Симбиот

— Эй, Питерс! Очнись! Уоррен сказал, чтобы ты привел себя в порядок и явился в палату к капитану. Что-то не так с протезом. Док сам вчера закончил тесты, потом полночи хмурился, а утром пошел к Хиксу. И там что-то происходит. Давай, иди, — меня разбудила Бетти, потряхивая за плечо. Я еле разлепил глаза, умылся прямо в лаборатории и, не переодеваясь, направился в палату. Я ошибся с мерками? Так и знал, что накосячил с верхней честью руки. До этого я же ее практически не видел. Если так, придется снова снимать мерки. И лучше поторопиться, потому что времени на калибровку почти не останется. И с чего я решил, что получится с первого раза? Вот кто меня за язык тянул... Хикс сидел на кушетке спиной ко мне, а над ним навис Уоррен. Заметив меня, док махнул рукой, подзывая к себе: — Не знаю, кому ты продал душу, парень, но посмотри на это. Я обошел кушетку и взглянул на капитана. И на его руки. Протез, еще без кожи и не до конца настроенный, уже плотно сидел на своем месте. И двигался. Хикс казался болезненным и ослабленным, но с улыбкой смотрел на свою новую руку, шевеля механическими пальцами. Я еле успел подобрать челюсть, прежде чем ответить: — Доктор Уоррен, сэр, не слишком ли рано для примерки? Могут быть последствия. — Я и без тебя знаю инструкцию, Питерс, — он отмахнулся, восторженно глядя на руку. — Но соединительная сетка идеальна. Подошла как влитая. Я только запаял контакты, а все остальное — твоя заслуга. И капитана Хикса, конечно. Он оказался отличным пациентом и почти ни разу не выругался, когда мы ставили протез. — Вы мне льстите, док. Рэй, уверяю вас, я несколько раз упомянул Дьявола, а потом перешел на оскорбления чьей-то матери, — добавил он заговорщическим тоном. Уоррен засмеялся и выпрямился: — Теперь все пойдет быстрее. Крепление будет на руке, а остальную часть можно легко отсоединить, не тревожа старую рану. С учетом того, как рано нам удалось зафиксировать подходящую сетку, фантомной боли быть не должно. Но не будем загадывать. Первые упражнения я назначу на следующую неделю. Будьте готовы, — он кивнул капитану. — Питерс, сними показатели амплитуды движений и продолжай работать. С Лебланом я поговорю, — и удалился. — Да, сэр, — ответил я ему в спину, обошел капитана и сел с его правой стороны. Хикс послушно поднял руку. Я, глядя на терминал, осторожно взял его за запястье и локоть, чтобы своими руками выполнить несколько движений и посмотреть, как будет реагировать механизм. — Кто такой Фрэнк? — Вырвалось у меня. Я пытался заполнить неловкую паузу, но, по-моему, стало только хуже. Капитан и бровью не повел: — Мой старпом. Мы близки. Выросли вместе. Я с пониманием кивнул. — А теперь поднимите руку и постарайтесь держать ее вытянутой вперед. Да, вот так, — я старался не смотреть ему в лицо. А Хикс, кажется, решил внимательно меня рассмотреть — я чувствовал его взгляд на себе, но продолжил сам: — Вы обрезали волосы. — Вы тоже. Я невольно усмехнулся: — Вы отлично парируете. — Стреляю я лучше. Стрелял. Снова повисла пауза. Я несколько раз ткнул пальцем в терминал, сохраняя промежуточные значения. — Рэй, вы сделали практически невозможное, выполнив подготовительные работы в кратчайший срок. Но все же, сколько еще займет восстановление? — Еще минимум три недели. Нижняя часть абсолютно сырая. К тому же, не откалибрована. Понадобится изучить не один отчет о ваших тренировках, чтобы настроить все характеристики. — Это так необходимо? — Если этого не сделать, рано или поздно вас начнут мучить боли. Тело не принимает то, что ему чуждо. Именно поэтому каждый протез изготавливается так долго. Мы должны сделать точную копию вашей руки и обмануть организм, — я, наконец, посмотрел на него: — К тому же, вы ведь собираетесь еще стрелять? — Вообще, я думал, что с новой рукой стану стрелять лучше. Или Рэмбо-чип не входит в эту комплектацию? Я не удержался и засмеялся. Напряжение растаяло. Я ненадолго задумался и все же решил спросить: — Капитан Хикс... — Иэн. — Иэн, могу я задать личный вопрос? Он кивнул. — Я слышал, что Первый гарнизон — не самое безопасное место для службы. Я, конечно, видел, что вам пришлось пережить, по... шрамам, — он даже не смутился. — Но я представлял "командира самоубийц" немного иначе. Вы кажетесь очень... — Нормальным? — Теперь засмеялся он. А потом покачал головой. — Наверное, это последствия удара головой. Вам бы вряд ли понравилось то, что вы бы могли увидеть на поле боя, — он как-то горько усмехнулся, глянув в окно. — Или это все ваше обаяние. А вот я смутился и отвел взгляд. Потом поспешно отсоединил протез и поднялся: — Мне нужно работать. Через несколько дней я вернусь — тогда можно будет начать тренировки. Он кивнул и лег на кушетку. Наверное, все еще быстро уставал. — Спасибо, мистер Питерс. Я тоже кивнул и удалился.

***

На следующий день к Хиксу начали пускать посетителей. Их было не очень много, но и немало. Они приходили, обнимались, обменивались шутками, хлопали по спине и желали скорейшего выздоровления. Удивительно, что никто не жалел капитана и не выражал сочувствия. А сам он после обмена любезностями подробно расспрашивал сослуживцев о случившемся и запрашивал рапорты. Еще через несколько дней он поднялся на ноги и начал захаживать в палату старпома — тому больше досталось. Он не потерял конечности, но ударился так сильно, что повредил внутренние органы. Дело усугубилось колотой раной груди — задело легкое. Он чудом спасся. Я лишь издалека видел их встречи. Капитан приходил, даже если коллега был не в сознании, и долго сидел. Иногда что-то читал вслух, иногда засыпал в кресле. Тогда медсестрам приходилось отправлять его к себе. Я продолжал трудиться над протезом и даже успевал дежурить на сменах, чему Леблан был несказанно рад. К тому времени он уже остыл и рассказал о намерении покинуть госпиталь. На мой немой вопрос, как это его просто так отпустят, он подмигнул и сказал, что уже подсуетился и нашел себе замену. Молодой перспективный хирург скоро приедет на собеседование. Я искренне порадовался за дока. Конечно, вряд ли у него станет меньше работы, но зато он станет ближе к семье. Тогда никто из нас не предполагал, чем закончится война. Так что я, вспоминая тот разговор, до сих пор радуюсь, что хоть кому-то удалось вырваться. Позже я узнал, что док покинул Республику и осел где-то на востоке. Невероятно, какими сильными могут быть люди, заботясь о близких.

***

— Попробуйте сильнее, сэр, — Уоррен заметно нервничал, наблюдая за тем, как капитан боксирует. Я, по своему обыкновению, стоял в стороне и делал записи. Хикс тяжело выдохнул и вытер пот со лба. Потом уперся руками в колени и глянул на дока: — Не хотите присоединиться? У меня бы получилось лучше, будь на месте груши надоедливый доктор. Я скрыл улыбку за планшетом. Неделя тренировок подходила к концу. Механическая рука уже почти приняла свою финальную форму. И как при таком образе жизни капитану удалось не испортить кисти рук? Либо он очень хороший стрелок, либо в Первом гарнизоне первоклассный костолом. Для завершения восстановления оставалось немного: установить несколько поршней для увеличения прочности, убедиться, что нет отторжения и, конечно, покрыть протез искусственной кожей. Последнее требовалось не только с эстетической, но и с практической точки зрения — искусственная кожа с мягкой прослойкой неплохо защищает механизмы от случайных повреждений, пыли и воды, увеличивая срок службы протеза. — Доктор Уоррен, я собрал достаточно информации: пятьдесят с лишним циклов с разницей в шестьдесят секунд, как вы и просили, — спустя еще несколько рукопашных комбинаций произнес я и подошел к груше. Подал Хиксу полотенце и бутылку воды. Он поблагодарил меня и вытянул руку вперед, чтобы я снял протез: — В душ еще с ним рано, да? — с досадой спросил капитан. — Я бы многое отдал, чтобы, наконец, помыться двумя руками, — последнюю фразу он произнес немного тише, вызывая у меня совсем не врачебные мысли. Я до сих пор не знаю, флиртовал он тогда со мной или только подтрунивал. Но я решил ответить ему тем же неопределенным: — Если совсем отчаетесь, можете арендовать пару моих. Но не гарантирую, что вам понравится, — я постарался изобразить самое невозмутимое выражение лица, но, кажется, не смог скрыть полуулыбку. Капитан засмеялся, развернулся и помахал левой рукой, отправляясь в душ. Я вернулся к Уоррену, просматривая свои записи: — Док, кажется, у нас проблемы. Он нахмурился и заглянул в планшет: — Черт. Сам ему скажешь? Я кивнул: — Только будьте неподалеку. Мне кажется, он задушит меня моим собственным творением. Через полчаса мы уже были в палате. Хикс казался довольным, но, заметив наши кислые лица, начал что-то подозревать: — Джентльмены, не томите, — капитан сделал странное движение левой рукой и правым плечом, но тут же нахмурился, когда понял, что сложить руки на груди не получится. Кажется, это было его привычным движением. — Капитан Хикс, сэр. Придется отложить ваше возвращение, — осторожно начал я. Он вопросительно вскинул бровь: — Неужели? — Я должен изменить конструкцию протеза. Смотрите, — я вывел изображение на экран терминала. — Если этого не сделать, мы рискуем лишить вас плеча. Постепенно мышцы, подвергнутые даже кратковременным нагрузкам, начнут деградировать. Здесь, здесь и здесь, — я указал на три точки, подсвеченные красным цветом. — Я использовал мультикомпонентную культиприемную гильзу, но это не помогло. Но это можно исправить, перераспределив нагрузку. Он внимательно смотрел на изображение, а я продолжил: – Вторая проблема заключается в интерфейсе. Мы установили связь с сенсорной и моторной зонами коры головного мозга — это распространенная практика. Но почему-то наблюдаем кратковременные ошибки. Сейчас они незаметны невооруженным глазом, но могут подвести в любой момент. — Я никогда не сталкивался с этим, — добавил Уоррен. — А, как вы знаете, у меня за плечами двадцать лет протезирования. — Мы не знаем, какие будут последствия. Капитан, они могут затронуть мозг. — Об этом не может быть и речи, — жестко ответил Хикс. Кажется, в тот момент я начал понимать, какие именно качества сделали его "командиром самоубийц". — Я возвращаюсь через неделю. — Иэн... — Начал я, но он меня грубо прервал. – Не смейте, мистер Питерс. Мои люди рискуют своими жизнями, пока я валяюсь тут. Я согласился остаться только потому, что вы впечатлили меня своим невероятным везением. Но теперь я понимаю, что зря поверил в гениальность молодого протезиста. Вы ничем не лучше других. Мне следовало нацепить крюк и вернуться к командованию, а не играть в Терминатора. Моя дееспособность подтверждена. Я распоряжусь о завершении протеза и вернусь на фронт. Даже если ради этого понадобится унижаться перед майором Дэвисом, — он резко откинул полотенце и вышел. Уоррен тихо вздохнул: — Рэй, если тебе важно мое мнение, я не согласен с капитаном Хиксом... — Не нужно, доктор Уоррен. Я в порядке. Мы ничего не сможем сделать. Он уже принял решение. Но спасибо. Положив планшет на кушетку, я тоже вышел и направился к себе. Оплакивать собственную самоуверенность.

***

Всю неделю мы почти не разговаривали, ограничиваясь только необходимым: "поверните руку, капитан Хикс", "сожмите кулак, сэр", "попробуйте подтянуться еще несколько раз" и так далее. Он практически не отвечал, только кивал, хмурился, а потом занимался рапортами с фронта, каждый день встречаясь с майором — наверняка разрабатывал стратегию дальнейших действий. Я сделал все, что мог. Сутками сидел в лаборатории, пытаясь понять, где совершил ошибку. Я тоже никогда не сталкивался с подобными последствиями и даже не мог найти информацию о подобных случаях. Благодаря связям Уоррена, мне удалось побеседовать с лучшим протезистом Республики, но даже этот разговор не дал заметных плодов. Но он хотя бы предложил меру профилактики, которая может замедлить возможные повреждения мозга — нужно было примерно раз в неделю проводить диагностику и при малейших подозрениях обновлять интерфейс. Беда была в том, что это мог сделать только протезист или Мастер — даже опытные врачи общей практики не могли знать, как правильно запрограммировать чип с учетом динамики изменений. Сбалансировать нагрузку я успел, но не знал, что делать с риском повреждения моторных и сенсорных функций. За два дня до отправки Хикса, меня в лаборатории поймал Уоррен и, к моему удивлению, выгнал Такера и Бетти, желая поговорить со мной наедине. — Рэй... — Он обратился ко мне по имени, и я заподозрил неладное. Это было его способом смягчить неприятный момент. Только тогда я заметил, насколько он устал: в волосах прибавилось седины, а рельеф кожи вокруг глаз стал более резким — морщины испещрили приятную наружность. — У тебя есть кто-то здесь? — Э-э, док, вы хотели пригласить меня на свидание? Боюсь, ваша жена будет против, — я решил отшутиться: так печально он выглядел. Он негромко засмеялся и отмахнулся: — Туше. Я серьезно. Я знаю, что вы с Такером сдружились. Ты бы хотел остаться тут, в Гато? Я медленно покачал головой: — Доктор Уоррен, я бы очень хотел вернуться домой, но, вы же понимаете, это невозможно. Не сейчас. Даже если бы мне дали такую возможность, мой дом уже не тот. Да я и не стал бы бросать пациентов. Я несу за них ответственность. — Очень благородно, Питерс, — он задумчиво посмотрел на меня. — А что ты ответишь, если я скажу, что мы сделали роковую ошибку, но ты можешь попытаться все исправить? Я вопросительно посмотрел на него, не понимая, о чем речь. Точнее, я подозревал, но ни за что бы не поверил, если бы не услышал его следующие слова собственными ушами. — Рэй, ты же знаешь, что Хикс долго не протянет. А мне показалось, что... Гхм... Вы нашли общий язык, — такой жирный намек я не смог спокойно выдержать и смущенно отвел взгляд. — Ничего не говори, я знаю. И у меня есть идея. Пришла моя очередь вопросительно скинуть бровь. — Я могу поговорить с майором. Он уважает мое мнение. Есть два варианта: попытаться оставить капитана здесь, либо... Отправить тебя с ним. Я с подозрением посмотрел на дока: — Хикс скорее станет дезертиром, чем останется. А я... Зачем в Первом гарнизоне протезист или ассистент хирурга? — Не будь дураком. Ты отлично показал себя за последние месяцы. Я могу подтвердить твои компетенции и дать тебе должность врача и звание старшего лейтенанта. Там мало медиков — никто не хочет так рисковать. Да и работа там... Сам понимаешь, не просто опасная, но и наименее приятная. Но ты сможешь отправиться на фронт, присоединиться к Первому гарнизону и следить за состоянием капитана. Если запасешься достаточным количеством чипов и материалов, то сможешь поддерживать его состояние какое-то время. Надеюсь, к тому моменту, как ему будет угрожать серьезное повреждение мозга, война уже закончится. Я нервно пригладил волосы, сделал несколько шагов по лаборатории, потом остановился у стола и опустил ладони на столешницу. Потом беспомощно взглянул на дока: — Вы сделаете это ради меня? — Я сделаю это ради победы. И ради тебя, — он устало выдохнул. — Ты не сможешь перестать об этом думать. Я знаю этот взгляд, парень. Я чувствовал то же самое. Потом он еще больше помрачнел: — Но там будет не только он. Ты столкнешься с серьезными увечьями и будешь принимать тяжелые решения, которые, скорее всего, оставят отпечаток на всю жизнь. Да и Мастеров там не жалуют — никто не должен знать, кем ты был раньше. — Хикс знает. — Если я хоть что-то понимаю в этих ваших взглядах, то уверен, что он никому не скажет. Я грустно улыбнулся: — Теперь вы скажете, что у меня есть шанс? — Понятия не имею. Но знаю, что, если не попробуешь, никогда не узнаешь. Можно поспорить, что хуже. Мы помолчали. — Вы присмотрите за Такером и Бетти? — А что ты думаешь я вам тут задницы подтираю? Конечно, присмотрю! — Он улыбнулся, подошел ко мне и потрепал мои чуть отросшие волосы. Я поднял взгляд и уверенно кивнул: — Я поеду. — Что ж, парень. Завтра я пожертвую своим самоуважением, а ты, будь добр, вспомни хоть что-то со сборов в Академии! Я пообещал, что постараюсь не сдохнуть в первую же неделю, а док дал мне рецепт на чипы, синтетическую кровь и материалы. А потом я лег спать с твердым намерением выспаться, а с утра — побоксировать в тренировочном зале.