8.
16 июля 2022 г., 17:46
Крупные проблемы постучались в дверь комнаты Ноа уже через неделю, когда он потел над заполнением всевозможных бланков у компьютера, попутно с этим пытаясь нарыть информацию о Льюисе, что сделать было практически нереально. Кунал был прав, допуск внутрь и снаружи инфодоппельгангеров охраняли куда тщательнее,чем внутренние передвижения работников по базе. Он не успел даже составить план в голове, как в его комнату ворвались. Сначала его вежливо ткнули мордой в стол, потом заломили руки за спину и сковали их тяжёлыми наручниками.
— Какого чёрта?! — искренне возмутился Ноа, пытаясь сдуть с лица пряди волос и пытаясь вырваться из чужой хватки.
— Тебя арестовали из-за подозрения в превышении полномочий и действиях угрожающих биологическому образцу BW-413, — размыто объяснил знакомый голос. Ноа поднял взгляд и, если бы им можно было нанести вред, он бы содрал с Кунала кожу живьём.
Мужчина подал жест ещё двум охранникам и те выдернули Ноа из-за его стола и потащили по коридору. Блер яростно сопел, смотря на ботинки охранника перед собой. Его вели в полусогнутом положении, удерживая за предплечья с двух сторон, как какого-то убийцу. У Блер не было сомнений в том, кто его сдал. Единственный, кто мог узнать всё, от незарегистрированного дрейфа по базе данных до его связи с Блу шёл прямо перед ним. Не побоялся, сукин сын, что Блер сдаст и его. Сначала Ноа именно так и думал поступить, а потом, когда его грубо втолкнули в камеру без окон и панели управления дверью изнутри, он отмахнулся от этой идеи. Может, он и не был лучшим человеком на земле, но ведь они договорились с самого начала, что если возникнут проблемы, Ноа сам соберёт все шишки.
Наручники с Блер снять никто не соизволил, так что он решил остаться сидеть на полу в пустой комнате, в которой из интерьера было два стула и стол, а ещё точечные лампы, как и везде на станции. Поджав губы, Ноа поднял взгляд вверх, пытаясь справиться с жжением в глазах и принялся за контроль дыхания. Тибетские монахи позавидовали бы его умению сохранять спокойствие в подобном дерьме.
Он не мог сказать, просидел он в камере час, пять минут или же сутки, прежде чем в помещение вошла Томпсон, цокая своими каблуками, а за ней вошли ещё двое мужчин в напыщенных костюмах и два охранника. Ноа остался непоколебим, не дёрнувшись с места, когда охранники направили на него дула автоматов, Томпсон встала перед ним в позу, а мужчины заняли место на стульях. С этого момента началось представление.
— Мы знаем о всех махинациях, что ты провернул здесь, — без жеманной вежливости, что была в её манере разговаривать раньше, сразу напала Кэрол.
— Тогда расскажите мне, потому что я не знаю, — ровно проговорил Ноа, переведя взгляд остекленевших голубых глаз с женщины на мужчин в костюмах. Один из них был с залысинами и лицом бульдога, второй, в два раза меньше и ниже первого, в очках, явно нервно сглотнул из-за внимания Блер. — Мне сказали, что меня задержали за... Что? Превышение полномочий и действия угрожающие BW-413? Можно для начала уточнить, что значит это туманное обвинение?
Ноа перевёл глаза назад на Томпсон. Та, явно не ожидая от него агрессивной защиты, очевидно удивилась, а потом покраснела. Это, видимо, было ей свойственно, становиться цвета свеклы, когда она злится. Теперь на бульдога больше была похожа она. Внутри себя Блер был этим весьма и весьма доволен, он хотел вывести каргу из себя, чтобы дяди в костюмах обратили внимание на её истерическое расстройство, но при этом он притворялся непонимающим и уверенным в себе, чтобы как можно качественнее отыграть свою роль. Ему нужно играть дурачка, авось выйдет выйти сухим из воды, как бы иронично это не звучало. Он в этом сомневался, но попытаться можно было.
Ноа сжал руки в кулаки, метнув взгляд на охранников. Он был зол, расстроен, подавлен, напуган и он... знал, чем всё закончится. Больше всего сейчас ему хотелось свернуться в комок и рыдать, не потому что ему жаль себя, а потому что он не справился. Он не помог Блу, и теперь его... Ноа заставил себя мысленно переключиться на то, что происходит прямо сейчас.
— Ты совратил его! — скрипуче взвизгнула женщина.
Ноа поднял брови и снова посмотрел на мужчин, сидящих позади, словно ища в их лицах подтверждение словам начальницы. Те коротко переглянулись и что-то записали в своих блокнотах.
— Есть доказательства? — спросил Ноа хмуро.
— Если ты... Если ты сейчас же пройдёшь медосмотр, не думаешь, что мы найдём что-то странное?
— Что-то странное? — непонимающе насупился Ноа, чуть меняя положение. От движения внутри заныло, и он понял, что действие анестетика почти закончилось и сидеть, особенно на твёрдом полу, становилось дискомфортно. — Вроде растянутого ануса? — бесстыдно предположил Блер. Томпсон оцепенела, оставив рот приоткрытым, так как до этого думала что-то сказать, а остальные мужчины в помещении непроизвольно раскрыли глаза в немом шоке. — Спешу сообщить, что парни, что сейчас наверняка проводят досмотр моих личных вещей в комнате, если ещё его не провели, найдут там так же вакуумную пробку. Или за то, как люди проводят время вне работы тоже арестовывают сейчас?
Мужчины снова переглянулись. Тот, что в очках, приспустил галстук и что-то записал на листок, а второй нахмурился, смотря на Томпсон.
К счастью, Ноа был достаточно умным, чтобы хорошо промываться после секса и проходить санобработку по нескольку раз. Кожа от этого шелушилась, конечно, зато никаких биоматериалов Блу на нем не оставалось.
— Это мы проверим,— нашлась Кэрол, одёрнув края своего халата и сложив руки на груди. — Как тогда ты объяснишь то, что кто-то вскрыл запароленные файлы подшитые к делу BW-413 и просмотрел их.
— Я обычный психолог, — устало ответил Ноа, откинувшись назад и прижавшись лопатками к стене, принимая самый мученический и больной вид, на который способен. — У меня нет ни навыков, ни знаний для подобного.
— Но достаточно, чтобы перепрошить ретранслятор.
Ноа прикусил кончик языка. Все понимали, что его должно было переполнять психоэмоциональное напряжение из-за того, что его держали на мушке, как особо опасного, хотя он был скован и физически неспособен как-нибудь навредить присутствующим. На самом деле Блер не думал, что его прямо сейчас расстреляют или что ещё, но ему необходимо было добить роль человека, что держался на добром слове вопреки всей своей браваде.
— Это не то же самое, что и взлом чего-то там.
— Зачем ты это сделал? — надавила женщина, прицокнув каблуком.
От этого звука, похожего на выстрел, что отразился от пустых стен и вернулся прямо в его уши, Ноа вздрогнул и часто задышал. По щекам побежали две влажные дорожки, а в лицо прилила кровь. Несколько раз моргнув, он заставил свой голос натурально задрожать, вызывая жалость:
— Частью моей работы было понять биологический образец. Но стандартный переводчик, что мне выдали, в этом не помогал. Я создал свой план по заполнению лингвистической базы, как я и говорил вам в прошлый раз, и дорабатывал его, поэтому об этом нет подробных отчётов: я хотел сделать проект более полным и качественным. То, как я это делал, не вписывалось в протокол стандартного ретранслятора, — Ноа шмыгнул носом. — У меня на компьютере есть заполненные бланки и звуковые файлы, которые я как раз дорабатывал перед тем, как попасть сюда.
В помещении воцарилась короткая пауза, во время которой Ноа успел издать несколько правдоподобных всхлипов. Он вытер щёки, потершись ими о свои плечи, и покусал губы до кровавой красноты. Мужчина с лицом бульдога коротко постучал по столу пальцем и встал с места. Очкарик как-то странно засуетился тоже, вскочив на ноги за коллегой и спрятав ручку в нагрудный кармашек.
— Подождите, — сразу сменила тон Томпсон, принявшись лебезить. — Я ещё не закончила...
— Снимите наручники, — велел первый мужчина, кивнув на Ноа. Один из охранников сразу приблизился к нему и присел на колено. Блер хлюпнул носом и повернулся к нему спиной. Руки успели затечь, к счастью, браслеты ему хоть не натирали. — Вы сказали, что у вас есть доказательства, но если выбирать, кому верить на словах — вам или ему, мы предпочтём принять его сторону. Конечно, после просмотра докладов, о которых сказал мистер Блер. Это заинтересовало нас, нам нужно проверить информацию. Предоставьте ретранслятор с установкой мистера Блера, мы проверим достоверность.
Ноа, облизнул губы и принял платок, который ему протянул очкарик, принявшись вытирать нос. Он смотрел на разворачивающуюся сцену с большим интересом.
— Возьмите все необходимые анализы, — очкарик протянул руку Ноа, помогая встать, и Блер благодарно взглянул на него через свои волосы. — Предоставьте мистеру Блеру камеру со всем необходимым для комфортной жизни во время того, как будет проходить следствие, проведите всевозможные осмотры. То же касается образца, пока поместите его в аквариум, независимые эксперты проведут свои тесты.
Ноа облизал губы, как бы случайно прикоснувшись к руке мужчины в очках пальцами, словно пытаясь спрятаться за ним, не поднимая взгляд от своих голых коленей. Если выглядеть как можно более беззащитным перед мужчинами, что хотят быть сильными для кого-то, то те инстинктивно защищают слабых. Особенно симпатичных и рыжих.
Ноа физически ощущал ауру Томпсон. Вокруг неё даже воздух стал горячим, казалось, плесни на неё воды, та с шипением испарится за секунды.
— С какой стати мы должны предоставлять удобства преступнику? — попыталась Кэрол, растерянно, но несдержанно зло бегая глазами по лицами присутствующих.
Ноа было интересно, знает ли она, что со стороны она выглядит так, будто у неё личная неприязнь к нему и она пытается его оклеветать. Возможно, этого явно не понимал никто, кроме Ноа, что был психологом, но подсознательно они становились на его сторону сейчас именно из-за этого. Человеческий фактор был его единственным спасением сейчас.
— У него нет статуса преступника, по крайней мере, пока не доказана вина, — возразил мужчина в очках, двинув рукой так, словно пытался затолкать Ноа за свою спину в защитном жесте. — На сегодня достаточно, мистер Блер напуган и вряд ли сможет сказать что-то нам в этом состоянии, мы поняли ваши претензии и, как следственный отдел, возьмём всё в свои руки. Дальше без вас.
— Но... — Кэрол метнула взгляд на Блер, что видел её лишь краем глаза, старательно отводя взгляд.
— Я ни в чём не виноват, — хрипло произнёс Ноа, смотря на мужчину рядом, что явно проявлял к нему симпатию.
— Если это действительно так, мы это докажем и вам нечего бояться, мистер Блер, — утешительным тоном обратился к нему следователь, прикоснувшись к его плечу в успокоительном жесте и задержав руку там дольше, чем это было нужно. Ноа несчастно кивнул.
— Никаких «но», — продолжил тем временем первый следователь, грозно смотря и на своего коллегу, что явно терял объективность на пользу обвиняемого, и на Томпсон, которой не хватало пены во рту. — Выполняйте требования и не вмешивайтесь больше.
Через пару часов его, измученного всяческими иглами, мазками, сканированиями и заглядыванием во все места, отвели в комнату, на которой тоже не было панели управления дверью. Всю технику, в том числе его браслет, конфисковали. Как только дверь за ним закрылась, он съехал по ней на пол, не заботясь о черных точках камер, что явно были заметны на белых больничных стенах. Уткнувшись лицом в свои колени, обтянутые пижамными штанами, он наконец расплакался, давая волю напряжению, но на этот раз искренне. Он так сильно боялся за Блу и корил себя за то, что перед всем этим даже не успел с ним попрощаться, а ведь его определённо выгонят, даже если следователи не найдут ничего, о чём им говорили. Тогда его гибриду привьют ненависть к нему искуственным путём, если его самого просто не разложат по банкам с раствором сразу после этого.
Лучше ненависть, чем смерть, но не он был тем, кто мог бы выбирать.
