В голосе твоем...

Я совершенно не знал место, которое когда-то было моим домом. Ко мне приставили служанку, которая помогала мне ориентироваться в особняке. Но перед тем, как представить мою скромную персону отцу, меня тщательно вымыли, хитрым образом уложили волосы, по крайней мере копались с ними долго, а тело мое облачили в одежду из мягкой ткани, только ощущения от нее я и мог оценить. Единственное, что мне разрешили оставить – повязку, которую когда-то сделала мне матушка. Меня оставили стоять возле окна, будто я мог видеть пейзаж. Помнится, когда-то у дома был огромный розовый сад интересно, остался ли он, или отец избавился и от него, как избавился от нас с моей почившей матерью? Лишь только теплые солнечные лучи, что слегка грели кожу, свидетельствовали о хорошей погоде. Дверь щелкнула, и в комнате раздались шаги. Я повернулся на их звук, ожидая, что же произойдет дальше. - О, Натан, мальчик мой, - произнес холодный голос и меня обняли. Впрочем, эти объятия продлились недолго. Мужчина отстранился. - Я так переживал из-за твоего похищения. Я пытался найти тебя, но нигде не мог. Ты даже не представляешь, как было тяжело моему сердцу. - Мистер Рочистер, для чего вы привели меня сюда? – напрягся я. - Мистер? Почему ты со мной на вы? Я же твой отец, - я не слышал в его голосе никаких эмоций. Передо мной сейчас стоял холодный, расчетливый человек, который притащил меня сюда только по видимым ему одному причинам. Столько фарса и надменности, что это откровенно начинало бесить. - Мой отец умер тогда, когда отослал меня, - прорычал я. - Ах ты, щенок, - я услышал взмах руки, но удара так и не последовало. – Раз так, то с тобой не стоит церемониться. Через неделю у тебя состоится свадьба… - Я отказываюсь. Верните меня туда, откуда взяли. - Маленький ублюдок. Я оказываю тебе милость, а ты смеешь мне перечить?! - К чему бы мне принимать подачки от того, кто является мне… никем? - Я бы разукрасил тебя прямо сейчас, как твою мать, породившую на свет выродка, в твоем лице. Но уж прости, что не хочу марать свои руки об такую грязь, как ты. - Раз уж ты не хочешь мараться, то выкинь эту «тварь» в ту «грязь» из которой ты меня взял. Я отказываюсь даже назваться твоим сыном. - Боюсь, тебе плохо объяснили, - граф подошел ко мне вплотную. Я чувствовал приторный запах дорогого одеколона, чувствовал, как его слюна падает мне на лицо. – Я повешу твою няньку у всех на виду, чтобы им было неповадно идти против меня. Деревню я сожгу дотла, а жителей продам в рабство. Да так, чтобы они все были отдельно друг от друга. Подумай об этом, прежде чем отказываться. Я слышал тяжелые шаги, которые все сильнее удалялись от меня. Но только громкий стук закрываемой двери дал мне понять, что я остался один. Меня несколько дней держали без еды, полагая, что это может заставить поменять мое мнение. Я все еще не хотел связываться с этим человеком, но кошмары, в которых мне виделись его угрозы, не давали мне расслабиться хоть на минуту. Когда он меня вызвал, во мне не осталось сил: ни моральных, ни физических. Все, что я хотел, так это того, чтобы тех людей обошла стороной обещанная отцом судьба. Меня тащили по запутанным коридорам, и вскоре я просто перестал пытаться запомнить дорогу. Но потом мы остановились. Я услышал, как служанка стучит в дверь, услышал скрип открываемой двери. - Мессир, я привела его. - Оставь нас двоих, - я слышал раздражение в голосе графа. Как только дверь за служанкой закрылась, граф заговорил. – Надеюсь, ты плодотворно провел то время, которое я тебе отвел. И хорошенько подумал об участи людей, судьбу которых я вверил в твои руки. - Да, мессир, - я склонил свою голову. Это был один из тех немногих моментов, когда я был рад своей слепоте, ведь не мог видеть злорадной ухмылке на лице своего... отца. - И каково твое решение? – графу не терпелось услышать ответ. - Я согласен, но при одном условии. - Он еще собирается диктовать мне условия, - фыркнул граф, но все же продолжил. – Говори. - Я не знаю, что вы задумали, но перед свадьбой я хотел бы попрощаться с матушкой. Я так полагаю, что уже никогда более не смогу вернуться сюда. И если бы не не матушка, я был бы бескрайне счастлив, более никогда не слышать вас. - Матушка? – я слышал отвращение в его голосе, зато последнюю часть предложения он и вовсе прослушал. - Она разлагается в земле, как и должен был ты, если бы я не был столь жалостлив, чтобы оставить тебя в живых. - Я говорю не о женщине, которая меня родила, а которая воспитала. - Хорошо, - легко согласился граф, - Но в обмен ты будешь слушаться меня во всем. - Обещаю, - я не стал слушать того, что он может сказать. Я лишь молча развернулся и покинул комнату. Я шел по длинному коридору, пытаясь вспомнить тот путь, которым меня вели. Если бы я шел самостоятельно, опираясь о стену, то может быть, я бы запомнил дорогу. Теперь же я чувствовал себя маленьким муравьем, потерявшемся в большом лабиринте. - Мессир, - я услышал голос одной из служанок за своей спиной и вздрогнул. Я был так неосторожен, когда запаниковал, что совсем забыл об окружающем мире. - Я бы хотел выйти на свежий воздух, - попросил я. «От меня столько хлопот. Матушка непременно свободно вздохнет, когда избавится от меня». Мы снова пошли по череде коридоров, поворотов. Только с каждым шагом я все отчетливее слышал звуки природы. Когда дверь открылась, то на меня лавиной ударил аромат тысяч цветов, посаженных в саду графа. Если бы у меня были глаза, а не обгорелые шрамы, то я бы смог насладиться красотой этих цветов. Я отчаянно хотел забыть прошлое, место, в котором я находился, будущее, которое ожидает меня. Когда я остался один, я попробовал забыться, я даже не заметил, как начал напевать песню: - Ветер гоняет листву В этом заброшенном парке Мы стоим на ветру Там, на вершине замка… - Ох, - услышал я знакомый голос. - Матушка? – я встал с места, стараясь услышать, откуда она идет. Шаги все приближалась. Даже не шаги, а топот, потому что моя старушка бежала. - Ох, Натан, мой мальчик, - она ощупывала и осматривала меня со всех сторон. – Они с тобой ничего не сделали? Создательница, как ты похудел! - Со мной все в порядке, - я обнял ее, улыбаясь ее причитаниям. «Смогу ли я еще раз обнять ее, как сейчас?» - Давай уйдем отсюда, - она потянула меня за руку, но я не последовал за ней. - Матушка, скоро у меня свадьба и ты избавишься от такого бесполезного сына, как я, - я старался улыбаться. - О, Создательница, - ноги женщины подкосились, и она упала передо мной на колени, хватая меня за ноги. - Со мной все будет хорошо. Я попаду во влиятельную семью. Там будет куча слуг, они позаботятся обо мне. Тебе не о чем волноваться, - я поднял ее с колен и обнял. - Надеюсь, что у тебя будет хорошая семья. И желаю вам побольше детей с вашей невестой, - женщина вытерла мокрые от слез глаза и посмотрела на своего сына. Перед ней стоял такой худенький, но уже сильный мужчина, который сможет постоять за себя. Пусть даже у него нет глаз, но у него хороший слух. Его волосы были хитро заплетены, а на глаза спадала длинная челка, которая частично скрывала повязку. Она так долго следила за этим маленьким мальчиком. Нет, уже за красивым мужчиной. - Будь счастлив, - произнесла она. - Главное, чтобы ты была счастлива, - улыбнулся я. - Мое счастье – это ты. - Я люблю тебя, матушка, - я поцеловал ее в лоб. - Я тоже, мой дорогой, я тоже. Это были последние моменты моей старой жизни. Жизни, которая теперь кажется такой далекой и несуществующей.