразу всплыли в моей голове. — Ну вот, он любит собирать всякие волшебные вещички. Вроде вашего камня. — А есть какой-то способ обезопасить мой камень? Перспектива навечно остаться здесь не улыбается мне, а потерять возможность бывать здесь я не хочу. — Ясно, — не вдаваясь в подробности сказал Атос — есть, как мне кажется, единственный способ защитить вас и ваш камень. — И какой же? — спросила я, сгорая от нетерпения. — Если вы, — мушкетер обошел стол и встал напротив окна, — смогли переместиться между нашими мирами, значит вы волшебница. Волшебники, у которых не случился магический выброс до сих пор, являются детьми волшебников, которые во время Магической войны ушли из магического мира, дабы обезопасить себя. Большинство из них дошли до того, что скрыли с помощью одного сильного ритуала свою магию и магию своих детей. Вы из тех детей, чьи родители скрыли вашу ещё не существующую магию. Единственный способ защитить вас и ваш камень — поступить в Хогвартс. — Если там директор такой же, как в книгах, я предпочту куда-нибудь зарыть камень. — К сожалению, там директор такой же как в книгах, лучше будет вам все же поступить в Хогвартс. Если вы не раскроете свою магию, то годам к двадцати образуется обскур. Знаете что это такое? — Знаю. Но ведь в него поступают в 11, а мне уже почти 17. — Это в книге. Все же, в подобных книгах давать полную информацию — не лучший вариант. Вам повезло, ибо именно в 17 поступают в Хогвартс. Новый учебный год скоро, ждите письма.