La Morte è sempre vicina

      — Он достоин смертной казни!       Джек взглянул на Лектера и не мог поверить, что сейчас он лицезрит. Ганнибал ходил по комнате кругами, вокруг его глаз и вдоль носогубных складок, в области щек, которые спустились к нижней челюсти, сформировались отеки, которые сделали его лицо одутловатым. Лицо, идеального Ганнибала Лектера, было опухшим! Всегда чистые и уложенные волосы были сальными и растрёпанными! Если рассказать кому-то об этом, человек рассмеется Кроуфорду в лицо, не побоясь того, что перед ним агент ФБР.       И именно в этот момент, когда прошло 72 часа, после пропажи Уилли, Ганнибал чувствовал как сходит с ума и тщательно пытался контролировать все слова, которые слетали с его уст. Это было не просто. Нельзя было при Кроуфорде выдать свою склонность к каннибализму, иначе сходить с ума он будет не здесь, а в Балтиморской больнице для душевнобольных преступников или того хуже, в тюрьме. А оттуда он уж точно ни чем не сможет помочь Грэму.       — Ганнибал, — тяжело вздохнул, обращая на себя внимание названного им и призывая поддержать зрительный контакт, — сейчас работники ФБР делают всё необходимое, чтобы найти Чилтона.       — Они делают недостаточно! — прикрикнул Лектер, широким взмахом рук, рассекая воздух. Раздражению его не было предела. Он просто не представлял как можно взять себя в руки в данной ситуации. Когда Грэм, хрен знает, где и, хрен знает, в каком состоянии сейчас находится. Но Ганнибал представлял, и не раз за эти трое суток, что будет делать с Фредериком, когда до него доберётся.       — Ты сейчас сам не делаешь ничего, что могло бы помочь расследованию. Прекрати вести себя как потерянная влюблённая девка, с этим прекрасно справляется Алана!       — Ты только что назвал Блум влюблённой девкой? — Грубая ухмылка сверкнула на лице Лектера. — Ты сам-то понял, что сказал и про кого?       — Приводи себя в порядок и включай свой гениальный мозг. Я жду у себя в кабинете, — повелительный тон Ганнибала раздражал ещё сильнее, но он понимал, что Джек сейчас прав — необходимо привести себя и чертоги сознания в исправное состояние.       Как только дверь из комнаты, которая ещё совсем недавно выполняла функцию кабинета психолога, с грохотом захлопнулась, Лектер провёл руками по лицу, останавливаясь у глазниц и растирая их, доводя до красноватого оттенка, выдохнул: — Идиот.       

***

      Время нещадно шло, а весомых зацепок все не было. Ганнибал выглядел чуть лучше чем 26 часов назад, потому что был хотя-бы в надлежащем виде, но на себя он походил намного меньше. Никаких костюмов, рубашек, излюбленных часов на руках. Только чёрные джинсы прямого кроя, чёрная искусственно растянутая туника и такого же цвета кожаная куртка. Даже в помещение он носил чёрные солнцезащитные очки, чтобы люди не могли видеть его глаз, которые были лишены той искры, которая так их притягивала. Чёрный цвет — цвет траура, но он хоронил не Уилла, потому что верил, что тот жив, он хоронил нечто иное…       — Неужели не удалось ничего найти в доме этого, черт возьми, сумасшедшего? — Алана возмущалась, топала ножкой, как настоящий ребёнок, когда ему на Рождество «Санта» подарил не то, что он просил в письме.       — Джек, вы смотрели в подвале? — Из-под солнечных линз выглянула темная изогнутая бровь.       — Мы не нашли в его доме подвала, — по своему обыкновению тот тяжко вздыхает, откидываясь на кресло.       — В его доме должен быть погреб для вина, — уверенно произносит Доктор Лектер, потому что он помнил как Чилтон хвастал перед ним своей неплохой коллекцией. Неплохой, потому что обладателем лучшей коллекцией вин в Балтиморе являлся сам Ганнибал. — Вы его не нашли?       — В его доме не было ни погреба, ни подвала, ни чердака, даже какой-то «тайной» комнаты. — поднимает плечи и взмахивает руками, удивительно, что, от такого резкого движения, рубашка не затрещала по швам. — Офицеры обыскали все.       — Значит, искали не там… — заключил психиатр, что не осталось без внимания Блум: — Ганнибал, ты хочешь сказать, что они искали не в его доме?       — Нет, дорогая,— покачивает головой, на секунду втягивает нижнюю губу, а когда она возвращается на своё место, усмехается: - Я хочу сказать, что они искали не в том доме.       — На его имя был зарегистрирован дом только на Старлинг-Стрит, 21Б — посматривая на записанную им улицу в блокноте, сообщил агент ФБР, возглавляющий отдел поведенческого анализа.       — Боже, это не тот адрес! — воскликнул Лектер, почти выпрыгивая из стула.       «Это совсем не характерно для меня. Откуда все эти повадки откровенно ничтожного человека. Это непристойно, Лектер».       — О чем ты?       — Меньше слов — больше дела. Об этом девизе, видимо никто кроме него не слышал, что являлось печальным, для ФБР-то.       — Ордена на обыск мы не получим ещё 14 часов вне зависимости от того, что мы напишем в заявке, — скороговоркой проговорил агент Кроуфорд.       «Сколько же раз он это повторял?»       — Придётся преступить закон. Джек, нам продолжать при тебе или лучше, чтобы ты нас не слышал? — Язвительно задала вопрос Алана. И все-таки Ганнибал был доволен, что не один он страдает так явно, и не одному ему надоело сидеть на жопе ровно, сложа ручки.       — Грэма втянул в это я. Можете продолжать.       — Давай ключи от машины, я знаю, куда ехать. Я уверен, что там мы что-то найдём. Оттуда будешь вызывать наряд на другой адрес. Сейчас просто предупреди их, чтобы они были готовы, — Доктор произнёс это быстро, почти не задумываясь о словах. Он в предвкушении ждал ответа на интересующий его, уже как пять дней, вопрос.       — Мне не нравится твой повелительный тон, я не для этого столько… — не успел человек возмутиться, как его тираду прервали: — Мистер Кроуфорд, вам придётся заткнуться, иначе заткну вас я. И не на пару минут, а до конца дня.       — Лектер, держи ключи, — Джек кинул ему связку. — Будь добр, веди аккуратно, — на удивленный взгляд психиатра он ответил: — Я видел твои штрафы за превышение скорости.       

***

— Лектер, черт бы тебя побрал, я же говорил вести аккуратно! У тебя со слухом проблемы?!